Вдохновение художника

Хван Хёнджин - известный своими шедеврами художник. Но славился он не только картинами, но и тем что был очень превиредлев к своим натурщикам, Хван не совсем уж такой и скверный. Он был просто требоватилен к работе своих натурщиков, ведь если человек не ответственнен, то и картина получиться похожей. И Хван постоянно искал их, ведь нервы даже у натурщиков всё время не выдерживали и они разрывали контракты с живописцом. Для него было обязательно то, чтобы натурщик был всегда рядом, ведь Хван опирался на своё вдохновение. Хоть остальные художники знали, что муз не существует, Хёнджин отчаянно в это верил. Хёнджин писал свои картины на основе человеческой фигуры, ведь именно шедеврами с людьми он и славился. И многие это знали, так как картин без людей у него не существовало. Итак, в один прекрасный день для Хёнджина, он нашел своего нового натурщика, которого так долго искал. Это был Хан Джисон. Хан сам написал Хвану, с просьбой взять его на работу хотя бы на небольшой срок, так как ему срочно требовались деньги. Хёнджин ответил, что согласен, и парни решили встретиться в городском Центральном парке. Когда ребята встретились, они поздоровались и так как из переписки они уже поняли как друг друга зовут, представляться не имело смысла. После, Хёнджин высказал свои условия по поводу работы: —Чтож, мои требования таковы - ты должен быть всегда рядом со мной, а в частности - в моей студии, ведь оттуда я практически не выхожу и вдохновение может прийти внезапно. Работа состоит в том, чтобы позировать мне. Твоя фигура будет лишь основой для картин. Хан стоял и внимательно слушал условия, так как давно хотел попробовать позировать художнику и помогать ему в написании картин, став его музой. После небольшой речи Хвана Джисон ответил, что согласен со всеми условиями и готов начать работу. После этого знакомства ребята узнали друг о друге много интересного, Хвану понравилось работать с Джисоном. Ведь тот прекрасно выполнял свою работу и почти не одного раза не оплошал. Они проводили много времени вместе и хорошо сдружились. Написав достаточно картин с натурой Хана, Хёнджин долго ими любовался, ведь ему очень нравилось общение с Джисоном, как и эти картины с движением человеческой фигуры. После хорошо проведённых вместе четырёх месяцев общения с Ханом, Хван неожиданно заболел. Хоть и у Джина была диагностирована обычая простуда, оба волновались. Заболевший - о том как писать картины, а Хан о том как побыстрее вылечить Хвана. Джисон покупал лекарства от боли в горле и от головокружения, ведь от многочисленных мыслей, голова Хвана болела достаточно, чтобы Хан понял, что состояние больного становится немного хуже. Джисон следовал точно выписке врача. Хоть специалист и сказал, что нужен полный пастельный режим для больного, Хан решил, что от нескольких прогулок Хвану станет лучше. Так и случилось, спустя неделю болезни, Хёнджину стало лучше. Это стало возможно не только из-за таблеток и прогулок, но и из-за того, что Джисон поддерживал Хвана. Это было в момент, когда Джин накручивал себе что не сможет написать картину, а ее заказал важный человек, который просил не опаздывать с её написанием. Но это всё было напрасно, ведь даже при высокой температуре Хван писал картины, так как ему это нравилось. Хан еще не раз поддерживпл Джина. И Хёнджин это очень ценил. А Джисон за всё время очень привязался к Хвану и уже практически не помнил свою жизнь без Джина. Когда на недолгой прогулке ребята зашли в магазин, так как еда заканчивалась, Хёнджин увидел очень очаровательного парня с веснушками. Его внешность озарила сердце Хвана и к нему резко пришло вдохновение, как Джин и считал. Но это было просто сильное желание запечатлеть этого молодого человека. Когда Хан отошёл в другой отдел помещения, Хёнджин решил испытать удачу и предложить этому незнакомцу поработать его натурщиком: —Здравствуйте. Молодой человек, у вас восхитительная внешность, не хотели бы вы поработать моим натурщиком? —Здравствуйте, а вы художник я так понимаю. К сожалению, я никогда не пробовал себя в этом направлении, поэтому я считаю, что у меня плохо получится. —Ничего страшного, я вас всему обучу. —Ладно, я - Ли Феликс. Давайте я вам скажу свой номер и когда я приму решение, то напишу вам. —Хван Хёнджин. Приятно познакомиться. Джин достал телефон и начал записывать номер Ли. Так как Ликс не интересовался искусством, он не сразу понял, что ему предложил работу сам Хван Хёнджин. Когда Хан вернулся, Феликс уже отошел от Хвана и продолжил совершать свои покупки. Джисон не заметил ничего, что было и ребята вернулись в студию. Хёнджин не рассказывал про этот случай Хану. Спустя еще неделю, Джин поправился и продолжил свою работу, хоть уже и не с таким энтузиазмом как раньше, это его напрягало. В отличии от Хёнджина, Джисон всё так же поддерживал парня и дорожил их общением. В тот же вечер того дня, Хёнджину написал Феликс. Ли ответил,что согласен работать натурщиком. Художник думал, что этот восхитительный человек уже не напишет, но это сбылось. И в этот же момент сбылись все страшные ожидания Джина, которые он никак не хотел воплощать в жизнь. Но он не любил скрывать свои чувства. Поэтому Хван решил поговорить с Джисоном: —Хан, слушай тут такое дело, я нашел себе новую музу. Извини, но я не вижу того, как ты сверкаешь на моих картинах, как раньше. Хёнджин отчасти был рад, что нашел нового прекрасного натурщика, но с другой он его и не искал. Поэтому вторая фраза про сияние Джисона была сказана слишком сухо, особенно для художника. Хан стоял с открытыми глазами полными боли и отчаяния из-за иссохшего ощущения прекрасного в Джисоне, Хёнджином. Именно Джин делал Хана счастливым и таким сияющим, как и запечатлил Хван его на своих картинах. И сейчас эта идилия рушиться из-за какого-то нового натурщика, которого Джин даже не искал. Поэтому Хан начал проговаривать свою фразу дрожащим голосом: —Ты серьезно бросишь меня, человека который был с тобой долгое время? Я же столько сделал ради тебя... Джин всегда выходил из себя, когда люди давят на его жалость. И тогда он начинал повышать голос на собеседника. Таким образом и была сказана следующая фраза, с яростью в голосе: —Джисон, ты же знаешь, что я ненавижу когда люди давят мне на жалость. Я уже сказал, что не вижу в тебе никакого света. Так что будь добр, уходи, пожалуйста. Джисон снова начинал давить на жалость, думая вдруг всё же Хёнджин ошибся. Но это только нагнитало обстановку. Поэтому Хван басом отвечал Хану убираться из студии и больше не появляться там никогда. После этого случая Хёнджин начал работать с Феликсом. Они также стали хорошими друзьями, как Хван с Джисоном. Но Хёнджин не заметил этой схожести в общении, и не вспоминал о Хане. В то время как сам Джисон был в подавленном состоянии и уже не соображал как жить дальше, да впрочем других вопросов кроме этого больше не было. Хан каждый день делал то что и обычно делал и Джином, и гулял там, где делал это с ним. Но боль не утихала, а всё росла... Хёнджин просто обожал Феликса и рассказывал, как он прекрасен. Было всё прекрасно, их общение было неописуемо хорошим и они понимали друг друга с первого раза. А Джин уже не представлял, что он будет делать без такого веснушчатого солнца. Хёнджин привязался к Ли так сильно, как когда то Джисон к живописцу... Но у Феликса был свой план, в который не входила такая же больная привязанность, как у художника к своей натуре. Поэтому после того как Хёнджин написал картину с движением фигуры Ли, Феликс решил всё рассказать: —Хёнджин, я не хочу больше быть твоим натурщиком. Твои картины прекрасны, но занятие натурой не для меня... После сказанных Феликсом слов, Хёнджин сидел в недоумении очень долго. Но позже осознал, что не сможет продолжать творчество без Ли. Не успев ничего ответить Феликс ушёл из жизни Хёнджина также быстро, как и вошел с ослепляющим светом и любовью. Этот самый свет наконец-то прожёг Хёнджину глаза, и они распахнулись, осознав картину мира. Джин так и не понял почему отказался работать с Ханом, почему от него ушел Феликс. Но Хёнджин окончательно понял, что его все бросили, он остался один... Картины Джина висели на стене в помещении. И Хван пришёл в себя, он осознал, теперь точно, что он всё время был в своём мире, не замечая кроме своей боли,ничью друою, хотя накопилось её огромное количество у всех. А Феликс и Джисон всячески пытались ему помочь, что у обоих хорошо получалось, но Хёнджин не мог это принять,хоть всю жизнь всем утверждал,что самый прекрасный, но о он знал себя. Какой он ничтожный по сравнению с этими людьми. Но Джин знал, что они его таковым не считают. Джисон и Феликс до сих пор помнят прекрасного в их глазах Хёнджина, но они не могли остаться, ведь Хван не мог их принять, хоть и любил больше жизни...