"Пытка" 1 Год без Секса. Лучшие рассказы 2023

- Пусть Бекир отимеет меня в задницу, - сказала я и чуть не кончила от позора. Щеки горели красным и мужчины это видели. Осман заулыбался, Бекир засмеялся. И Осман погладил меня по головке. - А Богдан не соврал. Ты быстро учишься, девочка. Моя голова почти полностью помещалась в его огромную лапищу. Конечно я ненавидела его за то с каким живодерским удовольствием он заставлял меня говорить все эти непристойности, но… я бы соврала, если бы сказала, что от этого у меня внутри не появилось большое горячее внутренне солнце чуть ниже пупка. - А я думаю тебе пора начать отсасывать мне мой большой член. Как ты считаешь? - Прямо тут? Он снова потянулся к пульту в кармане. Я испуганно растопырила глаза и двумя руками схватила его за руку, чтобы остановить. - Да, да я думаю мне пора начинать отсасывать ваш большой член. - Даже подумать, что я когда нибудь буду говорить такие грязные вещи, которых не позволяла себе даже с мужем, я не могла. Я опустилась на колени между его ног и расстегнула ширинку. Как хорошо, что я уже пьяная, подумала я. Ладошки дрожали, но умереть от сердечного приступа, простимулированного ударами электрошокера мне не хотелось. Сердце колотилось в груди. Я наклонилась к Осману, положила свои маленькие холодные ладони ему на колени и даже немного раздвинула их. Его мужская сила устремлялась вверх под потолок и даже немного покачивалась от моих действий, давая мне сигнал, что я все делаю так, как ему нравится. Он был очень большой и волосатый. Запах раздавался по-настоящему дурманящий. Все эти шутки про то, что восточные мужчины плохо пахнут - полнейший вздор. Я стояла на коленях и чувствовала как они трясутся от трепета. Такого мужского аромата я не встречала даже в духах. Он захватывал меня целиком. Я нависла над его кинжалом. Светлые блондинистые волосы упали на его пах, словно кулиса эротического спектакля. Я обхватила двумя руками его у основания. Настолько он был огромный. И попыталась направить его себе в рот. Но это даже не с первого раза удалось. Словно большой сочный бургер, от которого ты захлёбываешься слюнями, но… он слишком большой, чтобы затолкать его себе в рот. Мне пришлось приноровиться, чтобы ощутить как Осман стал растягивать мне за щекой. Упругий и горячий. Каждую секунду казалось он может взорваться, и я старалась поэтому не делать резких движений. - Мгларх-арх-арх… - услышала я звуки из собственного горла. В голове крутилась только одна мысль: только бы муж не узнал, что его верная Эми стала рабыней для восточных мужчин. Я чувствовала, как Богдан, обходя покои по периметру следил, чтобы я хорошо работала головой. Я качала вверх вниз, создавая нужную плотность. - Агхль-ахл-агл… Если честно, мне хотелось разогнаться и делать это как жадные соски из порнофильмов, но… что-то во мне продолжало удерживать в рамках. Я обслуживала Османа, пока он не предложил меня Бекиру. Тот Распахнул халат и, словно на пружинке, моему взору открылся очень красивый венистый прибор. Уже не помню, толи сам Бекир взял меня за волосы и затолкал его мне в ротик. Толи я сама ухватилась за него рукой и присосалась как голодная беженка из страны, где нет мужиков. - Хорошая блондинка - по-турецки обсуждал меня Осман с Богданом. - Замужние всегда лучше сосут. - Она не торопится, как остальные. Знает свое дело. - Если что-то будет не так - ты можешь ее шлепнуть. Она это любит. Меня как молниями пробило. Потому что несмотря на мое унизительное положение на коленях перед двумя волосатыми высокими спортивными турками, мне в тайне хотелось, чтобы меня шлепнули и обращались со мной, как с провинившейся проституткой. Меня перевыполнял водопад возбуждения от того, что Богдан, друг моего мужа, стал моим сутенёром. Мне было дико стыдно, что я позволила все это со мной сделать. И я осуждала себя за это. И может быть от того мне и хотелось, чтобы мне врезали большой волосатой лапищей по ягодицам. Выпороли меня, как рабыню. Я заглатывала слюну, чтобы не залить тут все вокруг. Моя грудь болталась из стороны в сторону, когда я разгонялась. Бекир не стал оттягивать удовольствие и вылил своё жемчужное тепло мне на раскрасневшиеся щеки. - Курва… - почему-то по-польски, видимо считая всех славянок на одно лицо, ругнулся Бекир. Боже, что я делаю. Все лицо в мужском удовольствии. А я стою на коленях, сотрясаемая очередным взрывом тепла внутри. Хватаясь за колени Османа, как за спасательный круг. Он вытер мне лицо грубыми бумажными, но не влажными салфетками. Так, словно я какая-то псина. А может я ею и была. Судя по тому, как уже без приглашения я уткнулась в пах Осману и прямо на глазах у друга моего мужа высунула язык, полируя его державу, я была сукой в тот момент. Я готова была сделать все только бы ошейник рабыни на моей шее больше не ударил меня новым разрядом. - Сделай это пальцами. Сама-сама. - на грубом русском приказал Осман. Он показал пальцами, чтобы я сама довела себя до кульминации, стоя перед ним на коленях, как рабыня. Мои руки дрожали, потому что это была бы уже далеко не первая разрядка за последние полчаса. Я выпрямилась и стала аккуратно пальчиками водит кружки. Осман стал точить свой штык. Да, на нас поглядывали облизываясь платиновые блондинки за соседним столиком. Явные профессионалки своего дела. Не то, что я. Но Осману кажется было все равно. Я должна была делать то, что он скажет даже на людях. Его рука, когда он клал мне ее на затылок казалась мне просто огромной, но и она не могла обхватить его штуковину целиком. Я таких даже в интернете не видела. Пальчики постепенно теряли приличие. Я забывалась, что не дома в душе и уже из скромницы, которая трогает себя только снаружи превратилась в похотливую испорченную сучку, которая широко раскрытыми глазами смотрит на огромный булыжник в руках Османа, голодным ртом в жемчуге захватывает порции дефицитного воздуха, а двумя пальцами «вызывает сломанный лифт» глубоко внутри себя. Глаза закатились, тело издало самопроизвольный стон. И брызги непристойности оросили ковер в ногах Османа. Я чувствовала себя его наложницей, только что присягнувшей своему великолепному султану. Очнулась я уже вдрызг пьяная, лицом и грудью на братаном зеленом диване, а попкой и коленями на полу. Бекир и Осман тупо пустили меня по кругу, сменяя друг другу. Я стонала и повиливала бедрами, чтобы сделать им приятным секс с русской замужней женщиной, которая (между нами говоря) подзапустила себя. Меня шлепали, называли грубыми словами, а я сходила с ума от звуков шлепающих о мою промежность яиц. Я царапала диванчик и пускала слюни. - Нравится когда ебут по самые яйца? - Да, Господин, мне нравится, когда ебут по самые яйца, - уже отрепетировано покорным голосом отвечала я, сквозь сумасшедшие стоны. Осман вмазал мне очередную пощечину по ягодицам и вынул своей великолепный твердый ствол. Очередная порция семени горячими струями заливала мне ложбинку позвоночника на спине. Платье было уже все в пятнах удовольствия. Ножки в босоножках были раскинуты в разные стороны, а между ними уже пристраивался следующий амбал. Сильные руки обнимали меня за ягодицы и он вошел в мои фантазии агрессивно и яростно. Я обвалились на диванчик и отдалась его ритму. Судя по голосам Бекира и Османа, обсуждающих с Богданом мою грудь и задницу, я догадалась, что турок, который имел меня мне вообще не знаком. От этого почему-то все внутри сжалось и посыпалась брызгами на пол. Меня просто пустили по кругу в ночном клубе. Я сходила с ума от стыда. Щеки горели, а губы жадно глотали воздух, задыхаясь от оргазма. - Хорошая сука, объяснишь ей правила? - Да, не сомневайтесь, Господа. Она будет здесь каждый вторник. - Остальное время может посвящать мужу и семье, но во вторник я хочу, чтобы она была здесь и при параде, все ясно? - Да, я прослежу, - рапортовал, вытянувшись перед ними по струнке Богдан. Быть вещью, которую еще продолжали «шатать» по полу, пока мужчины стоя надо мной обсуждали мою судьбу… вот что вскрывало мне голову. Гадкие негодяи… я вам обязательно отомщу…