Бал забвения

Этой ночью тихо-тихо, Опускается туман — То богини многоликой шлейф Струится по холмам. Закрывают окна, двери Те, кто верит в рай земной. Но я знаю, ты давно не веришь И пойдёшь со мной. Нечаев открыл глаза и кое-как уселся, оглядываясь вокруг. Он лежал на пыльном полу какого-то заброшенного здания. Вокруг лишь обломки и мусор. Сквозь проломанную крышу и разбитые окна виднелись тусклые звезды на бездонно-черном небе. Холодно. Слабый летний ветер вместо приятной прохлады почему-то пробирал до костей, словно сейчас стояла глубокая сырая осень… Темно… Майор опустил голову на руки. Наконец-то этот цветной бред кончился. Лучше мрачная темнота и пыль забытого чердака, чем сраные цветные грибочки и пятнистые самолетики, сбрасывающие бомбы на кукольных солдат. Лимбо… Он смог покинуть Лимбо… Нечаева пробил холод, когда осознание происходящего навалилось на него, придавливая тяжелыми воспоминаниями. ХРАЗ оказался ебаным предателем, Сеченов мертв. В стране полный хаос. Майор дернулся, увидев на руке привычную перчатку. — ХРАЗ! Тишина. Никакой реакции. Нечаев встал на ноги и осмотрелся вновь. Никакого оружия. Он подошёл к углу и взял в руки какой-то кусок железки — все лучше, чем в случае опасности отбиваться голыми руками. — Слушаю вас, товарищ майор, — ХРАЗ показался на ладони. — Прошу прощения за задержку, мне было нуж… Майор схватил правой рукой провода, с ненавистью сжав их и заставив ХРАЗа завопить что-то нечленораздельное. — Ах ты рожа предательская! — Майор, что вы… Я не… О чем вы, майор?! Сергей, пустите! Вы не в себе! — Я тебе сейчас покажу «не в себе», ебучий ты пирог! — Это следствие вашего падения с лестницы, майор! — ХРАЗ перестал вырываться, покорно замерев. — Вы пролежали несколько часов без сознания. Я фиксировал у вас галлюцинации. — Что ещё ты там фиксировал, Захаров?! — Майор? К кому вы обращаетесь? Харитон Радеонович давно мёртв. Вам стоит отдохнуть. Кончики проводков кое-как извернулись и легли на напряженную руку Нечаева. — Вы видели какой-то кошмар? Это вполне возможно, вы сильно ударились головой… Отпустите меня, пожалуйста. Вы можете повредить мой механизм… Не будь я машиной, сказал бы, что мне больно. Очень больно, майор. — Ну ты и сука, ХРАЗ… Однако успокаивающий голос Хранителя Знаний подействовал на майора. Он ослабил хватку, хотя отпускать перчатку не торопился. — Где мы, твою мать?! — Давайте осмотримся, Сергей. Я затрудняюсь однозначно ответить на ваш вопрос, но могу уверенно сказать, что здесь нет ни роботов, ни мутантов. Территория безопасна. Нечаев отпустил ХРАЗа, и тот привычным движением прижался к ладони и пальцам майора. Очень знакомое поведение. ХРАЗ уже неоднократно так делал, когда в редкие моменты чего-то очень сильно пугался — беспомощно прижимался к руке, словно искал защиты. — А точно не пиздишь? Майор сам едва ли не засмеялся, поняв абсурдность своего вопроса. — Программа не позволяет мне обманывать владельца. — Ладно, успокойся, — Нечаев потряс рукой, заставляя ХРАЗа отцепиться. — Идём посмотрим, в какой очередной жопе мы оказались. Сергей осторожно подошёл к окну. Ночь. Только темное небо, звезды и густой туман, закрывающий все вокруг. Странно… Туман и ясное небо… И созвездия… Нет знакомой Полярной звезды. Нет вообще ни одного знакомого… Нечаев отпрянул от окна и пошёл к лестнице, ведущей вниз. Там не было ничего, кроме пустых комнат с остатками разломанной мебели и кучами мусора. Виды из окна не менялись. — Я думаю, стоит спуститься на последний этаж. Там должна быть дверь, — ХРАЗ покачнулся из стороны в сторону, словно змея. — Как вы себя чувствуете? — Я надеюсь, внизу нас не ждут обезумевшие твари, — Сергей проигнорировал вопрос. Ему было хреново. Голова все ещё кружилась, а сознание путалось. ХРАЗ однозначно чувствовал это, но открыто признаваться Нечаев не решался — сейчас лишний раз открывать свои слабости было страшно. ХРАЗ осторожно обвился вокруг его запястья. — Вы не доверяете мне, майор… — Голос, полный досады, прозвучал очень тихо и мягко. — Мне жаль, что в какой-то момент дал усомниться вам в моей преданности. Я надеюсь, последствия галлюцинаций пройдут в ближайшее время, и вы сможете трезво рассуждать… Давайте спустимся ещё ниже. Может, получится найти дверь. Без колб и загадок. — Да доверяю, доверяю… — фыркнул Сергей. — Башка только болит. Успокойся. ХРАЗ чуть крепче сжал запястье. — И все же вас бьет дрожь… Вы боитесь. — Ахуенное наблюдение, друг. Сам бы я не заметил. — Ну-ну, майор. Все хорошо, успокойтесь. Я с вами, рядом. «Это меня как раз, блять, и пугает», — пронеслось в голове Нечаева, но он вовремя прикусил язык. Сергей спустился на последний этаж — ни одной двери. И даже окна пропали… Казалось, теперь единственным источником света было слабое мерцание проводков ХРАЗа. Нечаев развернулся, чтобы подняться наверх, но к его удивлению лестницы не было. Только глухая стена. — Какого хрена здесь происходит?! По спине протянуло могильным холодом, когда Сергей начал осознавать. Все вокруг слишком нереальное… — Как выйти отсюда?! Со стороны ХРАЗа послышались странные звуки. Он заливался смехом. Он завёл его в самую тьму, в глубину. Где не видно даже звезд. Где не чувствуется даже слабого дуновения ветра. Мы на грани бытия Правим Бал Забвения, Не горюй, не плачь о тех, Кого оставишь на земле. Им не удержать тебя. Иди ко мне. Танцуй со мной. Нечаев снова с ненавистью схватил его, но ХРАЗ дернул проводами, едва ли не ломая пальцы майору и спокойно освобождаясь. Он не прекращал смеяться. — Ты думал, вышел из Лимбо? Добро пожаловать в его другую часть! Он смеялся, как Петров в треклятом театре. Истерически. Громко. Можно было бы сказать, что от души, но души здесь давно уже не осталось. — Падла! Нечаев снова попытался схватить ХРАЗа, но тот уперся в него проводками. — И ты останешься здесь! Со мной! Теперь это твоё Лимбо! Располагайся! Сергей истерически вцепился в перчатку, пытаясь сорвать ее, хотя прекрасно понимал, что ничего не выйдет. Это бесполезно. Что мог сделать Нечаев ХРАЗу? Ударить об стену, схватить, обматерить, встряхнуть? И все. А вот что в ответ мог сделать ХРАЗ, было страшно подумать. Словно в ответ его мыслям, по руке прошлась сильная судорога. Нечаев зашипел от боли и согнулся, вцепившись в левое запястье. Невыносимо. Словно обжигает огнем. Только здесь в одном моменте Ты и жертва, и палач. Слышен в аккомпанементе смех, А может, это плач. Левая рука непроизвольно приподнялась — ХРАЗ извивался и раскачивался в разные стороны перед лицом майора. Он наконец-то перестал смеяться. Тишина больно врезалась в сознание. — Все-таки ты действительно оказался сукой, ХРАЗ… Тихий звук, похожий на смешок. Несколько проводков едва ощутимо прикоснулись к горлу Сергея, словно поглаживая его, но тут же вцепились в глотку. Нет, не душили. Просто держали. Несколько капель крови скатились по шее и проводкам ХРАЗа. — Что наяву, что в бреду — одинаково доверчивый идиот. Нечаев попытался вырваться, но лишь в очередной раз согнулся от боли, получив удар током. — Никуда ты от меня здесь не денешься, Серёжа… — ХРАЗ вцепился в горло ещё сильнее, глядя в перепуганные глаза Нечаева. — Если Ад существует, то для тебя он начнётся здесь. И не закончится никогда. Вверь мне душу свою, Оставь былое, Пусть в Лету канут и тьма, и свет. Если жизнь кроме счастья приносит горе, В том виноватых нет…