It was all just a game / Это была всего лишь игра

***

Драко знал только то, что ему было до безобразия тепло и что-то вдавливало его все глубже в кровать. Легкие струйки воздуха ударялись и рассеивались на его шее, и что-то касалось его подбородка, почти щекоча его. Сквозь занавески пробивался яркий утренний свет, заставляя Драко несколько раз моргнуть, пока его взгляд не уперся в две переплетенные руки. Его и Гарри. Его Темная метка была прижата к предплечью Гарри, и сначала он почувствовал себя виноватым, но потом осознал, что он голый, и нахлынули восхитительные воспоминания о вчерашнем дне. Черт возьми, вчерашний день был потрясающим. Семь часов. Семь гребаных часов. Семь часов секса. Он улыбнулся, пробежав глазами по их рукам, и заметил голую спину и задницу Гарри, который храпел, прижавшись к нему. Его волосы цвета воронова крыла щекотали ему подбородок, и Драко не мог не залюбоваться этим зрелищем. Это моя плата за войну, — сказал вчера Гарри. И для Драко тоже. Но Драко не мог быть более эгоистичным, чем просить об этом сладком, тихом, наполненном любовью моменте. Только этого момента было достаточно, чтобы компенсировать всю боль — душевную, физическую, эмоциональную, — которую он пережил. Он убрал вторую руку, которая по-прежнему лежала на пояснице Гарри, онемевшая от ночного положения. Он поцеловал Гарри в лоб, всё ещё совершенно поражённый тем, что его Тёмная метка ничуть не болит, и только потом прошептал, — Гарри, дорогой. Проснись. И Гарри, целый год проживший в лесу, даже во сне прислушивавшийся к появлению Егерей, услышал его и проснулся. Он открыл глаза и тут же закрыл их, недовольно скривившись от солнца. Драко негромко рассмеялся, его голос дрогнул. У него болела каждая частичка тела, но его это не волновало. Он переместил руку со спины на его волосы и запустил в них руку. — Ну же, Лицо со шрамом, пора прекращать пребывать в спячке. Гарри попытался открыть глаза, но их обожгло, и он уткнулся головой в ключицу Драко. — Хмф. — Гарри, — тихо протянул Драко. — Тебе нужно уделить внимание? — Голос Гарри надломился из-за злоупотребления ночью. — Ну, если ты спрашиваешь, то мне всегда нужно внимание. Гарри снова хмыкнул. — Драко Малфой, я провел последние десять месяцев, живя в палатке посреди леса на слишком маленькой для меня раскладушке, питаясь тухлой едой вместе со Всезнайкой и Неандертальцем, которые не давали мне буквально никакого личного пространства, пока мы все спасались от злобного диктатора, который пытался меня убить, и при этом на моих плечах лежала судьба всего Волшебного мира. Затем я сражался на войне, используя только адреналин и кусок заплесневелого хлеба, подаренный мне братом директора школы, которого любовь всей моей жизни была вынуждена почти убить. Я видел, как бесчисленное количество моих друзей было убито в чудовищной бойне, которую я до сих пор не могу даже осознать, и это бремя будет лежать на мне до конца моих дней, потому что я знаю, что мог бы спасти их, если бы был чуть быстрее или чуть осторожнее. Я… нахрен… сдох, Драко Малфой! А потом я вернулся к жизни и победил диктатора — ты знаешь, как это чертовски утомительно? — Нет… — Не думаю, блядь. А потом мне пришлось стараться избегать всех — знаешь, сколько людей хотят поздравить героя войны? Слишком много, блядь! В общем, мне пришлось выслушать все от своего лучшего друга, который, несмотря на то, что я несколько раз говорил ему об этом, не поверил, что мы с тобой встречаемся, и так на протяжении всего гребаного замка мы спорили о том, что мы с тобой вернемся на площадь Гриммо, и «не могу поверить, что ты влюблен в такого урода, как Малфой. Гарри, ты ужасно выглядишь, тебе нужно что-нибудь съесть, прежде чем идти к нему. Тебе нужно принять душ», и «Приятель, ты не можешь уйти сейчас, особенно ради такого, как он слизеринского ублюдка», и «Рональд, прекрати! Гарри влюблен, а ты еще не знаком с настоящим Малфоем, чтобы судить о нем. Просто отпусти его… но не раньше, чем я удостоверюсь, что он достаточно психически устойчив, чтобы трахаться.» Драко открыл рот, чтобы рассмеяться при мысли о том, что Гермиона Грейнджер действительно сказала это, но тут же закрыл его, так как Гарри продолжил свою тираду, и его голос сорвался. — И в довершение всего я только что занимался сексом с любовью всей моей жизни в течение семи, если посчитать, семи часов! Клянусь богом, я не чувствую своей задницы, и у меня очень болит грудь, и я не знаю, то ли это потому, что ты каким-то образом отсосал мои соски сильнее, чем отсосал мой член, то ли потому, что мое сердце было вырвано из моей груди, разорвано на части и снова сшито самой острой иглой во всем гребаном мире. Так что я хочу сказать, что буду спать столько, сколько захочу, черт возьми! Люблю тебя. Спокойной ночи. Гарри приподнялся и поцеловал его в щеку, затем плюхнулся ему на плечо и тут же захрапел. Драко не удержался и хихикнул, его глаза слегка подернулись слезами, когда он прошептал, — Еще не ночь, любовь моя. Он снова поцеловал его в лоб, а затем откинулся на подушку, в восторге от того, как ему повезло. Он взял одеяло, лежавшее в ногах, и как можно мягче накрыл им Гарри, а затем лег, глубоко дыша и улыбаясь. Это самая счастливая жизнь. Когда он проснулся, Драко ощутил поцелуи на своей шее. — Еще засосы? — спросил он. Яркие утренние лучи превратились в лучи позднего вечера, солнце низко опустилось на небе. — Извини, — улыбнулся Гарри, глядя на его шею. — Я просто любовался теми, что поставил тебе. — Рад, что ты стал менее капризным. — Драко погладил его голую спину, ощутив на ней легкие припухлости. — С чего бы мне капризничать? — Гарри поднял на него глаза. Они были такими яркими, зелеными и живыми, а глаза Драко — такими ясными, красивыми и любящими. — Вчерашний день был сном. — Не знаю, я пытался разбудить тебя раньше, а ты меня отчитал. — Отчитал тебя? Что я сказал? — Ничего плохого. Просто рассказывал, как ты спал на раскладушке и ел адреналин на завтрак перед войной. И еще о том, как ты «сдох нахрен». А потом о том, что мы трахались семь часов, и поэтому ты собираешься спать столько, сколько, блядь, захочешь. — О, — смягчился Гарри, — извини. Может, потому что в лесу, когда меня будили, я думал, что за нами погоня. Но я этого совершенно не помню. — Он поцеловал Драко в щеку, а затем улыбнулся ему. — Семь часов. — Семь часов. — Драко потянулся и поцеловал его в губы. Гарри попытался податься вперед, чтобы получить лучший угол, но при этом напряг спину и воскликнул, — Черт! — Ты в порядке? Он зарылся головой в подушку рядом с Драко. — Моя задница чертовски пульсирует, о боже. — Ты наложил чары обезболивания после нашего последнего раунда? Не думаю, что я накладывал, я был совсем без сил. Глаза Гарри расширились. — Оооох нет. О нет, я забыл. Я просто наложил очищающие чары. Я так устал. Что будем делать? — Не двигаться, — засмеялся Драко. — Не вставать с кровати. — А как же еда? — Гарри тоже засмеялся, но его пресс болел настолько сильно, что ему пришлось заставить себя остановиться, что, конечно, привело к тому, что он рассмеялся еще больше. — Мы же не можем попросить Кикимера. Они оба разразились смехом, который сводил их животы. Гарри пришлось немного откатиться от него, чтобы не задеть Драко или чтобы то не задел его. — Бедный Кикимер! — Ты знаешь, куда делась палочка? — На нижнем этаже? — Она может быть буквально в пяти разных местах. Здесь, на кухонном столе, на диване в одной из гостиных, не помню в какой, в душе… — Это та же спальня, с которой мы начали? — Я не знаю, — Гарри попытался сесть, а потом поднял глаза к потолку. — Нет, потому что на потолке было пятно, на которое я все время смотрел, но его здесь нет. — Ух ты, пятно на потолке заставило тебя кончить. Должно быть, это было очень сексуальное пятно. — Оно заземлило меня, — поправил его Гарри. — Напомнило мне, что я все еще на этой планете. По телу Драко пробежали мурашки, и он не смог скрыть своего румянца. — Нам, наверное, стоит встать и найти палочку, чтобы наложить обезболивающие чары. Может, это поможет. Поесть. Принять душ. — Хорошо, — вздохнул Гарри, мысленно подготавливая себя к тому, чтобы перекатиться с Драко. Напрягшись, он сел и встал, но его бедра начали сильно трястись, поэтому он сел обратно, но как только это произошло, он вскрикнул, его задница запульсировала так сильно, что он тут же перевернулся и упал с кровати на пол. Драко разразился хохотом, но от этого так больно свело его живот, что ему пришлось свернуться в позу зародыша. Он изо всех сил старался остановиться, но не мог сдержаться и не заплакать, как от боли, так и от смеха. — Я просто побуду здесь немного, — сказал Гарри снизу. Драко вытирал слезы с глаз и не мог произнести ни звука, так как очень сильно смеялся. Когда Драко закончил, что заняло довольно много времени, он окликнул Гарри, — Ты в порядке? Тебе помочь? — Пожалуйста, — захныкал Гарри. Драко изо всех сил старался встать с кровати, но его собственные мышцы скручивало и жгло. Он поставил ноги на пол рядом с Гарри и медленно поднялся, несмотря на дрожащие ноги. Он протянул руку, чтобы Гарри взял ее, что тот и сделал, но когда он начал поднимать его, Гарри оступился и разразился хохотом при виде тела Драко. — Что? — Ты похож на далматинца. — И, конечно, он не мог забыть упомянуть об ожогах от ковра на задней поверхности бедер и коленях. — Что ты имеешь в виду? Гарри прикрыл рот рукой, заглушая смех. — У тебя так много засосов. — Да, а еще у тебя царапины по всей спине, словно нанесенные зверем. Гарри захихикал так сильно, а в промежутках сказал, — Подожди, подожди. Я должен это сфотографировать. Где твой фотоаппарат? — В сундуке. — И где он? — Думаю, в другой спальне. Я могу пойти и найти его. Гарри кивнул с пола. — Я просто побуду здесь. Драко, сильно прихрамывая, направился в комнату напротив, где стоял его сундук. Он взял сумку Гарри и нашел в ней дневник, перелистнув на последнюю страницу и вглядываясь в трагические строчки, написанные его собственной рукой, — дата 29 февраля, на следующий день после исполнения плана ПНУ. Он улыбнулся, понимая, что больше никогда не почувствует этого одиночества. Он достал из сундука перо и написал: Май 1998 года. Гарри выиграл войну. Темный Лорд мертв. Поттер был официально соблазнен, и мы оба жили долго и счастливо. Теперь я самый счастливый человек на свете, счастливее, чем когда-либо заслуживал. Я с нетерпением жду самой долгой и прекрасной жизни с Гарри. Мы можем пройти через все, когда мы вместе. Все становится лучше. Нужно только держаться. Все это стоило того.

Драко Малфой

P.S. Мы занимались сексом семь часов. Это было потрясающе! Затем он нащупал фотоаппарат и взглянул на свою грудь, хихикая над теми следами, которые он мог увидеть. Он схватил камеру и не спеша встал, потому что — о Мерлин, мать его, — его тело пылало. Затем он нахмурил брови и посмотрел на потолок. В углу виднелось пятно, и, обернувшись, Драко понял, что позади него в беспорядке валяется их одежда. Палочка Драко лежала на полу. Удовлетворенный, он улыбнулся и, прихрамывая, вернулся к тому месту, где они проснулись. Гарри все еще лежал на полу, глядя в потолок и держась за живот. — Улыбнись, — сказал Драко, глядя в видоискатель. Гарри улыбнулся, прикрывая рукой свое достоинство, и Драко нажал на кнопку. — О, да. Я назову это «Что случается, когда ты не знаешь, как использовать чары выносливости». Из нижней части камеры вылезла фотография, и Драко кинул ее на пол. — О Боже, дай мне его. Я должен запечатлеть это. — Драко бросил ему фотоаппарат и Гарри с легкостью поймал его. Драко с улыбкой позировал, прикрываясь рукой. Гарри смеясь, делал фото. — Подожди, повернись. — Драко повернулся, и Гарри засмеялся еще сильнее. — Я назову это «Семь часов в раю, части первая и вторая». Драко улыбнулся и положил камеру на кровать, протянув руку, чтобы поднять Гарри, что они медленно и сделали. Затем Драко взял палочку и наложил чары обезболивания. Это немного помогло, но не сильно. Зато сняло напряжение. — Хочешь принять ванну? — спросил Гарри. — Но прежде чем мы уйдем. — Драко взял камеру и установил ее на комоде, направив на них. Он установил таймер и, подойдя к Гарри, обнял его и поцеловал в щеку. Гарри улыбнулся и обхватил Драко руками, прижавшись к нему. Сработала вспышка, и фотография запечатлела их любовь, их счастье, их свободу. — Я назову ее «Наша плата». — Потрясающе, — Гарри смотрел на него, в его глазах было больше эмоций, чем могло выдержать его тело. Он протянул ладонь и взял Драко за руку. Гарри повел его в другую ванную комнату, ту самую, в которой Драко принимал ванну. Он взмахнул палочкой, и через несколько мгновений вода заполнила ванну на три четверти, и в ней появились пузырьки с исходящим от них паром. Драко подошел к ванне и забрался в нее, но Гарри не мог не восхититься тем, какими нежными были его руки; как прекрасны морщинки на его лице; как изгибался его позвоночник и как двигалась его грудь, пока он дышал; как напрягается его задница, когда он переставляет ноги; как напрягались его мышцы, пока он забирался в ванну. Черт, он был так одержим им. Гарри последовал за ним, но увидел свое отражение в зеркале и не смог удержаться, чтобы не взглянуть на себя. На его ключицах и груди красовались засосы, большие и насыщенные, так как Драко тратил на них достаточно времени, в отличие от Гарри, который был одержим желанием пометить каждый кусочек кожи Драко, но их было действительно много. Царапины спускались вниз по костлявым плечам, и Гарри снова потянулся за палочкой, но Драко остановил его. — Не надо их залечивать, — сказал Драко, и его тело исчезло под пузырьками. Он оперся подбородком о бортик ванны, его пальцы зацепились за края. — Почему? — Я много работал над ними. — А потом он с восхищением посмотрел на спину Гарри, его глаза явно блуждали по ней. — Художник должен смотреть на свою работу, чтобы знать, как ее улучшить, так ведь? — Его голос надломился так сильно, что Драко пришлось откашляться, чтобы прийти в себя. — Отвали, — отшутился Гарри, глядя на свои собственные ковровые ожоги на бедрах, коленях и спине. — Что случилось с твоим голосом? Ты заболел? Драко снова кашлянул. — Заболел от того, что сосал слишком много члена, — он попытался удержаться от смеха, но потом фыркнул и разразился хохотом, ему пришлось схватиться за живот, потому что мышцы сводило и жгло от боли. Гарри тоже засмеялся, а потом, прихрамывая, забрался к нему и сел напротив Драко, положив ноги по обе стороны от него, а лодыжки — рядом с его бедрами. Роскошное тепло и ощущение тела Драко рядом с его телом. Пузырьки, щекочущие его кожу. Все это было прекрасно, успокаивающе и чудесно. Они смотрели друг на друга, улыбаясь нежно, успокаивающе и умиротворяюще. Некоторое время они молчали, нежась в воде и позволяя своим измученным телам расслабиться. Драко протянул руку под водой и положил ее на икру Гарри, а затем провел ею до бедра Гарри. — Мы должны сделать друг другу массаж сегодня вечером. Как это было раньше, — сказал Гарри. — Немного более… глубокий, чем раньше, я согласен, — Драко поднял другую руку и стряхнул воду в сторону Гарри, несколько пузырьков попали ему на нос. Гарри смахнул несколько в ответ. А потом Драко, смеясь, стряхнул горсть пены ему в лицо. Гарри потянулся и схватил его за руки. Драко потянул его на себя, и Гарри послушно последовал за ним, расставив ноги вдоль бедер Драко, и усаживаясь на них, прижимая их бедра друг к другу. Гарри прижался к его лбу, и на мгновение наступило сладкое спокойствие: прикрыв глаза, они просто чувствовали друг друга. Драко провел ладонями по рукам и плечам Гарри, а затем прижал два пальца к горлу Гарри, нащупывая пульс, и с облегчением обнаруживая, что он исправно работает. Их носы потерлись друг о друга, прежде чем они соприкоснулись губами и прильнули друг к другу, словно это было привилегией. Драко посасывал нижнюю губу, обхватив руками бедра Гарри и проникая языком в его приоткрытый рот. Гарри положил руки на грудь Драко, а затем обхватил его шею. Они притянули друг друга ближе, прижавшись телами в окружении теплого пара. Гарри прервал поцелуй, продолжая касаться его носа своим и прошептал: — Король моего тела. Драко покраснел, это прозвище ошеломило его, и прошептал в ответ: — Король моей души. Сердце Гарри заколотилось, и он снова окунулся в поцелуй, не выпуская Драко из рук столько, сколько хотел. Не было никакой спешки. Никакой срочности. Только покой, безопасность и любовь. А потом Драко запустил руки в волосы Гарри, нежно поглаживая их и увлажняя пузырящейся водой. Гарри в ответ улыбнулся и поцеловал его в нос, а затем снова приник к губам Драко. И они целовались, целовались и целовались, пока Гарри больше не смог сидеть на его коленях, да и Драко устал, поэтому они отстранились друг от друга, их губы разомкнулись, и они легли в ванной, обнявшись. Но Гарри не хотел прекращать его целовать, поэтому он перешел к уже покрытой засосами шее Драко и осыпал ее нежными, сладкими поцелуями, а затем переместился к шрамам на его груди, сглотнув, прежде чем осыпать их новой порцией поцелуев. Засосов там тоже было предостаточно, как и мыльной воды, но Гарри это не волновало. — Как бы я ни любил твой член, — Драко набрал в руку воды и вылил ее на шею Гарри, — а поверь мне, я люблю твой член, ничто, повторяю, ничто не сравнится с твоими губами. — Гарри поднял голову и улыбнулся. — Отдохни, Гарри. Мы можем сделать это позже. Мы можем сделать это завтра, или послезавтра, или на следующий день… — Все вышеперечисленное. Каждый день. Драко улыбнулся и кивнул. — Только не сегодня. Если мы сделаем это сегодня, мой член отвалится. Гарри рассмеялся, и, как и в четырнадцать лет для Драко, это был самый любимый на свете звук. Драко ощущал тело Гарри. Они улеглись так, что их головы едва выступали над водой, а бедро Драко торчало наружу, и вокруг него собирались пузырьки. Гарри переплел их ноги и провел пальцами по бедру Драко, шевеля пузырьки, которые пробегали по его растяжкам. — Отвали. — Мне они очень нравятся. — Они уродливы. — Они не мешали тебе трахаться. — Мне плевать, если это правда. — Драко плеснул на него водой. — Они — одна из моих любимых частей тебя. — Лгунишка. — Я не лгу. Если бы мне не было так больно, я бы пометил и их. — Ты уже пометил. Сколько моих капилляров ты хочешь лопнуть? У меня повсюду синяки. — Ммм. Как и должно быть… в не жутком смысле. — Ладно, мистер Похотливый Поттер — простите, Гарри Поттер. Гарри разразился хохотом, жертвуя своим животом, чтобы сделать это. Они отдыхали, нагревая заклинанием воду снова и снова, пока не исчезли пузырьки, а кончики пальцев рук и ног не стали сморщенными. Они подогрели ее еще раз, чтобы с удовольствием намылить друг друга мылом, а затем нанести шампунь и кондиционер, после чего помогли друг другу вылезти из ванны. Ванна сняла еще немного боли. Они все еще прихрамывали — хотя и вполне терпимо. Напоминание о том, что это произошло и было реальностью. Это больше не было фантазией. Когда они закончили вытирать друг друга, Драко остановился и взглянул на Гарри. — Спасибо, — сказал он. — За что? — Я не мог и мечтать о более совершенном первом разе. Гарри усмехнулся, а затем высказал свои мысли вслух. — Я рад, что мы подождали. — Нам не пришлось бы ждать, если бы я не получил Метку. Гарри потянулся вперед и обхватил его лицо руками. — Драко. Поверь мне, когда я говорю, что мне это очень понравилось, и я буду дорожить этим, до конца своих дней. Я очень рад, что мы подождали, потому что это было намного лучше, чем то, что могло бы быть в Выручай-комнате, если бы мы сделали это в школе, и мне очень жаль, если я когда-либо подталкивал тебя к чему-то — неважно, по какой причине — от чего ты чувствовал себя неловко. Я бы ничего не изменил в этой ночи. Они постояли еще секунду, глядя друг другу в глаза, прежде чем Гарри отпустил его. — Давай. Пойдем оденемся и поедим. Драко кивнул. Взяв его за руку, Гарри повел его в спальню, где при виде кровати Драко мгновенно расплылся в яркой, счастливой улыбке. Драко отпустил его руку и сел на край матраса, слегка подпрыгнув на нем, и услышал треск. — Мы что, сломали кровать? — спросил Гарри с расширившимися глазами. — Думаю, да, — недоверчиво сказал Драко, перекатываясь и ложась на кровать. Пружины были сломаны, и Драко, не переставая смеяться, наблюдал за Гарри, который перебирал одежду в шкафу. Он наблюдал, как двигаются мышцы его спины, как напрягаются и расслабляются изгибы. — Ты уверен, что мы не можем остаться голыми? — Уверен, потому что наши тела могут забиться в судорогах, если мы попробуем сделать это еще раз. Ты знаешь, то, что ты лежишь в таком виде на кровати, на которой мы только что занимались любовью после предыдущих семи часов, не способствует моей концентрации. — Ты стоишь спиной, — улыбнулся Драко и снова потянулся, издав при этом удовлетворенный звук. — Потому что если я посмотрю на тебя, то пойму, что обязан трахнуть тебя, несмотря на то, насколько нам больно. — Так почему бы тебе не посмотреть на меня, — ухмыльнулся он, потянувшись назад и ухватившись за изголовье кровати, а пальцы его ног подогнулись. — Спермошлюшка. Гарри не ответил, покраснев, но улыбнулся самому себе и, найдя пару серых треников, бросил их Драко вместе с красной футболкой. — Почему ты все время даешь мне джоггеры? Они просто отвратительны! Я скучаю по брюкам. — В них твоя задница хорошо выглядит, и к твоему члену легче подобраться. Надень их. — А если я не надену? Знаешь, я теряю свою индивидуальность здесь. — Я надену их на тебя. — Хорошо, — сказал Драко и, скрестив руки, стал наблюдать за тем, как Гарри одевается. Накинув футболку, тот повернулся и увидел совершенно голого Драко, его полотенце лежало на полу, волосы были растрепаны и почти высохли, а по всей коже виднелись засосы и следы от укусов. Рот Гарри наполнился слюной. — Я же сказал тебе надеть это. — Ты сказал, что наденешь их на меня. — Его голос прозвучал не так плавно и сексуально, как хотелось Драко. Вместо этого он стал хриплым и надтреснутым. Гарри это нравилось. Он приподнял бровь. Драко тоже с вызовом поднял бровь. Гарри подошел к нему и сел на край кровати, схватив Драко за лодыжки и притянув его к себе. Он схватил штаны и коснулся ноги Драко, проведя рукой по его икре, и не глядя никуда, кроме глаз Драко. Он просунул ногу в одну из штанин, нога Драко задрожала, и Гарри нежно погладил ее по коже. Он поцеловал верхнюю часть ступни, и в животе Драко зародилось чувство, от которого у него подогнулись пальцы. Гарри проделал то же самое с другой ногой, лишь затем забрался на него сверху и потянул штаны за пояс по бедрам, позволяя пальцам скользнуть по коже. Драко приподнял тело и застонал от сильной боли. Гарри поцеловал его живот, натягивая треники на задницу и талию. Драко протянул руку и погладил его волосы, которые почти высохли и торчали во все стороны. — Гарри, — голос Драко снова надломился, — на мне нет нижнего белья. — Так быстрее тебя раздеть. — Так почему бы нам просто не остаться голыми, если ты стремишься к скорости? Мы могли бы сразу приступить к делу, если бы вообще ничего не надевали. Гарри просто схватил футболку и отступил от него, чтобы Драко мог сесть. Драко поднял руки, Гарри натянул на него футболку, и как раз в тот момент, когда ткань освободила его лицо, Гарри хотел поцеловать его, но не успел, потому что кожа Драко стала белой, как простыня. — Что случилось? — спросил Гарри. — Ты в порядке? Драко замешкался, прежде чем заговорить, пряча свои открытые руки, которые так странно ощущались при контакте со свежим воздухом. — Я не носил коротких рукавов уже… странно жаловаться на это, ведь мы столько времени были голыми, но… — Тебе они идут. Драко облизнул губы. Гарри повалил его на спину и поцеловал, застав Драко врасплох. Он положил руки на бока Драко, поглаживая их, и тот расслабился и поцеловал его в ответ, но они быстро прервали поцелуй, опасаясь, что иначе никогда не покинут кровать. — Я говорил это серьезно. Мне все равно. Тебе должно быть все равно. Драко сглотнул. — Я не могу просто наплевать это. — Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом Драко начал снимать футболку. — Тебе нужно привыкнуть видеть мои шрамы. — В груди Гарри стало тесно, когда он посмотрел на них. — Это тот же принцип. Гарри хотел возразить, что это не так. Но сейчас было не время для споров. Он не хотел, чтобы Драко убегал, не после всего, что только что произошло. Он кивнул и погладил их. — Хорошо. Драко слабо улыбнулся. Это значило для него больше, чем Гарри мог предположить. — Спасибо. — Может, тогда снимем с тебя штаны? Тогда ты не будешь так переживать из-за своих растяжек… — Отвали, — огрызнулся Драко, а потом обхватил Гарри и повалил его на спину, борясь с ним, пока Гарри смеялся. Затем Драко начал щекотать его, и Гарри не смог сдержать пинков и визгов, пока они играли словно дети. А потом Драко страстно поцеловал его. — Я даже не могу объяснить, как сильно я скучал по тебе последние два года. — Я тоже по тебе скучал. И ты никогда больше не вернешься в то место. Со мной ты в безопасности, — сказал Гарри. Драко кивнул. Они еще раз поцеловались, потому что могли, а затем медленно и осторожно, с улыбками на лицах, направились вниз по лестнице. Драко с ворчанием уселся на деревянную скамью на кухне, но все горело, и ему пришлось переместиться на бедра, но они были костлявыми и в синяках, поэтому он попытался облокотиться на стол и устроиться на скамье, на икрах, но и это ему не удалось. — Неужели у меня и колени в синяках? — Он попытался подтянуть джоггеры, но Гарри ответил за него. — Думаешь, ты смог уберечь колени, раз у тебя так болит горло? — Верно подмечено. — В итоге Драко просто стоял, прислонившись к одной из столешниц, а Гарри начал рыться в ящиках и шкафах. Прошло несколько минут, пока Драко изучал части своего тела, наслаждаясь свидетельствами их совместного времяпрепровождения. Гарри кашлянул, и Драко поднял на него глаза. — Посмотрим, что осталось. Одиннадцать банок супа, — Гарри продемонстрировал их, словно ювелир, показывающий лучшие бриллианты в магазине. — Пятифунтовый пакет муки. — Немного сладкого? — Э-э-э… Что-то я не вижу. — Гарри обыскал полки. — Я смотрю на него прямо сейчас. Гарри оглянулся на него, и Драко выдержал его немигающий взгляд, а затем расплылся в улыбке. — Прекрати, — покраснел Гарри и захихикал. — У нас есть рис, несколько банок, наполненных чем-то, чего я не знаю, что это… о! Арахисовое масло. — Значит, мы настигли золотую жилу! Следующие два дня у нас будет питание на уровне пяти звезд. Гарри взял две ложки и протянул одну Драко, и тот отправил целую ложку пасты себе в рот, посасывая ее, но даже его горло горело. Облизывая ложки, они вспомнили еще кое-что, чем занимались, и не могли удержаться от хихиканья. — Я не пойду за продуктами. Я вообще не собираюсь выходить отсюда. Не после всего. Не надолго. — Я тебя не виню. Жаль, что ты позволил Кикимеру уйти. — Драко положил ложку на стол. — Может, мне вызвать его обратно? — Зависит от расписания наших занятий любовью. Гарри не смог удержаться от ухмылки, его лицо покраснело. — Да, сначала нам стоит разобраться с этим. — Он подошел к Драко и прижался к нему. — Не хотелось бы травмировать его еще больше. Они вновь целомудренно поцеловались, Драко потянулся под футболку Гарри, проводя рукой по мышцам на его спине. Внезапно раздался стук в окно в конце коридора. Драко обхватил Гарри за плечи и стиснул его в объятиях. — Нет, не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Пяти дней недостаточно. Но тут стук прервался совиным криком, и они оба немного расслабились. Вместе они подошли к окну, Гарри открыл его, достал письмо и быстро вскрыл, обнаружив, что оно от Рона. Гарри, Ты в порядке? Если тебе нужно, чтобы мы помогли тебе сбежать от хорька, напиши в ответ слова «Маринованная лягушка», и мы вытащим тебя оттуда в целости и сохранности. Если ты не напишешь ответ в течение часа, мы будем считать, что ты умер, и вся семья Уизли аппарирует туда. Мы любим тебя. Будь осторожен.

Серьезно, ты в порядке?

Рон

В конверте лежал и второй лист: Гарри, Не позволяй Рону издеваться над тобой. Но серьезно. Ты в порядке? Если понадобится, используй «Маринованную лягушку». Если мы тебе понадобимся, пожалуйста, дай нам знать. Уизли хотят тебя видеть.

Будь осторожен. Люблю тебя.

Гермиона

— Все в порядке, — выдохнул Гарри. — Просто мои друзья — хорошие друзья. Позволь мне написать им ответ. Драко прижался к нему еще на несколько секунд. — Прости. Я просто… Я не могу потерять тебя снова. Гарри откинулся назад, ощущая его прикосновение. Я знаю. — Ты не потеряешь, если я могу что-то сказать по этому поводу, — и они медленно расступились, Драко позволил своим пальцам задержаться на спине Гарри, а затем на его руке. Пока Гарри искал чернила и перо, Драко с любопытством хмурил брови и бродил по коридорам. Найдя одно, Гарри несколько мгновений смотрел на чистый лист пергамента, и в этот момент внезапный звук музыки, раздавшийся внизу, заставил его сердце забиться. Гарри торопливо нацарапал: Не приходите меня проверять. У меня все отлично. Люблю вас, ребята. Развлекайтесь! И у Гарри не было времени подумать о том, что он написал. Развлекайтесь. После войны. Брат Рона погиб. Развлекайтесь… Но он был слишком счастлив для того, чтобы думать о грустном. Его тошнило от мыслей о грустном. Гарри бежал, а звуки медленной джазовой музыки становились все отчетливее и отчетливее. За углом он увидел Драко, стоящего возле маленького проигрывателя с протянутой рукой и мягкой улыбкой на лице. Гарри взял ее, и Драко притянул его к себе, положив руку ему на спину. Гарри положил руку на плечо Драко, переплел его пальцы со своими, и они начали покачиваться в такт. — Жаль, что у меня нет с собой фотоаппарата. — Драко поцеловал его в лоб. — Зачем? — Я хочу запомнить этот момент навсегда. — Я всегда буду помнить. Это тот момент, который доказал, что все это того стоило. Драко судорожно глотнул воздух и прижался лбом ко лбу Гарри, вздыхая при мысли о том, что их боль закончилась. Ему больше не нужно было ненавидеть себя. Гарри был в безопасности. Драко был в безопасности. У них все будет хорошо. Они придвинулись друг к другу ближе, чем раньше, так что их тела тепло прижались друг к другу. Ледяные ноги Гарри наступили на ноги Драко. — Все еще чертовски не умеешь танцевать, да? Гарри улыбнулся и поднялся на цыпочки, приник к губам Драко и потерся носом о его нос, после чего сладко чмокнул его и опустился на пятки. Затем он прислонил голову к груди Драко, и тот осыпал поцелуями его лоб, виски, щеки и лицо, после чего они расслабились: Гарри прижался к нему, обнимая, а Драко обнял его в ответ. Они танцевали на протяжении нескольких песен, а затем вернулись в кровать, ноги все еще болели и дрожали. Они обнялись, переплетая свои конечности. — Мы можем делать это каждый день, — сказал Гарри. Он прижался к обнаженной груди Драко и пальцем выводил слова на его коже. Он вывел имя Драко, свое собственное имя и, наконец, «Я люблю тебя». — Мы можем сделать это на твой день рождения. Драко улыбнулся и вздохнул. — Я буду здесь на твой день рождения! Я сделаю его таким особенным. — Ты будешь со мной, и это сделает его особенным. Если мне не придется беспокоиться ни о чем, кроме как о том, чтобы сделать это, то это будет лучший день рождения в моей жизни. — Это будет потрясающе, Гарри. Наша жизнь будет такой. — Так и будет, — улыбнулся Гарри, выводя слова «Я навсегда полюбил тебя» на животе Драко, поверх его засосов и шрамов. Все вернулось на круги своя. Но вопрос заключался в том, должно ли это было произойти? Могут ли они вернуться к нормальной жизни после всего, что произошло? Логически это казалось невозможным, особенно в долгосрочной перспективе. Но, может быть, им удастся принять все как должное, хотя бы на время. Уже много лет они не чувствовали себя так спокойно, без единой тревожной мысли. И в этот момент никто не мог отнять это у них. Не сегодня. Они заслужили это.