Сумрачная Вселенная

– И что за игра? – спрашиваю у психа, пока в голове крутиться. – «Рыжая, ты где?»       Но, вместо ответа, моя голова разразилась болью. Будто десяток раскаленных гвоздей вонзили прямо в мозг. Не удержавшись, хватаюсь за голову, будто это может помочь. – Знаешь, – начал Джокер необычно серьезным голосом. – Не люблю, когда мне предпочитают других, поэтому, – он улыбнулся своей белоснежной улыбкой, на фоне которой шрамы на лице резко бросились в глаза, – мне сделали маленький подарок.       Безумец продемонстрировал черную коробочку высотой в двадцать сантиметров и шириной в тридцать. – Очень хорошая вещичка против телепатов и им подобным шарлатанам, – белозубо улыбнулся он. – А в качестве наказания за твою невежливость.       Джокер махнул рукой и один из его подельников пристрелил пленного копа.       Рука крепче сжалась на рукояти пистолета, но, с огромным трудом, удалось удержаться от эмоционального порыва. Их больше, у них лучше позиции и меня нашпигуют пулями до того, как опустеет мой магазин. – Так что за игра? – голос почти не дрожит от злости. Почти, но урод это заметил. – Не понравилось? – усмешка на его роже стала больше. Но, моментально исчезла и уже серьезно он продолжил. – Мне скучно смотреть на знакомые рожи. Победишь моих ребят, буду отпускать по одному заложнику. Откажешься… – безумец таинственно усмехнулся. – Правила? – холодно интересуюсь. – Никакого огнестрела и сверхспособностей, – загнул он два пальца. – Иначе мои ребятки познакомят невежливые черепушки с вежливыми пулями, – засмеялся безумец. – Тогда начинаем? – с ноткой ложного азарта интересуюсь у него.       Тот лишь махнул рукой и на «арену» спрыгнули трое его головорезов. Первый был вооружен стальной битой, второй длинным боевым ножом, а третий парой кастетов.       Откинув бесполезный пистолет, стаю в стойку: ноги на ширине плеч, левая чуть вперед, правый кулак прикрывает подбородок, пока левый чуть впереди. Все замерли в ожидании первого хода.       Первым не выдерживает головорез з ножом. Быстро приблизившись, он пытается вонзить в меня нож.       Клинок проходит в считаных миллиметрах от отклонившегося корпуса, а сам нападавший получает ногой в сгиб колена, с криком припадает на одно колено и получает два удара кулаком в висок. После падает, не подавая признаков жизни. – Ух, какой удар! – комментировал действо Джокер.       Следующим рвется вперед враг с битой нанося размашистые удары. Отклониться, бита пролетает рядом со шлемом, а я, сместившись за спину врага, бью ногой в пах врага. Тот, взвизгнув (понимаю его реакцию), упал на пол, прижимая руки к пострадавшему месту. – Какой грязный и бесчестный трюк! Я в восторге! Ха-ха-ха! – продолжал распинаться «комментатор».       Последний враг начал нарезать круги в попытке найти подходящий момент для атаки. Но тут инициативу взял уже я.       Быстро приблизившись к головорезу, наношу два удара в корпус. Первый проходит мимо, второй принимается на жесткий блок, а следом в мою голову летит кулак с надетым кастетом. Полностью уклониться не получается и в голове появляется звон, но вражеская радость была недолгой, ведь вытянутая рука была перехвачена и силой заведена за его спину, вызвав хрипы боли. – Какой напряженный бой! – все веселился псих на трибуне.       Головорез попытался ударить ногой, но, неожиданно для себя, получил с ноги под зад, а без опоры полетел на пол.       Удар ногой в голову закончил сражение. – Недурно! – рассмеялся Джокер. – Поприветствуйте нашего чемпиона! – прикрикнул он на своих людей и раздались аплодисменты. – А теперь, чемпион, выбирай, кого отпустить! – А можно всех? – голос сквозит он неприкрытого издевательства, но адреналин заглушает разум. – Хо-хо, а ты наглец! – довольно воскликнул псих. – Что же, я не против… но! Ещё одно сражение!       На этот раз на импровизированную арену спрыгнуло аж пятеро врагов. – Он мой! – неожиданно раздался походящий на рык крик.       «Старый» знакомый в черной броне спрыгнул вниз. – О, это становится ещё интересней! – захохотал Джокер. – Давай, одноглазик, я почти верю в тебя! – Одноглазик? – неприкрытая насмешка не достигает цели.       Враг срывается в рывок, быстро сокращая дистанцию. Удар кулака пролетает мимо и уже мне приходится уклоняться от удара в голову, попутно стараясь не получить по ноге.       Названный Одноглазиком разил подобно вихрю: удары летели отовсюду, их скорость поражала, а количество могло вогнать в тоску, если бы мне не приходилось извиваться как тому ужу на сковородке.       Всё больше и больше ударов достигали цели, и правая нога вместе с левым боком и левым предплечьем горели, болели и настойчиво требовали отдыха. А напор всё не стихал, даже наоборот. Даже поврежденная пулей нога, что ранее не спешила отзываться, начала ныть, напоминая, что я никакой не супергерой.       Новый удар пришелся прямо в шлем, отчего звон в ушах усилился, а перед глазами начало плыть. Очередной пропущенный удар и спина врезается в пол, а в грудь прилетает удар ногой. Слышится хруст и дышать становится ещё тяжелей. – У тебя есть потенциал, – грубый голос едва-едва пробивается сквозь шум крови и звона в ушах. – Предпочитаю убивать таких на месте.       Картинка перед глазами плыла и слишком неспешно приходила в норму. Но даже так я видел дуло пистолета, направленное мне в голову. Прозвучал выстрел и… оружие упало на пол, а враг зажимал простреленную руку. – Одноглазик! – раздался злой голос Джокера. – Не смей нарушать мои правила! – Да катись ты нахер со своими «правилами»! – прорычал тот в ответ. – Как грубо, – голос безумца похолодел. – Ты, часом, не забыл, что в твою бескультурную рожу направлены десятки стволов? А про мой подарочек? – на последних словах в его голосе послышалась насмешка.       В ответ раздался рык, быстро переросший в крик боли. И я его полностью понимаю, тяжело не кричать, когда тебе в подколенную ямку вонзается нож. Но нечего херней страдать, пока твой враг жив.       Быстрый рывок и не успевший среагировать противник валиться на землю от удара плечом, а сверху его придавливает моя тушка, заламывая целую руку. – Это считается победой? – спрашиваю у психа, не отводя взгляда от лежащего подо мной врага. – Конечно-конечно, – слышится довольный голос. – Теперь можешь отпустить Одноглазика, а не только опустить, – посмеялся он.       С некой опаской отпускаю руку, ожидая удара. Но… ничего. Противник поднялся и поплелся куда-то внутрь здания. – А теперь, я жду обещанное, – перевожу взгляд на Джокера. – Конечно-конечно, – жутко улыбнулся тот. – Ребята, отпустите их… в лучший мир.       Шестеро бандитов подняли ранее опущенное оружие и… яркая вспышка ударила по глазам даже сквозь шлем, а ужасный звон отдался прямо в мозгу.       Несмотря на то, что полную защиту шлем не смог обеспечить, в себя я пришел раньше остальных. Пистолет лёг в руку, а двенадцать выстрелов (по два на каждого, чтобы с гарантией) прогремели по залу.       Из четырнадцати оставшихся с огнестрелом преступников уже четверо лежали, истекая кровью на кресла и ступеньки. Половина остальных поливала огнем крышу, а оставшиеся переключились на меня. Точнее, попытались, но те трое, что спрыгнули перед «Одноглазиком», решили не ждать и кинулись на меня всем скопом, преграждая своими телами линию огня.       Первый, вооруженный ножом, попер напролом, нанося размашистый удар. Короткий отскок, чтобы не попасть под пули стрелков, поднырнуть под высоко поднятую руку. Дуло упирается в подбородок. Из-под маски слышится какой-то хрип, но выстрел прерывает несказанное слово.       Прикрывшись безжизненным телом от стрелков, выпускаю две пули в голову второго, что уже спешил ко мне. Клоунская маска треснула, но смотреть, кто под ней, не было ни желания, ни времени.       Последний ближник получил пулю в колено и упал на пол, оря во всю глотку, пока десятки пуль дырявили труп, которым я прикрывался.       Присев на одно колено, под постоянными толчками тела надо мной, меняю магазин пистолета. Благо, один патрон ещё оставался, поэтому можно не передергивать затвор в такой… неудобной позиции.       С каждым мгновением поток огня уменьшался, пока не прекратился полностью. Только в мою сторону, но это уже огромный плюс, та и выглянуть можно.       Из десятка людей на ногах оставалось лишь полдюжины. Остальные либо безжизненными тушами валялись то тут, то там, либо орали, зажимая раны.       Так бы их и перебивали, одного за другим, методично и неспешно. Если бы не вмешался я, сходу выбивая двоих. Остальные попытались рассредоточить огонь, но трое атаковали меня, а последний остался один на один со стрелком сверху.       Вновь прикрывшись уже порядком продырявленным трупом, пускаю пулю за пулей в сторону врагов, пока их ответные выстрелы не стихнут полностью.       Быстро выглянув, замечаю лишь нескольких небоеспособных раненых, что оглашали зал своими стонами, криками та всхлипами. Заложники же спрятались за сиденьями и старались не отсвечивать. Умное решение.       Откинув уже ненужное «укрытие», неспешно продвигаюсь наверх. Атаки со стороны неизвестного помощника я особо не опасался: если не пристрелил, пока я был открыт и занят, то и особого смысла стрелять в меня сейчас нет.       Уже привычные крики раненых прервали громкие хлопки. Безумец в своем «ложе» радостно аплодировал с безумной улыбкой на лице. – Это было прекрасно! – заявил он со смешком. – Я бы не против увидеть про…       Пуля за пулей прошивала тело психа, окрашивая его фиолетово-желтый костюм в багровые тона. Безумец всё продолжал стоять под свинцовым дождем, пока пули рвали его тело.       Стоило выстрелам стихнуть, как тот, качнувшись в последний раз, упал прямо в зрительский зал, покатившись по ступеням вниз, оставляя красные разводы на дереве.       Неизвестный стрелок не спешил показываться и выждав минут пять, я был вынужден признать, что он ушёл, так и не появившись. – С вами всё будет в порядке, – максимально дружелюбно обращаюсь к перепуганным заложникам.       Только коп на мои слова кивнул, а остальные продолжили что-то тихо шептать под нос и обнимать себя за плечи.       Подойдя к трупу, на чьему лице до сих пор оставалась безумная улыбка, меня едва не передернуло. Капля крови стекала с уголка его рта, лишь подчеркивая красные губы.       В кармане пиджака мертвеца виднелась подозрительная выпуклость, напоминающая куб. Быстро проверив её, это и правда оказалось то устройство, с помощью которого псих блокировал связь (похоже, что не только от навыка, ибо Виктора я давно не слышал).       Покрутив коробочку в руках, я так и не нашёл выключателя, поэтому вдался к старому, проверенному методу: откинув коробку подальше, совершаю два выстрела. Первая пуля рикошетит от корпуса, а вторая вонзается в металл и прогрызает путь внутрь. – Прием! Та хоть кто-то! – раздался по связи разозленный голос Виктора. – «Да чтоб тебя!» – эхом разнесся крик Рыжей. – Не так громко! – едва не прорычал я, страдая от разыгравшейся мигрени. – Твою мать! – вновь воскликнул Виктор. – Я думал вас там убили. – Меня сейчас добьет твой голос, – вяло ворчу в ответ. – У меня тут труп Джокера, несколько раненых преступников и заложники. А, и неизвестный стрелок, что скрылся, не показавшись мне на глаза. Нужно вызвать копов и медиков. – Сова, Джокера видели пару минут назад, покидающим Уэйн-Тех, – голос Виктора просел.       Быстрый полуоборот, рука с пистолетом взлетает вверх и… мощный удар прямо в грудь кидает меня вниз. Ступеньки мелькают перед визорами, рука, на пару с ногой, вспыхивают болью. Последний удар приходиться прямо в шлем, отчего в ушах появляется звон (прошлый только-только прошел!) – Это был неплохой спектакль, – проговорил Джокер поломанным и неестественным голосом.       Плывущая перед глазами картинка неспешно собиралась обратно, показывая, как одежда безумца шла волнами, а его черты лица постоянно искажались и менялись.       Пистолет куда-то улетел, а левая рука не поднималась. Ситуация, мягко говоря, херовая. Ещё и против меня Глиноликий, если я правильно помню сводку. Чёрт, ещё и тока нет, чтобы долбонуть. – Что ты приуныл? – издевательски протянула тварь. – Куда-то пропал язык? Может прикусил? Ха-ха-ха!       С трудом, но мне удается подняться. Нож уже слишком привычно ложиться в руку (а я в этом мире сколько? Месяц хоть наберется?). Враг лишь хохочет над мной, но мне плевать. Левая рука весит плетью, на ногу опираться больно и ненадежно. Но бывало и хуже.       Тем временем фигура врага окончательно поплыла, увеличилась в размерах, а местами из-под пиджака и рубашки полезла глина. Неспешной походкой он приближался ко мне.       Стоило расстоянию между нами сократиться до десятка метров, как он сорвался в рывок. С трудом, но мне удалось увернуться, полоснув его лезвием по ноге. Эффекта это не дало.       Удар с разворота почти достает до шлема, но своевременная реакция позволяет завалиться на спину, уходя от атаки.       Перекат спасает от мощного удара, после которого осталась выбоина.       Конечности горят огнем, двигаться всё тяжелей и тяжелей. Ещё минуту, максимум, и уклоняться не выйдет.       Новая атака, отшаг, кулак из глины лишь по касательной задевает нагрудник, но этого достаточно, что развернуть меня.       Тело срывается в кувырок, несмотря на боль в ноге. Судя по грохоту позади, вовремя.       По лбу стекает пот, рука дрожит, но всё ещё сжимает рукоять. Глаза внимательно следят за каждым движением врага.       Глиноликий едва заметно перетекает в боевую позицию. К рывку готовиться.       Трое плоских устройств прилетают ему прямо в грудь. Спустя мгновение электрический заряд пронизывает всё его тело. Конвульсии длились недолго и вскоре он упал на пол.       Рыжая появилась спустя каких-то секунд десять. Бросив на меня встревоженный взгляд и получив в ответ взмах в сторону заложников, она кивнула и отправилась к ним. На её броне были видны едва заметные подпалины и гарь, а губы были плотно сжаты. Видимо, не только у меня хреновый день.       А я же привалился спиной к ограде арены. – Виктор, копы и медики в пути? – вяло интересуюсь по связи. – Первая машина копов прибудет через десять минут, – раздалось в ответ. – Лучше поспешите, я засек, куда направился Джокер. – Кстати, пока не забыл. Черная броня, любовь к мечам, это у нас… – Дефстроук, профессиональный наемник, – ответила Рыжая. – Ты его поймал? – спросил Виктор. – Да, он прямо… – взгляд натыкается на пустое место. – Сбежал он. – Он это умеет, – недовольно пробурчал Виктор. – Впрочем, неважно. Передаю координаты. – Принято, – ответила Рыжая. – Подлатаю Сову и отправимся.       О чём-то быстро переговорив с заложниками и осмотрев их, она вернулась ко мне. – Не двигайся, дай осмотреть тебя, – строго произнесла Рыжая.       Вскоре я уже сидел на уцелевшем сиденье и старался расслабить мышцы руки, пока мне вправляли плечо. Медленными движениями, на протяжении минут семи, Рыжая крутила моё плечо, пока её губы не сложились в удовлетворенную улыбку. – Готово, – кивнула она мне. – Старайся особо не напрягать плечо, хоть пару часов. – Если бы это было возможно, – прохрипел я в ответ.       По лицу стекал пот, тело горело, та и в целом самочувствие было так себе. Но на сегодня ещё есть работа…       Рыжая обхватила меня одной рукой за талию, прежде чем мы взмыли в воздух. Внизу послышались крики полицейских, но это уже не наша забота.       Покинув здание театра, к нашей группе подъехал бэтмобиль. – О, кавалерия прибыла? – криво усмехнулся я под шлемом. – С меня хватит «тихой» работы, – хмыкнула Рыжая. – Это я одобряю, – тихо рассмеялся в ответ. – Хватит ворковать, голубки, – раздался голос Виктора. – Если не поспешите, то этот псих уйдет. – Завидуй молча, – спаренный ответ двух голосов не мог не вызвать улыбки. – Спелись, – проворчал наш собеседник и замолчал.       Мощный мотор бэтмобиля равномерно гудел, пока за окном проносились здания, редкие прохожие и ещё более редкие полицейские патрули. Моя винтовка, найденная Рыжей, покоилась между ног. – Есть идеи, кто тот стрелок? – задал я вопрос. – Стрелок, что помог тебе и Глиноликого подстрелил? – вяло поинтересовалась Рыжая, не отрывая взгляда от дороги. – Ага. – Без понятия, – призналась она. – Пристрелить Джокера многие хотят застрелить. Может наемник какой, либо враг самого психа. – А супер не мог? – в голове скреблась какая-то мысль, но, стоило попытаться её поймать, как она, будто в насмешку, ускользала. – Не помню никого, кто пользовался бы огнестрелом в Готэме, – спокойно ответила Рыжая.       Дальше разговор не пошёл и осталось только ждать, пока мы прибудем на место: старую водоочистную станцию, закрытую после постройки новой (вот уж неожиданность, когда есть старая, то должна быть и новая).       На подходе нас встретил сетчатый забор с кучей преступников, что принялись поливать машину пулями. Но броня легко выдерживала этот напор, пока встроенные пушки (стреляющие резиновыми пулями) спокойно подавляли их в ответ.       Ворота легко были вынесены бронированной машиной, а оставшиеся преступники поспешили отступить в само здание станции, попутно теряя всё больше и больше людей от огня.       Но Рыжая не стала ждать, пока они скроются и, воспользовавшись катапультой под креслом, взлетела вверх, чтобы обрушиться на головы врагов подобно ангелу. Либо демону.       Я же оказался не настолько быстр, и пока выбирался из транспорта, всё уже закончилось. Лишь куча стонущих тел валялись вокруг. – Напомни не злить тебя, – вздрогнул я.       В ответ послышался короткий смешок. – Пойдем, нанесем дружелюбный визит, – хищно улыбнулась она.       Не завидую я Джокеру… Впрочем, пожалеть его можно после того, как поймаем.