Come undone

Я просто хочу быть той, кто тебе нравится, Такой, как тебе нравится.

Partition – Beyoncé

— Может, тебе спортом заняться? — папино предложение звучало упрёком. Тэхён, сидевший напротив него и уныло растягивающий пресную низкокаллорийную кашу без всего и даже без соли (отвратительная вещь получилась в итоге), понял, к чему это он, и задумался. К спорту, а именно к физической активности, Тэхён относился… никак в общем не относился. Так уж вышло, что ни бег, ни силовые, ни растяжка с аэробикой и прочее он совсем не любил. Но ещё сильнее он, никогда не обладавший хорошей выносливостью, не любил уставать от этих самых физических нагрузок. Та приятная усталость после хорошей тренировки, о которой говорили знающие люди, ему приятной совсем не казалась. Наоборот, она, усталость физическая, усиливала его эмоциональную. Парадокс, ведь обычно спорт помогает людям с… подавленным настроением. Тэхёну почему-то очень противилось слово «депрессия», которую ему поставил частный психиатр несколько лет назад. — Не знаю, — всё, что и ответил в итоге. — У вас дома есть целый тренажёрный зал, — Вохён поставил чашку с кофе на блюдце и мазнул по нему оценивающим взглядом. — Не вижу препятствий. Вон, посмотри на Хосока. Старше тебя на восемь лет, а активнее раз в десять! Сегодня в шесть утра видел, как он вернулся с пробежки. А ты в это время ещё дрыхнешь, — и вновь упрёк. — Неудивительно, что ты так разжирел, — а Тэхён, пристыдившись, опустил глаза в тарелку. — Так что рекомендую тебе брать пример с мужа. Ну вот опять! Опять папа им недоволен! Тэхёну будто снова шесть, десять, шестнадцать, двадцать… Папа никогда им не был доволен. А, нет, был три раза – когда Чоны приняли его кандидатуру в качестве жениха Хосока, и когда узнавал о его беременностях. Правда вот результат тех беременностей Вохёна не устраивал: первый внук – омега, а второй… Нет, лучше лишний раз не думать, не ранить сердце. — Хорошо, — ответил Тэхён понуро и запихал в себя ещё одну ложку отвратительной склизкой массы из воды и овсянки. Всё равно спорить с папой было бесполезно, ведь будут крики или, хуже того, ковыряние под кожей и давление на самые болезненные точки, а в этом Вохён – настоящий профессионал. Да и, что уж врать самому себе, папа был прав, и подтверждение этому Тэхён каждый раз видел в зеркале. И вот следующим утром омега уже в спортивной одежде. Не полон сил и лишён энергии, но, посмотрев на себя ещё раз, убедился, что надо. Он был в своих леггинсах, купленных когда-то для тренировок, которых, впрочем, не случилось. И да, с тех пор его задница и бока прилично так раздались вширь. Нет, он не выглядел как та американская звезда Ким Кей, совсем нет, но жирка на нём, он видел, было прилично. Даже просвет между бёдрами, когда-то явно заметный, пропал… Хорошо, что пояс леггинсов плотный и широкий, упруго утягивающий хотя бы его живот, а то в ином случае Тэхён бы просто расплакался и отказался выходить из комнаты. А ещё ему хотелось спать. Просто ужасно хотелось спать. На часах была половина девятого, на календаре – воскресенье, и в ином случае Ким бы, как обычно, крепко спал до десяти, но случай был не тот, а папа точно прав – Тэхёну действительно надо было взять себя в руки. — Воробушек? — Хосок, качавший до этого пресс на тренажёре-скамье, опустил руки, державшие стальной диск гантели и, подняв торс, удивлённо посмотрел на него. — Ты чего не спишь? — Да так, — Тэхён направился к нему, спрятав взгляд в пол и руки в карманы короткой кофты. Почему-то вдруг стало очень-очень неловко, почти стыдно. — Захотел позаниматься, — подойдя к альфе, он взлахматил его слегка влажные тёмные волосы, получив за это недовольный взгляд. — Где твой тренер? — У него семейные дела. Эту неделю я без него. — А ты куда так усиленно тренируешься? — спросил, легонько похлопав мужа по мокрой коже, пальцами ощущая соблазнительную твёрдость его мышц. — В морпехи? С таким прессом только туда… или в стриптиз. — В моём возрасте из морского можно только по пляжу гулять, — альфа, подняв диск над собой, принялся вновь выполнять упражнение на пресс. — А из стриптиза – только смотреть. Тэхён засмеялся, не переставая наблюдать за движениями своего мужа. Тот, качая мышцы пресса, то ложился на скамью спиной, оказываясь в положении сорок пять градусов к полу, то поднимался, чтобы повернуться в стороны, вероятно, прорабатывая боковые мышцы. Тэхён наблюдал за ним с интересом, прикусив нижнюю губу. А наблюдать там было действительно есть что: компрессионная футболка альфы задралась, открыв вид на крепкие мышцы пресса, обтянутые влажной смуглой кожей… У Тэхёна вдруг (ожидаемо на самом деле после нескольких недель без секса) потянуло внизу живота, и он поспешил отвести взгляд. Хосок, занятый упражнением, кажется, даже не заметил… Ну и хорошо. — Тебе нужен тренер? — А? — Я спрашиваю, — Чон поднялся, выдохнул, покрутился в стороны, опустился со вдохом и вновь поднял торс, на выдохе спросив: — Тебе нужен тренер? Чтобы заниматься? — Нет-нет, я сам… Я так, — омега заправил прядь за ухо, застенчиво улыбнувшись, — для здоровья. — Если для здоровья, то хорошо. — Я тогда пойду заниматься. Я тихо, — сказал всё с той же неуверенностью в голосе, осматривая зал. — Не обращай на меня внимания. — Это будет весьма тяжело исполнить, — альфа, поднявшись, многозначительно покосился на его ягодицы, обтянутые чёрной тканью леггинсов. — Дурак, — фыркнул, не сдержав улыбки. На самом деле Ким уже успел пожалеть, что пришёл заниматься в то время, когда в зале занимался его муж. Хотел, чтобы при присутствии другого человека он не имел возможности лениться (хотя бы не так нагло, как в тоскливом одиночестве), а получилось, что стало жуть как неловко. Ким Тэхён, из физических нагрузок ранее предпочитавший лишь секс, решил вдруг заняться спортом. Смешно. И очень стыдно. Но стоило Хосоку посмотреть на него с очевидным желанием и отвесить пусть и глупый, но приятный комплимент, Тэхён стал заметно увереннее. Даже вновь осмотрел зал, на этот раз целенаправленно выбирая тренажёр, с которого можно было бы начать тренировку… Что там лучше всего помогает сбрасывать вес? Кажется, кардио, а кардио – это… — Сначала тебе надо размяться, — с интонацией учителя сказал Хосок, заметив смятение на его лице. — Зарядку помнишь, как делать? — Вроде бы… — Моя ты булочка, — беззлобно усмехнулся альфа, а Тэхён стыдливо отвёл от него взгляд. — Давай так. Я сделаю ещё пару подходов и покажу тебе, как надо разминаться… Ещё повредишь себе что-то, а нам этого не надо. — Я сам смогу, — Тэхён возразил с лёгким недовольством в голосе. — И всё же я лучше тебя проконтролирую. — Мне не пять, чтобы меня контролировать. — Не злись, я же хочу как лучше, — он звучал почти ласково. Тэхён вздохнул, поправил волосы, распушившиеся от влажности уличного воздуха, что проникал через приоткрытую стеклянную дверь, и согласился: — Ладно, прости. Я подожду. — Пока не забыл: ты свободен сегодня вечером? — Вечером – свободен. — А не вечером? На лице омеги появилась хитрая улыбка. — А не вечером… — Господин Ким, — в зал неожиданно зашёл Чунхи, державший в руке какую-то папку. — Ох, господин Чон, доброе утро. Я зайду? — Здравствуй. Да, проходи. У тебя что-то срочное? — не переставая качать пресс, спросил альфа, и Тэхён, заметив, куда направился взгляд подошедшего омеги, недовольно поджал губы и резким движением натянул футболку альфы ему на живот, после чего встал рядом с ним, с недобрым прищуром взглянув на омегу. Хосока это позабавило, и он не смог скрыть усмешки, а вот Чунхи оторопел и, прочистив горло, вновь заговорил, не поднимая глаз на Кима: — Нет, просто зашёл сообщить, что привезли растения для сада и гравий. Также хочу уточнить насчёт работ по их установке, — омега открыл папку и вгляделся в неё. — Мы договаривались сегодня на три часа дня, но у них отменили заказ, и сейчас бригада свободна. Мне согласиться, чтобы они приехали к десяти? — Думаю… да, — переглянувшись с супругом, Тэхён утвердительно кивнул. — Сэхён к тому времени проснётся, и шум его не потревожит. — Хорошо, я тогда им позвоню. И ещё: господин Ким просил вас поторопиться, — Чунхи украдкой посмотрел на Хосока. Тэхён нахмурил брови. — Он хочет побыстрее позавтракать. — Накройте ему отдельно. — Дворецкий предложил, но он отказался. Ждёт всех за столом. — Пускай ждёт, — вмешался в их диалог Хосок. — Тем более Сэхён ещё не проснулся. Тэхён обратился к омеге, не переставая смотреть на него в упор: — У тебя всё? — Похоже, что да. — Отлично, тогда можешь идти, — Ким приветливо (заметно-фальшиво) улыбнулся. — Хорошо, — Чунхи замялся, складывая папку под тяжёлым взглядом омеги, после чего наконец-то направился на выход. Когда домоуправляющий пропал из их поля зрения, Чон спросил у него: — Ревнуешь? — на его лице заиграла довольная усмешка. — Я? — омега указал на себя пальцем. — Нет. С чего ты взял? —Да-да, — протянули в ответ скептически. — А чего тогда Чунхи прогнал? — А чего он на тебя пялился? — раздражённо прошептал. — В его обязанности это не входит. — Тебе показалось. Тэхён фыркнул и отвернулся, уперев взгляд в панорамное окно с выходом в сад. За его спиной послышалось движение, после чего крупные ладони легли ему на плечи, а тёплое дыхание защекотало мочку уха. — Милый, мне кроме тебя никто не нужен, — сказал ему Хосок и провёл руками вниз, очерчивая контур его спины, поясницы и бёдер. Почувствовав поцелуй в скулу, омега улыбнулся, и тут же охнул – альфа шлёпнул его по ягодице и грубо её сжал. — Хосок, — наигранно-недовольно через ту же улыбку. — Я всегда смотрю только на тебя… И иногда мне очень и очень трудно устоять. Пойдём в душ, — поцелуй в шею, пока рука плавно переместилась на его живот, — разомнёмся. — Нет, давай-ка нормальную разминку, — Тэхён повернулся к нему лицом. — Я пришёл спортом заниматься, а не играть в ролевушку с «фитнес-тренером». Хосок посмеялся, придвинув его ближе к себе. — Тогда насчёт вечера… Раз уж ты свободен, то сегодня в восемь тебя будет ждать машина, — альфа взял его руку и прижал ладонь к своим губам. — Днём у тебя какие-то планы? М? — Ага, — Ким кокетливо стрельнул глазами, пальцами перебирая его тёмные пряди на затылке. — Встреча с любовником. Хосок вмиг помрачнел и нахмурил брови. От одного его вида улыбка на лице Тэхёна начала меркнуть, а во взгляде возник боязливый вопрос. Его рука сползла с макушки альфы на его скулу. — Воробушек, — Хосок прижался щекой к его ладони, смотря ему в глаза. — Не шути так. Тэхён попытался невозмутимо улыбнуться, но получилась лишь кривая неуверенная усмешка. Веселье и лёгкость, ранее ощущавшиеся в воздухе между ними, начали улетучиваться. — Ревнуешь меня? — Ужасно.

***

Высушив волосы после душа, Тэхён сделал себе незамысловатую укладку, придав локонам форму аккуратной волны. Следом омега направился в гардероб, к ящику с нижним бельём. Сегодня хотелось быть хоть немного сексуальнее обычного. Хосок вернулся из деловой поездки уже как несколько дней, но близости между ними так и не было, а Тэхёну действительно хотелось. Да и Хосоку, судя по его взглядам, которые он бросал на него все эти дни, хотелось явно не меньше. Спустя несколько минут раздумий, в руках омеги оказались чёрные стринги из прозрачного кружева. Тэхён, не скрыв удивления, рассмотрел столь провокационную вещь. И о чём он думал, когда покупал это в том французском бутике? Наверное, о том самом… Ну а для чего ещё ему нужна такая жутко неудобная и, да, крайне вызывающая вещь? Тэхён вздохнул, закрыл шкаф и открыл следующий, где лежали чулки и пояса для них. А что? Если уж выбрал первое, то образ надо завершить, ведь в том бутике его уверяли, что его альфа будет в восторге от такого комплекта. В восторге – не в восторге, а Тэхён, надевший пояс от чулок, подумал, что без него было бы хуже – в нём он выглядел стройнее. А вот чулки на нём сидели совсем не так, как на моделях. Они плотно обхватывали его бёдра, создавая небольшую неровность, где ткань врезалась в мягкую кожу. Не критично, конечно, в общем даже неплохо смотрелось, но всё же не так, как ему бы хотелось… После, надев стринги и, убедившись, что всё в целом смотрится «неплохо», он отправился делать вечерний макияж. Коричневые смоки, светлее, чем обычно, маленькие растушёванные стрелки чёрными тенями, так, чтобы подчеркнуть глаза, но без «перебора», и красная помада. Перед нанесением последней Тэхён задумался, а стоит ли вообще, но Хосок как-то обмолвился, что ему идёт, да и в юности омега любил эксперименты с макияжем. Сейчас, конечно, разноцветные тени и блёстки на лице он себе, в силу статуса, позволить не мог, но вот любовь к красной помаде у него осталась, хоть теперь она и была неудобной что-ли… в смысле, помада. Будто это перебор, но всё же ему нравилось, да и Хосоку тоже. — Вроде ничего, — шёпотом сам себе, смотря в зеркало. Убедившись, что макияж аккуратен и гармоничен, омега подправил контур губ, пройдясь по ним помадой ещё раз, и, чмокнув ими, вернулся в гардероб. На этот вечер Ким предпочёл чёрный слитный костюм, состоящий из свободных брюк и корсета с открывающими плечи короткими рукавами. В нём омега себе нравился ещё год назад, когда его покупал, а сейчас и вовсе обрадовался, потому что в него влез и без труда застегнул молнию на спине. Следом шли чёрные туфли на шпильке, серьги – маленькие гвоздики бриллиантов и изящный браслет из таких же сверкающих камней на правое запястье. Посмотрев в зеркало, омега улыбнулся сам себе, пригладив ткань костюма, и подумал, что в общем выглядит довольно таки хорошо. И это очень радовало, ведь перед вечером с супругом омега планировал попозировать художнику, а на холсте быть красивым особенно хотелось.

***

Когда Чимин предложил стать его моделью, Тэхён очень удивился, на самом деле, даже смутился. Он и модель… скажете тоже. Но на его смех, Чимин ответил серьёзно, можно даже сказать, настойчиво. Убедил отбросить смущение и завалил комплиментами на всякий случай. И Тэхён, тронутый этим всем, согласился. — Что? — спросил его Ким, поправив причёску. — Что-то не так? Он стоял в прихожей его студии, сжимая в руках кожаный клатч. А Чимин смотрел на него этим своим почти что смущающим взглядом, что был присущ любому художнику за работой. — Нет, наоборот – выглядишь потрясно. Тэхён улыбнулся, опустив взгляд. — Прекрати, смущаешь. — Правда. — Спасибо, — он повесил своё серовато-коричневое пальто на вешалку. — Это хорошо, а то думал, что немного переборщил… Хосоку тогда точно должно понравиться. — Хосоку? — Пак оторопело заморгал, а потом, словно очнувшись от транса, поспешил исправиться: — То есть господину Чону. А Ким засмеялся. Чимин забавный. — У нас с ним сегодня намечается романтический ужин, скажу по секрету. Вот я и принарядился. Тем более я сегодня ещё и модель! — засмеялся. — Целых два повода, по случаю которых захотелось быть красивым. — Ты всегда красивый. Тэхён замер, посмотрев на него, а после и поспешил спрятать взгляд где-то в полу. То же самое сделал Чимин: смотрел на него сначала, а потом взгляд в сторону. Стало по-дурацки неловко, как будто школьники. А всё почему? Потому что на комплименты за свои почти что тридцать четыре Ким так и не научился реагировать «здраво». А Пак, тоже весь красный, вероятно, решив более не смущать, пригласил его в комнату, где был готов мольберт, стул и тёплый свет напольных ламп. — Мне же сюда? — Да. — Сяду боком, — Тэхён опустился на деревянную сидушку стула, элегантно закинув ногу на ногу (как учил папа, да), положив локоть на его спинку. — Так хорошо? Чимин отошёл подальше, посмотрел на получившуюся композицию «кадра» и кивнул. — Да, отлично, — после с улыбкой добавив: — А ты прирождённая модель. Ким отмахнулся, цокнув языком. Чимин же, сев за мольберт, принялся намечать силуэт на бумаге, мягко шурша по ней углём. Омеги разделили между собой уютную тишину, которая случалась между ними не впервые. Между ними она не влекла за собой неудобства, выраженного вздохами, взглядами и «ну… эм… а вот как ты относишься к…?» нет, этого не было, и это радовало. — А что изображено там? — спросил он после того, как пару минут не мог оторвать взгляда от одного из полотен. — Где? — Чимин обернулся и посмотрел на стену, увешанную его же работами. — Это мой ночной кошмар… Они мне снятся крайне редко, раз в пять лет или около того, — омега усмехнулся. — И когда приснился этот, недавно совсем, я вскочил и так впечатлился, что решил его сразу запечатлеть на бумаге. — Вот как, — задумчиво. — А мне они частенько снятся. Уже даже не запоминаю их. — Ужас, — Пак сочувственно на него посмотрел. — А из-за чего это? — Причин много, и… Это долгий рассказ, — Тэхён потёр ладонью шею, задумавшись. — Но особенно часто они снятся, когда Хосок в отъезде, и я сплю один. С ним мне спокойнее. Он как большой и хмурый плюшевый мишка. Чимин не скрыл смешка, после сразу же посерьёзнев: — Я очень тебе сочувствую… И ты пробовал обратиться к специалисту? У моего друга было ОКР, и его смог вылечить психотерапевт… Нет, понятно, что ОКР это не кошмары, но всё же, — к концу он как-то замялся, будто осознав, что взболтнул лишнего. И Тэхёну тоже стало неудобно. Он опустил взгляд, и его губы несильно изогнулись в попытке непринуждённо улыбнуться. — Прости. Это не моё дело, не должен был лезть. — Нет, всё в порядке. От Тэхёна не укрылось, как Пак задержал взгляд на его лице, посмотрев по-особенному.

***

В президентском люксе отеля Sofitel было приятное тёплое освещение и совершенно потрясающий вид на вечерний Сеул. Тэхён, маленькими глотками пьющий холодное шампанское, не мог насмотреться на реку Хан, что была прекрасно видна в громадном панорамном окне. Этажа омега не помнил, но это точно была высота птичьего полёта… Интересно, а как высоко могут летать воробьи? Ким никогда не видел их выше деревьев… Стало быть, им комфортнее в тени и ближе к земле. Тэхён не знает, почему об этом подумал, но это его улыбнуло. Глупости… — Воробушек, у меня для тебя есть кое-что, — Хосок, вернувшийся в спальню, держал в руке бархатную коробку тёмно-красного цвета. — Подойди ко мне. Омега, поставив бокал на кофейный столик, подошёл к мужу, смотря на него с искорками интереса в глазах. — Повернись, — попросили его шёпотом. — И что же ты задумал, — омега, слегка охмелевший, перебирал в голове все возможные варианты того, что может лежать в коробочке… И все варианты почему-то были связаны с сексом. Наверное, это алкоголь, который он пил крайне редко. Ким словил смешок кулаком. И похоже, что он действительно изголодался по близости, иначе такие мысли… — Щекотно, — Тэхён поморщил нос, почувствовав поцелуй в шею. — Закрой глаза. — Та-а-ак, — протянул, игриво улыбаясь, и исполнил просьбу мужа. Спустя пару мгновений его кожа ощутила холод металла. Омега вздрогнул, протянув руку к ключицам. — Открывай. Распахнув веки, Ким повернулся в сторону зеркала, что висело на одной из стен, и охнул от искреннего восхищения. — Хосок, — выдохнул он, подойдя ближе к своему отражению, и провёл пальцами по колье-чокеру: две тонкие полоски бриллиантов вокруг его шеи, на которых держались струящиеся вниз по медовой коже капельки тех же драгоценных камней, но заметно большего размера. Невероятно красиво. — Это прекрасно. — Рад, что тебе понравилось. Омега поцеловал подошедшего супруга и, обвив его шею руками, посмотрел ему в глаза, не переставая улыбаться. Хосок тоже на него смотрел: привычно-проникновенно. Тоже улыбался. — А в честь чего такой шикарный подарок? — В честь того, что ты мой муж, — он оставил поцелуй на родинке, той самой, что была на щеке омеги. — Разве мне когда-то нужны были поводы для того, чтобы тебя радовать? Тэхён закусил губу и отрицательно замотал головой. Радость от того, что ему оказывают такое особенное внимание, ощущалась маленькими салютами в груди. — И как мне отблагодарить тебя за такое? — Это я должен тебя благодарить, — Хосок поцеловал его руку. — За что? — искренне удивился. — За того, кто сейчас спит в детской в нашем доме, — ещё один поцелуй, на этот раз в лоб. — И за то, что ты есть у меня. И они вновь поцеловались, на этот раз с большим напором, впустив в ход языки. Хосок так крепко его обнял, будто пытался вдавить в себя, а Тэхён зарылся пальцами в его волосы, сжав их у корней. И в миг стало жарко. Руки наощупь начали искать застёжки на одежде друг друга. Пиджак, сорочка, а затем и пуговицы бесшумно попадали на ковролин. — Милый, — недовольно, но через улыбку. — Моя новая сорочка… Тэхён вновь жарко его поцеловал и поплёлся назад в сторону кровати. Когда они дошли, омега ловко поменялся с мужем местами и несильно толкнул того в грудь, заставив сесть на кровать. Хосок, обнажённый по пояс, с растрёпанными тёмными волосами и измазанными красной помадой губами выглядел так, что Тэхёну захотелось ещё больше. — У меня, конечно, нет такого подарка для тебя, — говорил он тяжело дыша, всё ещё в дурмане после поцелуя. — Но есть небольшой, м-м, скажем, небольшое поощрение, — ловко заведя руку за спину, он потянул за пуллер молнии вниз. — Поощрение? — альфа прищурился. — Я был хорошим мальчиком? — Когда как, — хмыкнул, расстегнул замок до конца, и его костюм соскользнул с тела, смявшись у ног. Тэхён всё ещё в туфлях на шпильке, переступил через него, подойдя ближе к кровати. — Ну как тебе? — и упёрся коленом о матрас меж чужих бёдер, встав вплотную к мужу. — Красиво. Хосок ладонями огладил его бёдра, пальцами цепляя подтяжки чулок, и с неподдельным наслаждением в глазах рассматривал его тело. Чёрное кружево на медовой коже… Тэхён знал, что ему понравится. Альфа не удержался от нескольких поцелуев: живот, бедро, шрамы на левом бедре… Тэхён прикрыл глаза, погладив его по волосам. Когда длинные пальцы потянули нижнее бельё вниз, омега запротестовал, положив ладони на его руки. — Ну-у, не так быстро, — Ким посмотрел с задором в глазах. Шампанское дало ему в голову. — Хочу кое-что попробовать. Хосок усмехнулся прищуром глаз и, откинувшись на кровати и оперевшись руками о матрас, начал с интересом наблюдать за дальнейшими действиями омеги, что опустился перед ним на колени и посмотрел прямо в глаза. Тэхён же не скрывал хитрый задор ни во взгляде, ни в улыбке, когда, как бы невзначай, задел рукой выпуклость в районе его ширинки. Ему нравилась эта «игра». — Милый, у меня кончается терпение, — а вот Чону, кажется, не очень. — Думаешь, у меня его много? Омега, погладив бёдра мужа через тёмную ткань брюк, поднялся ладонями к ремню, по пути будто невзначай вновь надавив на хорошо заметную эрекцию. Альфа выдохнул громче обычного, на что Ким растянул губы в довольной улыбке и расстегнул ремень, звякнув железной пряжкой. После расправился с пуговицей, молнией, потянул бельё вниз… Член альфы, соблазнительно большой и красивый, задрался вверх и упал на его крепкий пресс. Тэхён сглотнул и облизнул припухшие от поцелуев губы. — Давно не виделись, — хихикнул, взяв член в руку. — Вижу, что скучал. — Кто-то перебрал, — Хосок погладил его по волосам, а после, когда он сплюнул и принялся растирать слюну по стволу, замолчал, прикусив щёку изнутри. — Кто-то постоянно отсутствует дома, — упрекнул его омега в ответ и обхватил губами влажную головку. Тэхёну подумалось, что хорошо, что его супруг обрезан, ведь так выглядит намного эстетичнее, да и необрезанные члены альф Тэхёна, мягко говоря, совсем не возбуждали. А вот Хосок – дело другое. Его омега хотел до того, что сейчас стоял на коленях и мокнул между ног. Интересно, что бы сказал двадцатилетний Тэхён, увидев данную картину? От этой шальной мысли стало смешно, но Тэхён, занятый вылизыванием горячей кожи основания члена, взял себя в руки и продолжил исправно делать начатое. Обведя головку языком, Ким взял чуть глубже и поднял на альфу глаза. Тот положил ладонь на его растрёпанную макушку и начал гладить по волосам, поощряя лаской. Тэхён в ответ принялся ублажать усерднее. А когда Чон вдруг хрипло прошептал: — Хороший омега, — и властно посмотрел, Тэхён тихо застонал, прикрыв в удовольствии глаза. Кажется, это называется «кинк на похвалу», и Ким давно перестал этого стесняться. В какой-то момент омега решил удивить альфу своими умениями в данном… деле и, сжав большой палец левой руки, дабы подавить рвотный рефлекс, как мог расслабил глотку, чтобы взять полностью, но через пару секунд такого «фокуса» выпустил член изо рта и принялся откашливаться. Член большой, а вот его глотка, как выяснилось, не очень. Фокус не удался. — Подожди, — сказал он как-то совсем не сексуально, вытирая слюну с подбородка, но, стоит отдать должное, продолжая надрачивать. — Я сейчас. Хосок, смотрящий на него снисходительно-нежно, погладил по щеке, взял под локоть и потянул вверх, без слов прося подняться. Когда омега сел ему на колено, он поцеловал его, погладив по бедру. — А теперь моя очередь, — прошептал ему в блестящие губы. — Встань, — Тэхён послушно поднялся на ноги. — Повернись, — вновь без возражений: встал к нему спиной и принялся ждать. Хосок плавно стянул с него те злосчастные стринги, откинув их куда-то в сторону, и поцеловал ягодицу. Тэхён, сбивчиво вздохнув, закусил губу. После был ещё один поцелуй, на этот раз в левую ягодицу. Ямочки на пояснице тоже не остались без внимания… Нежные поцелуи, а потом довольно серьёзно произнесённое: — Нагнись и возьмись за стул, — будоражили. Тэхёну нравилось это сочетание нежности и жесткости в своём муже, когда дело касалось постели. Он вновь беспрекословно исполнил то, что сказал ему Хосок, правда, не совсем понимая, для чего это всё. Похоже, что алкоголь настолько сильно спутал его мысли, что он очень плохо соображал… И звонкий стон сорвался с губ, когда Хосок развёл его ягодицы в стороны и широко мазнул языком по влажному входу. — Блять, — не сдержался и выругался, за что получил по заднице, после чего последовало ещё одно движение языком. Тэхёну пришлось вцепиться в стул, чтобы устоять на вмиг ослабевших ногах. — Хосок, — вырвалось со очередным стоном, а потом ещё один стон и ещё… Когда язык альфы начал проникать во внутрь, приятно щекоча чувствительные стенки, Тэхён, от настолько ярких ощущений, всхлипнул и зажмурил глаза. Ноги подкашивались. Чон ещё раз грубо шлёпнул его по заднице, вынудив вскрикнуть. — Совсем не подготовился, — выдохнул альфа, вводя на пробу палец. — Ложись ко мне на колени. Тэхён молча лёг, оперевшись о колени грудью и тазовыми косточками, призывно выпятил зад. Хосок сплюнул на пальцы и начал неспешно его растягивать, свободной рукой сжимая и поглаживая мягкие омежьи ягодицы. — Ай, — Ким вскрикнул, когда его вновь шлёпнули, и сразу же протяжно застонал – Хосок добавил второй палец. — Это тебе за сорочку, — и ещё один шлепок. — А это за то, что ревнуешь меня. — Имею право, — Тэхён склонил голову, зажмурил глаза и замычал от приятных ощущений, которые получал от того, как альфа умело двигал в нём пальцами, доставляя удовольствие даже от растяжки. — Я не виноват, что омеги на тебя заглядываются… А Чунхи вообще… слюни пускает. Сразу два шлепка. Тэхён вцепился пальцами в чужое бедро. — Мой глупый воробушек, — произнёс снисходительно, погладив по спине. — Кроме тебя мне никто не нужен. Тэхён беззвучно охнул, когда его перевернули, взяв на руки, и не успел понять, как оказался на кровати. Хосок, тем временем, быстро снял с себя оставшуюся одежду и опустился на колени у его разведённых ног, посмотрев с довольной усмешкой во взгляде. Тэхён же фыркнул и с некой обидой в голосе произнёс: — Ага, ещё лет пять, и найдёшь себе молоденького омегу, — а потом легонько ткнул альфу каблуком в грудь. Дослушав, Хосок молча перехватил его ногу, другую взял за тонкую лодыжку и, закинув их себе на плечи, резко вошёл, вырвав из Тэхёна громкий стон. Чону весь этот разговор, начатый омегой, явно не нравился, и для надёжности он поцелуем заткнул мужа, и без того бездумно стонущего от быстрых грубых фрикций.

***

Проснулся Тэхён ранним утром. Хосока рядом не было, а в комнате царил полумрак – вероятно, альфа заботливо зашторил окна, чтобы утренний свет не потревожил сон его омеги. А ещё весьма учтиво избавил его от обуви, ведь засыпал Тэхён, измотанный бурным сексом, точно в туфлях, он сам помнил, а вот сейчас они стояли у кровати. И колье Чон тоже с него снял. Это радовало, ведь спать в достаточно массивном украшении на шее было не удобно. Ну что ж, это правда очень мило… Тэхён улыбнулся. Проведя рукой по волосам, омега неуклюже поднялся с разворошённой постели и направился в ванную, где принял быстрый душ и надел на себя халат. Решив, что чистые вещи им скорее всего уже привезли, но в спальню, конечно, заносить не стали, дабы не разбудить «господина Кима», Тэхён направился к двери. Выйдя в небольшую гостиную, омега услышал голос мужа, который доносился со стороны соседней комнаты. Похоже, что альфа говорил по телефону. Ким, направившись к нему, затеял маленькую шалость, – незаметно подойти к мужу со спины – и изо всех сил постарался остаться незамеченным, бесшумно ступая по деревянному паркету. — Намджун, это точная информация, — расслышал Тэхён и вмиг посерьёзнел, спрятавшись за стеной у приоткрытой двери. — С таким набором он точно не займёт кресло мэра в этот раз. А мы ему с этим поможем.