Сумрачная Вселенная

      Со скрипом двери лифта разошлись, явив ещё более заляпанного кровью робота. Тот медленно покрутил головой из стороны в сторону, рассматривая тела. Потом перевел взгляд на индикатор едущего вниз лифта.        Робот встал на месте, видимо анализируя информацию. С металлическим звоном, подпрыгивая по полу, к его правой ноге прикатилась граната.       Раздался громогласный «Бах» и взрыв поднял волну пыли. Но недолгой была радость, ведь всего через пару мгновений робот шагнул из поднятой завесы. На его корпусе не было ни царапины.       Враг быстро ускорился и лишь чудом лезвие вонзилось в колонну, а не в мою грудь. Этим чудом было падение на спину.       Оружие взревело, выплевывая свинец прямо в рожу робота, но пули лишь бессильно разбивались об броню, опадая на пол смятыми кружками.       Откатившись в сторону, с содроганием замечаю, что на месте моей головы торчит манипулятор.       Быстро вскочив, попутно уходя за колонну, едва успеваю увернуться от клинка, легко вошедшего в камень за мной.       А потом началась игра в салочки. Только цена поражения чуть-чуть выше, чем обычно – смерть. Клинок на пару с манипулятором вырывал целые куски колонн, поднимая пыль и с каждым разом приближаясь всё ближе и ближе к моей драгоценной тушке.       Очередной опасный маневр закончился плачевно. На полной скорости сжатый манипулятор врезается в нагрудник, откидывая мою тушку прямо в двери одного из лифтов.       Скривившись от боли и гула в голове, успеваю откинуть в сторону врага гранату, как клинок рассек двери и лишь чудом повезло уклониться. Но манипулятор сжался на шее.       Воздуха катастрофически не хватало. В глазах начинало темнеть.       Взрыв позади откинул робота чуть вперед, в уже открытую шахту лифта. Клинок вонзился в стену, удерживая своего хозяина на этом этаже.       Манипулятор разжался, и моя тушка полетела вниз.       Лишь чудом успеваю ухватиться за край. Удар об метал шахты выбивает воздух из легких и едва не приводит к падению.       Пока робот приходил в себя, быстро подтягиваюсь и залажу обратно.       Перекатом ухожу от клинка, легко прошившего пол.       Поднимаю оружие и… оно разваливается на две неровные части от удара.       Новый перекат спасает от быстрой, но точно не приятной смерти.       Новая граната летит за спину робота. Тот на мгновение остановился, манипулятор вонзился в ближайшую колонну. Но, вместо взрыва произошел хлопок.       Светошумовая выиграла немного времени, чтобы я успел добраться к лестнице на балкон.       Стоило лишь пробежать три ступеньки, как в спину врезался труп, опрокидывая меня на землю.       Чёрт бы побрал эту железяку! С каких пор роботы научились кидаться трупами?!       Пока я пытался откинуть мешающие тело, враг успел приблизиться.       Темная фигура мрачной статуей замерла надо мной. Его клинок указывал прямо на мою грудь.       Взрыв последней гранаты, выкинутой чуть заранее, на мгновение заставляет робота пошатнуться и укол приходиться в лестницу.       Пока он не оправился, откидывая ему в ноги труп и быстро бегу наверх. Враг спешит следом.       На балконе с разворота стреляю с пистолета прямо в «рожу» робота. Глупо, бесполезно, но идей и гранат уже не осталось.       Пригнуться, уклоняясь от клинка. Сдвинуться в бок, пропуская мимо манипулятор. Сделать два выстрела и… улететь по ступенькам вниз от удара ногой.       Картинка перед глазами сменялась слишком быстро, а тело будто в мясорубку запихнули. Каждый удар об углы ступенек вызывал нестерпимую боль.       «Увлекательное» путешествие закончилось на полу, но я умудрился приземлиться на собственную руку, вызвав в ней такую боль, что на глазах слезы выступили.       Прижав поврежденную конечность целой рукой, с трудом сдерживаю крик. Тело отвечает очень неохотно и ни о каком побеге думать не приходится.       Робот неспешной походкой спускается по лестнице, словно наслаждаясь победой над вертким противником.       Враг остановился прямо надо мной. Клинок вновь нацелен на грудь.       По всем канонам я должен был сожалеть об упущенных возможностях, ошибках и невозможности попрощаться с близкими (будто они у меня есть), но, вместо этого, лишь горькая обида, что я даже не поцарапал врага…       Глаза невольно закрываются, ожидая удара.       Проходит секунда… две… три… Да когда же ты, тварь, бить будешь?       Гремит выстрел и мои глаза распахиваются.       Робот вдавлен в стену, а со стороны лифта виден подкопченный Виктор со своей рукой-пушкой. – И на минуту нельзя тебя оставить, – недовольно буркнул он.       Моё возмущение уже было готово сорваться с языка, как пострадавшая рука напомнила о себе. Та и робот не стал долго прохлаждаться и рванул к Киборгу.       Следующие несколько минут прошли в виде настоящего светового шоу и закончились наполовину вбитым в пол роботом. Всё это время ноющая боль по всему телу и горение в руке не давали мне насладиться представлением, и я то и дело выпадал на несколько секунд.       В себя я пришёл от резкой боли в руке. Руки Виктора жестко держали мою поврежденную конечность. – Порядок? – спросил он, смотря мне в глаза. – Какой… Блять! – невольно вырвалось у меня с новым приступом боли, теперь уже в груди. – Спокойно, – рука Виктора прижала моё плечо к полу. – Регенератор работает быстро, восстанавливая трещины в костях. Потерпи немного.       Спустя несколько мучительных минут, в ходе которых, казалось, каждая клетка тела болела, резонируя с остальными, создавая новые и отнюдь не приятные ощущения, всё закончилось.       С помощью Виктора я поднялся на дрожащие ноги. Обернувшись, замечаю робота, что пытался вытащить себя из пола. Пока неудачно. – Я им займусь, – произнес Киборг, стоило ему заметить направление моего взгляда. – Что это вообще такое? – невольно вырывается у меня. – Проект Лиги Убийц, – скривился мой собеседник. – Мы так и не нашли способ его уничтожить, поэтому Бэтс держал его здесь, под постоянным напряжением. А эти, – он кивнул на тела. – Кстати, хорошая работа. Так вот, эти идиоты повредили энергоснабжение на уровне с этим недоубийцей. – С недо я бы поспорил, – невольно перед глазами предстает картина убитых роботом бандитов. – Был бы он не недо, то ни Бэтс, ни я ничего не смогли с ним сделать, – хмыкнул Виктор.       С этим я спорить не стал. Кое-как добравшись к лифту, бросаю последний взгляд на Киборга и робота. Легкий щелчок и последующее за ним гудение механизмов оповещают об роботе лифта.       Устало оперившись на стену, снимаю с себя шлем. Красные визоры уставились на меня. На белом материале виднелись царапины.       Мышцы противно заныли, напоминая об необходимости отдыха.       Тяжело вздохнув, вновь надеваю шлем. Не знаю, всех ли людей Джокера отогнали, но рисковать не горю желанием.       Двери лифта открылись, выпуская меня в ранее видимое помещение. Возле компьютера с известной приставкой «Бэт» (и почему Бэтмен свой бренд не запустил?), сидела Рыжая и что-то быстро печатала. – Выглядишь плохо, – констатировала она, бросив на мою броню быстрый взгляд. – Ага, встретил недоброжелательную механическую скотину, – скривился я под шлемом. – Не такой Виктор и недоброжелательный, – пожала плечами Рыжая.       Глядя на её серьезное выражение лица я на мгновенье растерялся от такого поворота. Но, тут губы Рыжей тронул намек на улыбку. – Признаю, подловила, – вновь кривлюсь.       Ребра неприятно побаливали, а ноги не особо желали держать мою тушку. Поискав взглядом какой-то стул, и, не найдя желаемого, просто уселся на пол. – Что с психом? – задаю животрепещущий вопрос. – Ушёл, – настал её час кривиться. – Часть его людей погибла, часть там, – она махнула в темноту. – Жива? – взгляд невольно скользит в указанном направлении, но ничего, кроме уже упомянутой тьмы не вижу. – Конечно, – удивленно протянула Рыжая. – Ты за кого меня принимаешь? – За ту, что желает сохранить… секретность этого места, – пожимаю плечами, кривясь от боли в мышцах. – А толку? – как-то вяло спросила она. – Джокер ушёл, а, значит, что тайна не долго будет тайной. – Какой план? – новый вопрос рождается быстро. – Виктор останется здесь и обеспечит безопасность и информацию, благо, многие системы уже функционируют, – уже спокойней пояснила Рыжая. – Кстати, где он? – Разбирается с недоброжелательной механической скотиной, – немного ехидно отвечаю.       Дальнейший разговор не клеился. Рыжая что-то изучала на экране, а меня понемногу клонило в сон. Гудение каких-то приборов только усиливало желание отдаться в царство Морфея.       В себя приходил от громкого ворчания Виктора. Помимо мышц и ребер начали ныть кости, а в голове поселилась неприятная тяжесть. Ненавижу дневной сон. – Что с роботом? – вялым голосом спрашиваю у Киборга. – Он… обезврежен, – потер рану на щеке тот. – Угрозы не представляет… пока я тут, по крайней мере. – Виктор, займись поиском, пожалуйста, – попросила Рыжая. – А я пока отведу нашего новичка на отдых.       Дальнейшее я помнил плохо, кто-то, судя по всему именно Рыжая, поднял меня, и, перекинув мою руку через плечо, потащила в сторону выхода.       

«Секретная» квартира в Готэме

             Кое-как, в основном из-за моих отрубов, добравшись до «убежища», внутри нас встретил Альфред. Который без промедления утянул меня в комнату, в которой я проснулся, и в безапелляционном порядке заставил снять броню и одежду до трусов.       После подробного осмотра, были принесены медикаменты и Альфред уселся обрабатывать мои травмы: давящая повязка на грудь, смена бинтов на ноге, фиксация второй ноги и левой руки.       Пока он возился со мной, веки невольно опускались, и я всё же отправился в царство Морфея.              Стоило Альфреду покинуть комнату, как его внимание привлекла ещё одна пациентка. – Он в порядке? – Бэтгерл устало потерла виски. – После отдыха будет, – кивнув Альфред, садясь рядом. – Как вы себя чувствуете, мисс Гордон?       Барбара попыталась улыбнуться, но вышло слишком кисло и устало. – Вам необходимо отдохнуть, – учтиво произнес немолодой мужчина. – Некогда, – тяжело вздохнула она. – Если вы свалитесь без сил, то это никому не поможет, – покачал головой Альфред.       На это Барбара не ответила. Её руки невольно опустились на лежащий на столе шлем, с торчащими с него рыжими волосами. – Джокер… – глухим голосом начала она. – Я понятия не имею, что он сделает. После… после смерти Брюса он затих, а сейчас… – Вы справитесь, – уверенно произнес он, положив руку на её плечо. – А если нет? – устало и с нотками отчаяния спросила Бэтгерл. – Именно Брюс был… той самой легендой, что заставляла кровь в жилах холодеть. Я же… второй номер. – У вас есть навыки, знания и опыт, – одобряюще улыбнулся Альфред. – Ничто не мешает вам самой стать первым номером. Тем более, что у вас уже есть напарник, – он кивнул в сторону закрытой двери, за которой отдыхал вышеупомянутый человек. – Скажешь тоже, напарник, – хмыкнула она. – Он… не так плох, но сильно не дотягивает по навыкам. – Хорошо, что у него есть, кому подтянуть его навыки, – хмыкнул он. – Как вы вообще познакомились? – Это не очень интересная история, – попыталась отмахнуться Барбара, но была остановлена поднятой рукой Альфреда. – И всё же, я был бы не прочь послушать её, – одобряюще улыбнулся он. – Пойду поставлю чай.       Барбара устало потерла виски и бросила взгляд на висящее недалеко зеркало. В отражении виднелась уставшая девушка: под голубыми глазами залегли черные мешки, а короткие каштановые волосы выглядели сухими и болезненными. – Может и правда стоит отдохнуть? – устало поинтересовалась она у своего отражения.       

Несколько часов спустя. Портовый район Готэма. Неизвестный склад

       – Мы договорились, – жестко произнес голос из экрана. – Чего ты такой серьезный? – в ответ раздался насмешливый голос с нотками безумия. – Будь проще. – Я вложил в тебя значительные ресурсы, выполнил все твои… просьбы, – последнее слово собеседник процедил. – И я жду результата.       Владелец безумного голоса наконец показался на тусклый свет экрана, явив своему собеседнику свое белое лицо с неизменной безумной улыбкой. – У меня всё схвачено, – улыбка безумца стала ещё шире. – Ты получишь то, что так хочешь. Но, – он наставительно поднял палец. – Мне нужен последний компонент моей вечеринки. – Он прибудет. Этим вечером, – недовольно произнес незримый собеседник. – Кто заберет груз? – О, у меня хватает желающих, – посмеялся Джокер. – Тогда оставлю это на тебя, – с сомнением протянул тот.       Стоило экрану погаснуть, как улыбка исчезла с лица Джокера. – Как бесит его серьезность, – недовольно пробухтел он. – Тебе она тоже не помешает, – послышался голос с темноты. – А, друг мой, – на лице безумца вновь разразилась широкая улыбка. – У меня есть для тебя работа. Ты… – Хочу получить свою плату, – холодно ответил голос.       Псих скривился. – Ты получишь его. Если выполнишь мою работу, – отрезал он. – Лучше тебе не шутить со мной, – твердо произнес голос. – Если не хочешь, чтобы я взял плату с тебя. – Не шутить? – безумец рассмеялся. – Ты такой скучный, одноглазик.       Ответом ему стали удаляющиеся звуки шагов.       

Метрополис

             Некогда цветастый город напоминал лишь тень себя былого: яркие краски будто потухли, потеряв всю свою силу. Пустые улицы, полные брошенного транспорта, навевали бы на любого случайно забредшего тоску. Но тут не было никого, кроме высокой, метров четыре, безликой фигуры, бездвижной статуей, застывшей возле портала, если так можно было назвать черный неровный овал, что будто втягивал окружающие пространство в себя, подобно ненасытному зверю, дорвавшемуся к добыче.       Но вот по полностью черному телу прошла дрожь, и фигура перетекла вперед, быстро уменьшаясь в размерах. Каждый пройденный метр стоял ей части собственной плоти и вскоре фигура достигала лишь двух метров.       Остановившись посреди улицы, под её неестественно черной плоти прошла волна дрожи. А затем ещё одна. И ещё. Фигура дрожала, будто её лихорадило, а вскоре её плоть начала пузыриться и стекать на землю, оставляя обнаженного безволосого мужчину с неестественно белой кожей.       Его веки поднялись, явив две бездны, безразлично наблюдающие за окружением. – Как будет угодно, Создатель, – бесцветным глухим голосом произнесло существо.       Спустя мгновение вся та же черная жижа у его ног поднялась, облепив его тело, подобно второй коже, оставив свободным лишь лицо.       Существо сделало первый неуверенный шаг, будто ребенок, впервые делающий первый шаг. С трудом ему удалось сохранить равновесие и не упасть, не в последнюю очередь из-за обвившей тело жижи, смещающейся по телу.       Через несколько минут подобных тренировок существо смогло двигаться само.       Его Создатель желал новую, неизвестную добычу, которую не мог учуять никто из его слуг. Добычу, чья суть была слишком уникальной для этой жалкой вселенной.       Разум существа наполнили знания десятков и сотен тысяч разумных. Знания, что были бесполезны для новых слуг без переваривания, но его разум был на несколько порядков выше, так что это не было проблемой.       Покрывавшая его тело жижа вновь перетекла, приняв вид обычной одежды: темной рубашки и таких же штанов. Лишь неестественная чернота выдавала в них потусторонность.       Вместо того, чтобы куда-то двигаться, существо осталось на месте, ожидая… чего-то.       Спустя десяток минут прямо перед ним приземлился вертолет, поднимая волны пыли и ветра. Затемненные стекла шлемов скрывали лица пилотов, но существо знало, что под ним безэмоциональные лица, покрытые все той же жижей. Лица достойных слуг его Создателя.       Винты начали крутиться, поднимая не успевшую опасть пыль. Будь оно обычным смертным, то пришлось бы защищать дыхательные пути. Но оно не дышало, что ещё раз доказывало превосходство Создателя над жалкой природой.       Пилоты получили мысленный приказ и заложили новый курс.       Как бы добыча не пыталась скрыться, оно её найдет. Охота начинается сейчас.       

Штаб ВС США

      Полутемное помещение было погружено в рабочий лад: щелкали клавиши, слышались переговоры операторов, а в центре находились двое самых высокопоставленных лиц во всей стране: генерал ВВС Стив Тревор, получивший своё звание от второго человека – исполняющей обязанности президента США Аманды Уоллер. – Четыреста тридцать вторая бригада не продержится больше трёх дней, – упрямо произнес Тревор. – Нам этого хватит, – уверено произнесла Уоллер. – О, так вы хотите кинуть их в бой? – издевательски произнес генерал. – Даже мне, такому профану в пехоте, ясно, что подразделение, понесшее потери свыше шестидесяти процентов – далеко не боеспособное. – Верно, Тревор, – резко оборвала его Уоллер. – Но, нам неким заменить их. Остальные бригады связаны боями в Бостоне и возле Метрополиса. – А бронетанковая? – отчаянно спросил тот. – В резерве, – видя, как генерал открыл рот, она подняла ладонь. – И это не обсуждается. Враг ещё не ввел собственные танки, но они у них есть. Кинь мы наших в бой, и наша оборона рассыпется, как карточный домик. – А не кинь, нацгвардейцев сомнут, и у врага будет прямой доступ к Филадельфии, – резко произнес Тревор. – Мы уже готовимся её покидать, – остудила его Уоллер. – А сейчас меня интересует состояние нашей авиации и ПВО. – Авиация готова к боям, только… – генерал скривился. – Вражеские пилоты отбиты наглухо. Они идут на сближение, как камикадзе, поэтому мы не можем использовать ПВО, не подбивая свои же машины. Вражеская авиация, пока что, используется только как ответ на наши авиаудары, на подконтрольную нам территорию залетают только вместе с нашими пилотами.       В разговор бесцеремонно ворвался один из связистов. – Мэм, отряд, посланный в Готэм, уничтожен, – доложил солдат.       Уоллер взмахом руки отпустила оператора и устало вздохнула. – Теперь нам остается лишь надеяться, что Готэм выстоит, – обреченно произнес Тревор.