Давай поиграем?

"Давай поиграем" - с этой фразы начинались все несчастья. Цукаса никогда этого сам не говорил: часто он просто приносил игрушку, или начинал прыгать на месте, намекая то на догонялки, то на прятки. И дело не в том, что близнецы понарошку дрались между собой, или один в шутку издевался над другим. Цукаса любил брата даже больше, чем тот мог себе представить. Аманэ же в свою очередь старался защищать младшего, но когда последний произносил эту фразу, защищаться надо было уже ему самому. Так почему Аманэ считал, что Цукаса никогда такого не говорил? Потому что в такие моменты перед ним сидел уже не брат, а нечто. Нечто издевалось, пока рядом никого не было, будто специально этого выжидая. С лицом брата оно улыбалось, когда тонкие руки душили старшего. Оно возбуждалось, когда близнец стонал от боли. Были даже моменты, когда нечто приносило изуродованные трупы животных, и радуясь, "дарило" их старшему. Юги не мог ничем ему ответить, потому что... он просто не мог. Ему хотелось просто вырезать это нечто из их жизни. Мальчик каждый день молился о смерти этого нечто. И так, со временем, Аманэ начал всё меньше чувствовать себя в безопасности рядом с братом. С родным братом. Буквально с частью себя. Как такое возможно? Он всё время старался быть начеку, ожидая, как детская улыбка младшего близнеца превратится в... улыбку дьявола. Обиднее всего было, когда Цукаса с невинным взглядом спрашивал, откуда все эти царапины и синяки на руках брата. "Он и правда... совсем ничего не помнит..." - Братец? Что такое? Ты на меня обиделся? - Ц-цукаса, что за глупости, нет конечно... Младший немного приблизился, стараясь увидеть крупицу лжи во взгляде старшего, так как она часто всплывала. - Хм, что-то я тебе не верю... - Цукаса с улыбкой вытащил руки из-за спины и принялся щекотать Юги. - Говори, иначе я сам обижусь! - Ахахах, не щекочи меня! Ты же знаешь, я боюсь щекотки! Ахах, перестань же! - Хехе, ладно уж! - Цукаса тепло обнял брата, а после завис так на пару минут. Вдруг Аманэ почувствовал, как руки младшего сжали его чуть сильнее. - Цукаса? - А-ма-не... Давай поиграем?

***

- Н-нет, я не хочу. - Юги как можно быстрее вырвался из рук Цукасы и попробовал переместить его внимание. - Давай не сегодня? Мы должны домой вернуться, мама просила помочь с ужином. Всё это было тщетно, ведь как назло, в школьном дворе не было ни души. Аманэ вновь потерял бдительность.

***

- А-ма-не~ Мальчик прерывисто дышал и бежал что есть сил, лишь бы не переживать все эти издевательства вновь. - Ну зачем же ты убегаешь? Сегодня я приготовил для тебя кое-что особенное... Аманэ забежал в женский туалет, наивно полагая, что близнец не подумает о том, что он может там спрятаться. - Ты ведь говорил, что мы должны были помочь маме? Так вот я спросил её, можно ли взять с собой ножик с кухни... И пообещал, что буду осторожен. Юги рукой прикрывал рот, боясь, что даже дыхание может быть услышано. Пол зловеще скрипел под тяжестью медленно приближающихся шагов. Перед глазами Аманэ промелькнули недавние слова Цукасы: "Братец... Если я когда-нибудь начну делать тебе больно... Пожалуйста, убей меня!" "Нет! Хватит прятаться! Я наоборот должен бороться! Цукаса не может вечно бороться с ним один, я выгоню демона!" - Так-так... - Шаги остановились прямо у двери. - Хе-хе, думал, я не пойму? В ответ как всегда тишина. - Ну чтож... Тогда я вхо-! Аманэ собрал всю волю в кулак, и резко повалил младшего, как только открылась дверь. Цукаса невольно расслабил руку и выронил нож, а старший воспользовался шансом. Теперь близнец крепко навис над другим, приставив к его шее холодное лезвие. - Тварь! Уйди из моего брата! Уходи прочь! Дьявол! Чтоб ты сдох!!! Стены уборной наполнил потусторонний смех. - Хахаха! А-ма-нэ... Неужели ты всё ещё не понял? Так просто... ты от меня не избавишься. Рука младшего скользнула по руке Аманэ и остановилась на кончике ножа. - Я сожру твоего любимого братца с потрохами. Зрачки старшего сузились от ярости - вся ненависть к дьяволу вылилась в громкий рёв и резкий удар в сердце. Всё произошло за секунду - провокация дьявола подтолкнула ребёнка к нескончаемой пропасти. Он победил. Казалось, время стремительно замедлялось, пока не остановилось насовсем. Аманэ смотрел в пустоту, не осознавая, что только что сделал. Шок охватил всё тело, и мальчик сидел, не шевелясь. - Наконец... ты сделал это... - Хриплый голос бедного Цукасы угасал, как маленький огонёк на свече. - Спасибо... Я... люблю тебя, братец... Опомнившись, Аманэ спешно взял обеими руками бледную руку младшего, весь в слезах, он кричал: - Ц-цукаса! Цукаса! Прости меня! Умоляю, прости меня! "Это был дьявол! Но вместе с дьяволом... я убил брата! Чем я теперь лучше него?!" Этот ужасный запах крови, мёртвые глаза, бездыханное тело под ним... Это всё врезалось в память и никогда не выйдет. Точно так же как и не вернётся прежний Цукаса. Янтарные глаза плавно переместили взгляд на окровавленный нож. - Нет... Я не заслуживаю прощения... *** Городская газета: "Кошмарное зрелище! В школе найдены окровавленные трупы братьев! Кто же убийца несчастных близнецов?..."