Потерять и обрести

10 мая 2023, 22:34 Чонгук       «Hate You»… Нет, я по-прежнему упёрто стоял на своём и не поддавался ни на какие уговоры продюсеров включить эту песню в плейлист своего альбома. Но сам при этом – такой вот парадокс – уже второй час торчал сегодня за работой над ней в студии, где обычно записывались малыши тиэкстишки. Вообще-то больше всего мне нравилось работать в той, где царствовала госпожа Кан. Но сейчас её студия слишком сильно напоминала мне об Эйлин-нуне, где та в последнее время довольно активно и, к слову, весьма успешно занималась вокалом.       Меня просто… ну… некоторым образом тяготили сейчас мысли о ней. Я уже не раз говорил, что Эйлин-нуна – чудесная девушка, правда. И делает Тэхён-и-хёна таким счастливым!.. Но скажу прямо – новость о её беременности повергла меня в самый настоящий шок. Не готов… Я, как оказалось, был абсолютно не готов к такому развитию событий. Каких только мыслей не крутилось в моей голове в эти первые несколько дней после их с хёном объявления на вечеринке. Некоторые из этих мыслей, если честно, даже вслух озвучивать стыдно, некоторые – вообще стрёмно.       Нуна уже беременна. Хён станет отцом. Мой Тэ-хён!.. Ну, то есть, конечно же уже давно не «мой». Да и не был он никогда официально моим. Просто… Айщ! Давайте будем откровенны – у каждого при встрече с бывшим что-то, да в глубине души ёкает, правда ведь? И вот только самим себе сейчас хотя бы врать не надо, дамы. Вот представьте ситуацию, что вы встречаете вдруг бывшего, а он идет либо уже с ребёнком, либо с беременной супругой, либо, как в моём случае, делится с вами новостью о ребёнке или беременности своей новой девушки. Представили?       Агааа. Ёкнуло! Возможно, где-то очень глубоко в душе, но сто процентов что-то, хоть на доли секунды, хоть без особых эмоций, а всё-таки ёкнуло. Пусть вы и растались с этим человеком «миллион» лет назад и давным давно, как вам кажется – а, может, и не кажется – никаких чувств к нему не испытываете. Один фиг – ёк-ну-ло. Даже не отпирайтесь. А какая первая мысль при этом в голове возникла, м? Правильно: «Ребёнок, но не со мной…» Причём, вовсе не обязательно, что от грусти или обиды, злости, зависти или досады – нужное подчеркнуть. Нет. Возможно, просто как констатация факта. И тем не менее, возникла же!       А вот теперь хотя бы попытайтесь представить ситуацию с моей «колокольни» – мне, к слову, с бывшим вообще и дальше по жизни бок о бок идти приходится, а не просто случайно сталкиваться раз в пятилетку. И да – и ёкнуло, и мысль та самая, первая, в голове, поверьте, тоже возникла. Но уже в следующее мгновение пришло осознание того факта, что конкретно со мной у него – моего бывшего, который, на минуточку, так обожает детей!.. – их быть и не могло. Не только физически, что само собой разумеется, но и документально, через усыновление или удочерение. Во-первых, точно не в Корее с её строго консервативными взглядами на однополые отношения.       А во-вторых, мы бы и сами с Тэ-хёном, я уверен, никогда бы на такой шаг не пошли, потому что… Ну, потому, что это означало бы с рождения, совершенно осознанно и просто чертовски эгоистично рушить психику ребёнка. Я, как вы, наверное, давно поняли, не был гомофобом – да и с чего бы, собственно, вдруг в моей-то ситуации? Но лично в моём представлении однополые отношения – это огромная ответственность за своё решение, ведь от него не должны страдать третьи лица и тем более дети!       Так что, вступая в такие отношения, нужно взвешивать все «за» и «против». Осознавать, от чего вам с партнёром – или партнёршей… честно, против ничего не имею, но девушек в этом плане я всё-таки не особо понимаю – точно придётся отказаться. Серьёзно. Какой бы образцово-любящей парой вы ни были, а усыновление ребёнка при этом всё равно подразумевало бы изначальное навязывание маленькому человеку ложные, не предусмотренные природой идеалы.       А каждый человек заслуживает – и должен иметь полное право! – делать свой собственный выбор. Что становится возможным только по достижении им более-менее осознанного возраста. Блин… Ну не раньше пятнадцати лет точно! Хотя и в этом возрасте у нас ещё «галопом по Европам» скачут гормоны, и мы, зачастую, сами не знаем, чего на самом деле хотим. Так что, существами до конца разумными, взрослыми, подростков назвать можно лишь с натяжкой. Однако после совершеннолетия, вне зависимости от того, окреп твой разум к этому времени или нет, ты всё равно уже целиком и полностью сам в ответе за всё, что делаешь.       Тут и за примером далеко ходить не надо – мы с Тэ-хёном. Мне было пятнадцать, а ему – семнадцать, когда мы начали отношения. Но даже при том, что мы находились на первый взгляд в довольно сознательном возрасте, последствия этого, как видите, очень серьёзно аукаются нам до сих пор. Чёрт. Сейчас, мать вашу! Когда хён уже женат, безумно счастлив в браке и скоро даже станет отцом, а у меня есть девушка, которую я – уже вне всяких сомнений – люблю всем сердцем и душой.       Так, о чём же тогда можно будет говорить, если ребёнок с рождения будет во всём этом «вариться»? В общем, если вы и решили связать свою жизнь с человеком своего пола, будьте добры в полной мере нести за это решение ответственность. А не поступать как конченный эгоист, втягивая в это невинных детей. Это ваша жизнь. Вам и решать, что с ней делать. А вот заведомо решать такое за ребёнка вам никто права не давал. Даже если законом вашей страны это не запрещено, заклинаю вас – просто сами в такой ситуации оставайтесь, пожалуйста, Людьми.       И знаете… Сейчас, будучи реально взрослым и полностью отдающим себе отчёт в своих действиях человеком, я понимал, что ради хёна готов был бы пойти на жизнь без детей. Ну, конкретно тогда, прошлой осенью. Если бы мы всё-таки пришли к тому, чтобы возобновить наши отношения… А вот пошёл бы на такое сам Тэ-хён – это уже большой вопрос. Возможно, если бы его чувства ко мне были так же сильны, как мои, и пошёл бы. Но даже в этом случае, я уверен, в глубине души хён бы от этого очень страдал, ведь он действительно безумно любит детей и всегда мечтал о своих.       А я бы, в свою очередь, неминуемо страдал от того, что это происходит из-за меня. Такой вот замкнутый круг. Да и вообще – я, если честно, понятия не имею, были ли у Тэ-хёна ко мне серьёзные чувства. Ну, то есть, я знаю, что я ему очень близок и дорог. Как друг и как младший мембер, о котором все и всегда стремились заботиться. Но были ли у него ко мне чувства именно как к своей второй половине? Едва ли я это когда-нибудь узнаю. Потому что спросить об этом напрямую даже сейчас, при всей своей взрослости, я бы вряд ли решился. Да и смысла в этом теперь уже никакого не было.       — It's not the truth. It's not the cure, — между тем, ощутив, как по щеке катится одинокая горячая слеза, зажмурился я и на одном дыхании тихо пропел финальную строку лирики, — but hating you's the only way – it doesn't hurt…       Музыка смолкла, и я, открыв глаза и сделав такой жадный и надрывный вдох, будто до этого не дышал целую вечность, небрежно утёр свою скупую мужскую слезу плечом. Что ж. Сейчас посмотрим, что у меня там с этой «Hate You» получилось на этот раз. Сняв накладные наушники и повесив их на микрофонную стойку, я вышел из звукоизолированной части студии и сразу направился к пульту управления. Не то, чтобы я особо уж хорошо разбирался во всех этих бесчисленных рычажках и кнопках – до Шуги-хёна нам всем в этом плане было очень далеко. Но элементарные-то шаги по работе с музыкальной аппаратурой в студии знал каждый из нас, и…       — Всё-таки решил включить её в свой альбом?       Щибаль! Так ведь и до инфаркта довести можно! Ну, ладно – я просто драматизирую. Хоть появление Тэ-хёна и застало меня сейчас врасплох, я, как ни странно, даже не вздрогнул от неожиданности – настолько, видимо, был психологически измучен и отрешён на сегодня от реальности. Какая-то часть меня, конечно, взбунтовалась против его присутствия, но не выгонять же мне его было отсюда, в самом деле.       Хён ведь в моём настроении не виноват. Ну, то есть… виноват. Именно из-за него я по сути торчал сегодня на ночь глядя в Хайбе, вместо того, чтобы где бы то ни было наслаждаться вечером с Мо, и пытался найти утешение – или ответы? – в музыке. Но это всё равно не значит, что мне можно было на нём срываться – откуда ему знать о том, что все эти дни творится у меня в голове и на душе? Или?..       — А. Хён? Привет, — стараясь не смотреть в его сторону и уж тем более не встречаться с ним взглядом, прошёл-таки к пульту я, — нет – включать эту песню в «GOLDEN» я по-прежнему не собираюсь.       — Зря. Звучало так проникновенно. До мурашек, я бы сказал. Арми бы точно оценили.       Голос его, такой глубокий и бархатистый – вот, что действительно пробирало «до мурашек». Но лично я и рад, и не рад был видеть и слышать Тэ-хёна в данный момент. Честно. Слишком уж сильный хаос всё ещё царил из-за него в моей голове. Пожалуй, я бы предпочёл не пересекаться ни с хёном, ни с Эйлин-нуной ещё как минимум пару-тройку дней. А лучше – неделю. Чтобы дать себе время более-менее собрать мысли в кучу и принять происходящее, потому что сейчас я всерьёз опасался того, что могу ляпнуть кому-то из них лишнего.       — Не знаю – сам ещё не слышал, — с деланной непринуждённостью пожал плечами я и, склонившись над аппаратурой, начал выбирать отрывок «Hate You», который по моему мнению требовал анализа и проработки больше остальных, — ты почему сейчас не дома со своей женой? — глядя на большой экран со звуковой дорожкой, снова как бы между делом бросил я.       Да уж. Получилось явно так себе. В смысле – непринуждённостью тут даже не пахло. И всё потому, что мои моральные ресурсы попросту были исчерпаны, чтобы притворяться. А если бы и не были, хён всё равно раскусил бы меня на раз-два, потому что давно уже читал меня, словно открытую книгу. Так что, кого я тут пытался сейчас нае… обмануть, не знаю. Разве что самого себя.       — А ты почему сейчас не где-нибудь со своей девушкой? — вопросом на вопрос прилетело мне в ответ, и я легко представил себе, как именно при этом вскинул бровь Тэ-хён.       А ещё – как приподнялся в понимающей полуулыбке уголок его губ. Айщ, бесит! Вот это вот его понимание. Да и сами губы, раз уж на то пошло, тоже подбешивают – слишком уж… особенные, мать их. Чёрт, соберись, Чон Чон Гук! Промолчав в итоге на эту провокационную фразу Тэ-хёна, я снова потянулся к пульту, предварительно настроил громкость воспроизведения и некоторые другие параметры и уже занёс, было, пальцы над кнопкой «плей».       — Нам надо поговорить? — прозвучало тут вдруг прямо за моей спиной с чертовски странной интонацией – непонятно было, под ударение попало «поговорить?» или всё же «надо?», и был ли это вообще вопрос.       Сука!.. А вот теперь я вздрогнул – напряжение, в котором я всё это время находился, всё-таки дало о себе знать. Очень плотный рабочий график, какая-то сасэнка, которой буквально на днях удалось отправить еду прямо на мой адрес, а теперь вот ещё и хён-будущий-отец до кучи!.. Ощущение было такое, что даже у моей последней нервной клетки уже вот-вот истерически задёргается глаз, ей богу.       Ну, серьёзно. Если бы не Мо, которая в последнее время была рядом каждую свою свободную минуту и, сама о том не подозревая, удерживала меня от опрометчивых поступков, я бы, наверное, уже давно психанул и повёл себя грубо со своим близким окружением. Или даже с фанатами. Потому что теперь я против собственной воли в каждом третьем из них – если не в каждом втором! – подозревал сасэна.       — Эм?.. Да нет, — слегка тряхнув головой, на мгновение лишь в полоборота повернулся к Тэ-хёну я, после чего, нажав на «плей», добавил, — не думаю.       — Нам надо поговорить, — запросто перекрыв своим баритоном мои, как выражается Мо, «нежные трели», зазвучавшие из динамиков, снова заставил все мои внутренности вздрогнуть Тэ-хён.       Мда. На этот раз никаких сомнений в ударении уже не возникало. И этот его властный, покровительственный тон!.. Хён вообще довольно редко его использовал и никогда прежде – в отношении меня. С другими мемберами, будь они даже старше него, с Эйлин-нуной с самого начала, когда они ещё даже не состояли в отношениях – да. Но не со мной. Потому что раньше он придерживался той самой, противоречащей его реальной натуре роли «ведомого». Ради меня. Чтобы вселить мне уверенность в себе. Айщ…       Да, когда я по юности мог особо сильно расшалиться, хён без труда способен был приструнить меня одним только своим прямым, строгим взглядом – который, напомню, вообще мало кто способен выдержать – или присечь моё баловство физически. Ну там, шлёпнув, незаметно ущипнув или просто коснувшись меня. Но голос Тэ-хён на меня никогда раньше не повышал. Ни-ког-да. Поэтому сейчас я вдруг смутно так ощутил: кажется, всё, игры кончились. Больше «неуверенного ребёнка» он во мне не видел, так что все уступки остались в прошлом. Чёрт.       — Не понимаю, о чём ты, хь… — прикрыв глаза, сделал, было, вид, что внимательно вслушиваюсь в запись песни я.       — Прекращай этот детский сад, Чонгук, и поговори, наконец, со мной прямо, — довольно грубо ухватив меня за плечи, повернул меня тут лицом к себе Тэ-хён.       «Чонгук». Не Гуки. И даже не Чонгук-и. И при том, что на этот раз голос хён вовсе не повышал, мне всё равно показалось, что он буквально наорал на меня. Ну, точно – игры кончились. Полное осознание этого вдруг так сильно шарахнуло мне по голове, что, пребывая «в моменте», я просто уставился на него во все глаза и не знал, что делать.       — И нечего тут так на меня смотреть – на этот раз твой «олений» взгляд тебе не поможет, — строго предупредил он, но выражение его глаз при этом всё же чуточку смягчилось.       Именно чуточку, не более.       — Я… я правда не понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать, хён, — ухватившись пальцами за край столешницы, невольно вжался в него ягодицами я и с трудом удержался от того, чтобы нервно не сглотнуть.       Странно. Очень странно и необычно было ощущать себя теперь с хёном на равных – он ведь всегда раньше делал так, чтобы я чувствовал себя главным. Хотя кому я вру? Ни черта я не ощущал себя сейчас с ним на равных – всё моё существо впервые в жизни, подобно Баму виляя чуть поджатым хвостом, захотело хёну подчиниться. Безоговорочно. В чём угодно. Ахренеть!.. Интересно, это именно то, что испытывает в отношениях с ним Эйлин-нуна? Ухх. Даже не знаю, позавидовать ей в этом плане или посочувствовать, если это так.       — Ты игноришь меня третьи сутки, — скрестив руки на груди и шагнув ещё ближе ко мне, сделал мне выговор хён, — в чём дело?       — Ты тоже очень мало со мной контактировал на прошлой неделе, когда скрывал от меня б… вашу с нуной новость, — проигнорировал его вопрос я.       Фу, как же жалко, несмотря на резкость в голосе, это прозвучало – словно обиженный ребёнок выдал.       — Ключевое слово здесь «контактировал». А ты не только сам не пишешь и не звонишь – на мои звонки и сообщения не отвечаешь.       — У меня эти дни было очень плотное расп…       — У меня – тоже. Но мы не круглые сутки в графике, — перебил меня хён.       Ну, вот опять – сказано это было вполне ровным тоном, но у меня снова возникло ощущение, словно на меня прикрикнули. Какое всё-таки… непривычное, мать вашу, ощущение. Недавно я заикнулся о том, что в случае возобновления наших с ним отношений, я бы хотел, чтобы они были полноценными и равноправными. Однако… сейчас я уже не был уверен в том, что вывез бы такого Тэ-хёна. Кажется, мне всё-таки хотелось бы по-прежнему быть «у руля» самому.       — Сегодня, например, твоё расписание закончилось в восемь, — не унимался тем временем тот, — когда ты уехал с церемонии запуска магазина Calvin Klein.       Что-что, простите?.. Какого чёрта он так следит за мной? И вообще. Всё это время я, можно сказать, сидел на краю стола с музыкальной аппаратурой, поэтому Тэ-хён со всей своей заносчивой сегодня снисходительностью ещё и смотрел на меня чуть сверху. Щибаааль, как меня это вдруг неожиданно сильно взбесило!       — Зачем ты это делаешь, хён?! — со всей силы ударив ладонью по столешнице, оттолкнулся от неё я и, выпрямившись во весь рост, оказался с ним лицом к лицу.       О, вы даже не представляете, как мне хотелось схватить его сейчас за грудки этого простого синего лонгслива, в котором хён, однако, всё равно выглядел потрясающе красивым!.. Но вместо этого я вытянул руки по швам и лишь до боли и хруста в суставах сжал пальцы в кулаки. Я вообще уже, если честно, плохо соображал. Мне просто хотелось хоть на кого-то или на что-то выплеснуть все свои повисшие на душе переживания.       — Делаю что? — даже не вздрогнув от неожиданности и не сдвинувшись ни на дюйм, совершенно спокойно встретился со мной взглядом Тэ-хён.       Вот только сам я выдержать это оказался не в силах, поэтому свой взгляд невольно опустил и… Чёрт. Зря я это сделал.       — До сих пор так обо мне… — опешив от того, насколько близко сейчас оказались наши губы, нервно сглотнул-таки я, — печёшься.       Господи, ну какие же они – губы хёна – притягательные! Чётко очерченные, в меру пухлые и просто идеальной формы, но… для меня недосягаемые. Раньше – что бы сами эти губы со мной ни вытворяли – целовать их мне было строго-настрого запрещено, а сейчас…       — Ты не станешь этого делать, — в отличии от меня, по-прежнему не отводя и не опуская взгляда и будто прочитав мои мысли, неожиданно мягко произнёс Тэ-хён.       — Ты прав – не стану, — совершенно ясно осознал вдруг это я и, снова подняв взгляд, теперь уже значительно увереннее заглянул ему в глаза, — а ты позволил бы это сделать?       Вот он. Тот самый момент, о котором я ещё каких-то несколько минут назад даже думать боялся – задать Тэ-хёну подобный вопрос напрямую. Мы вообще, к слову, за все эти годы фактически ни разу не говорили о наших отношениях вот так, прямо. И уж тем более о том, что мы когда-либо чувствовали – или не чувствовали – к друг другу. Но сегодня, очевидно, настал тот самый момент, когда нам пора было окончательно расставить все точки над «и». Ну, правда. Рано или поздно это всё равно должно было произойти.       — Год назад – скорее, да, чем нет, — после ооочень долгого и задумчивого молчания, когда я уже почти смирился с тем, что ответа от него не дождусь, всё-таки отозвался Тэ-хён.       «Год назад». То есть, до того, как он познакомился с Эйлин-нуной. Значит, хён тогда тоже, пусть и без особой уверенности, но допускал мысль о том, что мы могли бы возобновить наши отношения? Айщ. Даже не знаю, что мне теперь делать с этой информацией – так вроде и радостно, и одновременно грустно от неё стало на душе. Но что-то мне подсказывало, что Тэ-хён всё же задумывался об этом, скорее, поневоле.       От того, что фактически вынужден был к тому моменту смириться с мыслью о том, что он гей. И от того, что этот путь был бы проще всего, ведь мы реально в то время почти постоянно были вместе. Такие друг другу знакомые и близкие. Такие… свои, фактически родные. Уж если и принимать ему было себя таким, то, разумеется, лучше со мной. Ну, согласитесь – глупо ведь было бы искать другого парня, если рядом по-прежнему был я.       Вот только я сейчас на мгновение в красках представил себе, что было бы, начни мы с ним снова встречаться незадолго до его знакомства с Эйлин-нуной… У них с хёном ведь – я больше, чем уверен! – была любовь с первого взгляда. Та самая, о которой пишут в книгах и снимают кино, и в существование которой верят лишь единицы. Таким чувствам Тэ-хён точно не смог бы противостоять – это просто нереально.       Так вот. Представьте, что бы тогда опять было с нами? Слишком велика была вероятность того, что я оказался бы попросту разбит – мне и так-то, будем откровенны, нелегко далось принятие ТэЙлинов – а Тэ-хён при этом наверняка был бы раздавлен чудовищным чувством вины. Нет. Слава всем богам, что всё сложилось так, как сложилось. Лишний раз просто убеждаюсь в том, что всё, что ни делается – это реально всегда к лучшему. Даже если в самом моменте вам кажется, что всё писец, как хреново.       — А пекусь я о тебе «до сих пор» потому, что люблю тебя, глупенький ты крольчонок, — поджав губы в умилённой улыбке, добавил хён и глаза его недвусмысленно заблестели, — просто иначе. Не как свою Элин.       Ну, точно – я чувствовал то же самое по отношению к нему и Мо! Господи… Всё это время я ощущал себя птицей, к лапе которой словно был привязан огромный, тяжёлый булыжник – ну, не давало мне наше с Тэ-хёном прошлое нормально двигаться по жизни дальше. А сейчас меня словно освободили, и я, широко расправив крылья, наконец-то готов был взлететь. Вот уж точно – птичка! В общем, не могу до конца описать словами, какое я сейчас испытал облегчение. А ещё – просто бесконечную теплоту к этому самому лучшему на свете мужчине!..       — Я тоже люблю тебя, хён! — наконец-то впервые озвучив это и даже не пытаясь противиться внезапному порыву нежности, обхватил голову Тэ-хёна руками и прислонился к его лбу своим я, — и всегда буду любить. Только…       — «Не так, как Молан», — тут же в ответном жесте вскинув руки и зарывшись пальцами в длинные волосы у меня на затылке, сильнее прижался ко мне лбом тот.       — Да, — расслышав в его голосе улыбку, тихо и счастливо рассмеялся сквозь слёзы я, — не так.       Совсем как раньше ласково потеревшись носами, мы крепко обнялись и, простояв так какое-то время, дали эмоциям друг друга возможность хоть немного поулечься. Вот сейчас не в тему будет сказано, но… Боже, ну какой же хён стал худенький! Чёрт бы её побрал, эту модельную сферу с её стандартами «красоты». Оставалось только надеяться, что он ещё не успел слишком сильно навредить своему здоровью всеми этими диетами.       — Итак, — мягко, но настойчиво отстранив, наконец, меня от себя, вытер пальцами мои всё ещё мокрые щёки и пригладил слегка взлохмаченные им же волосы Тэ-хён, — это было в мой адрес? — кивнув подбородком на музыкальную аппаратуру за моей спиной, снова скрестил он руки на груди.       Что?.. О чём это он? Ааа. Только сейчас, прислушавшись, я понял, что в студии до сих пор звучит моя демо-запись «Hate You» – кажется, уже по третьему кругу. Чёрт. А ведь действительно – в его ли адрес я всё это сегодня пел? Ну, уж точно не в адрес Мо!       — Н… нееет, хён. Просто под настроение легло, — запустив руку в волосы на затылке, которые он только что мне поправил, и снова растрепав их, тем не менее рассеянно возразил я.       — Ты сейчас кому именно соврать пытаешься, себе или мне? — высвободив одну руку из-под другой, сделал вид, что придирчиво рассматривает свои ногти Тэ-хён.       Если честно, смысл его слов дошёл до меня далеко не сразу, потому что я невольно залип на том, как он это делал – ну, актёрище же! Прирождённый. Кто ещё, блин, способен так сногсшибательно выглядеть, просто с деланным интересом ковыряя одним ногтем другой?!.. Так ещё и пальцы какие: длинные, изящные. Способные играть не только на саксофоне или синтезаторе, но и на моих, сука, нервах и – спасибо, что уже не на моём! – теле…       В этот момент Тэ-хён вдруг поднял взгляд, и мне не оставалось ничего, кроме как захлопнуть свою подотвисшую челюсть и резко отвернуться. Чёрт, как же горячо стало щекам!.. Нда уж. Если в чувствах к друг другу мы с хёном, вроде как, наконец-то разобрались, то внезапные, по-прежнему слишком яркие флэшбеки с ним, мне только предстояло научиться в своём сознании контролировать. Но желательно, конечно, было сделать это как можно скорее. Ведь если такое случайно заметит Мо… Это может стать для нас с ней началом конца.       — Никогда – слышишь? – никогда больше не закрывайся так от меня, Гуки, — подойдя ко мне, за подбородок повернул моё лицо к себе Тэ-хён, — ты даже не представляешь, как ужасно я чувствовал себя все эти три дня.       — Прости меня, хён. Я как-то не подумал, что это может так сильно тебя обеспокоить, — быстро облизнув губы, виновато прикусил свой пирсинг я.       — Не подумал он, — слегка закатив глаза, пробурчал Тэ-хён, — это всё из-за беременности Элин, верно?       — Да, я действительно немного… сильно, — быстро исправился под его чертовски выразительным взглядом я, — растерялся из-за новости об этом. Даже не знаю, почему.       — Вот прямо-таки и не знаешь?.. — вскинув брови, в плутоватой улыбке – совсем как делает Эйлин-нуна! – растянул губы хён, но тут же словно устало выдохнул и посерьёзнел, — почему не пришёл ко мне с этим сразу?       — Да у нас с тобой, сам знаешь, как-то не принято было обсуждать… такие вещи напрямую, — всё ещё несколько нервно пожал плечами я.       — Ты прав. И это было чертовски глупо и, пожалуй, трусливо с моей стороны, — сокрушённо прикрыл на мгновение лицо ладонью Тэ-хён.       — О, не вини только себя – я тоже трусил, — в слабой улыбке прикусив пирсинг, потянулся к его худощавому плечу и слегка сжал его пальцами я.       — Что ж, — убрав руку от лица, снова заглянул мне в глаза он, — теперь у нас это принято. Гуки, десять лет назад мы заварили всю эту кашу са… окей, говоря откровенно – эту кашу заварил я, — вскинув руки в жесте «сдаюсь», признал Тэ-хён, — но так как она серьёзно влияет на наши жизни и сейчас, логично будет наконец-то начать расхлёбывать её последствия вместе. Согласен?       — Согласен, — взяв его руки в свои, кивнул я.       — Отлично, — впервые за вечер одарив меня своей чудесной «прямоугольной» улыбкой, чисто машинально поглаживающими движениями больших пальцев прошёлся по моим хён, — итак, беременность Элин. Что именно ты по этому поводу чувствуешь?       — Тогда, на вечеринке, первым делом это был шок, — прикрыв глаза и чуть сильнее сжав руки Тэ-хёна в своих, постарался вспомнить свои первые ощущения я.       — Шок – от того, что у нас с Элин всё происходит так быстро? — уточнил он, после чего, дождавшись от меня утвердительного кивка головой, продолжил, — согласен, если судить чисто как о временном отрезке, мы с ней и правда бежим «впереди планеты всей». Но если бы ты знал, что Элин пришлось пережить в прошлом…       Теперь уже он в поисках некой поддержки невольно крепко вцепился в мои руки. Губы его при этом сжались в тонкую линию и мелко задрожали, ноздри затрепетали. Вообще-то, я очень хорошо знал его мимику, но сейчас всё-таки не был до конца уверен в том, чего ему хотелось сделать больше: заплакать от искренней жалости к своей любимой или ударить кого-то – судя по всему, вполне конкретного – от лютой ненависти.       — Расскажи мне, хён, — подтянув его за руки ближе к себе, тихо попросил я, — пожалуйста.       — Элина, на самом деле, уже давно могла бы быть мамой, — собравшись с мыслями, заговорил, наконец, Тэ-хён.       «Элина» – так, полным её российским именем, он чисто машинально называл нуну только в особенно волнительные, эмоциональные моменты. Переживает мой хороший! Всей своей необъятной, бесконечно доброй и светлой душой. Постойте…       — Что ты имеешь в виду? — словив нехорошее предчувствие, уточнил я.       — Выкидыши, Гуки. За шесть с половиной лет в браке с Дюпоном у неё было целых три выкидыша на небольших сроках и преждевременные роды с двойняшками – на очень серьёзном.       Господи!.. Всё моё нутро будто сжалось от боли. Разумеется, за Эйлин-нуну. Но в то же время и за хёна, который явно принимал ситуацию очень близко к сердцу, а всё его состояние неизбежно передавалось и мне. Похоже, вряд ли эта связь между нами когда-нибудь ослабнет – она существовала буквально на каком-то метафизическом уровне.       — А двойняшки?.. — почти прошептал с опаской я, на что Тэ-хён лишь, сжав челюсти и вздохнув, отрицательно помотал головой.       Не выжили… Какой кошмар!       — И это ещё пол беды, — словно в ответ на мою мысль, вновь заговорил хён, — после всего, через что ей пришлось пройти, она относительно недавно, в конце февраля, ещё и наткнулась в инсте на страницу новой жены Дюпона, где увидела их трёхлетнего сына. Щщщибаль, они ещё на развод с ним даже не успели подать, а он уже спутался тогда и заделал ребёнка другой! Но дело-то было даже не в этом.       В глазах Тэ-хёна, когда он говорил о бывшем муже нуны, горела такая ненависть, что мне становилось не по себе – никогда не видел его таким. При этом он так сильно – особенно левой рукой – сжимал сейчас мои пальцы в своих, что мне уже без шуток было больно. Но я приказал себе терпеть, потому что не хотел мешать хёну выговориться. Мы ведь впервые разговаривали с ним настолько открыто, и мне казалось, что я готов слушать его откровения без малого вечность.       — В попытке выяснить причину постоянных выкидышей, Элин и этот Дюпон неоднократно проходили полные обследования в лучших клиниках Европы, но каждый раз их клятвенно заверяли в том, что у обоих всё с репродуктивной системой просто идеально, и на фоне этого лишь недоумённо разводили на проблему руками.       Уф. Двадцать первый век на дворе, а учёные и врачи не то, что лекарство от рака изобрести не могут – причину бесплодия установить не способны?!..       — И вот представь, спустя несколько лет, когда Элин вроде бы снова – не без помощи Хоби-хёна, который тогда ещё даже о её существовании-то не знал – более-менее вернулась к нормальной жизни, она натыкается на фото сына Дюпона и его вновь глубоко беременной на тот момент жены.       Ох, уж это его забавное ревнивое ворчание насчёт Хосок-и-хёна. Все мы прекрасно знаем, что эти двое в друг друге просто души не чают: как у нас с Тэ-хёном были особые, ни с чем не сравнимые отношения, так и между нашими ВиХоупами была совершенно особенная, тёплая и нежная порой аж до тошнотиков дружба. Так что, если Тэ-хён в какие-то моменты и ревновал к нему Эйлин-нуну по-настоящему, то они, эти моменты, уже точно остались в прошлом, и сейчас хён бурчал просто по привыч… О, Чёрт! Кажется, я начал догадываться, к чему он ведёт насчёт детей!..       — Элин очень любит детей. Вот прямо… как я, — сказал хён так, будто это всё объясняло – и для меня это действительно так и было, — и даже после событий прошлых лет, в глубине души всё равно продолжала верить, надеяться и мечтать о том, чтобы стать мамой естественным путём. Но та публикация в инстаграм…       Вот теперь, когда Тэ-хён говорил исключительно о нуне, на смену ненависти в его взгляде пришло глубокое сострадание, а пальцы наоборот безвольно ослабли в моих. Правда, несмотря на то, что это избавило меня от болевых ощущений, не скажу, чтобы я испытал особое уж облегчение – сердце-то моё с каждой минутой болело за эту пару всё сильнее.       — Нуна подумала, что проблема была в ней, и она всё-таки не сможет выносить и родить ребёнка, да? — боясь даже представить, что она чувствовала в тот момент, высказал свое предположение я, — ох, хён!.. Просто чудо, что она вообще после такого решилась попытаться снова.       Сколько же, оказывается, боли и надежд скрывалось за этим их объявлением о беременности! Причём, с обеих сторон – Тэ-хён и сам, по-любому, в течение своего многолетнего кризиса ориентации время от времени гонял в голове мысли о собственных детях. Уф. Так стыдно теперь стало за свои эгоистичные – от части ревнивые – мыслишки и поведение в последние дни, которые ещё и заставили хёна лишний раз переживать из-за меня. Погодите-ка…       — Что? Почему ты смеёшься? — заметив, как тот сжал губы, и ощутив, как тело его сотрясла недвусмысленная дрожь, непонимающе нахмурился я.       Извиняюсь, конечно, но – башню ему вдруг что ли совсем от переживаний сорвало? Нет, ну хён у меня, конечно, и правда по жизни капельку… того, что уж там скрывать. Плюс, отголоски однополых отношений в роли самовызванного пассива, которые, разумеется, порядка в его голове отнюдь не добавляли. Но вроде ведь на такую серьёзную тему всё-таки говорим. Казалось бы, что в данной ситуации могло оказаться смешного?       — Она и не решалась, Гуки, — высвободив свои руки из моих, частично прикрыл пальцами одной лицо Тэ-хён.       При этом пальцами другой он придерживал её за локоть. Типичный, в общем, для него жест – «изящный фэйспалм» я его всегда называю. Но, чёрт. Что же всё-таки хёна сейчас так развеселило?       — Это за нас обоих решил в тот же вечер я, — убрав ладонь от лица, прыснул от смеха Тэ-хён.       Сначала до меня не дошло. А потом кааак дошло!..       — Погоди. Ты что, просто взял и… не вышел?! — сам не понял, испуганно, изумлённо или восхищённо, воскликнул я и тут же захлопнул себе рот сперва одной, а затем и второй рукой – айщ, снова щекам стало горячо!       Тэ-хён только и смог, что со своим фирменным подмигиванием и прищёлкиванием пальцев указать «пистолетиком» из них на меня, и тут нас обоих буквально сложило пополам от смеха. Ахахах! Что я говорил?.. Чутка того этот наш мистер Ви – если чудит, так делает это по полной, от всей своей огромной души! Ясное дело, что конкретно в тот момент ему точно было не до смеха. Да и думал он тогда явно не головой.       Хэй! И не тем, о чём вы, вероятно, сейчас подумали! Сердцем. Уверен – в тот вечер Тэ-хён принимал это импульсивное решение своим безмерно любящим Эйлин-нуну сердцем. Ну, и, возможно, капельку из эгоистичного желания как можно скорее стать отцом. Тем более, что время-то играло отнюдь не в их с нуной пользу… Просто сейчас вот всё накопившееся в хёне напряжение от тех переживаний выплеснулось именно таким – от части истеричным – образом.       — Да капец – моя колючка меня попросту убила бы, если б я так сделал! — сквозь смех выдавил я и утёр тыльной стороной ладони выступившие на глазах слёзы.       — Пхахах! С Молан, да, такое точно не прокатит, — ухватившись за моё плечо, снова расхохотался хён, — поэтому даже не вздумай никогда так рисковать – ты нам всем нужен живым. Хууух.       — Так, получается, вы всё-таки скрывали беременность нуны все эти месяцы? — успокоившись и немного отдышавшись, невольно снова с тенью обиды в голосе выдал я и мысленно дал себе за это подзатыльник.       — Ну, что ты – нет, конечно. Элин не соврала, когда сказала, что узнали мы об этом лишь в начале мая. Гуки, это довольно большая редкость, чтобы девушка забеременела вот так, с первого раза, — снова слегка нахмурился хён.       Я уже пожалел, было, о том, что решил «копнуть» глубже, но понял, что мне действительно было очень важно узнать, наконец, чем он жил и дышал все эти полгода, за которые мы несколько друг от друга отдалились.       — Каждый из нас втайне хоть и надеялся на положительный исход моей выходки, но уже вскоре после свадьбы мы этой надежды лишились. Помнишь то утро в коттедже у озера, когда я был… не в настроении?       Конечно я его помнил, о чём и дал Тэ-хёну понять, незамедлительно покивав головой. Это же было после нашей с Мо первой ночи. И я тогда хоть и почувствовал, что хён по-настоящему расстроен после какой-то размолвки с нуной, но был так сильно заморочен собственными мыслями и переживаниями, что поверил ему на слово, что он в порядке, и не стал настаивать на объяснениях.       — Элин тогда здорово нас всех ни свет, ни заря переполошила. Первым проснулся Юнги-хён, когда заметил, что она, явно нехорошо себя чувствуя, собирается выйти на улицу. Он то и поднялся наверх, чтобы разбудить меня, а сам, пока я одевался, поспешил за ней к озеру. Когда до них добрался я, и хён ушёл, выяснилось, что Элин разбудили сильные боли в животе.       — Боже! Неужели опять?.. — имея в виду выкидыш, простонал я.       — Нет, — уловил ход моих мыслей хён, — просто месячные. По крайней мере, мы с Элин тогда так подумали. Но, чёрт, даже они в тот момент казались мне чуть ли не трагедией, и я повёл себя тогда как настоящий идиот, Гуки, — сокрушённо вздохнув, признал он, — Элин, на мой взгляд, отнеслась к тому, что беременность не состоялась, слишком уж равнодушно. К тому же она ещё и в куртке Хоби-хёна тогда из дома случайно вышла, вот я на эмоциях и вспылил. Упрекнул её во всём этом.       Мда уж… а я в это время просто мирно спал в обнимку с Мо, даже не подозревая о том, что буквально через каких-то час-полтора, проснувшись, она при нуне и при всех хёнах от души пошлёт меня на хрен. Ахахах! Вот мы с ней знакомы каких-то три с половиной месяца, а у нас уже есть столько всего, что можно вспомнить, обалдеть. Обожаю свой кактус.       — А ещё я попытался настоять на том, чтобы мы вообще перестали предохраняться, потому что мне, видите ли, хотелось ребёнка прямо здесь и сейчас, — продолжал тем временем «каяться» Тэ-хён, и мне в этой истории уже по своему жалко стало и его, и нуну, — но Элин сослалась на наш кинопроект и взмолилась о том, что всё-таки не готова на такой шаг сейчас. Мол ей и так непросто с непривычки во всём этом «вариться», а будучи беременной было бы ещё труднее.       — Я понимаю тебя, хён, правда. Но и нуну мне в данной ситуации жаль — ты слишком сильно торопил события, давил на неё.       — Знаю, — глядя в этот момент себе под ноги, вздохнул он, но в следующее мгновение уже поднял взгляд на меня, — спустя какое-то время, я, разумеется, понял свою ошибку и постарался «попридержать коней». Всё между нами нормализовалось. О «неудавшейся» попытке забеременеть, — изобразил пальцами кавычки хён, — подзабылось, и мы с головой ушли в работу над «Инь и Ян». До тех пор, пока Элин в один из финальных дней съёмок не потеряла вдруг сознание прямо на площадке.       — Ух! Представляю, как тебя это напугало.       — О, да. Собственно, здорово перепугалась тогда вся съёмочная группа. Тем более, что в сознание, как при обычном обмороке, Элин не пришла – сказалось сильное переутомление. Так как в тот день там ещё и не оказалось никого из наших водителей, господин Сон, владелец Вивальди, поспешно отвёз нас в ближайшую клинику сам. Ты бы знал, сколько на меня там посыпалось вопросов от врачей. Но как только дело дошло до даты её последних месячных, и я на автомате выдал то злосчастное «12-е марта», от меня вдруг все резко отстали и засуетились вокруг Элин.       А вот теперь видно было, как хён прямо-таки воспрял духом. Глаза его по-хорошему возбуждённо заблестели, на губах заиграла счастливая улыбка, и я понял, что он подобрался в своём рассказе к тому самому моменту, когда он сам узнал о беременности Эйлин-нуны.       — Конечно же у неё сразу взяли на анализ кровь, но УЗИ подтвердило догадки врачей ещё до того, как были готовы его результаты. Гуки, — прикрыв рот пальцами, восторженно выдохнул хён, — я увидел нашу малышку и даже услышал биение её крохотного сердечка первым! Раньше, чем сама Элин, представляешь?       — Оооу, хён!.. — резко притянув его в свои объятия, воскликнул я и сильно поджал губы в попытке сдержать слёзы бесконечного умиления – не вышло… — это так прекрасно! Я за вас с нуной очень рад! И мне теперь ужасно стыдно за свою реакцию на вашу новость.       — Я уж понял, что шок – это ещё не всё, что ты тогда почувствовал, Гуки, — высвободившись из моих объятий, но тут же взяв меня за плечи, заглянул мне в глаза снова посерьёзневший Тэ-хён.       — Да, — честно выдохнул я, — были ещё отголоски ревности, грусть и зависть – потому, что это лишний раз напомнило мне о том, что я тебя таким образом сделать счастливым всё равно никогда бы не смог.       — Ты и правда всерьёз хотел снова быть со мной? — коснувшись моей щеки и погладив её большим пальцем, с тёплой грустью в голосе уточнил хён, хотя прозвучало это опять-таки в большей степени именно как утверждение, а не вопрос.       — Скажем так – я очень много думал об этом незадолго до того, как ты встретил Эйлин-нуну, — снова испытав невероятное облегчение от того, что могу, наконец, сказать это всё Тэ-хёну прямо, смело встретился с ним взглядом я, — я был по-прежнему одинок, ты – можешь даже не отпираться, хён, я это чувствовал! — заранее пригрозил ему пальцем я, — хоть и до сих пор не на шутку страдал от сомнений в своей ориентации, но тоже отчаянно нуждался в любви. А на тот момент мы и без того так много времени проводили вдвоём, что это казалось таким элементарно правильным – просто взять и сойтись…       — Я тоже размышлял тогда подобным образом, Чонгук-и, — вернув руку на моё плечо, легонько похлопал меня по нему Тэ-хён, — и хотя я не знал о том, что именно думал на этот счёт ты сам, и мы ничего друг другу не обещали, чисто интуитивно всё это время меня всё равно мучила вина за то, что в моей жизни именно в тот момент вдруг неожиданно появилась девушка. И всё же, я был таким эгоис…       — Перестань, хён, — тоже одной рукой обхватив его плечо, воскликнул я, — никакой ты не эгоист. Т…       — Даже Элин, после того, как я признался ей в наших с тобой отношениях, переживала о твоих чувствах гораздо больше, чем я. Я же был настолько поглощён ей самой, что просто убеждал её в том, что ты взрослый мальчик и сам со всем справишься. А после того, как девушка появилась и в твоей жизни, я и вовсе «булки расслабил» и…       Осознав, что ляпнул, Тэ-хён оборвал себя посреди фразы и, сильно поджав губы и даже слегка втянув их внутрь, уставился на меня чертовски красноречивым взглядом. Не, ну это логично – раз у меня появилась девушка, то «булки» хёна и правда теперь были вне опасности. Но конечно же он сейчас имел в виду вовсе не это. И всё же…       — Хх… ххён!.. — заметив, как у того от усилий уже начали раздуваться щёки и сам уже давясь от смеха, с трудом выговорил я, — прости, конечно, но в нашшшем случае это прозвучало как-то… Пхахах!       От души расхохотались мы с ним в итоге одновременно, да ещё и случайно так шарахнулись при этом друг о друга головами, что искры из глаз чуть не посыпались. С почти синхронным «Ауч!» схватившись за места ушиба – я за бровь, где у меня когда-то тоже был прокол под пирсинг, а хён за лоб – мы переглянулись и зашлись в новом приступе хохота.       — Постой, — кое-как успокоившись и немного отдышавшись, задумчиво нахмурился я, — а на каком нуна сейчас сроке?       — Плюс-минус двенадцать недель, — тоже пытаясь в этот момент перевести дух, прерывисто отозвался Тэ-хён, чем заставил мою челюсть изумлённо отвиснуть.       — То есть… У тебя реально получилось с первого раза?!..       Прикусив в широкой улыбке нижнюю губу, хён согласно покивал и полез в карман своих свободных брюк. Достав из него айфон и быстро найдя что-то в галерее, он передал его мне.       — А-хре-неть… — разглядывая фото буквально светившейся от счастья Эйлин-нуны, которая показывала на камеру маленький УЗИ-снимок, протянул я, — хотя, собственно, чему тут удивляться – ты всегда добиваешься своих целей.       — Ха. Действительно, — сделав вид, что поправляет прическу, самодовольно хмыкнул Тэ-хён.       — Кстати, — увеличив фото, присмотрелся к снимку я, — ты сказал «малышка». Но, хён, разве на таком сроке можно определить пол?       — Не-а. Просто я уверен, что это будет девочка, — снова указал на меня «пистолетиком» из пальцев он.       — Ахахах, ты неисправим! — по-доброму закатив глаза, вернул Тэ-хёну айфон я, после чего, задумчиво почесав подбородок, добавил, — а вот внешне изменения, наверное, уже должны были стать заметны. Ну, я имею в виду, что ты уже и сам мог бы догадаться о беременности. Разве пресс нуны до сих не потерял к этому времени свой рельеф?       — Ну, вообще да, его черты слегка подрасплылись уже примерно месяц назад, — пожал плечами хён, — но я не заострял на этом особого внимания, потому что мне казалось, что это естественно – Элин перестала его качать ещё после нового года и… Тааак, — дошло вдруг до него, — а ты откуда это так хорошо осведомлён о прессе моей жены, заяц?!       — А… кхм… — малость растерялся я, но уже в следующую секунду смеясь вскинул руки в жесте «сдаюсь», — случайность, хён! Это была просто случайность!..       Пришлось в кратце рассказать ему о том, как сонная Эйлин-нуна открыла мне дверь в одних лишь коротких шортах и спортивном бра в то утро, когда я приезжал к ней в клуб перед какими-то их важными съёмками. Разумеется, Тэ-хён сразу этот день вспомнил. Я ведь тогда ночевал у него и смылся из «Аппельбаума» с утра пораньше, пока он не проснулся – так сильно мне не терпелось поговорить о Мо именно с нуной.       — Смотри у меня, — с шутливой строгостью пригрозил мне пальцем Тэ-хён, а затем, снова вдруг кивнув в сторону динамиков, неожиданно вернулся к «Hate You», — так, что насчёт песни? Знаю, что ты не писал её сам. Ни лирику, ни музыку. Но, Гуки, пел ты её сегодня так, словно она отражает твои собственные мысли и чувства.       Моё смешливое настроение при этом как ветром сдуло, и я, снова присев на край стола и прикусив ноготь, довольно долго и задумчиво смотрел себе под ноги, прежде чем ответить. Хм… В лирике этой песни подразумевалось, что парня бросила девушка. Не обманула, не изменила ему и не бросила из-за другого – просто ушла. И лирический герой как раз не может этот факт понять и принять, вот и считает, что было бы проще, если бы девушка предала его или совершила бы ещё что-то непростительное. Ненавидеть было бы проще, чем мучиться от чувства несправедливости и не понимать, что же в тебе не так, раз она ушла.       Вообще, изначально я не хотел включать эту песню в свой первый в жизни сольник, потому что мозг мой проецировал её на наши отношения с Мо. А я действительно очень не хотел бы нам что-то подобное напророчить. Понимаю, что звучит, как полный бред. Но бытует ведь среди людей такое мнение-примета, что нужно следить за тем, что говоришь, и за своими мыслями, потому что «Вселенная нас слышит». Мол, если ляпнешь или подумаешь о чём-то плохом, то она, послушав тебя, именно так и сделает.       Так вот, у нас, музыкантов, тоже есть подобная негласная примета – следить за тем, что ты поёшь. Ибо, вдруг тебе это именно так и аукнется? У некоторых актёров, например, одной из плохих примет считается играть героя, который по сюжету умирает. Да, собственно, подобные заморочки, наверное, есть во многих сферах, но смысл у них один – сто раз подумай, прежде чем о чём-то сказать, спеть, сыграть и так далее. Вот только сейчас на меня внезапно, словно ведром ледяной воды на голову, обрушилось понимание: нет, чисто подсознательно на эту песню отношения я проицировал вовсе не с Мо!..       — Гуки?.. — как только я, резко вскинув голову, уставился на него опешившими глазами, слегка сощурился и посмотрел на меня чуть искоса Тэ-хён, — что такое?       — Кажется, ты прав, хён, — совершенно растерянно проговорил я, — это, — имея в виду свою запись, обвёл я выразительным взглядом студию, после чего, чувствуя, что опять краснею, уставился обратно в пол, – и вправду было в твой адрес.       — Продолжай, — в два шага оказавшись возле меня и одной рукой ухватив за плечо, а пальцами другой за подбородок, заставил меня посмотреть на него хён.       Айщ, опять этот его тон в мой адрес!.. Меня аж передёрнуло всего с непривычки от такого напора, и я невольно в крайнем изумлении выгнул бровь и толкнул языком щёку. Помните, недавно я говорил, что в случае возобновления наших отношений хотел бы, чтобы они были полноценными и равноправными? Так вот – забудьте нафиг. Да, я по-прежнему считал, что хён заслуживал бы при желании иногда брать власть в свои руки, но ключевое слово тут, пожалуй, всё-таки было «иногда».       Сегодня же я абсолютно чётко понял, что, сойдись мы с ним сейчас, то это как раз таки я иногда смог бы брать власть в свои руки, в то время как Тэ-хён имел бы её – и меня вместе с ней – постоянно. Эм… Нет, к такому жизнь меня – и, к слову, сам Тэ-хён! – всё-таки не готовила. Окей, Мо тоже могла надо мной властвовать, но это потому, что я сам ей это позволял. Или я слишком наивен, ребят?.. Ахахах. Но, так или иначе, а власть девушки над тобой – это совсем другое, нежели власть такого мужчины. Так что – свят-свят!.. У меня нет религии, поэтому, извиняюсь, креститься не умею. Но, думаю, вы меня поняли.       — Пожалуйста, — заметив мою красноречивую реакцию и тут же смягчившись, сменил тактику хён.       Отпустив меня, он уселся в стоявшее неподалёку офисное кресло и, разведя колени, подъехал ко мне на нём так, что я, можно сказать, оказался в ловушке между его бёдер.       — Серьёзно, Гуки, — ещё и как бы приобняв меня за ноги, снизу вверх преданно заглянул мне в глаза он, — раз уж у нас сегодня вечер откровений, не хочу, чтобы между нами что-то опять осталось недосказанным.       Оууу… а вот это уже больше было похоже на того Тэ-хёна, которого я хотел. Ну, то есть… Ай, забейте. Сейчас вообще о другом.       — Секунду, хён, соберусь с мыслями, — невольно расстаял я и, чисто машинально потянувшись к его шее и зарывшись пальцами в волосы на его затылке, невидящим взглядом уставился в пространство, — я просто не знаю, как более-менее понятно озвучить всё это вслух.       — Как угодно. Я постараюсь понять, — пообещал тот, — а если до конца и не пойму, то, возможно, почувствую.       Что могу сказать – думал, с чего начать, я довольно долго.       — Скажи, ты помнишь, как мы с тобой… расстались? — опустив, наконец, взгляд, сфокусировал его на Тэ-хёне я.       — Честно? Нет, — задумчиво поджал губы он, — да мы, собственно, официально, по-моему, и не расставались.       — Ага. Весёлая у нас бантан «семейка», правда? — изобразив пальцами кавычки, хмыкнул я и снова вернул руки на его затылок, — один даже не начинал с девушкой встречаться, но при этом умудрился расстаться, — вспомнил о Хосок-и-хёне и Эйлин-нуне я, — другие – встречаться, вроде как, начинали, но официально расстаться забыли.       — Хех. И не говори, — тоже усмехнулся хён и задумчиво отведя взгляд в сторону, продолжил, — это и правда случилось так гладко и естественно. Словно само собой. Ты к тому времени стал настолько морально «закалённым» и уверенным в себе, и нас так поглотила работа, что времени только и хватало, что на братско-дружескую поддержку друг друга. И постепенно этого как будто стало вполне достаточно.       — И тем не менее, — с нежностью наблюдая сверху за таким открытым сейчас Тэ-хёном, подметил я, — похоже, несмотря на то, что разошлись мы с тобой плавно и безболезненно, это наше расставание-нерасставание все эти годы – или только последние пару-тройку лет, не знаю – где-то на подсознательном уровне не давало мне покоя.       — Правда? — вскинув голову и удивлённо приоткрыв рот, снова посмотрел на меня Тэ-хён, — и ты всё это время молчал?       — Да я сам понял это только сейчас, хён, честное слово, — поправив прядку его волнистой чёлки, поспешил заверить его я, — благодаря «Hate You». Скорее всего, когда я думал о том, чтобы возобновить наши отношения, где-то в глубине души я недоумевал, почему, собственно, они вообще в своё время закончились. Прямо как лирический герой в этой песне.       — Хм. Я таким вопросом не задавался, — на мгновение смешно скосил глаза на мои пальцы у своего лба Тэ-хён и быстро облизнул губы.       — Так и мне до сегодняшнего дня казалось, что я им не задавался. Но, кстати, с твоей стороны это вполне логично, хён. Ведь фактически ты начал эти отношения, чтобы помочь мне. Поэтому как только почувствовал, что я в принципе уже справляюсь сам, наверное, чисто подсознательно решил, мол: «Ничего страшного. Просто миссия выполнена».       — Чонгук-и, — изумлённо уставился на меня Тэ-хён, — иногда мне кажется, что ты понимаешь мотивы моих поступков лучше, чем я сам, ей богу.       — Ахахах, — рассмеялся я и, высвободив пальцы из его волос на затылке, легонько похлопал его по плечам, — я же просто предположил, хён.       — Но звучало это и правда чертовски логично, — второй раз за вечер одарил, было, меня своей «прямоугольной» улыбкой тот, но резко вдруг посерьёзнел, — постой. Но в припеве поётся о ненависти. Ты правда считаешь, что ненавидеть меня тебе было бы проще?       — Ну, что ты, хён! Я как раз к этому и веду. Да, «Hate You», как оказалось, действительно ассоциациируется у меня с тобой, а не с Мо. Но я вовсе не испытывал – и не хотел! – сегодня, когда пел её, ненависть к тебе. Клянусь! — соединив ладони, взмолился я, — просто старался, видимо, с её помощью как-то смириться с ситуацией. Песня как бы и связана с тобой, и как бы нет. Понимаешь?.. — без особой надежды в голосе уточнил я.       «Как бы да, но как бы нет». Гениально, Чонгук. Просто гениально. Здесь нужен мем с Баггзом Банни.       — Скажем так – даже если и не до конца понимаю, то, как я уже говорил, чувствую, что ты искренен. Боже, Гуки, — вскочив вдруг на ноги так резко, что кресло прилично так отлетело от него назад и просто чудом не упало, с неожиданной для его худощавости силой обнял меня Тэ-хён, — как же я рад, что мы, наконец, поговорили.       — Й…я тоже, х…хён! — прокряхтел я.       Нет, он, похоже, точно решил мне сегодня пальцы переломать – руки мои, которые так и остались зажатыми между нами в молитвенном жесте, жалобно хрустнули в суставах. К счастью, отпустил меня хён так же быстро, как сдавил в объятиях. Хотя уже в следующее мгновение меня это не особо порадовало…       — Только попробуй вот так вот игнорить меня снова, — опять этим своим покровительственным тоном пригрозил мне он, и на этот раз у меня прям что-то перемкнуло внутри.       — Ааайщ! Как Эйлин-нуна тебя таким терпит?! — не сдержавшись, вспылил я.       — «Таким»?.. — одновременно и нахмурившись и вскинув бровь, поджал губы чуть в бок Тэ-хён.       Ага, попались! Уверен – вы сейчас тоже попытались это повторить. Трудновато, правда? Не просто повторить, имею в виду, а сделать это так, чтобы тоже выглядеть при этом не идиотом, а таким вот хитро вы…деланным красавчиком. Уууф. Раздражение раздражением, а не восхититься при этом таким богатством мимики Тэ-хёна я всё равно не мог. Лучший. Ну, просто лучший.       — Ага. Таким вот всем из себя властным и снисходительно-покровительственным, — слегка тряхнув волосами, попытался избавиться от его непреднамеренных чар я, — со мной ты прежде так себя никогда не вёл.       — Ах, вот ты о чём, — облегчённо выдохнув, по-доброму закатил глаза хён, — верно – с тобой не вёл. Цели… общения, знаешь ли, тогда были другие. А так, это моя природа, Гуки. Правда, у Элин она такая же, но мы всё-таки как-то уживаемся, — вспомнив о своей жене, тепло рассмеялся он.       — Если честно, хён, то когда я думал о том, чтобы возобновить наши с тобой отношениях, я тоже был уверен, что на этот раз непременно хотел бы от них полноценности – если ты понимаешь, о чём я… – и равноправия, — сам обалдев от своей прямоты, выдал я и тут же несколько стушевался.       — Но?.. — подтолкнул меня к продолжению Тэ-хён.       — Но сегодня я чётко осознал, что не вывез бы тебя таким! — изобразив пальцами «взрыв мозга», возмущённо выпалил я.       Глаза в глаза… Секунда, две и… мы оба так и покатились со смеху! Правда, на этот раз постаравшись не долбануться друг об друга вновь.       — Знаешь, — отдышавшись, помахал ладонями себе на лицо хён, — думаю, с тобой я остался бы в отношениях прежним, Гуки.       — Пф. Ага, конечно, — иронично фыркнув, закатил глаза я, — может, поначалу и да. Но потом, когда я сам бы начал настаивать на равноправии, тебя бы точно понесло к истокам – теперь я в этом даже не сомневаюсь. А потом ты ещё сходил бы в ааармию… И всё – я бы с тобой просто взвыл!       — Ахахах, я тебя обожаю! — похлопав меня по плечу, снова от души рассмеялся Тэ-хён.       — Знаю, — с его же фирменным подмигиванием указал на него «пистолетиком» из пальцев я и, только сейчас вдруг вспомнив про время, бросил взгляд на настенные часы – уже почти полночь! — ты, кстати, за рулём?       — Да. Тебя подкинуть? — тоже взглянув на свои любимые винтажные наручные часы от Cartier и присвистнув, участливо спросил он.       — Было бы отлично, — поджав губы, вскинул оба больших пальца вверх я, — я как обычно весь день катался на служебных авто.       — Тогда выключай тут всё за собой и поехали, — приглашающе махнул мне рукой хён.       Вот смотрел я на него, пару минут спустя сидя в его роскошном «Дженезисе», и понимал, что как парня потерял его сегодня окончательно. Но впервые за прошедшие полгода, эта мысль меня нисколько не тяготила, а наоборот по-настоящему радовала. Ведь на душе теперь было невероятно легко, потому что взамен я обрёл его на всю оставшуюся жизнь, как… Не знаю, если честно, какое слово подошло бы здесь лучше. Но «друг» в нашем случае звучало бы слишком сухо.       И главное – теперь мы сможем полностью, без остатка и без каких бы то ни было сомнений посвятить себя своим любимым девушкам. Ну, согласитесь – обе они этого по-настоящему заслуживают. Я больше не буду, наконец, грустить ни по хёну, ни по нашим прошлым и едва-не-состоявшимся-вновь отношениям, а Тэ-хён, надеюсь, наконец-то перестанет чувствовать себя виноватым передо мной за то, что в его жизни появилась Эйлин-нуна. Кстааати!..       — А где вы с нуной сегодня ночуете? И как собираешься объяснять ей, где «шлялся» почти до часу ночи? — изобразив пальцами «кавычки», хмыкнул я.       Была у ТэЙлинов уже некая семейная традиция – по мере возможности, всегда ночевать вместе. Не важно, где именно – в квартире хёна в Сеуле, или в коттедже Эйлин-нуны в Инчхоне – но вместе. Исключением были в основном лишь те моменты, когда хён улетал из Кореи по своему заграничному расписанию. Ну и несколько раз, когда сама нуна летала в Россию. Хотя теперь, насколько я знаю, никакой необходимости у неё в этом больше не было.       И это, кстати, хорошо, ведь хён при этом обычно изрядно переживал и нервничал. Во-первых, из-за того, что нуна при этом находилась так далеко от него и в, так скажем, недоступной для него стране. Ну, там, в связи с нынешней политикой России по отношению к Украине и – в большей мере – из-за огромного количества арми, так как было бы практически нереально оставить его приезд незамеченным. А во-вторых, мне кажется, у Эйлин-нуны, мягко говоря, не ахти, какие отношения с родителями, потому что каждый раз из России она возвращалась заметно подавленной, и это тоже хёна, разумеется, расстраивало.       — Элин и так знает, где я, — с ленивой грацией управляясь одной рукой с рулём, улыбнулся Тэ-хён, — а ночуем мы в «Аппельбауме».       — Знает? — удивлённо переспросил я, — о чём именно? О том, что ты находился всё это время в Хайбе?       — О том, что я поехал туда именно в поисках тебя, Гуки, — на секунду оторвав взгляд от дороги, словно на несмышлённого малыша ласково посмотрел на меня он.       Блин. Видимо, о причине этого она тоже поекрасно знает.       — У вас вообще друг от друга никаких секретов нет, верно? — с грустью и неприкрытой завистью, вздохнул я и заметил, как хён согласно покивал.       — У вас с Молан не так? — скорее утвердительно прозвучало от него вновь.       — Ох, хён!.. Я готов открыться Мо в чём угодно, — откинув голову на подголовник, сокрушённо уставился в потолок авто я, — кроме нашего с тобой прошлого. Она такого никогда не поймёт. А я… я просто больше не представляю своей жизни без неё, понимаешь?       — Понимаю, — сочувственно вздохнул Тэ-хён и, на ощупь найдя мою руку своей свободной от руля, на какое-то время сплёл наши пальцы, — всё будет хорошо, Гуки. Обязательно. Такие чувства способны творить чудеса, уверяю тебя. И, так или иначе, жизнь всегда всё расставит по своим местам. Главное, помни – ты в любом случае никогда не останешься без поддержки.       Ах, мне бы его уверенность. Это ведь у него такая – простите, конечно, но – до тошнотиков идеальная и буквально всё понимающая молодая женщина!.. У меня же – совсем ещё юная и, хоть и чертовски умная, но горячая, временами совершенно непредсказуемая и с чёткими, будь они неладны, убеждениями по жизни девчонка. И в этом есть свои плюсы и минусы…       — Кстати, а Молан-то тебя сегодня не потеряла? — словно прочтя мои мысли и слегка сжав мои пальцы, прежде чем отпустить их, хмыкнул Тэ-хён.       — Она сегодня собиралась задержаться после учёбы на работе, — сев в кресле нормально и поправив ремень безопасности, пожал плечами я и залип на его точёный профиль.       — В офисе, — не отрывая взгляда от дороги, но при этом выразительно вскинув бровь, подметил хён, — том самом, где вы с ней периодически ночуете.       — Ну, да, — сперва не понял я, к чему он клонит, но уже в следующее мгновение до меня дошло, — щибаааль!..       Недолго думая, я выхватил из кармана своих свободных джинсов телефон и под беззвучный хохот Тэ-хёна набрал свою колючку по громкой.       — Мм… Молан, — после чёрт знает какого гудка, когда я уже чуть не взвыл от мысли о том, что она на меня обижена, сонно раздалось в трубке, — Хан Мо Лан. Уааай, — от души зевнула она, — слушаю.       — Кактус, не спи – замёрзнешь! — услышав этот ещё более грубый и хриплый спросонья голосище, с невероятным облегчением усмехнулся я, — собирайся и живо ко мне.       — А, это ты, птичка. Куда? Зачем?..       — Ко мне на виллу, Мо! Полчаса тебе на всё про всё, — прикусив пирсинг и переглянувшись с хёном, улыбнулся я.       — Почему не ты ко мне? — явно уже начала просыпаться и по привычке изводить меня та, — ты что, собрался вести себя слишком шумно?       — Я собираюсь заставить шуметь тебя! Ещё вопросы есть? — уже сейчас чувствуя, как меня охватывает возбуждение, «наехал» на неё я.       На мгновение в салоне «Дженезиса» повисла тишина, и в ожидании ответа мы с хёном снова успели переглянуться.       — Услышала тебя. Но ехать никуда не собираюсь, — чуть не заставив меня заскрежетать зубами, а хёна заржать в голос, непреклонно прозвучало тут в трубке.       — Это ещё почему? Давай-ка не беси меня, коль…       — Потому, — с откровенным самодовольством в голосе перебила меня Мулан, — что я уже у тебя в Brunnen chungdam – в офисе ждать тебя задолбалась. Так что, это ты давай-ка быстрее и не беси меня ещё больше, зайчик, — поставив в разговоре «точку», сбросила вызов она.       — А такую власть, мы, как я погляжу, вывозить готовы, — отстановившись в этот момент на светофоре, с деланным упрёком вскинув бровь, посмотрел на меня хён, но губы его при этом так и подрагивали в улыбке.       — Дааа. Такую – готов, — улыбаясь широченной «кроличьей» улыбкой, протянул я, и невольно дёрнулся от неожиданности, когда он приоткрыл вдруг моё окно.       Это ещё зачем? У него же в машине прекрасный климат-контроль…       — Слишком большой выброс эндорфинов и тестостерона в салон случился – надо проветрить, — в ответ на мой удивлённый взгляд, рассмеялся Тэ-хён и закрыл окно обратно.       — Ахахах! Ну, хён! — толкнув его в плечо, тоже расхохотался я.       — Только сделай одолжение – меня в процессе, пожалуйста, не представляй, — пошленько отшутился он.       О, остроумие Ви-хёна в чат вошло.       — Окей, постараюсь, — тоже не оставшись в долгу, непринуждённо бросил я так, будто обычно всегда это делаю.       К слову, мне уже начинала нравиться эта наша прямота даже в таких вопросах. Главное только при Мо ничего подобного не сморозить!       — Ащщщ, Гуки! Ну, о некоторых моментах, если что, можно и умолчать, — нарочито сокрушённо закатив глаза, простонал Тэ-хён, заставив меня снова от души рассмеяться.       Однако, пусть остаток пути до моего дома мы, как это бывало между нами в старые добрые времена, и провели в тёплом и уютном молчании, а мысли об этой его шутке всё никак не хотели отпускать моё сознание.       — Хён?.. — на волне сегодняшних наших откровений всё-таки решился продолжить тему я.       — Секунду.       Заглушив двигатель и отстегнув ремень безопасности, Тэ-хён уселся ко мне в полоборота и, тепло улыбнувшись, дал понять, что слушает меня. Щёки мои обожгло огнём, и я, долго ничего не говоря, несколько раз то открывал, то снова закрывал рот.       — Смелее, Гуки, — легонько побарабанив пальцами по разделявшему нас подлокотнику, мягко поторопил меня он.       Хух. Ладно, была не была.       — Хён, — быстро облизнув губы и прикусив пирсинг, сосредоточил взгляд на его пальцах я, — на самом деле я, конечно, ни разу не представлял во время секса с Мо тебя, но… бывает, что я ловлю слишком уж реалистичные флэшбеки, когда невольно сравниваю сами отношения.       — Не думаю, что в этом есть что-то предосудительное, — снова слегка постучав пальцами по подлокотнику, осторожно отозвался Тэ-хён.       Он словно боялся меня сейчас спугнуть – говорил мягко, бархатисто, без тени недовольства или, тем более, раздражения – и это прибавило мне определённой смелости. Разумеется, я помнил, что наверху – вероятно, в моей спальне – меня давно, как выяснилось, ждёт Мо, но не хотел упускать и этот драгоценный момент с хёном.       — Скажи… у тебя бывает нечто подобное с Эйлин-нуной?       — Хм… — оставив в покое подлокотник и вскинув руку к лицу, задумчиво поводил пальцами по губам Тэ-хён, — если честно – нет. Знаешь, в твоей ситуации это, пожалуй, можно объяснить тем, что и те, и другие отношения как бы похожи по смыслу. Я имею в виду твою роль в них. Поэтому тебе и есть, что сравнивать. А для меня отношения с Элин – и с моральной, и особенно с физической точки зрения – стали чем-то совершенно новым, ни на что не похожим.       — Понимаю, — по-прежнему ощущая вину в его кризисе ориентации, сильно прикусил нижнюю губу я.       — Что же до флэшбеков с тобой, — как-то неуверенно продолжил свою мысль Тэ-хён, и я с удивлением заметил, как теперь уже на его щеках начал стремительно проступать румянец, — не так реалистично, как у тебя – всплывают в памяти, скорее, сами… ощущения, — с трудом признался он.       Ахренеть, однако, открытие!.. Нет, всё-таки на его психику наши отношения повлияли в сотню раз сильнее и, очевидно, в каких-то моментах даже необратимо.       — То есть… тебе по-настоящему нравился такой секс? — каким-то чудом вполне спокойно уточнил я, хотя внутри меня всё просто офигевало от такой новости.       — Мне было чертовски непросто смириться с этой мыслью, — ушёл от прямого ответа хён, — но в конце-то концов, я ведь получал при этом удовольствие, — с деланной непринуждённостью пожал плечами он, но уже буквально горящие румянцем щёки сполна выдавали его смущение, — ой, всё, не бери в голову, Гуки. Это просто мысли вслух, — отмахнулся он в итоге и, сев в своём кресле нормально, потянулся к ремню безопасности, — у нас с Элин, уж прости за откровенность, в плане секса и так всё потрясающе – не на что жаловаться.       Заведя двигатель своего «хёндай», Тэ-хён изящным движением руки прошёлся пальцами по волосам, зачесав их тем самым назад, и, повернувшись ко мне, выразительно вскинул бровь. Айщ, ну как же хорош, засранец! И от смущения за считанные секунды ведь ни следа не осталось!..       — Ты ещё здесь? Тебя там ждут вообще-то, — указав и пальцем, и взглядом вверх, напомнил мне этот актёрище, — и уже давно.       — Ухожу-ухожу, — только сейчас отстегнув, наконец, ремень безопасности, вскинул руки в жесте «сдаюсь» и от души улыбнулся я.       Потянувшись через подлокотник, я крепко пожал на прощание его руку, быстро приобнял его и выбрался из машины.       — Хён?.. — прежде чем закрыть за собой дверь «Дженезиса», прикусил пирсинг я.       — Да?       — Эйлин-нуна – классная. Мне кажется, она бы точно отнеслась к твоей ситуации с пониманием. А со временем, возможно, не против была бы тебе в этом вопросе и… подсобить. Ну, ты меня понял, — толкнув щёку языком, многозначительно поиграл бровями я, — выбор секс-игрушек в наше время просто огромен.       — Воооу-воу! Что-то, я смотрю, ты чересчур осмелел, заяц. А ну-ка закрыл дверь с той стороны и полетел уже к своей девушке, — по-доброму закатив глаза, в жесте «кыш» замахал на меня рукой хён.       Ахахах, а щёки-то у него вновь слегка зарумянились!.. Счастливо и совершенно беззаботно рассмеявшись, я послушно захлопнул дверь, развернулся и, нарочно замахав руками словно крыльями, направился к лестницам. Позади раздалось звонкое «бибиканье» – хён мою выходку явно оценил.       Ах, ну что за вечер, а?!.. Я чувствовал себя просто великолепно! И действительно самой настоящей, ничем больше не сдерживаемой птицей летел теперь к своей Мо. Как всё-таки здорово, что она и пароль от моей двери знала, и ключ-карту от неё по-прежнему держала у себя – даже не представляете, как мне было по кайфу от мысли, что она может приходить в мою квартиру, когда пожелает, ммм!..