Одинокая половина

"Дождь не может идти вечно"

Ворон.

***

      Раннее утро начиналось с кропотливой работы. Братья с работниками подготавливали зал к приходу клиентов. Дождливая погода всегда приносит много посетителей. Некоторые забегали к ним, чтобы укрыться от дождя и скоротать время, но разнообразный ассортимент не отпускал их с пустыми руками. Бизнес приносил свою прибыль, он стал более стабильным, что радовало Рона.       День у него начинался идеально, несмотря на погоду у него было отличное настроение, он везде успел и сейчас помогал с кормежкой карликовых пушистиков. Пока не услышал перезвон входного колокольчика, посетитель ворвался словно буря в помещение. Улыбаясь Рон обернулся, чтобы поприветствовать первую раннюю пташку, но тут же осекся, округляя глаза:       - Стой! Стой!       - ФРЕД УИЗЛИ! ГДЕ ТЫ?!       Разгневанный голос обрушил тишину на помещение, пушистики перестали пищать в клетках прижавшись друг к другу. Консультанты застыли, Рон жестами попросил их выйти и перевернул табличку с надписью "ОТКРЫТО":       - Тише-тише, не кричи, пожалуйста. Он всю ночь работал над проектом и очень устал...       - Не надо за него оправдываться, Рональд. Где он?       - Я здесь, Джинни.       Голос Фреда был спокоен, он внимательно смотрел на свою сестру с лестницы ведущей на второй этаж. Рыжие распущенные волосы блеснули молнией, девушка лихо вбежала к нему наверх. Слова, что давно хотела ему сказать, вылетали из уст, пытаясь врезаться в его сознание:       - Почему ты ещё не принял приглашение? Мерлин, почему ты со мной так поступаешь? Почему ты поступаешь так с Гарри? Мы ждем тебя, ты наша семья...       - Джинни.       - ...сколько всего мы пережили вместе. Ты даже не знаешь насколько важно твоё присутствие. Не читаешь ни одно письмо, что присылают тебе совы, перестал приходить домой, тебя невозможно поймать... - полные горечи глаза горели огнем. - ... Гарри хочет, чтобы ты был его шафером, мы ждем твоего ответа, твоего появления и присутствия.       Фред смотрел на сестру сверху вниз, в его глазах мелькнула короткая вспышка, а рука крепко сжала деревянное перило. Холодный взгляд осадил гнев девушки:       - На такую манипуляцию вы решили пойти? Чья идея? Мамы? Я думал ты выросла, но всё ещё поступаешь как ребенок у которого забрали игрушку, Джиневра.       Девушка сделала шаг назад, из уст брата полное имя резало слух. Фред взглянул на взволнованного Рона, стоящего внизу.       - Зачем ты на это согласился? Рональд, рядом с Гарри должен быть ты, а не я. Сколько ещё ты будешь вместе с ними забивать на свои чувства, отодвигая себя в задний ящик? Это не благодетель, а эгоизм с их стороны.       Фред развернулся, чтобы уйти, но сестра резко возникла перед ним. Теперь уже она нависла над ним, смотря сверху. Тень от лестницы, скрывшая лицо брата, дала возможность высказаться:       - ЭГОИЗМ? Не смей говорить об эгоизме! Ведешь себя так, будто ты один кого-то потерял. Мы все его потеряли! Нам всем его не хватает, все тоскуют о нём. Но, то что с тобой происходит... ты... ощущение, что мы потеряли и тебя. Думаешь только о себе и своей боли, а как же наша? Или ты думаешь нам не понять?       - Да. Вам не понять.       Сделав шаг на ступеньку выше, он сравнялся с ней, они стояли близко, свет добрался до его лица. Теперь Джинни в живую увидела то, о чем рассказывал ей Рон:       "Ты смотришь на него, и знаешь, визуально это всё ещё он. Порой он усмехается, шутит, почти как раньше. Но, его взгляд. Я не могу, Джинни, не могу смотреть в его глаза. Никогда такого не видел, словно... словно ты смотришь в темноту."       - Говоришь, что понимаешь, но скажи мне, о чем ты думаешь, когда просыпаешься по утрам? Перечисляешь планы на день, решаешь что надеть или может, какие лучше цветы сегодня поставить на стол? Знаешь о чем думаю я? Какая первая мысль у меня в голове? Осознание, что его нет приходит быстрее, чем я успеваю открыть глаза. Просыпаюсь один, с мыслями о том, сколько всего мы не успели и сколько всего я ему не сказал...       Он сделал паузу, мышца на челюсти дёргалась, в попытках подавить эмоции:       - ...ты видишь своё отражение, Джинни, а я вижу его. Вижу его везде: в витринах, в зеркалах, на глянцевых упаковках, бутылках из-под огневиски. Любое отражение стало для меня зеркалом Еиналеж.       Близнец судорожно вздохнул, он отвел взгляд. Мокрая дорожка очертила его лицо, блестя на свету:       - Даже сейчас, смотря на тебя, я улавливаю его. Я вижу его в каждом из вас... в каждом из наших братьев, в родителях. Слышу его смех в стенах «Норы», на площади Гриммо и здесь, среди стеллажей. Мне не унять эту ноющую боль, Джинни. Прости, что среди этого ада на Земле, я не могу найти возможности, чтобы уделить тебе время.       Бросив беглый взгляд на сестру, Фред поднялся к себе, закрыв за собой дверь. Рон лишь покачал головой встретившись с растерянным взглядом Джинни.       Колокольчик над дверью зазвенел, у двери уже собралась мокнущая толпа:       - Простите, а когда вы откроетесь?

***

      В этот день Фред больше не появлялся в магазине, он сидел у себя в комнате на полу, смотря на завешенное зеркало. Слышал как пару раз Рон поднимался к нему, но охранные заклинания сбивали его с мысли. Потоптавшись на месте он разворачивался и уходил.       Неожиданный диалог с сестрой дал ему возможность высказаться за столько долгое время. Но, утешения или облегчения это не принесло, стало только хуже. Ещё одна трещина в его разбитом сознании. Мысли крутились нескончаемым потоком, будто Омут памяти. Попытки зацепится хотя бы за одну не приводили успеха, лишь одно Фред знал точно - в этих мыслях было мало хорошего.       Он сидел так до вечера, наблюдая как свет от окна скользит по комнате, слегка касаясь его руки, что не была скрыта тенью зеркала. К вечеру, когда темнота опустилась на город, комнату стали освещать вспышки молнии, оттеняя зеркало перед ним подобием надгробия.       Шум внизу постепенно смолкал, было слышно как Рон отпускает ребят по домам, и закрывает подсчитанную кассу перед уходом. Звонок входной двери и заминка - надежда, что Фред выглянет с ним попрощаться. Повторение звонка уже закрывшейся двери.       Время на отдых закончилось, парень тяжело поднялся, тело затекло от многочасовой неподвижности. Закинув на плечи плащ, он хотел было уйти, но взгляд остановился на перчатках. Долго не раздумывая схватив их, аппарировал как можно ближе к Лютному переулку.       Сжатость и холод отрезвили его, осмотревшись он нырнул в ближайшую толпу и направился к "Горбин и Бэркес". Дождь усиливался, если бы не водопроницаемые чары на плаще - Фред давно бы промок до нитки. Холод неприятно проскальзывал под складки одежды, ища возможности пробиться к телу, парень поежился натягивая перчатки.       До точки назначения оставалось пару домов, когда впереди показались две знакомые фигуры, что шли маршрутом им несвойственным. Не мешкая парень свернул за угол, наложив на себя дезиллюминационное заклинание. Этот проход вел в сторону старого вокзала, и он надеялся, что они идут этим путем.       Так оно и произошло, двое мужчин были увлечены диалогом, и не заметили его. Стараясь двигаться в тени, прижимаясь к стенам и контролируя дыхание, чтобы не выдать себя паром, он двигался за ними. Пытаясь уловить нить диалога:       - ...он слишком много на себя берет. После того как Руквуда посадили в Азкабан и он там откинулся, у него развязались руки. Так бы и начистил ему его физиономию, жалкий червяк.       - Это не стоит проблем, которые будут потом. Забей, в один прекрасный день у него закончится состояние и он не сможет продлевать себе время. Вот тогда и выползет.       Гогот мужчины почти оглушил в тишине - они вошли в заброшенное здание. Фред ступал аккуратно, чтобы эхо его шагов не привлекло внимание.       - ...узнал интересную информацию. Иногда меня удивляется беспечность людей. Крысята закатывают уютную семейную вечеринку, и даже не будут звать авроров. Хочу наведаться к ним с сюрпризом.       Мужчина достал за цепочку часы, держа их на весу. Его товарищ протянул руку, чтобы прикоснуться к ним:       - Я думал Поттер не такой наивный мальчик.       Не осознавая своих действий после услышанного, Фред сделал резкий рывок, хватаясь за подол плаща ближайшего из них.       Громкий хлопок разнесся эхом по уже пустому вокзалу.