О неудачных попытках позвать на свидание

Сяо кажется, что он разучился говорить. Каждый раз, когда он переступает порог этого светлого и уютного кабинета, он проглатывает язык и превращается в пустую куклу, умеющую лишь хлопать ресницами и кивать, когда задают вопросы. Это глупо. Сяо давно уже не подросток, не маленький ребенок, который не может оторвать взгляд от понравившейся игрушки, но в этом пространстве он ощущает себя именно так. Беспомощно, открыто и уязвимо перед самым красивым человеком на этой грешной земле. — Рад снова вас видеть, — приветливо отзывается этот ангел без крыльев, стоящий напротив, и приглашающе касается пальцами края массажного стола. — Как чувствовали себя после прошлого раза? Сяо с трудом понимает суть вопроса. Он скользит жадным взглядом по тонким, изящным пальцам и думает только о том, как совсем скоро эти пальцы окажутся на его собственном теле. Они красивые. У Итэра широкие костяшки, аккуратные короткие ногти и узкие ладони. У него тонкие изящные запястья, яркие голубые вены, просвечивающие сквозь бледную кожу и едва заметные веснушки, рассыпанные у локтей. Сяо искренне не понимает, как в этих руках вообще может быть сосредоточена такая сила, от которой он каждый раз беспомощно растекается по столу, но еще больше он не понимает то, в какой момент у него в принципе мог открыться фетиш на силу, о котором он раньше даже не догадывался. Дело было в ароматических свечках? В тихой, спокойной музыке? Или же в самом Итэре, мастерски владеющим своим делом? — Отлично, — выдавливает из себя Сяо, чуть хмурясь, привычно проходит к столу, садится поудобнее и замирает в ожидании. Он напряжен, кажется, каждой клеточкой тела, потому что с прошлой встречи прошла неделя, и за эту неделю Сяо ни на минуту не выкинул руки Итэра из головы, и это постепенно превращалось в катастрофу. Потому что когда он шел впервые на массаж всего тела, он даже не думал, что это выльется в странную то ли одержимость, то ли влюбленность. — Вы как всегда немногословны, — по-доброму произносит Итэр, и Сяо по голосу слышит, что тот улыбается. Ещё бы не улыбался. Наверное, не часто к нему приходят такие чокнутые клиенты, хотя, вероятно, бывают и хуже, потому что любая работа с людьми предполагает то, что шанс наткнуться на неадеквата — никогда не равен нулю. Когда на шее чувствуется первое касание, Сяо пробирают мурашки. Он пытается расслабиться, выдыхает тяжело и жмурится до белых пятен перед глазами, но ничего не помогает. Сердце в груди стучит словно бешеное, кровь пульсирует в висках оглушающе громко, а теплые ладони буквально выбивают весь воздух из лёгких. — Ого, вы напряженнее, чем обычно. Проблемы на работе? «Нет, у меня проблемы в личной жизни, потому что я столько лет был один, меня это устраивало, а тут появляешься ты, переворачиваешь всё с ног на голову, и я абсолютно без понятия, что теперь с этим делать», — молниеносно проносится в голове, но вслух Сяо бросает лишь сдержанное «да». В ответ слышится понимающий вздох. Итэр вновь увереннее касается пышущей жаром кожи, скользит ладонями и шепчет тихое «расслабьтесь», из-за которого хочется еще сильнее напрячься, ведь это звучит слишком уж возбуждающе-красиво. Но Сяо перебарывает себя. Буквально заставляет себя немного расслабиться, тут же чувствуя мурашки по всему телу. Итэр давит ладонью на напряженные мышцы шеи, впивается в них своими тонкими, сильными пальцами, и Сяо ощущает, что его душа точно скоро унесется в рай. Он выдыхает тяжело, прикрывает глаза и позволяет сильным рукам прощупать каждую мышцу. Музыка на фоне такая приятная, успокаивающая, а в воздухе витает легкий аромат свеч, которые практически обволакивают собой сознание, и Сяо, если честно, не понимает, как Итэр может работать в такой расслабляющей обстановке и сохранять концентрацию. — Ложитесь, — доносится тихий голос до растекающегося сознания, и Сяо подчиняется почти молниеносно, устраивается на животе и вздрагивает, когда теплые ладони давят на лопатки. Руки у Итэра невероятно сильные, подчиняющие, властные, и еще много других сравнений, которые проносятся у Сяо в голове, когда он пытается сдерживать собственные тихие постанывания, пока эти сильные руки массируют мышцы спины и заставляют собственное самоуважение заткнуться где-то в сторонке. Сяо никогда не чувствовал такого желания быть подчиненным кем-то сильнее. Никогда не замечал за собой желания быть прижатым к кровати, без возможности сопротивляться. Еще немного, и Сяо точно запишет себя в список фетишистов. Итэр скользит ладонями всё ниже, массирует каждую мышцу, давит, давит, давит… А Сяо едва ли не хнычет от удовольствия и того, как ярко перед глазами вспыхивают картинки того, как Итэр бы связал его этими сильными руками, как он оседлал бы его, как впился бы в шею крепкой хваткой, и Сяо бы поймал самый сильный оргазм в своей жизни, потому что, он уверен, наяву это было бы еще охуеннее, чем в собственных мыслях. Но Итэр, слава богам, мысли читать не умеет, и собственное тело еще не стало таким предателем, чтобы возбудиться прямо здесь и выдать себя с головой. Поэтому Сяо просто лежит, плавится от этих касаний и боится лишний раз дышать, ведь даже малейший стон может стать причиной, по которой он больше никогда не переступит порог этого салона. Итэр касается напряженных бёдер, и по телу бегут мурашки, потому что это совсем немного щекотно. Потому что несмотря на то, что Сяо приходит сюда уже не в первый раз, он всё равно чувствует невероятное смущение от того, как он реагирует на касания к внутренней стороне бедра. Это самая чувствительная часть тела, о чем Сяо, кстати, даже не знал, пока Итэр ему это не показал. А теперь он с огромным трудом сдерживает тихие всхлипы, когда сильные пальцы скользят по напряжённым мышцам, мнут их и посылают по всем нервам электрические импульсы. Сяо хочет провалиться сквозь землю, когда с губ срывается едва слышный то ли стон, то ли писк, стоит Итэру чуть сильнее, чем нужно сжать нежное место выше колена. — Больно? — взволнованно интересуется Итэр, и в голове Сяо проносится тысяча слов, описывающих то, что он испытывает, но слово «больно» совершенно не вписывается в синоним ни к одному из них. — Нет, — бросает он сухо и вновь скулит, чувствуя пальцы Итэра на своей коже чересчур отчетливо. — Точно? «Конечно, точно, господи. Если ты продолжишь в том же духе, то у меня встанет, и тогда я буду вынужден умереть от стыда прямо на этом столе…» — Да. Сяо чувствует себя кретином. Он выдыхает с облегчением, когда Итэр скользит руками ниже, сжимает икры, массирует лодыжки, и внутри от этих касаний всё трепещет. Сяо представляет, как Итэр проскользил бы поцелуями от колена и ниже, как сжал бы своими тонкими пальцами стопы, как развел бы ноги, поставил бы на колени… — Переворачивайтесь, — тихо просит Итэр, и Сяо весь покрывается мурашками, потому что если бы ему таким голосом сказали что-то вроде «отсоси мне», он бы сделал это, не раздумывая. Лежать на спине еще страшнее, чем на животе, потому что теперь, если у него встанет, то это точно никак не получится скрыть. Сяо пытается представить что-нибудь неприятное, омерзительное, чтобы подкатывающее возбуждение чуть отступило в сторону, но перед глазами только худые, но такие сильные руки, а еще картинки того, как эти руки сжимали бы шею до искр перед глазами. Это точно катастрофа. Сяо в отчаянии распахивает глаза. Он глупо надеется, что так собственные фантазии не будут сводить его с ума так сильно. Он скользит взглядом по задумчивому лицу Итэра, замечает, как напряжена его челюсть, и думает о том, что ему, должно быть, тоже хочется расслабиться. Интересно, ему самому хоть раз делали массаж? Что если подобный массаж ему делает его девушка? У него вообще есть девушка? Сяо хмурится расстроенно и злится сам на себя, потому что, черт возьми, с чего он вообще решил, что Итэр свободен? Такой прекрасный парень точно не может быть один. От этой мысли становится неприятно и пусто. Возбуждение отступает, и Сяо этому даже радуется. До конца сеанса он доживает спокойно, хоть и совсем немного расстроено. Но во всем нужно искать плюсы. Главное, что сегодня он снова не облажался.

***

Сяо облажался. Он чувствует себя полнейшим идиотом, кретином, самым безмозглым человеком на планете, но вернуть сказанное уже не может. Он замирает так, словно ждет чего-то плохого, хотя вряд ли его выгонят прямо посреди сеанса. С чего бы? Он не спросил ничего непристойного, хотя сердце в груди ухает как сумасшедшее… — Девушка? У меня? К сожалению, нет. Я одинок, — с привычной улыбочкой отвечает Итэр и вновь скользит руками по бёдрам, сминает мышцы сильнее, чем обычно, и Сяо вновь роняет позорный и еле слышный всхлип. — А что насчет вас? Глупый вопрос. Сяо думает, что если бы у него была девушка или парень, он бы точно не ходил бы сюда из раза в раз, не растекался бы здесь по столу и после не уходил бы в таком состоянии, словно он пережил несколько оргазмов подряд. Итэр творит с его телом что-то невообразимое. Сяо с каждым разом все сильнее хочет затащить его в постель, чтобы тот сделал с ним что угодно — связал, подчинил, придушил бы этими прелестными руками, заставил бы ему отсосать… — У меня никого нет, — выдавливает Сяо и вновь всхлипывает жалобно, потому что это до одури приятно, но так мало. Так хочется большего, но разве он может вообще этого желать сейчас? — Выходит, мы с вами две одинокие души, — шутит Итэр и скользит ниже к лодыжкам, а Сяо готов зарыдать прямо сейчас, потому что, блять, наличие призрачной девушки хоть как-то сдерживало полёт его фантазии, а теперь, когда он знает наверняка, что Итэр свободен — картинки в голове появляются еще более непристойные, чем можно себе представить. Сяо молится всем богам, каких только знает, чтобы у него не встал. Он дрожащими руками помогает себе перевернуться на спину, старается не думать о том, как эти тонкие прекрасные пальцы смотрелись бы на его члене, а еще лучше внутри него, но мысли снова и снова ползут в эту сторону, и он не может это остановить. Потому что он слишком долго был один. Потому что он уже стер все ладони, думая об этом чёртовом Итэре по вечерам в одиночестве. Потому что, блять, где он вообще в жизни так нагрешил, что вместо приятной взрослой женщины он попал к молодому парню массажисту, одного взгляда на которого уже достаточно, чтобы встать на колени? — Расслабьтесь, Сяо, я не могу поймать ни одну мышцу… Наверное, больше не стоит приходить. Да, нужно просто перестать ходить именно в этот массажный кабинет, именно к этому, безусловно, лучшему массажисту, которого Сяо встречал. И хотя ему абсолютно не с чем сравнивать, он уверен, что Итэр — лучший из лучших. Выходя из салона, Сяо обещает себе, что больше сюда он не придет, потому что контролировать свое тело становится с каждым разом все сложнее…

***

Сяо снова приходит. Он неловко оправдывает работой и отсутствием времени то, что его не было уже почти три недели, хотя он должен был прийти уже дважды. Итэр понимающе кивает, улыбается своей дежурной улыбочкой, а Сяо ловит приступ паники, потому что после такого долгого перерыва он думал, что чувства немного притупятся. Он просчитался. Сердце ухает в груди так, что слышно, наверное, даже за дверью, а золотые глаза, которые смотрят как всегда спокойно и немного ласково — только распаляют влюбленный мозг до крайней точки. Это не просто глупо — это уже абсурд. Сяо злится на самого себя за то, что вообще чувствует все это. Потому что он Итэра не знает. Потому что влюбляться во внешность — это низко. Потому что хотеть переспать с кем-то, о ком ты знаешь только его профессию и имя — это совершенно не по-взрослому. Но кто сказал, что Сяо вообще считает себя взрослым? Он привычно ложится на стол, привычно плавится от сильных рук на собственной пояснице, вот только то, что происходит в следующее мгновение — не вписывается в рамки их привычного сценария, и Сяо кажется, что он просто окончательно слетел с катушек. Итэр задерживается на бёдрах, оглаживает места над коленками и вместо того, чтобы спуститься ниже, — вновь скользит выше, снова к этим чувствительным точкам, от касаний которых внутри взрываются бабочки, и Сяо не успевает сдержать тихий стон. Это безумие. Итэр не мог обо всем догадаться. Просто не мог. — У вас весьма чувствительные бёдра, — озвучивает вслух Итэр, и Сяо уже открывает рот, чтобы ответить, но на бёдрах снова сжимаются сильные пальцы, а из горла вырывается хриплый, на этот раз ничем не прикрытый стон. Блеск. — Я и сам об этом не знал, — пытается как-то разрядить обстановку Сяо, всхлипывая на последнем слове, но чувствует окончательный провал, который теперь поставит гвоздь в его личной жизни на долгие долгие годы. Потому что после такого позора Сяо вряд ли решится вообще хоть к кому-то приближаться. У него встал. Встал вот так легко от настойчивых касаний к бёдрам, и что теперь с этим делать — Сяо не имеет понятия. Он замирает беспомощно, не понимает, почему Итэр вообще решил вытворить нечто подобное, и думает только о том, как он сейчас будет переворачиваться на спину, не раскрыв себя окончательно. Итэр тем временем все же спускается дальше, словно ничего не было. Словно это не он минуту назад нагло возбудил влюбленного до безумия Сяо и теперь просто продолжает делать все так, как обычно. Как обычно, сука. — Перевернитесь, — впервые не просит, а словно приказывает Итэр, или Сяо это кажется из-за поплывшего от возбуждения мозга. Он не двигается, лежит потерянно и судорожно думает о том, стоит ли сказать, что случилось подобное недоразумение? Стоит ли пошутить об этом и как-то замять? Может, стоит просто взять и молча сбежать? — Сяо, нет ничего страшного в том, что у вас встал. У многих мужчин подобная реакция на массаж, — низким и томным голосом произносит Итэр, и Сяо бледнеет, даже дышать перестает от шока, потому что его раскрыли вот так легко, хотя он даже рот не открыл. Он переворачивается медленно, ложится на спину и глаза не открывает — не может, потому что стыдно, потому что видеть насмешку в чужих зрачках совсем не хочется. Как же, черт возьми, стыдно. Сяо едва выдерживает до конца сеанса, напрочь забывая обо всем и не придавая значения той интонации, с которой Итэр с ним разговаривал. Всё это тонет в голове, как в киселе, и Сяо хочет только одного — оказаться скорее дома и дрочить до самого утра, представляя перед собой блядского Итэра.

***

Сяо обещает себе, слёзно клянется перед зеркалом, что больше не придет ни в этот салон, ни к этому слишком невероятному массажисту, но ноги сами несут его в нужное время в нужное место. В ту ночь Сяо очень долго щупал свои бёдра, пытался поймать тот самый кайф, который он испытал там на столе, но ничего. Тело словно чужое. Либо же дело в том, кто этих самых бёдер касался. В любом случае, всё оказалось еще хуже, чем Сяо думал. Он становится зависимым от этих касаний и от самого Итэра. Может, стоит пригласить его на свидание? Предложить прогуляться? Нравятся ли ему вообще парни? Или Сяо зря себя обнадеживает?.. Сегодня Итэр болтливее, чем обычно. Он рассказывает всякие неловкие случаи, которые были с ним, когда он только начинал работать. Рассказывает про то, что он постоянно ругается с консьержкой в своем доме из-за того, что он возвращается поздно и одевается не так, как ей хочется. Он все говорит и говорит, а Сяо слушает, слушает и тонет в этом красивом голосе, который словно завораживает. Сегодня Итэр вновь долго задерживается на бёдрах, оглаживает их с невероятным усердием, сминает каждую мышцу, и Сяо рассыпается на миллионы частиц, потому что сильные пальцы вперемешку с чарующим голосом — это что-то неземное. Фантазия вновь уносится не туда. Сяо не может выкинуть из головы картинку того, как Итэр сжал бы свои крепкие пальцы на бёдрах до синяков, как он прижал бы колени к груди и вошел бы одним плавным движением. Он двигался бы быстро, размашисто, удерживал бы на месте, не давая даже возможности отстраниться, и это был бы лучший секс, который можно себе вообразить… — … не часто встретишь парня, который бреет всё тело, — вдруг доносится колкая фраза до расслабленного мозга, и Сяо весь покрывается краской, чувствует, как смущение заполняет его целиком. — А еще помимо бёдер у вас очень чувствительные лодыжки, — почти шепотом произносит Итэр и обхватывает пальцами вокруг щиколотки, поглаживает нежно, и это совершенно не похоже на привычные касания. — Об этом… я тоже не знал, — с трудом отвечает Сяо и вновь роняет всхлип, похожий на стон, не в силах противостоять этому. Итэр точно издевается. Он оглаживает ступни медленно, словно распаляет, и Сяо пытается найти в себе хоть какие-то силы, чтобы узнать, что это вообще всё значит. Но не находит. Потому что Итэр кажется чем-то недосягаемым, а касания его настолько необходимыми, что Сяо млеет от этой вседозволенности и вновь прячет язык за зубами. Они вновь расстаются так, словно ничего не было. Сяо улыбается на прощание так, словно не будет засыпать снова с мыслями об этом чертовом Итэре…

***

— Сегодня одна моя клиентка пригласила меня на свидание, — тихо произносит Итэр, и у Сяо по коже пробегают неприятные мурашки. Повисает молчание. Сяо не знает, хочет ли он знать ответ, который Итэр ей дал, потому что, он уверен, это было «да». Потому что вряд ли Итэр отказался бы пойти на свидание с красивой девушкой. И Сяо не имеет понятия, откуда в нем такая бешеная уверенность, что эта девушка как минимум модель с идеальной внешностью и телом, но выкинуть этот образ из головы он просто не может. — Вы согласились? — спрашивает неловко, как будто осторожно, замирая всем сердцем и даже задерживая дыхание. — Отказался, — легко бросает Итэр, и руки его внезапно останавливаются прямо под ягодицами. — У меня уже есть определенный интерес к другому человеку, — добавляет он полушёпотом, и Сяо роняет удивленный всхлип, когда тонкие пальцы скользят между ног и нежно проезжаются самыми кончиками по мошонке. Сердце падает в пятки, а глаза распахиваются то ли в испуге, то ли в полном непонимании. Итэр убирает руки так же быстро, возвращается к привычным движениям, но огонь в груди не желает успокаиваться ни через минуту, ни через две. — У вас большой опыт в романтических отношениях? — вновь спокойно спрашивает Итэр, словно он не делал ничего странного минуту назад. — Какое это имеет значение? — хрипло выдыхает Сяо и лишь надеется, что его голос не звучит так, будто он готов встать на четвереньки уже сейчас и позволить трахнуть себя на этом же столе. — Хотел спросить совета у незаинтересованной стороны. И это звучит как совершенно глупое оправдание, но Сяо на него покупается, говорит, что поможет, чем сможет, хотя он не уверен, что вообще сможет дать хоть какой-то совет тому, кого он сам не может пригласить на свидание уже несколько месяцев. — Стоит ли сделать первый шаг, если я не уверен на сто процентов, нравлюсь ли я этому человеку… Сяо не хочет искать двусмысленность в этом вопросе. Он не хочет тешить себя мыслями о том, что Итэр говорит о нем, но именно это он и делает, млея от настойчивых касаний в области голени. — Стоит, конечно, — бросает он после минуты раздумий. — А если я ошибаюсь? И ему я совсем не нравлюсь? — А если нравитесь?.. Сяо кажется, что он в какой-то сопливой, совершенно дурацкой мелодраме, потому что в жизни так не бывает. Потому что никто не ведет какие-то странные двусмысленные диалоги, лежа на массажном столе со стояком и бешеным желанием быть обласканным целиком и полностью сильными, властными руками. Это что-то за гранью. — Хотел бы я быть точно уверен, что не ошибаюсь… По коже бегут предательские мурашки.

***

Сяо ошарашенно распахивает глаза, когда чувствует обжигающее дыхание у самого уха. — Останови меня, если я ошибаюсь, — звучит хриплый шепот близко-близко, и на мочке чувствуется едва заметное касание губ. Воздух мгновенно вышибает из легких, потому что это… что-то невообразимое. Сяо чувствует тонкие пальцы на мошонке, и ему кажется, что вот именно в эту секунду он заканчивается как нормальная, полноценная личность. Итэр медленно движет пальцами вверх-вниз, массирует чувствительные яйца и не отстраняется, дышит в самое ухо, и от этого по всему телу бегут мурашки. Пригласил, называется, на свидание. Сяо пробирает крупная дрожь. Он чувствует, как Итэр массирует ягодицы, как он ныряет ладонью между ног, как он распаляет все сильнее, при этом не заходя дальше, видимо, тоже боясь сделать лишнего. Глупый. Сяо не смог бы сопротивляться, даже если бы сильно хотел, потому что он одержим уже несколько месяцев, и он готов абсолютно на всё. — Не останавливаешь… — не спрашивает — утверждает Итэр и хрипло посмеивается. — Значит я был прав… «Конечно, прав, господи, я схожу по тебе с ума с самой первой встречи, а в особенности по твоим рукам, и вообще ты можешь трахнуть меня прямо сейчас, давай же, Итэр…» — Прав, — выдавливает Сяо из себя и протяжно выдыхает, когда чувствует, как палец чуть надавливает, но не проникает внутрь. Хочется толкнуться навстречу, потому что, блять, он готов прямо сейчас. Потому что каждый раз перед массажем он проводит в душе по часу, надеясь лишь на то, что всё же решится пригласить Итэра на свидание. Или сразу к себе домой. Или к нему домой… — Я могу… — Можешь, — перебивает Сяо и стонет сквозь зубы, когда палец все же проскальзывает внутрь. Ощущения где-то за гранью. Это совершенно не сравнится с собственными пальцами, когда Сяо пытался удовлетворить себя, думая об Итэре и его касаниях. Итэр тихо посмеивается в самое ухо, двигает скользким пальцем внутри и мягко массирует стенки, надавливает не сильно, и этого чертовски мало. Сяо едва сдерживает рвущиеся наружу стоны, потому что в нем всего лишь один палец, а он уже поплыл. — Я надеюсь, ты не сбежишь, если я отойду на минутку, — томно шепчет Итэр и почти резко убирает руку. Сяо мычит потеряно, подтягивает руки к лицу и прячется в ладонях, потому что только сейчас до него доходит всё, что происходит. Он слышит, как Итэр отходит в сторону, как включается вода в раковине, а сам борется с желанием просто сбежать отсюда с позором и больше никогда не возвращаться. Сяо кажется, что он испытывает кризис собственной самооценки прямо сейчас, потому что он лежит абсолютно голый, на чертовом массажном столе, перед горячим парнем-массажистом, и послушно раздвигает ноги, млея от всего происходящего. Абсурд. — Надеюсь, такой массаж понравится тебе ничуть не меньше, чем обычный, — вновь доносится тихий, такой завораживающий голос, что Сяо хочет неосознанно вскинуть бёдра, встать на колени, чтобы им обоим было удобно, но когда на поясницу давит сильная рука, то все мысли и желания тут же вылетают из головы, словно их там и не было. Пальцы Итэра теперь ещё более скользкие, чем обычно. Видимо, достал откуда-то смазку, но думать об этом сейчас нет никаких сил, потому что палец вновь проникает внутрь, и это ощущается просто нереально. Сяо скулит тихо, кусает губы от нетерпения и вновь предпринимает попытку толкнуться навстречу. — Не двигайся, Сяо, — звучит подчиняющий голос в самое ухо, и всё тело тут же замирает, потому что сопротивляться, когда с тобой говорят в таком тоне — невозможно. Итэр не торопится. Двигается медленно, добавляет аккуратно второй палец, и от этих нежных, неспешных поглаживаний по коже бегут мурашки. — Я ещё гадал, почему же ты каждый раз так напряжен со мной. А ты просто не хотел, чтобы я тебя раскрыл, правда? — томно шепчет Итэр, смущая каждым брошенным словом, и Сяо уже хочет сказать что-нибудь в свое оправдание, но слова застревают в горле, потому что пальцы давят на то самое чувствительное место, и перед глазами всё окончательно уплывает. Итэр массирует издевательски медленно. Он давит на нежные стенки, каждый раз проезжается по нервам, и от этого хочется стонать во весь голос, потому что такого Сяо точно никогда не испытывал. — У тебя просто очаровательный голос, — шепчет Итэр на ухо и тихо посмеивается с того, как Сяо тут же зажимает рот ладонью, потому что он знает, что за дверью другие кабинеты, и их могут услышать, и он умрет от стыда, если это произойдет. Но Итэру, видимо, на это абсолютно плевать, потому что он не останавливается. Он давит ладонью на поясницу, из-за чего Сяо сходит с ума, ведь член, зажатый между телом и столом — ужасно требует к себе внимания. — И много раз ты подставлялся почти под первого встречного? — продолжает распалять Итэр, и Сяо давится воздухом, сгорая то ли от стыда, то ли от смущения. Пальцы внутри кружат размеренно. Итэр даже не старается протолкнуть их глубже, не пытается раздвинуть в стороны, и только сейчас до Сяо начинает доходить, что его никто и не планирует трахать. Кажется, Итэр шутил что-то про массаж, разве мог Сяо подумать, что это будет совсем не шуткой? — Впервые, — едва находит в себе силы на ответ. — Очаровательно… — хитро произносит Итэр и ведет рукой с поясницы выше, давит на лопатки, проезжается пальцами по плечам, продолжая двигать пальцами внутри и подводить к самому краю. Сяо кажется, что он спит. Что это всё — просто очередной влажный сон, коих у него было очень много, но, почему-то, все ощущается таким реальным… — Я… хватит, иначе я кончу, — задыхаясь, произносит Сяо и чуть ерзает, пытаясь уйти от приятных касаний. — Я этого и добиваюсь, — с легкой насмешкой бросает Итэр и скользит рукой с лопаток выше, устраивает руку на шее и чуть сжимает ее, сдавливает в кольцо своих блядских пальцев, и Сяо закатывает глаза от удовольствия, потому что, блять, как же сильно он этого хотел… Он кончает с тихим стоном, ловит воздух раскрытыми губами и весь сжимается до того, что аж мышцы бёдер сводит от удовольствия. В голове пустота, а перед глазами пляшут искры. Сяо боится даже двигаться, потому что всё тело словно чужое. — Давай я отвезу тебя домой, — доносится тихий голос из-за спины, и на Сяо с таким грохотом обрушивается осознание всего, что только что произошло, что он весь покрывается холодным потом. Потому что он просто хотел позвать Итэра на свидание. Возможно, переспать с ним, но уж точно никак не планировал ловить оргазм, лежа на блядском столе для массажа. И уж тем более не думал, что только он здесь получит удовольствие, в то время как Итэр, возможно, даже не возбудился. Какой же стыд. То, с какой скоростью Сяо подрывается с места, одевается и, ни слова больше не сказав, вылетает из кабинета — точно будет преследовать его в страшных снах. Уже дома, стоя под душем, Сяо не может выкинуть из головы всё произошедшее и думает только о том, как же сильно, видимо, он влюбился, раз даже после такого позора он хочет пойти, извиниться и всё же попытаться нормально, по-человечески поговорить.

***

— Всё же пришел, — с усмешкой произносит Итэр, удивленно окидывая взглядом смущенного Сяо с букетом цветов в руках. — Я просто идиот… Прости… Это тебе, — отрывисто бросает Сяо и протягивает цветы, молясь всем богам, чтобы тот их принял. Сердце в груди стучит так сильно, что даже гул проезжающих мимо машин меркнет на этом фоне. Итэр выглядит так красиво в своем черном пальто, на контрасте с которым волосы выглядят еще более волшебно, чем до этого. А Сяо чувствует себя последним идиотом, ведь он простоял на улице уже почти два часа, дожидаясь, когда у Итэра уйдет последний клиент и тот соберется домой. Он вообще не уверен, что его не прогонят сейчас. Что Итэр не скажет, чтобы тот шел к черту со своими тараканами в голове и идиотскими попытками завязать разговор. — Я их возьму, только если ты больше не убежишь, — улыбается Итэр и делает шаг ближе, смотрит глаза в глаза, и больше не делает ничего, ожидая хоть какого-то внятного ответа. — Не убегу… — будто загипнотизированный обещает Сяо и не может сдержать улыбку, когда Итэр берет протянутый букет и, бегло подавшись вперед, оставляет невесомый поцелуй на щеке, от которого внутри все переворачивается. — Я хотел пригласить тебя на свидание… Сяо жмурится смущенно, боится услышать отказ, но в ответ получает еще один поцелуй на другой щеке и тихий, приятный смех, бальзамом греющий душу. — Так приглашай, Сяо, — подшучивает Итэр и ждёт, ждёт, ждёт… — Как насчет сегодня? Сейчас? Мы можем пойти в ресторан, или кафе, или куда ты больше хочешь. Прости, я уже несколько лет ничего такого не испытывал, а тут ты, и я чувствую себя таким идиотом… — Тише, тише… — обрывает Итэр и переплетает свои пальцы с пальцами Сяо, берет крепко за руку, и на душе становится так тепло, как никогда раньше. — Позволишь мне снова взять инициативу в свои руки и отвезти тебя в одно классное место? Уверен, тебе понравится… И Сяо кивает на автомате и не может сдержать счастливую улыбку. Потому что, наконец, спустя несколько месяцев он сумел пригласить Итэра на свидание, а это, между прочим, гораздо сложнее, чем заняться сексом на массажном столе. Но это, в общем-то, совсем неважно…