улыбка

вэш играет весёлого, наивного идиота. и почему-то все вокруг так слепы или безразличны, что верят его, откровенно говоря, не лучшей актёрской игре. все, кроме одного человека. какой бы лучезарной ни была улыбка, каким бы громким ни был смех, николас всегда видит – бирюзовые глаза выражают какую-то вселенскую печаль. будто вэш несёт тяжёлый груз, которым ни с кем не может поделиться. даже с николасом. тем более, с николасом. и это ужасно раздражает. потому что вульфвуд знает – ему должно быть плевать, какие проблемы скрываются за этими идиотскими, фальшивыми, пустыми, бесполезными улыбками. знает, что он не должен так много думать об идиотском вэше урагане с его идиотскими пушистыми волосами, идиотским щенячьим взглядом идиотски-красивых глаз, идиотским приятным голосом и.. николас с особым усердием втаптывает окурок в землю, надеясь выместить злость хотя бы на нём. *** –фальшивишь, – не выдерживает вульфвуд, когда вэш в очередной раз о чём-то мило беседует с мэрил. блондин только тянет улыбку шире и нарочито непонимающим тоном переспрашивает "о чём ты?", по-идиотски хлопая глазами. –пе-ре-иг-ры-ва-ешь, – вкрадчиво, по слогам произносит николас, склонясь вплотную к лицу урагана. тот съёживается под взглядом тёмных глаз, поднимает руки в примирительном жесте и виновато улыбается. улыбается. вульфвуд раздражённо фыркает и отходит в сторону. *** николас сидит на остывшем за пол ночи песке и уже который час методично выкуривает сигарету за сигаретой. владевшее им весь день раздражение постепенно сменяется усталостью. становится всё холоднее и, наверное, стоит вернуться к костру, но тогда придётся столкнуться с театром одного актёра. от этой мысли николаса передёргивает. –вульфвуд, – слышится обеспокоенный голос сзади. –холодно ведь, пойдём, – каким-то слишком жалобным тоном просит вэш, протягивая руку. николас собирается возразить, что он не какая-нибудь желтоволосая неженка, и ничего с ним не случится, но чихает прежде, чем успевает начать фразу. в следующее мгновение он чувствует тяжесть на плечах, а подняв глаза обнаруживает урагана без плаща. улёгшееся было дневное раздражение вспыхивает вновь, но вэш смотрит на песок под собой с видом человека, готовящегося получить удар, и николас молча принимает его руку. –извини, я что-то сделал не так, – скорее утверждает, чем спрашивает ураган, когда они оказываются около костра. вульфвуду хочется взвыть от того, как надломленно звучит его голос. –идиот, – с чувством говорит николас, обращаясь в этот раз вовсе не к вэшу. но он, конечно, воспринимает всё на свой счёт. –извини… – совсем тихо. –вэш, – вульфвуд колеблется несколько секунд, прежде чем заключить его в крепкие объятия. на плечах всё ещё висит чужой плащ, и от этого создаётся ощущение, словно ураган окружает его со всех сторон. –я просто хотел быть к тебе ближе, – бормочет николас, надеясь, что его не услышат, потому что говорить оказывается слишком сложно. вэш неожиданно всхлипывает, цепляясь за чужие плечи. –знаешь, меня.. сто лет никто не обнимал. от вэша пахнет пылью, нежностью и чем-то сладким. николас кожей чувствует его слабую, но искреннюю улыбку, и про себя решает обязательно сделать так, чтобы видеть её чаще.