Мне это нравится

Тишина прерывается громким дыханием за спиной Морти. Он чувствует, как оно щекочет его шею, чувствует такой привычный запах перегара. Морти боится пошевелиться, потому что рука Рика обхватывает его поперёк туловища. Дедушка обнимает его сзади, прижимая ладонью к себе, так тесно, что Морти кажется, будто он чувствует сердцебиение Рика. Холодные пальцы обжигают голую кожу. Во сне пижама задралась так, что теперь Морти ощущал животом мозолистые пальцы, которые нет, нет, да поглаживали его нежную кожу, от чего по ней россыпью появлялись мурашки. Дыша через раз, Морти силился понять, почему он оказался в такой ситуации. Те немногие извилины, которые находились в его голове работали на полную мощность, но какого-то более менее адекватного объяснения так и не нашли. Рик нашёл такую убойную наркоту, что даже перепутал комнаты и завалился к нему на кровать? Или может быть это вовсе не его Рик? Ч-что вообще происходит?! Последняя мысль была спровоцирована тем, что та самая рука, обнимающая парня, спустилась ниже, скользя под резинку штанов. Морти судорожно вздохнул и, кажется, не выдохнул. Почему он не ушёл спать в другое место, когда ещё только проснулся и понял, что уже не один? Морти знал на это ответ. Знал, но боялся признаться даже самому себе, что ему хочется близости Рика. Ему было бы достаточно просто лежать с ним рядом. Морти даже не мечтал о чем то большем, даже о том, что дедушка, когда нибудь прикоснется к нему, помимо тех случаев, когда обрабатывает раны. Но вот они вдвоём. И Рик трогает Морти. Шум в ушах заглушает всё вокруг и Морти не замечает изменения в состоянии тела рядом. А оно уже явно не спало. Рик наблюдал за реакцией внука, и хоть его состояние все еще не было трезвым (а когда оно такое вообще бывает?), он осознавал всю ситуацию максимально ясно. Рик уже давно заметил подвисания Морти на нем. Именно поэтому сегодня, после очередного загула на планетах, Рик решил сменить маршрут со своей комнаты, на комнату внука и повеселиться ещё немного. Рик не был ненавистником инцеста, ему было насрать на какие либо границы приличия. Морти явно не залетит от него, а даже если это и произойдёт, Рик не будет против. Откинув ненужные мысли о пузатом Морти, Рик сосредоточился на том, который лежал сейчас перед ним. Не встретив преграды в виде трусов, Рик предвкушающе усмехнулся, обдав дыханием затылок Морти. — Морти, ты маленькая извращенная сучка, какого хуя ты без нижнего белья? Так сильно хотел, чтобы тебя кто-то трахнул? — взяв в руку полувставший член, Рик, надрачивая, продолжил шептать издевательства. — А может быть ты и в школу ходишь также? М? Морти разрывался между ощущениями стыда и удовольствия. Он почти рыдал от обвинений, но ведь он не мог сказать о том, что его трусы сейчас затолканы между матрасом и кроватью, ведь он кончил прямо в них пару раз перед сном, представляя все то, что происходит сейчас. Морти не удивился, что его член встал даже после того, как он вроде бы излил из себя всё что мог. Иногда он думал, что эта часть тела живёт сама по себе, реагирую на всё и всех. — Р-рик.! — даже не пытаясь остановить своего дедушку, Морти лишь хватал ртом воздух, которого катастрофически стало мало. Он так часто представлял себе это, что сейчас не мог просто состроить из себя недотрогу и начать втирать что-то про семью и аморальность того, что они делают. Только не с колом стоящим членом. Пусть потом, отошедший от грибов Рик, размажет его по стенке, заменит на другого, более «нормального» внука, или что-то в этом роде, но сейчас Морти хотел взять все, что ему даст дедушка. Он хотел восполнить все эти годы, которые он сходил с ума от того, что не мог сказать все прямо. — Морти, ты… Ты можешь меня потом ненавидеть, но я уже не остановлюсь, — рывком поднимаясь и нависая над Морти, Рик, не вынимая одной руки, все также продолжая ею работать в штанах пацана, второй опирается рядом с головой Морти. Он пристально смотрит в поплывший от возбуждения вгляд Морти, пытаясь найти там хотя бы каплю презрения, ненависти, злобы. Может быть, найди он там это, то сразу бы прекратил, но плескавшееся обожание, желание и… любовь? Это полностью сорвало тормоза. Впившись поцелуями в пухлые губы, Рик поймал очередной шумный вздох, переходящий в стон. От этого в штанах стало тесно. Ещё теснее, чем было. У Рика стояло примерно с того же момента, что и у Морти. Кусая, засасывая, и просто напросто трахая чужой рот языком Рик одним движением стянул штаны с себя и Морти. Оторвавшись от покрасневших влажных губ, Рик хорошенько рассмотрел тело внука. Его подростковую угловатость, многочисленные шрамы, редкие родинки, мелкий, торчком стоящий член, ещё не окружённый волосами. От последнего особенно сильно выделялась слюна. Настолько сильно, что её уже было трудно удерживать во рту. Догадываясь, что смазки у них сегодня не предвидится, Рик решил ограничиться малым. Насмотревшись, он резко припал к паху Морти, заглатывая без особого труда его член, нежно обводя яички и надавливая на тугие мышцы входа. Сегодня, конечно, не получится им воспользоваться, но в будущем… Хотя об этом ещё рано думать. Морти била дрожь как в лихорадке, его ночная дрочка сыграла роль в том, что он до сих пор не кончил. Это было чудом, что он продержался уже больше пяти минут, но чувствуя как тугой узел все сильнее скручивается внизу, Морти попытался оттолкнуть Рика от себя, для того чтобы удержаться от очередного позора. Морти был уверен, что если сольет раньше Рика, то точно услышит ещё пару десятков насмешек, а сейчас почему-то это воспринималось особенно остро. Хотелось услышать что-то доброе и нежное. Ну, или хотя бы ничего. Это было бы тоже неплохо. — Какого хуя, Морти? Рик увлёкся, он это признает. Только оторвавшись от своего дела, он понимает, насколько его внук ещё юн. Худые бедра дрожат при особо приятных прикосновениях, грудь ходит ходуном от частого дыхания, лицо красное, пальцы судорожно сжимают одеяло. Он ведь почти кончил! Вот, что значит молодой организм. Рик с восхищением разглядывал внука в таком состоянии. — Окей, щенок, я понял. Тогда давай переходить к главному. Рик снова выпрямился, садясь на колени и притягая Морти ближе к себе. Он взял в руку их члены, другой дотянулся до сосков Морти. Ему было наверняка жарко от верха пижамы, но снимать её не было ни сил, не времени. Соски оказались не сильно эрогенной зоной и, оставив их без внимания, Рик вновь стал целовать Морти. Оба были уже на пределе, но кончил первым все-таки Морти. Его накрыло резко и так сильно, как не было ещё ни разу в его жизни. Оргазм отключил все его чувства на добрые пару минут, за которые Рик успел тоже догнать внука и даже убрать некоторые следы. Просто вытерев их обоих штанами Морти, и закинув их под кровать. Рик упал рядом с внуком, приводя дыхание в норму. Небольшие содрогания тела Морти, Рик сперва сбросил на послеоргазменные конвульсия, но они не прекращались и тогда поднявшись, он понял, что Морти тупо плачет. — Эй, Морти, я, я могу стереть тебе память, хоть сейчас, хочешь? — думая, что слабая психика его внука не выдержала такого, Рик полез в карман халата за устройством, но его руки перехватил Морти. — Нет! Н-не н-надо, я, я просто н-не верю в то, ч-что случ-чилось… — дорожки от слез на щеках, влажный блеск глаз, дрожащие руки, заикания больше обычного. Хоть убей, Рик не видел здесь и капли радости, а значит Морти все-таки не хотел близости с дедушкой. Вскинув бровь и хмуро уставившись на внука, Рик всем видом говорил, что нихуя он не догоняет мыслей Морти. — Рик, я так, так сильно тебя люблю! Я так давно мечтал об этом! Пожалуйста… пожалуйста, не стирай ничего мне! — переведя дыхание и постаравшись говорить тише, Морти продолжил. — Даже если это была ошибка, я не хочу ничего забывать. Я хочу хранить это в себе. Это один из самых счастливых моментов моей жизни, — как обычно глупо улыбнувшись, закончил Морти. Он боялся смотреть дедушки в глаза, но тот сам поднял его за подбородок и заставил смотреть на него. — А ты ещё хуже, чем я думал, пёс, — усмехнулся Рик. — Но мне это нравится.