Поговорим немного о регби

Охуенный день, верно? Что могло вообще случиться такого из ряда вон выходящего? Ничего. Ровным счётом ничего! После пар в университете тренировк по регби. Класс! Супер! И всё же… Райнер, в целом, был более чем доволен, тем, что родился бетой. История знала большое количество выдающихся людей-бет, что объяснялось тем, что они не были подвержены скачкам гормонов и прочим типичным проблемам альф и омег. Выбрав спорт, он вкладывал все свои силы в совершенствование своего тела, в свои навыки, в свое будущее. Он надеялся сделать спортивную карьеру, делал ставку именно на это, забивая на учебу, пока, перед кубком университетов, им не устроили медосмотр. Кажется, вам нужен новый нападающий. RB Меня отстраняют от игры. RB Это шутка какая-то, Райнер? EY Объяснись. EY Я, кажется, омега. И у меня скоро будет течка. RB Эй, Эрен. Ответь что-нибудь. RB У тебя есть кто-то, кто мог бы меня заменить? RB И только стоило Райнеру это написать, как пластиковый стаканчик с кофе одним плавным движением пальцев оказывается у него на коленях. Благо что штаны были черные, не страшно. Даже боль от ожога не ощущается, как весь этот пиздец, что резко свалился на Эрена и всю команду из-за Райнера. «Вот же…» — подумал Эрен и вперился взглядом в экран смартфона. Он точно не шутил? Райнер был всегда похож на бету как минимум, и как на альфу максимум, но, чтобы омега… М-да, хреново. Подкинул ты мне проблем, конечно. EY Я посмотрю, что с этим можно будет сделать. Может, Марсель тебя заменит. Он же запасной. EY Отлично, просто, блять, прекрасно! Несмотря на то, что Эрен в переписке отреагировал на это спокойнее, внутри он просто вмиг вскипел от негодования. Одна из самых важных игр на носу! На кону кубок университета! А он… А он… Но ничего не поделаешь, ему придется теперь строить стратегию игры с нуля вместе с тренером Магатом. Я не тебе, я себе проблем подкинул. По жизни. RB Я же на спорт ставку в универе сделал. А теперь мне че, в команду для омег идти? Она у нас ни до каких серьезных соревнований в жизни не выходила, только местные игры и вечно поражение на поражении. Я с ними не засвечусь нигде, чтобы в проф-команду взяли. Никаких тренеров, спонсоров и вообще. Еще и из задницы течь будет. Вот уж благодать. RB «Ну уж нет, придурок, проблем ты мне подкинул…» — кипит Эрен, нервно выстукивая ритм ногой и кусая губы в грёбанном нервозе. Сука! Сука. Сука. Что делать, блять? Что нахуй делать?! У Эрена была внутренняя истерика, пока мысли в хаотичном танце метались туда-сюда, в поиске ответа. Райнер!.. Мразь! Марсель хороший игрок. Мелковат для нападающего, но все лучше, чем ничего. RB Райнер отправляет последнее сообщение как раз за мгновение до того, как его приглашают к врачу: как он от стандартного медосмотра перед игрой оказался в кабинете у более узкого специалиста, до сих пор в голове не укладывалось. Шутка природы, не иначе. Точнее, насмешка, как удар в лицо. Пиздец. Эрен на секунду выплывает из своей истерики, чтобы немного остыть и обдумать не только то, кем бы заменить Брауна. Стоп… Он прочитывает сообщения от начала диалога и цепляется глазами за предпоследние сообщения. Сердце падет куда-то в желудок. Так-так, стоп. Райнер что?.. Уйдет из команды на совсем? А как же остальные, а игра? А Кубок? А как же всё остальное? Эрен сидел в негодовании. Ещё чего. Хрена с два он его отпустит куда-нибудь. Он был ценным игроком для команды, а значит и для спорта в целом. Так. Ты не сваливаешь в другую команду и вообще никуда не дергаешься. Неделю-две отлежишься со своей «проблемой» и снова в строй. Подумаешь. Это будет наименьшая из твоих проблем, если свалишь. EY «Я убью тебя, если ты уйдёшь из команды до того, как мы выиграем Кубок Университета по регби. Только попробуй, ссыкло.» — мысли вновь приобретают угрожающие очертания. И Йегер ни на секунду не сомневается, что так и сделает если он свинтит. Главное, чтобы его собственная проблема не вылезла наружу с такими приколами от жизни. О да, Эрен Йегер капитан команды по регби и альфа по совместительству, который, как и полагается альфе в период гона трахает всё, что движется. И пьет блокаторы как ненормальный, если совсем невмоготу. И как ты хочешь обойти правила? Сейчас мне благополучно переделают документы и все, пизда. Райнер Браун, 21 год, омега. RB Мать моя меня живьем сожрет за то, что так облажался и никакой мне теперь спортивной стипендии. Мне мозг жрали, что я бетой родился, а не альфой, а теперь так вообще пиздец будет. RB Еще и таблетки пить не разрешили. Типа, в организме и так гормональный сбой, никаких подавителей, а то там и сбитый цикл, и бесплодие, накрутили всего, что только можно. И с улыбкой пожелали удачи в том, чтобы пережить течку, которая на семь лет запоздала. RB Эрен не стал писать ему в ответку саркастичное: «А я альфа, очень приятно познакомиться.» У Брауна и так теперь проблем выше крыши. Всё же у него было сострадание к товарищу. Хотя мерзкая и противная часть его всё же хотела над ним поиздеваться. Так подставить команду! Просто восхитительно и прекрасно, аж дальше некуда! И тем не менее он всё же берет себя в руки и перестаёт истерить сам. Выдыхает, и бьёт себя по лбу, дабы привести себя в чувство. Всё, хватитистерить. Я что-нибудь придумаю. Выбью возможность тебе и дальше за нас выступать. А с твоей другой проблемой разберемся позже. И с остальными тоже. EY Эрен выдохнул и почесал лоб в растерянности. Вопрос в том, что делать дальше был всё ещё насущным и требовал немедленного разрешения! Магат сожрёт его и Райнера живьём после такого, ведь его, видимо, уже уведомили об этом. Эрен снова пошел купить себе кофе, потому что первую порцию он благополучно пролил себе на штаны. Думай, Эрен, думай… Он пойдет не к тренеру, а в комитет университета по регби. Точно. Отлично. Останется только убедить их, что Райнер несмотря на то, что он омега, пригодится им в дальнейшем. Брауну прописывает кучу витаминов для поддержания организма, но студенческая страховка не покрывает их. Еще бы она покрывала витамины для омег у беты, но врач говорит, что позже, когда документы переделают, в новом семестре он вполне себе сможет получать их бесплатно, как еще и кучу средств личной гигиены и больничный по случаю течки. Заебись, думает Райнер, хотя это и правда неоспоримый плюс. У альф, насколько он знал, на время гона никаких больничных не предполагалось. Приходится купить витамины на свои кровные, и с сожалением Райнер понимает, что свободных денег на вечеринки у него не остается. Немного пострадав по этому поводу, он решает, что это даже к лучшему, потому что так будет меньше возможностей оказаться выебанным кем-то. Я сегодня на тренировку приду, если что. Не списывайте меня слишком рано. RB Эрен практически двумя глотками допивает свой кофе, а спустя какое-то время идёт курить, потому что он, сука, нервничает по поводу всего этого дерьма. Да и не просто нервничает, он в бешенстве! Эрен давится дымом от сигареты, когда снова достает телефон и смотрит на сообщение присланным Райнером. Это плохая идея. Очень, блять, плохая. Но он же хороший капитан, он должен заботиться о своей команде, а значит, должен дать шанс Райнеру показать себя. Естественно, иначе я убью тебя :)))) EY У него есть связи, у него есть возможность помочь… Блять. Придется подключить отца и старшего брата. Ну что ж, это можно будет оставить на запасной план, если переговоры с комитетом пойдут прахом. Докурив, Эрен двинулся в сторону футбольного поля для регби и стадиона. Сегодня он ранняя пташка, как и полагается капитану. На пары Райнер решает не идти, хотя по времени успевает на последнюю. Возвращается в общежитие и падает в кровать, решив, что, если поспать, но все потрясения этого дня будет проще переварить. После пробуждения легче не становится, только голова будто бы дубовая, и на тренировку идти совсем не хочется. Зря сказал, что явится, думает Райнер, но тут же поднимается с постели — дисциплину в него вбивали с самого детства, ровно, как и заставляли делать то, что он не хочет, так что Райнеру ничего не стоит пересилить себя. На поле он появляется как раз к началу тренировки, специально подойдя позже, чтобы переодеться в раздевалке одному. Мало ли. Врачи сказали, что он начинает пахнуть и с каждым днем запах будет становиться сильнее. Тренер бросает на него неодобрительный взгляд и поджимает губы, а сам Райнер направляется в сторону Эрена. Мало ли, вдруг у того какие-нибудь мысли появились по поводу сложившейся ситуации. Как только Эрен пришел на поле, он пошел к тренеру Магату и тот устроил ему разнос. По поводу всего: что Райнер оказался омегой, и что теперь придется перестраивать тактику игры и подстраивать ее под Марселя, который, кстати, не был в восторге от сложившейся ситуации. И ещё ему самому досталось, ведь: «Йегер, ты мог почувствовать его запах, в конце концов! Ты ведь альфа.» — Эрен, естественно, опешил, потому что при гормональных сбоях и прочем, запах омеги не учуять. Но Эрен не стал оправдываться, только высказал свои мысли по поводу того, что делать дальше и ушёл тренироваться с командой. Те уже знали обо всем и не знали, что делать. Эрен замечает Брауна, когда заканчивает пробежку для разогрева, и вздыхает, нахмурившись. Явился. — Ну привет, — он вытирает испарину со лба краем рубашки и упирает руки в колени, пытаясь отдышаться. И только тогда до него доходит, что Райнер совсем не шутил, потому что он уже чувствовал запах, не сильный, но для него явственный. — У меня есть план, как тебе помочь. — он наконец выпрямляется и складывает руки на груди, смотря на него. И как он, при своей комплекции и габаритах мог быть омегой? Как? В голове не укладывалось. Здоровенный детина под метр девяносто, крупный… Альфа же, ну. Так было бы проще. Райнер даже сориентироваться не успевает, а ему в нос бьет запах альфы, усиленный тем, что только что Эрен прилично вспотел. В их мире, где альфы и омеги были уже далеко не так распространены, как еще пару тысяч лет назад, быть альфой или омегой было скорее проблемой. Во всяком случае сейчас никаких преимуществ для себя Райнер не видел. Одни ограничения. И никакой свободы воли. Отныне и навсегда. Он не мог играть в своей команде. Не мог продолжать беззаботно жить, не ожидая с дрожью, что вот-вот его вышибет из привычного распорядка дня, когда он пил, ел, спал, учился, занимался спортом, а не хотел трахаться двадцать четыре на семь. И ведь даже не каждый для секса подойдет, теперь Райнер будет оценивать людей не по личным качествам, независимым ни от чего, теперь он будет сначала ощущать микс их феромонов, и только потом, основываясь на этом, делать вывод. Пиздец. — И что же ты придумал? — наверное, со стороны он выглядит не очень. Зрачки расширились, дыхание стало глубже. Он даже сделал пару шагов от Эрена, но это не помогло. Даже дышать ртом не помогло, потому что его аромат словно фантом до сих пор щекотал рецепторы. Ну всё. Они влипли. Оба. Эрен также отходит на пару шагов, не провоцируя ни себя, ни его. Он всегда видел, как омеги на него реагировали, и ему это не нравилось, хотя где-то в глубине души щекотало самолюбие. Пусть их и было штук сорок на весь универ, если ему не изменяла память. Альфы и омеги почти вымерли. Оно и к лучшему. Меньше проблем из-за собственной физиологии. — В общем… Я поговорю с комитетом университета по регби, договорюсь с ними по поводу того, чтобы ты выступал за нас дальше, несмотря на то что ты омега. Приведу статистику, и так далее. Есть ещё один план, но он запасной, и я оставлю его напоследок, если первый не сработает. — он сжимает кулак и прикрывает рот тыльной стороной ладони, делая вид, что зевает. В дёснах начало зудеть. Да сейчас не время же! Сука! Сегодня абсолютно всё было против него. Весь мир. От него, наверное, несло собственным запахом за милю. Мятным, морским, терпким. Довольно необычный запах для альфы, как когда-то давно отметил Зик. Эксперт, ебать. — А если всё увенчается успехом, то будешь пить блокаторы на время игр. И всё будет нормально. — Эрен резюмирует и делает еще шаг назад. Всё… Хорошо… Всё… хорошо. Дышать. Главное дышать меньше в его присутствии. Мог бы — хвостом бы завилял, честное слово. Райнеру это все вообще не нравится. А ведь его инстинкты пока еще — капля в море, они в полную силу не вступили. Хотя, когда Эрен был так близко, возможность потечь здесь и сейчас уже не казалась какой-то совсем уж нереальной. Как очевидно… И одновременно с этим — мерзко. — Я ведь не первый год играю за команду, они знают, что я хороший игрок, — кивает скорее самому себе Райнер, но понимает, что комитет и правда может упереться. Игра важная, едва ли не решающая, кубок университетов, который в прошлом году они взять не смогли, но обязаны были сделать это сейчас. Ответственность просто космическая. Убеждать себя можно было сколько угодно, но если там решат, что от него команде пользы не будет, то ничего уже не сделать. Внезапно его под колени бьёт реальность. Противная и ужасная реальность. В голове начинает гудеть. А дыхание учащается до болезненных спазмов в лёгких. Чужой аромат обволакивает густым облаком и закупоривает собой всё. Мятный морской запах, вкупе ещё с чем-то терпким и тяжелым. Сигаретный дым. Как розаично. — Я рядом с тобой даже думать не могу, это нормально вообще? Эрен сглатывает и прикрывает глаза со вздохом. Он сможет их убедить, или действительно придется идти к отцу и просить помочь, а он этого не хотел. Так как он всё всегда привык решать сам. Альфа-самец, блять. Эрен не даёт себе отвлечься, а потому возвращает Райнера с небес на грешную землю. Хоть кто-то из них должен трезво оценивать ситуацию в таких щекотливых обстоятельствах. — Они должны, а иначе спортивная статистика университета пойдет по одному месту, — он хмыкает и разминает шею. Последние слова Райнера заставляют его напрячься, и он снова впивается в него взглядом. — Это нормально. Так как у тебя запоздал цикл. А я альфа. В общем, ты меня понял. — давить на него он не собирался, так как понимал, что Браун и сам в ужасе от перспективы быть омегой. А ему придется теперь пить блокаторы. И не кидаться на него в случае чего. По крайней мере, радовало, что все в команде, кроме него самого были бетами. Даже Жан, хотя с виду и не скажешь, что тот был бетой. Альфа, как пить дать, и метил же ещё на место капитана, но тренер ясно дал понять, что это место за Эреном, а у них едва драка не случилась на этой почве. — Ну или они скажут, что не одним Брауном едины и, раз я такой важный, отправят меня поднимать спортивную статистику омежьей команды. Перспектива рисовалась безрадостная, а Райнер никогда не был тем неунывающим человеком, каким, например, был Эрен. Личные поражения всегда били по нему особенно сильно и, может быть, даже в этом крылась часть его настоящей природы. Омега, мать его. — Ладно, я, наверное, тоже разомнусь, — бросив взгляд на тренера, который со свистком следил за работой остальных, Райнер случайно еще раз втянул воздух носом. Зря. Зато появилась мотивация бежать как можно быстрее. Спорт всегда помогал выветрить негатив из головы, но негатив — это просто мысли, которые легко переключить. А как переключить весь организм, который учуял альфу? — Иди. Ну, или беги… — обречённо произнёс Эрен, глядя вслед уже убегающему Райнеру. — И лучше подальше от меня. Это была плохая идея, отвратительная. Всё это. Но, что есть, то есть. Эрен рысцой побежал к тренеру, получил от него дальнейшие указания и пошел тренироваться с остальными с мячом. Как всегда, отрабатывали пасы, розыгрыши и добивания. От азарта игры не осталось ничего. Армин и Жан поглядывали на него, но ничего не говорили, даже подколок не было от Кирштейна. Видимо, понимали, что время не подходящее. Зато тренировка помогла ему отвлечься от ненужных мыслей, вытесняя их напрочь из гудящей головы. Ему казалось, что медовый алкогольный запах Райнера теперь был везде. И это заставляло его морщиться от рези в дёснах. — И что теперь будешь делать? — спросил Армин после тренировки, когда они шли в раздевалку. — Что-нибудь. Нам нельзя терять Райнера. Он важный игрок. — Эрен сказал до жути очевидную вещь, и сам же от нее поморщился. Армин кивнул и похлопал друга по плечу в ободряющем жесте. Это придало ему уверенности, которая так была ему нужна. Райнер пробегает на три круга больше, чем стандартная разминка, как пробежал бы любой другой в случае опоздания. Торчит на поле вместе со всеми, но будто бы специально подальше от капитана их команды, а после, когда тренировка заканчивается, задерживается на поле, чтобы поговорить с тренером, хотя видит бог, последнее, что Райнеру бы хотелось — это говорить с Магатом. И все равно, когда он возвращается в раздевалку там еще слишком много народу. И все они так старательно делают вид, что не смотрят в его сторону, что становится тошно. А ведь, по сути, ничего и не изменилось. Райнер был все тем же здоровяком, которого все знали, который со всеми вроде бы и дружил, а вроде бы и держался на дистанции. Когда он раздевается, то почти физически ощущает на себе чужие взгляды, а потому скорее торопится сбежать в душ. Эрен делает вид, что ничего не случилось, болтает с Марселем и Порко, обсуждая игру. Те активно отвечают, стараясь не глазеть на Райнера слишком пристально. А Йегер и вовсе старается на него не смотреть. Потому что ему кажется, что если он на него посмотрит, снова случится то, что случилось на поле. Запах вытеснит всё рациональное и оставит после себя одни чертовы инстинкты. — Ну так что, Райнер у нас теперь… Омега… — Жан озвучивает еще одну очевидную за день мысль, что у Йегера просто кулаки чешутся вмазать ему по роже. Почему они все так и норовят поставить его перед фактом, что Райнер теперь омега. Да. И что с того?! Но на еле — это меняло и усложняло многое. Особенно для Эрена. Охуительно. — Ну и что? Какая разница? — Эрен переводит взгляд на Жана, продолжая складывать тренировочную форму. — Ничего. Просто ты понимаешь… — Я всё понимаю! Отвали, Жан! — Эрен резко вскидывает голову, смотря на него своим фирменным убийственным взглядом, что Жан тут же затыкается и продолжает собирать вещи. Мог бы — врезал хорошенько. Эрен специально медлит, чтобы не пойти в душ сразу. Там Райнер. А ему теперь надо держаться от него поодаль. Но своим сокомандникам он не позволит сторониться Райнера. Ещё чего. Он такой же, как и всегда. Главную опасность представляет для него их, мать его, капитан. В душе Райнер обычно мылся быстро: во-первых, он не был таким дотошным, как Порко, у которого с собой вечно был какой-то навороченный гель для душа и бритвенный станок. Наверное, у него случился бы инфаркт, если бы он хоть раз не вонял до умопомрачения или покрылся бы естественной растительностью. Еще Райнер не обладал шевелюрой Жана, за которой нужен был какой-то особый уход, иначе волосы превращались в солому. Кроме того, Райнер совсем не был похож на общительного Конни, которого совсем не смущало болтать обо всем на свете среди кучи голых парней. Все, что он делал — это проходился мылом и мочалкой по телу и выходил из душевой, но сейчас понимал — уйти за это время остальные точно не успели, так что и торчал до победного. И он совершенно точно не ожидает, что в один момент дверь откроется, потому что был уверен, что все, мать их, уже закончили мыться. И только Райнер хочется обернуться и узнать, кого принесло, как из его рук вылетает кусок мыла. Блять. Опиздохуительно. Эрен ждёт. Долго ждёт. Даже по своим меркам. Все по одному уходят мыться, а Эрен сидит и ждёт. И только все они уходят, как Эрен не выдерживает, и идёт в душ. Так как тоже уверен, что Райнер под шумок успел уйти. Но… Он открывает дверь и застывает на месте. Райнер всё ещё был в душе, и… Вот блять. В нос ударяет запах Райнера, и у него начинает слегка кружиться голова. Сладковатый, с медовыми нотками, и с нотками виски. — Мыло подними, — сдавленным голосом отвечает ему Эрен, стараясь не дышать, и проходит в душевую. Так как сидеть грязным и потным у него не было никакого желания, он рискует. Очень сильно. Но что ему делать?! Он включает горячую воду, распускает свой пучок на голове и подставляет лицо под горячие струи, игнорируя чужой запах и собственное зудение в дёснах. Сука, Райнер, блять, Браун! Тебе надо, ты и поднимай, а я знаю, чем такое обычно заканчивается, — так думает Райнер, готовый уже плюнуть на кусок мыла, ну что, нового у него что ли нет? А тело уже наклоняется. И то ли это бережливость и экономность, то ли просьба Эрена сработала как приказ, но Райнер это делает, и мыслей у него в голове целый рой, но ни одну он поймать не успевает. В конце концов, за то мгновение, что он стоял так, не успеет же Эрен его трахнуть. Никто бы не успел. Так что, как только Райнер разгибается, очевидно, все еще девственником, он настолько громко выдыхает от облегчения, что даже самому становится смешно. — Криворукий идиот, — мыло возвращается в мыльницу, после чего Райнер полощет мочалку и ее тоже закидывает в мешок с принадлежностями для душа. Выключает воду, тянется за полотенцем и начинает растирать кожу, наспех сушит волосы и слушает, как в соседней кабинке шумит вода. Перед глазами невольно возникают картинки, которые Райнер видел сотри раз — обнаженный Йегер с мокрыми волосами, подтянутый, высокий, воплощение идеала, пока ругаться не начинает, как сапожник. Картинка в голове до того живая, что мозг, неоднократно видевший Эрена голым, вполне реалистично достраивает модель того, как бы все выглядело, будь Эрен возбужден. И где-то между этой фантазией и пониманием, что несет его не туда, Райнер чувствует, что становится мокрым там, где уже, вообще-то, всё вытер. Эрен игнорирует его изо всех сил, стискивая зубы, даже старается не смотреть на него, но боковым зрением всё же улавливает его силуэт и движения, и тяжело выдыхает. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Мысленно бьёт себя по рукам, но зрачки сами собой расширяются, желание скручивается внизу живота, но он держится. Если Райнер уйдет прямо сейчас, то он просто подрочит, и уйдет. Но нет. Медовый запах напополам с виски и гвоздикой сводил его с ума. Слишком ужасно. и слишком хорошо, чтобы быть правдой. Райнер стоит здесь, огромный, как скала, но такой беззащитный, всего в нескольких шагах от него, в соседней кабинке, и до жути хорошо пахнущий. Картина вырисовывалась соблазнительная, но у него гона ещё и в помине не было, а уже хотелось, не то наброситься, не то прикончить. — Твою же мать… — с тихим стоном бормочет Эрен, упираясь головой в кафельную плитку. — У тебя всегда был такой запах? Его несёт не туда, и он знает это, но слова сами вылетают изо рта и их уже не поймать. — Да я вообще раньше не пах. И ты для меня тоже не пах — вот так, — отзывается как-то жалобно Райнер, потому что ноги, кажется, будто бы приросли к полу. Он должен уйти, даже если в раздевалке кто-то остался, это ерунда, потому что там беты, Райнер всю тренировку с ними рядом терся и ничего. Как и любые люди, они пахнут: кто-то своим одеколоном, кто-то потом, кто-то едой, но ничего общего с ароматом альфы, который выкручивает внутренности. Наверное, смысл отделять омег от альф в спорте имел под собой смысл и был очень даже закономерным. Правильным. Обидным, но правильным. И от этого было только хуже. Ведь для них вечно это будет пыткой. Райнер особо не видел взаимодействия альф и омег, у них на курсе ни тех, ни других особо много не было, а те, которые были, редко близко взаимодействовали. Не так, как они с Эреном, бок о бок на поле, вечно по соревнованиям в одном автобусе, в близких комнатах, а то и в одной. Все в команде, даже если и не особо дружили, вели жизнь, похожую на жизнь родных братьев, настолько они были порой близки. — Пиздец, — отзывается Эрен и сглатывает слюну. Снова. Он начинает мыться быстрее, но всё бестолку: он всё равно чувствует себя грязным, потому что возбуждается. — Тебе помочь? Подрочить, я не знаю… А то, когда течка только начинается, уже плохо становится. Дальше будет тоже не очень. — Эрен был осведомлён об особенностях омег и альф, потому его отец специализировался на этом. У него даже своя клиника была. Успешный врач, два сына, один бейсболист, другой регбист, и оба альфы. Красота, да и только. Только Эрен не выбирал кем ему родиться, и Райнер тоже. И подумать не мог, что всё так сложится. Они же всегда были вместе. А теперь им что, шарахаться друг от друга как от чумных? Эрен, конечно, не нянька ему, но его бросить, что ли, на произвол судьбы и делай, что хочешь? Нет. Он не такой. Скажи что-нибудь уже, иначе я сделаю что-то не то… — молится Эрен всем богам и получает ответ. — Не надо мне дрочить, — вырывается изо рта, как последний признак того, что мозги у Райнера еще были на месте. Если ставить вопрос так, то, возможно, даже монстр, сидящий внутри и думающий об альфе, не так уж хочет пойти и повесить себя на его шею. Зато если бы Эрен сам подошел, не спрашивал, просто дал бы вдохнуть свой запах всей грудью, Райнер бы не отказался. В итоге онт всё-таки сбегает. В раздевалке уже оказывается пусто и он спешно одевается, хотя тело не слушается и будто бы хочет вернуться обратно, туда, где так хорошо пахло альфой. Когда Райнерпроходит мимо шкафчика Эрена, он замирает и смотрит на вещи, которые Йегер, как обычно, бросил на скамейку. Секунды хватает, чтобы схватить футболку, от которой пахло Эреном так чертовски сильно, что сводило внутренности и заталкивает ее в рюкзак с остервенением. Лишним не будет. Эрен с облегчением выдыхает и смеётся, слегка истерически, потому что он влип. Они оба влипли по самые яйца. Хорошо, что он спросил, не было бы соблазна действовать исподтишка. Собственная правильность убивала его. Когда Райнер уходит, Эрен в последний раз моется и выходит из душа, казалось, всё пропахло Райнером до самого основания, а может, он чокнулся. Конечно. Он переодевается всвои испачканные кофе штаны, но не может найти футболку для тренировок. Стащил, думает Эрен. Это бьёт по нему сильнее, чем он думал, но улыбается, и он надевает свою футболку с черепами, натягивает куртку, и снова завязывает пучок на волосах, приводя их в маломальский порядок, берёт рюкзак и выходит из раздевалки. Думать о том, что случилось в душе, не хочется. А ведь ему нужно решить эту проблему. Но он займётся этим завтра, так как нужно решить это быстро. Ведь до игры за кубок осталось меньше месяца…