Унижение на Рождество
16 марта 2023 г., 08:00
- Я закатила глаза и подчинилась, поджимая ноги в коленях, чтобы мужу было удобнее меня иметь.
- Без прелюдии, верно?
- Да, я тяжело дышала, и он рывком спустил с меня пижамные брюки. Аккуратная чистая, но не бритая я ворочалась перед ним, словно не могла вырвать запястья из его крепких лап.
- Он часто насиловал Вас при дочери?
- Последнее время да… Он сильный мужчина с очень крепкими руками. И мне не слабо доставалось…
- В какой момент это начало Вам нравиться?
- Пощёчины и принуждение? С первого раза… Я хотела этого. Чтобы он унизил меня. Обозвал. Или действием опустил ниже неё…
Я веду приемы в психологической консультации уже больше 10 лет. Не буду врать, что всегда имела такие же компетенции, как сегодня. Конечно первые годы это были скучные клиенты, весьма зажатые с моей стороны вопросы. Клиенты часто уходили после первой консультации и не возвращались.
Это нормально, потому что я была молода, неопытна. Я не понимала их до конца, а знания и теория полученные в лучших университетах мира только начинали работать.
Но сейчас все по-другому. Я являюсь одним из лучших и самых востребованных психологов мира. Выступаю на конференциях и консультирую самых уникальных людей современности: это выдающиеся спортсмены, неприлично богатые люди, политики, в том числе и действующие.
Вместе с тем частная практика, наблюдение за обычными людьми, которые не знают, кто я такая, является неотъемлемой частью моей работы. Это необходимо для того, чтобы не деформироваться профессионально.
Для того, чтобы сохранять ясность ума и продолжать быть полезной.
Эта история рассказана на индивидуальных встречах в моем кабинете в Санкт-Петербурге и в переписках с клиенткой, поэтому рассказана она будет от первого лица.
Эта история о том, как в один момент, без каких-либо на то предпосылок молодая девушка изменила своё положение в отношениях в семье навсегда. Как она стала нижней окончательно и бесповоротно. Стала вещью.
История резкого поворота судьбы. Имена, город действия некоторые детали изменены. Разрешение от клиентки и даже просьба это опубликовать исходили от неё.
Меня зовут Надежда. Мне 29 лет. Я из очень обеспеченной, как принято говорить, семьи и во многом была избалована мужским вниманием. Недавно я вышла замуж за мужчину, которого очень сильно уважаю. Ему 41, его дочери от первого брака Ангелине 20 лет. У меня тоже есть ребёнок от первого брака, но мой сын живет отдельно. Со своим отцом.
А вот мы втроем живем вместе.
Муж очень часто проявляет ко мне ласку и внимание не стесняясь посторонних. Может поцеловать ручку в ресторане или начать ласкать меня под платьем при водителе. Он любит, когда я источаю «женскую энергию», надеваю длинные платья с глубоким разрезом и водит меня в места, где может встретить людей своего круга: в Мариинский театр, рестораны, экономический форум. Ему нравится, что я именно не бизнес-вумен, не цепкая журналистка, не эскортница, а такая женщина-женщина. Туфли, прически, платья, бриллианты.
Думаю, я для него что-то вроде красивой визитной карточки. И ему нравится, что мужчины заглядываются на меня. Последнее время я стала замечать, что больше всего его заводит, когда со мной без его присутствия разговаривают его близкие друзья. Им можно быть галантными со мной по-особенному. Ухаживать за мной, как за женой друга. Один из них – Михаил уже позволяет себе немного больше. Но сегодня не об этом.
Его дочь тоже воспитана и выточена его вкусами: всегда сексуально одета. Облегающие топики без бюстгальтера. Торчащие соски на аккуратненькой двоечке. Гладкие спортивные ножки, перекаченная (на мой вкус) круглая попочка. Она студентка и ей наверное еще пока можно ходить в топиках с открытым пупком.
Ее разумеется он друзьям не показывает, но я наблюдаю это ежедневно.
У нас нормальные дистанцированные отношения. Небольшая на мой взгляд и огромная на ее разницу в возрасте.
Я не прошу называть меня “мамой” или “подругой”. Общаемся как общаемся. Только вот меня почему-то очень смущает, когда он целует меня в губы при ней. Вечером дома, придя с работы он запросто может начать лапать меня за попу, зажимать на кухне у разделочного стола несмотря на то, что «ребенок» в комнате.
В принципе перечить властному мужчине, который прекрасно ухаживает за собой, вкусно пахнет, в костюме, а нередко и в галстуке возвращается с переговоров о поставке энергоносителей в Европу не в моих принципах. Да и в первом браке я была такая же – если я выбрала мужчину, то я позволяю ему все. Но при девочке…
С психологом я стала разбирать эту ситуацию. По ее совету я наблюдала за реакцией девочки и реакцией своего мужа. Но ни она, ни он по моим наблюдениям не выделяют ничего особенного, когда муж лапает, возбуждает меня при ней.
С каждым таким разом я замечала, что дело именно во мне.
Муж тоже заметил, что когда он шлепает меня при дочери, лапает мою большую упругую грудь при ней, или зажимает меня на диване перед телеком, не давая выбраться из-под себя, я завожусь быстрее, мокну и начинаю дышать часто и глубоко очень быстро. Он стал делать это чаще. При Ангелине.
Вот вам реальность: мы уже полгода спим только, если Ангелина дома.
И дело во мне. Муж ласкает меня, пристает ко мне, когда её нет так же, но я…
Я отлыниваю, ссылаюсь, что болит голова или у меня дела, или не побрила ноги. Выдумываю все, что угодно, но меня это больше не вставляет.
Я помню, как это случилось впервые…
Она сидела в тиктоке на кухне и ела хлопья с молоком. Муж как обычно тискал меня перед телеком. Спинка дивана прикрывала нас немного, но в целом мы все трое были в одном пространстве.
На нем была домашняя итальянская пижама, которую мы купили в Милане. От него пахло табаком и это были романтические беззаботные дни, когда вы всей семьей валяетесь перед телеком и смотрите «Один дома». Я балдела и даже выкладывала наши с мужем ноги в соцсети.
Он гладил мои открытые щиколотки и иногда пощипывал пальчики своими горячими руками. Я водила ножками по его паху, наслаждаясь тем, что у моего самца стоит его большая штука.
Он снова накинулся на меня во время рекламы и моя атласная золотистая пижама распахнулась так, что стала видна грудь без белья…
Обычно я сразу запахиваюсь, но в этот раз, несмотря на то, что Ангелина была в комнате, я делать этого не стала. Лежала, как жертва. Он держал меня за запястья, а мои соски смотрели в потолок. Больше всего меня возбуждало, что к своей дочери он относится как к принцессе. Наверно так же, как мой отец ко мне.
Но я, его жена, была под ним. Меня он мог толкнуть. Шлепнуть. Заставить одеться так, как он скажет. Приказать приехать срочно, если ему что-то нужно. И вот сейчас – он борется со мной на диване, как с плюшевой куклой, зная заранее насколько он сильнее.
Я тяжело дышала, и он рывком спустил с меня пижамные брюки. Аккуратная чистая, но не бритая я ворочалась перед ним, словно не могла вырвать запястья из его крепких лап.
Именно то, что я была небритая, не при параде, меня возбуждало еще больше. Что он смотрит туда и видит мою женскую сущность, как она есть. Влажная, в неудобной позе.
Я видела, как он разглядывал мое тело. Как его жадный взгляд осматривал свою собственность: скользил от пупка ниже, по волосам к пуговке клитора, как блеск от влаги на моей киске отражался в его глазах.
Я думала о том, что его двадцатилетняя дочь конечно же понимает, что тут происходит, но уткнувшись в тарелку с хлопьями продолжает делать вид, что ничего не замечает.
Лишь украдкой она поглядывала на меня. И ее осуждающий взгляд сводил меня с ума.
Я начала бороться. Просунула ножку ему между рук и попыталась толкнуть его в лицо. Дорогостоящие занятия йогой и пилатесом впервые пригодились.
Видимо от этого агрессивного действия мой муж потерял контроль над собой.
Все это моментально перестало быть игрой.
Рывком он схватил меня за щиколотку. Загнул. И второй рукой вмазал увесистую пощечину.
Мой муж и вообще мои мужчины никогда меня не били.
Треск разлетелся по всей квартире, заглушив шум рекламы.
Мою голову развернуло в сторону кухни, и я увидела испуганный взгляд моей приёмной дочери. В ушах звенело, а киска уже самопроизвольно туго сокращалась волна за волной.
Моя приемная дочь смотрела на меня. Брови подняты, глаза раскрыты, ложка с хлопьями зависла у открытого рта. Она сидела на стуле, как подросток: колени выше стола, одна нога под собой, вторая пяткой на стуле. Мы смотрели друг другу в глаза. Спазмы охватывали мое тело, как никогда раньше.
Я осознала, что кончаю от того, что её отец вмазал мне при ней. Что он проявляет свою силу надо мной при своей дочери. Что он указывает мне мое место в нашей семье.
Он с испугу, что ударил меня ослабил хватку, и я нежно вынула свое запястье из его пальцев. Обвила рукой ее кисть и направила его пальцы себе в лоно.
Горячие, с грубоватой кожей. Совсем не такие гладкие как мужской член или дилдо, они вошли в мокрую меня легко. Как по маслу. Мне нравилось чувствовать, что я не заслуживаю член, что не заслуживаю бережного отношения. А только два грубых пальца мужчины, который только что применил силу в отношении меня. Грудь ныла.
«Я их сучка».
Из солнечного сплетения начал вырываться стон, но я второй рукой взяла подушку и сама заткнула себе ею лицо.
«Я сучка этой пары».
Последнее, что я видела краем глаза, это как Ангелина возвращает свой шокированный взгляд в телефон, делая вид, что ничего не произошло.
В оргазме я сучила ногами, обнимая своего мужа. Поднимала таз, чтобы подушечки его пальцев касались точки джи и снова прогибалась, обильно кончая на наш новый диван.
Я продолжала ходить к психологу Саманте. Мне трудно было делиться всем сразу, поэтому многое я просто не рассказывала. А происходило вот что…
Я стала чаще проводить время с 20летней дочерью своего нового мужа. Она была как бы моей приемной дочерью, но после того случая, она стала какой-то жестокой ко мне. Стала грубее отвечать на мои вопросы. Игнорировать просьбы.
Однажды после посещения выставки, где ко мне снова подкатывал Михаил, муж вызвал мне водителя и тот отвез меня домой. У меня немного болела голова от шума и от тесного платья с глубоким декольте. Я стала замечать, что он выбирает для меня всё более откровенные наряды. Это серебренное платье в пол было с очень открытой грудью.
Я смазала шею и плечи лосьоном, который добавлял блеска и лоска и думаю именно от него у меня разболелась голова. Кожа перестала дышать.
Войдя в квартиру я сразу почувствовала, что Ангелина уже вернулась с института. Она вышла из комнаты. Молча уставилась на меня без "привет" или "добрый день", что уже было немного грубо и тут же ушла.
Я не придала этому значения, но позже все обернулось еще хуже.
Вечером, когда вернулся муж, он захотел секса, зная, что дочка дома он рассчитывал на то, что я заведусь быстрее обычного.
Так и произошло, он хотел по быстрому, потому сделал то, что мы не обсуждали после того случая.
Вошел в спальню, где я лежала на кровати и сидела в телефоне, не закрыл дверь и сходу вмазал мне пощечину.
У меня перехватило дыхание. Именно из-за того, что это становилось новым стандартом наших отношений. Я с испугу ничего не смогла ответить. Более того тело предательски отреагировало обильным выделением смазки. Я буквально "поплыла" от первого удара.
Всем было очевидно, что шлепок по моему лицу был слышен на весь дом. Дальше началась возня. Он снял с меня некрасивые домашние трусы. Завалил под себя и вошел, сминая в своих грубых руках мои большие жирные сиськи.
Я закатила глаза и подчинилась, поджимая ноги в коленях, чтобы мужу было удобнее меня иметь.
Он начал яростно меня сношать. По мокрому его твердый пенис влетал в меня снова и снова.
Моя киска сжалась, но кровать заскрипела, а из моей груди стали раздаваться задыхающиеся стоны.
Все трое находящихся в квартире понимали, что наш секс больше не тайна, а какое-то общее дело.
Муж стал ожесточенно меня иметь. Вбивать в скрипящую кровать не стесняясь своей взрослой дочери. Я стонала, на каждую его фрикцию не в силах сдерживаться.
Удар по лицу - секс - оргазм. Весь этот половый акт длился минуты четыре - пять. Я кончила раз семь за это время. Потеряла счет. При том, что когда мы наедине бывает и не кончаю вовсе или муж ублажает меня языком по сорок минут до первого маленького короткого оргазма.
Тут я кончала снова и снова от его твердого злого члена. Он кончил тоже быстрее обычного. В меня. Член выскользнул и забрызгал кровать, живот, трусы. Все было в белом семени.
Он встал и вышел в душ, а дальше произошло то, что изменило нашу «семью» и мое положение в ней навсегда.
Дверь не была закрыта, и в нее вошла Ангелина. Она смотрела на меня - запыхавшуюся, с голыми сиськами наружу и испачканную всю в сперме, как на дешевую шлюху. Она принесла не полотенце, которым я обычно вытираюсь в душе, а дешевые бумажные салфетки с кухни. Жесткие и сухие. Молча глядя на меня, как на опущенную подстилку, она швырнула салфетки мне с видом «утрись, дешевка» и вышла из комнаты.
Мне было дико стыдно и не смотря на то, что я старше и законная жена ее отца, но я понимала, что с этого дня в ИХ семье, я нижняя.
