forbidden fruit: Mafia

      Эти дни до свадьбы были для Мияко, как отсчёт до конца света. Чуя в тот же день пришёл к сестре, чтобы сказать о разговоре с Френсисом. И явно второй был крайне рад такому событию. Девушка же переживала, как могла. Красноволосая просидела бы все эти дни дома, но ей нужно было готовиться к свадьбе — платье, украшения и так далее. В этом плане Фицджеральд дал свободу фантазии, ведь это не совсем традиционная японская свадьба. А девушка была и рада, что могла экспериментировать. В общем, платье ей сшили на заказ. Пришлось несколько раз ездить в город, чтобы подогнать наряд, однако Осаму же в этом мероприятии участия не принимал. И Мияко понимала почему. Кому понравится увидеть девушку, которую ты любишь, в свадебном платье, которое предназначено другому? Явно, никому.       Теперь же Накахара сидела, обхватив колени, у себя в комнате и осознавала всю ситуацию. За последние дни ей редко удавалось остаться один на один с мыслями. В основном Мияко приходила после всего и вырубалась, даже времени не оставалось, чтобы провести его с Дазаем. В голове была первая встреча с Френсисом после официального объявления о свадьбе.

***

— Итак… — начал говорить Фицджеральд после минутой паузы. Девушка сидела напротив него у себя в коттедже и теребила подол платья. — Итак, — повторила за ним Мияко и нервно посмеялась. — Удивительно, как скоро вы приняли решение, — произнес с лёгкой улыбкой блондин и склонил голову. — Теперь ты все же будешь моей женой, Мияко. — Ну, это была безвыходная ситуация, Френсис, — девушка осмелилась посмотреть ему в глаза. — Сам понимаешь. — Но ты так старалась, надеялась, — было сложно сказать то ли мужчина насмехается, то ли действительно сочувствовал. — Я и правда думал, что ты сможешь найти виновного. Но… может быть, это получится сейчас. С моей помощью. — У меня вопрос, — резко сказала Накахара и нахмурилась немного. — Это правда? То, что было в записке. Я имею в виду то, что ты убил свою жену. — О, я знал, что ты меня спросишь об этом, — казалось, что Френсис оживился после вопроса, хотя в глазах его играли огни боли. — Так что? Я бы попросила рассказать, если я собираюсь стать твоей женой, — голос Мияко был спокойный и холодный, даже если внутри все кипело. — Не думаю, что тебе понравится, если я буду ходить с тобой постоянно с ножом в рукаве. — Я думаю, даже не знав этого инцидента, ты бы все равно носила нож, — так же спокойно ответил Френсис и его улыбка потухла. — Но ладно. Я расскажу, только кратко. Я не убивал жену…но это моя вина. Как я говорил мы отдалились, но по итогу мы развелись. Она… Зельда переехала в другой город. Я в то время был очень популярным предпринимателем. И врагов тоже имел. В общем, одна организация угрожала мне, что если я не продам им некоторые свои акции, то они убьют Зельду. Кхм…я не успел. Позже мне прислали ее фотографии. Мёртвую. Они изуродовали её. Я… не мог с этим смириться. Я любил её. — И что стало с той организацией? — девушке было неловко спрашивать, но любопытство победило. — Я убил их, никого не осталось. Сам все сделал, — его голос был низким и спокойным. Словно это было обыденным для него делом. — Это было моё первое убийство, только потом моя организация переквалифицировалась в мафию. — Ох, мне жаль, что так произошло, — в глазах Мияко было искреннее сочувствие. — Прости… — Не надо извиняться, — перебил Френсисом и слегка улыбнулся. — Ты имела право узнать об этом. Тем более, ты скоро будешь моей женой. Не вижу смысла что-то скрывать. Ты можешь не доверять мне, это твоё право. Но я хочу быть честным перед тобой, Мияко.

***

      Сейчас же остался день до свадьбы. Даже меньше суток, так как уже был вечер. Накахара все ещё была в своих мыслях и в почти кромешной темноте, когда к ней постучали. Девушка буквально дернулась, и дверь открылась. Это был Дазай. За столько времени Мияко не думала, что он придёт к ней. — Привет, — неловко произнёс Осаму и сел на край кровати. — Привет, — ответила девушка и повернула к нему голову. На лице были написаны все её переживания. — Ты пришёл… — Да, ты завтра уже выходишь замуж… — похоже, мужчине самому было тошно это говорить, а Мияко же закатила глаза. — Прости. Знаю, ты тоже переживаешь. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. О чем угодно, только не о свадьбе, — произнесла красноволосая, вперив свои глаза в него. — Конечно, о чем ты бы хотела поговорить? — Дазай забрался с ногами на кровать и сел рядом с Мияко, обнимая её за талию. — Расскажи о своих бинтах. Ты мне обещал. Помнишь? — Накахара хотела положить свою голову на плечо, но Осаму слегка отстранился. — Хорошо, — мужчина начал расстегивать на себе жилет и рубашку, а затем вовсе избавился от них. — Но… ты точно уверена? Просто… — Дазай, — Накахара посмотрела на него пристально, и он все понял.       Тело Осаму было в белоснежных повязках. Мияко немного зависла, рассматривая их, словно в первый раз, но на этом Дазай не закончил. Он разматывал бинты, слой за слоем. Его глаза время от времени пересекались с красноволосой, а затем, под утвердительные кивки, он продолжал разматывать дальше. Разматывал до того момента, пока не осталось ни одного бинта на теле. Ни на руках, ни на шее, ни на груди. — Боже мой, — прошептала Накахара, когда увидела, что скрывали бинты все это время. — Дазай…       Его тело было в шрамах. Почти на каждом участке кожи были следы или рубцы. Взгляд Накахары переместился выше, на шею. Чёрный след вокруг шем был словно от… — Откуда эти шрамы, Дазай? — хоть голос девушки был нежный, но на самом деле она была крайне обеспокоена происхождением всех этих шрамов. — Я… — Осаму колебался, но бежать было некуда уже. — Я пытался покончить с собой. Много раз. Столько, что я уже не помню. Я резался, вешался, даже пытался утопиться… — Но… — глаза Накахара наполнил ст слезами. Она была в полнейшей шоке. Дазай? Умереть? Она не могла и подумать, что такое возможно. Мужчина заметил, что голос девушки задрожал, так что взял её руку в свою. — Да, я хотел умереть. У меня был очень тяжёлый период в жизни, — начал рассказывать Осаму, а красноволосая затаила дыхание. — Я был мальчиком, брошенным на улицу. Никому не нужен. Я много пережил, Мияко, но сейчас все иначе. Меня приютил один хороший человек, но я был эгоистичен, поэтому брался за нож, за верёвку. Встретив твоего брата, я одумался. Точнее… он уложил меня на лопатки, а затем я дал ему клятву. На самом деле, клятва и не нужна была. Мой смысл жизни появился, когда я начал здесь работать, а затем появилась ты. — Дазай положил свою вторую руку на щеку Накахара и провел вдоль её шрама, про который она уже и забыла со дня приезда. — О, Дазай, — Мияко еле выдавливала из себя слова, а затем вовсе приблизилась и поцеловала Осаму в губы. — Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы я стала для тебя, как те люди, что бросили тебя. — И не станешь. Никогда, — прошептал Дазай, целуя в ответ девушку. — Ты ни в чем не виновата. Главное, дай обещание мне. Не забывай меня. Прошу. — Ни за что, — слезы, которые еле держались на глазах, упали на щеку Мияко. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — произнёс Осаму и обхватил девушку за талию и притянул к себе. — Не бойся. Они не болят.       Мужчина словно прочитал мысли Накахары. Она хотела коснуться его тела, но сомневалась. Ей не было страшно или утро от этого вида. Нет. Просто не хотелось доставлять дискомфорт. И в итоге, Мияко положила ладонь на грудь Дазая. Кожа была шершавая, но все было хорошо. У мужчины словно ток прошёлся по телу. Обхватив Накахару сильнее, темноволосый повалил её на кровать, а затем поцеловал. То в губы, то в шею и спускался ниже. Девушка издала стон, а Дазай лишь усилил напор.