Единорог

Эмма стояла рядом с единорогом и расчесывала костяным гребнем его радужную гриву. Он тихо пофыркивал и с преданностью смотрел на Эмму изумрудными глазами, выпрашивая припасённую морковку. Его витиеватый рог блестел на солнце. Единорог ударил золотым копытом и с него посыпались алмазы. Когда-то давно, когда Эмме был всего месяц, Злая Королева, мачеха Белоснежки хотела перенести их королевство в другой мир, все бы потеряли память, дети лишились родителей, а любящие возлюбленных. Фиолетовое облако проклятия уже зависло над дворцом и было готово поглотить все вокруг себя . Вдруг у стен замка появился всадник на единороге, который с ржанием встал на дыбы. Из его рога вырвался алый луч и ударил по проклятию. Дворец накрыл густой белый туман, когда он рассеялся всадник исчез, а единорог остался мирно пощипывать травку. В его сбруе была записка. Она гласила: «Прости». Больше неизвестный спаситель в королевстве не появлялся, несмотря на все попытки войск его найти. О Злой Королеве тоже никто больше не слышал. Королевство наконец вздохнуло спокойно. И сыто: когда единорог был в хорошем настроении с его копыт падали золото и драгоценные камни. Эмма всё детство каталась на его спине, путешествуя по королевству, ведь единорог ко всему прочему скакал в разы быстрее, чем любая лошадь в королевстве и мог защитить себя и наездницу своим волшебным рогом, испепеляя любого, кто покажется ему опасным. Поэтому родители Эммы, несмотря на ее статус наследной принцессы, отпускали навстречу приключениям. Впрочем, за ней всегда на определенном расстоянии следовал её личный отряд гвардейцев из королевской стражи. Эмма очень привязалась к единорогу и не представляла своей жизни без него. Ей хотелось, чтобы его частица всегда была с ней. Она покормила единорога морковью и аккуратно отрезала прядь от его гривы. Единорог недовольно фыркнул. Эмма сплела из волос косичку и надела её на запястье в качестве браслета. Единорог коснулся самодельного украшения рогом — косичка стала искриться и на ней появился крошечный бутылёк с запиской. Эмма недолго думая откупорила его и прочитала послание. «Если я пропаду, прокричи на рассвете ФЫР!» — Надеюсь, этого никогда не произойдёт! — проговорила Эмма с нежностью и почесала единорога за ушком. Он очень любил это и в такие минуты напоминал огромного кота. *** Бал. Оркестр играл вальс. В неверном свете свечей кружились пары. А кто-то предпочёл танцам банкетные или игорные столы. И, конечно, общение с друг другом. Здесь плелись интриги, создавались политические союзы, зарождалась и умирала любовь. Сегодня всё было чуть по-другому. Королева Белоснежка объявила, что беремена. Все её поздравляли и дарили подарки ведь суевериями на этот счёт она не отличалась. Эмма сидела за хрустальным банкетным столиком и ела жаренного фазана. Бал был посвящен очередной годовщине совместной жизни её родителей. Белоснежка объявила на ней о своей беременности и все разговоры вертелись только вокруг неё. И это радовало Эмму. Иначе пришлось бы терпеть очередных навязанных ей кавалеров: принцев других королевств и сыновей важных вельмож. Их скучные шутки и однообразные комплименты вызывали у принцессы лишь желание зевнуть, и то нельзя — по этикету не положено. — Обязательно приходи мы будем праздновать в таверне «У русалки»! — радостно проговорил Лерой, довольно улыбаясь. Фея Нова должна была вот вот выйти замуж за гнома Лероя. Брак дался влюблённым очень нелегко. Нове пришлось отказываться от магии и крыльев, а Лерою от работы в волшебных шахтах. Взамен оба получили человеческий рост и возможность распоряжаться своей жизнью вне зависимости от того, что требовало от них их привычное общество гномов и фей. Теперь они наконец люди. Без сверхспособностей, зато счастливые друг с другом до умопомрачения. — Я постараюсь! — проговорила Эмма неуверенно. К столику подошёл черноволосый мужчина, одетый как пират: в чёрные кожанные штаны и такого же цвета рубашку. Её украшал орден за отвагу первой степени. На широкие плечи был накинут парадный плащ, расшитый золотом. Эмма его знала и он всегда казался ей красивый — бывший капитан пиратского корабля Киллиан Джонс и ныне один из адмиралов королевского флота. Когда-то давно он спас её отцу жизнь, а пару лет назад спас королевство от нападения вражеской флотилии. Он помог с модернизацией вооружения кораблей и, имея опыт в пиратских рейдах, нашёл все слабые места в защите главного порта королевства и смог превратить их в стратегические преимущества. А вот его судьба до этого счастливого момента вызывала пересуды. — Принцесса Эмма, позвольте пригласить вас на танец! — проговорил Киллиан, галантно кланяясь и снимая перед ней шляпу с плюмажом. Эмма встала с места и протянула ему руку. Шляпа вмиг оказалась на столе. Киллиан притянул ее к себе. Горячее дыхание обожгло Эмме щёку, заставив раскраснеться от смущения. Его точёные черты лица казались ей божественно красивыми. Внизу, где-то между ног приятно заныло. До свадьбы принцессе королевства о подобном думать рано. Увы, этикет. Но Эмме почему-то захотелось, чтобы он её трахнул прямо на одном из банкетных столиков при всём честном народе, и этот вечер перестал бы быть таким тошнотворно занудным и приторно душным. Киллиан позволил ей отойти на несколько шагов. Он чуть склонился перед ней и поцеловал её в тыльную сторону ладони. Эмма, придерживая его за одну руку, закружилась вокруг своей оси. Драгоценные камни засверкали в огнях свечей на её пышной, многослойной бальной юбке. — Вы так грациозны! Вы так великолепны! — послышалось отовсюду. Часть пар расступилось перед принцессой, освобождая ей и бывшему пирату место для новых па. Киллиан вновь притягивает ее к себе. Одна рука согнута в локте, другая вытянута и придерживает Эмму. Он ведёт в танце. Они держаться друг от друга на нужном расстоянии. Это позволяет Эмме не смущаться и выполнять все знакомые с малых лет движения и ни о чём не думать. Каждый шаг, наклон назад, поворот в такт знакомому ритму уносит ее прочь от этого душного зала и скучных разговоров. Она парит, как пушинка одуванчика, над мраморными гранями пола. Бывший пират мало уступает ей в мастерстве и не мешает, а лишь способствует получению удовольствия от танца и музыки, что создает ритм, напоминающий Эмме полёт. Иногда он, словно в замешательстве, ведёт грубо и неуверенно. И это тоже нравится Эмме. Её учитель по танцам очень строг и придирчив. Она вечно чувствовала себя с ним скованной. За принцами из других королевств нужен глаз да глаз: те, забыв о приличии, то и дело норовят или наступить на ногу или ухватить за зад. Дежурные комплименты ссыпятся как из рога изобилия и это вместо симпатии вызывает желание запрокинуть голову назад и, тяжело вздохнув, закатить глаза к потолку. Когда-нибудь она будет лежать под одним из них во имя нужд королевства и ждать окончания не менее муторного секса, как и танца с ними. С Киллианом все не так. Он позволяет ей расслабится и предаться самому любимому занятия с детства после фехтования. Она даже не смотрела в его глаза. Киллиан красив, но сейчас хотелось насладится только вальсированием и балом. Пирату тоже будет уделено время, но только не сейчас и не здесь. И всё же в каждом движении его рук чувствовалась будоражащая кровь нежность и какая-то необыкновенная интимность. Всё всегда зависело от партнёра. Наверное, Киллиан не такой плохой человек, как о нём говорят, обвиняя в продаже детей какому-то извращенцу. Доказательств у этих людей не было. А может и были, но пока ей нравится с ним танцевать каждое слово в слухах ложь и клевета. Зависть таланту, который Эмма успела в нём разглядеть. Музыка прекратилась. Они сели за столик. — Вы прекрасно танцуете! — похвалила Эмма. — Спасибо! До того как стать пиратом меня и брата обучали танцам родители. Раз в полгода они давали балы. Мы ждали их, потом я заболел морем и поступил в Королевскую Академию Мореходства. — И завалили экзамен? Вы же должны были стать одним из капитанов королевского флота. — У меня в голове вместо мозгов были карты, да жажда странствий. Я проиграл половину имения родителей, напился в зюзю и проснулся на чужом корабле. Весь в крови и в грязи с такой болью в заднице, словно мне туда мой кортик по самую рукоять засунули. Пират замолчал. Он явно ожидал от Эммы пощёчины. К его чрезвычайному сожалению та даже не поморщилась, хотя по этикету ей следовало его отчитать, потому что говорить такое при принцессе вверх неприличия. Но у Эммы его рассказ не вызвал ни соперижевания, ни смущения. Она много чего повидала во дворце, и к ее счастью не испытала на личном опыте. — Сами виноваты, — проговорила она. — Тем не менее вы смогли, потом заполучить в своё распоряжение Весёлый Роджер и позже вновь вернуться на службу к моему отцу. — Он, — на лице Крюка появилось мечтательное выражение. — Прекрасный человек и любовник. Эмма подавилась вином, которое успела начать пить, пока слушала пирата. Подобного она от него вообще не ожидала. Впрочем, во дворце не принято лезть в чужую личную жизнь и информация об этом может ей пригодится. За свою мать она не переживала: сама недавно видела, как она целуется в губы с Румпельштильсхеном. — Я планирую отправится на свадьбу к Лерою и Нове и хочу, чтобы вы меня сопровождали. — Я согласен, миледи, — проговорил пират с таким видом, словно задумал что-то нехорошее. Эмма явно понравилась ему тем, что не упала ниц от волн исходящего от него обояния. — Тогда я предупрежу своего отца, что вы вызвались меня охранять в поездке. До встречи на следующей неделе, мой благородный пират! После этой фразы его губы вновь коснулись её руки. Эмма тепло улыбнулась. Интуиция подсказывала, что в отличии от принцев из других королевств с Киллианом можно будет провести время себе в удовольствие. Во время поездки ему придется стараться в постели изо всех сил, ведь беременной Белоснежке совсем не обязательно знать о любовнике своего мужа. Она не из робкого десятка и запросто прикажет отсечь голову пирату гильотиной. Так все останутся живы и довольны. Конечно, единорога среди обычных лошадей в табуне не утаишь, но это совершенно не значит, что нельзя жить в своё удовольствие. Пускай и с ложью и надоевшим до изжоги дворцовым этикетом.