forbidden fruit: Mafia

      Времени прошло не так много, а троица сидела в тишине, словно ждали чего-то. Точнее Чуя и Дазай сидели и готовили оружие, а Мияко с перевязанным плечом открыла систему наблюдения. Накахара смотрела камеры, которые ещё работали. Было много крови и трупов — и чужих, и своих. Некоторые ещё бегали в перестрелке, а другие прятались в доме. Слишком жутко было бы смотреть на это, но девушка была зла. Хотелось убить Достоевского, ведь все это началось из-за него, однако мотивы мужчины до конца не ясны. Накахара вздохнула и повернулась к Осаму и Чуе. — Нужно выходить, — кратко сказала красноволосая. — Необходимо добраться до Достоевского… К тому же вторая волна скорее всего прибудет, включающая другие мафии, которые тоже хотят нашей смерти и территорию. — Есть некоторое уточнение, — вставил свое слово Дазай. — Достоевский хотел, чтобы ты… была жива и доставлена к нему. — Что? На кой черт я ему сдалась? — возмущённо спросила Мияко, застегивая на себе бронежилет. — Я не знаю, к сожалению, — в ответ сказал Осаму и опустил глаза. — Он не посвящал меня в свои планы, как я ушёл. Только давал задания. — Значит, вы с Мияко едете к Достоевскому, — произнёс рыжеволосый. — А я остаюсь, чтобы разобраться и защитить остатки моей мафии. Хватит сидеть, как трус, пока другие защищают наш дом. К тому же подкрепление из Фукудзавы и других уже должен был прибыть. Сегодня много мафий сядет за решётку, но другого выхода нет. — Ты уверен, что это правильное решение? — с сомнением спросила Накахара, глядя на брата. — Я глава этой мафии, Мияко. Если мне и погибать, то только с ней, — твёрдо ответил рыжеволосый, вставая со стула. — А теперь уходите. — Ладно, — лишь сказала девушка и вышла вместе с Дазаем через секретный ход.       Ход вёл прямо к любимому саду Накахары. Выбравшись, девушка вздохнула с облегчением, ведь рядом не было ни души. Дазай шёл чуть позади нее, но был на готов стрелять в любой момент. К счастью, Мияко приметила машину Чуи, которая стояла на парковке совершенно нетронутая, хотя рядом лежало несколько трупов. Тихо подобравшись к машине, Накахара села за руль, а рядом примостился Осаму. Девушка быстро сунула руку под водительское кресло и выудила ключи от машины. — Гениально, но опасно для чужих, — тихо прокомментировал Дазай, а девушка даже ухмыльнулась. — Именно для таких экстренных случаев и было это сделано, — произнесла красноволосая и завела машину. — Времени не так много, чтобы я копалась в проводах. Тем более, что там установлена система безопасности. Если я сунусь, то тут же умру от заряда электричества.       Дазай лишь молча удивился, а затем, когда Мияко вырулила на шоссе, решил пристегнуться. Девушка вдавила газ и буквально понеслась по дороге. Мияко вцепилась в руль так, что можно было бы увидеть как костяшки рук побелели, если бы не перчатки. Ехала Накахара по наитию, ведь к Достоевскому ездила всего раз. Дазай решил немного упростить жизнь девушке и направлял. Почти через полчаса машина остановилась недалеко от поместья Достоевского, а остальной путь пара решила пройти пешком. Мияко шла напряжённая и готовая чуть ли не с порога всадить нож в сердце Фёдора, но Дазаю пришлось притормозить с этим девушку. — Для начала стоит поговорить с ним, — спокойно сказал ей Осаму, на что девушка посмотрела на него с пылающим огнём ненависти к Фёдору в глазах. — Я понимаю, что ты желаешь его смерти, но это не закончит войну за территорию. Пойми, только он может все остановить. Достоевский такой человек, который может потянуть за одну ниточку и разрушить мир. С ним нужно быть осторожнее. — Я это знаю, но это не отменяет тот факт, что он убил моих родителей и продолжает рушить мою с Чуей жизнь, — ответила девушка, руками причесывая свои теперь короткие волосы — Мияко попыталась их немного подровнять ножом, пока была в убежище. — «Айкюсэ» все, что у нас было и есть после убийства родителей. Она наша семья, как и люди, которые в ней состоят. — Тогда, прежде чем мы войдем, я хочу сказать ещё одну правду, — решил признаться Дазай, а Накараха посмотрела озадаченно. — Есть что-то ещё, что я не знаю? — довольно серьёзно спросила девушка. — Я убил Фицджеральда, — выдал Осаму, а красноволосая зависла. — Достоевский дал приказ избавиться от него. — Значит… это ты, — медленно произнесла Накахара, сбавив скорость шага. — А что насчёт звонка? — Нет, это не я, — ответил Осаму. — Я бы не поступил так, хотя сделал много плохого. — Я уже не знаю, можно верить тебе или нет, — сказал тише Мияко. — Как мне доверять тебе после всего этого? — Если я разочарую тебя, то дам себя убить без промедления, Мияко, — Дазай взял руку девушки. Она хотела было выдернуть её, но дала секундную слабину. — Я обещаю тебе, что не дам Фёдору навредить тебе. Мои чувства к тебе были истинными. Я бы не мог так играть, особенно рядом с тобой. — Я постараюсь поверить тебе, Дазай, — колеблясь, сказала Накахара и мягко вытащила руку из его ладоней. — Всё решится уже после, но я запомню твои слова.       Пара продолжила путь и вышла на главную тропинку, ведущая в поместье. Была гробовая тишина, несмотря на то, что люди рядом с поместье ходили. Они посмотрели на Осаму и Мияко и ухмыльнулись. До девушки дошёл комментарий, когда пара проходила ко входу. — Глава говорил, что эта мафия давно умерла, — прошептал один из мужчин другому. — И нахрена сдалась ему эта наглая девка? — Не обращай внимания, мы пришли не за этим, — прошептал на ухо Мияко Дазай, когда заметил, как напряглась девушка.       Красноволосая выдохнула и вошла в дом. К ним тут же подходит мужчина, который когда-то встречал Накахару в первое посещение. Теперь же он проводил их вдвоём в кабинет Достоевского. Перед дверью девушка заколебалась, но все-таки вошла. Фёдор сидел за столом и что-то писал. Когда перед ним появились Дазай и Мияко, то он решил оторваться от бумаг и взглянул в первую очередь на девушку. Накараха держалась как могла. Видеть перед собой врага было невыносимо. Достоевский довольно улыбнулся, а Мияко отвела свой взгляд в сторону. — Ты здесь, Мияко, — мягко произнёс мужчина. — Неожиданно, но очень приятно для меня. Похоже, что тебе все известно. Точнее, почти все. — Что же ты хочешь? — девушка оставила все церемонии и перешла к делу. — Зачем ты рушишь мою мафию? К чему это все? — Как много вопросов, — разочарованно сказал Фёдор. — Я хотел для начала угостить вас, как гостей. Отложим разговор попозже. — Ладно, — сказала Накахара и через силу села на кресло. — Однако я бы хотела все же начать диалог, так как мои люди погибают из-за войны, которую развязал ты. — Похоже, ты очень хочешь пренебречь моим гостеприимство, — произнёс Достоевский. — Хорошо. Тогда задавай вопросы. Только по одному. — Зачем тебе все это, точнее зачем эта война? — задала свой вопрос красноволосая. — А почему нет? Это так забавно, — мужчина ухмыльнулся, а его фиолетовые глаза будто стали ярче. — Смешно наблюдать, как люди убивают себя за кусок земли. Это глупо. Люди смешны. И самое интересное, что по итогу все будет моим… или же нашим, Мияко. — В смысле нашим? Что ты хочешь от меня? — девушка теряла терпение. Дазай стоял позади и смотрел то на Мияко, то на Фёдора. — Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне, — мужчина сложил руки в замок и подпереть ими подбородок. — И, конечно же, ты захочешь обратное предложение. Предполагаю, что это остановка войны. — Накахара округлила глаза, а мужчина продолжил. — И я могу помочь с этим. И довольно быстро. — Что? Как ты собираешься это сделать? — недоверчиво спросила Мияко. — Вот так, — мужчина достал телефон и открыл неизвестную девушке программу, а затем нажал на кнопку. — Что ты сделал? — Мияко надоело задавать вопросы, но сейчас это было необходимо. — Всего лишь взорвал все поместья мафий, которые на вас напали, — ответил Достоевский. — А остальные люди отозваны.