Addiction

Говорят, что по утрам жизнь каждый раз начинается с чистого листа. Пережитки прошедшего дня отступают на второй план, освобождая место для новых эмоций в сердцах каждого. Только вот Чуя сейчас наверняка избил бы того, кто впервые выдал подобную ересь. Парень поднимался по покрытой плесенью лестнице, единственные три ступеньки давно осыпались, усеянные трещинами и углублениями. Он шёл по разбитому двору-колодцу, пока ветер играл с концами его расстёгнутого худи. Скинни джинсы облегали худые ноги, собираясь складками лишь у лодыжек. Бросив ничего не выражающий взгляд на пятно от кофе на колене, парень хмыкнул. В наушниках мелодия сменилась на монотонную, заставляя задуматься стоило ли ему вообще приходить. Казалось, весь город заснув вчера вечером всё ещё не проснулся. Не было настроения даже подняться с кровати, не то что идти сюда в туман, накрывший район ещё ночью. Хотя, если так посудить – Чуя сам, по собственной воле пришёл в это место на работу, а значит и посетители каким-то образом должны найтись. Прослушанный до дыр плейлист закончился, заставляя юношу взглянуть на часы, что показывали без пяти минут десять. Как раз к десяти должен был подойти управляющий и впустить несчастного в мир благоухающей отвратительными запахами кухни и разбавленного алкоголя. Но пока только крыса выбежала с противоположной части двора, теряясь за углом ведущим к контейнерам для отходов. Конечно, парень мог поверить бы, что это и есть управляющий, но боялся, что рост не соответствует. Юноша раздражённо выдохнул. Однако, следом за маленьким вредителем из-за угла неторопливо вышел ожидаемый человек. В глаза он бросался ещё издалека, черт бы его побрал. Чёрные волосы всегда собраны в аккуратный хвост, а лицо не выражает ни капли эмоции. Классический деловой костюм и чёрное пальто указывающие на надменный характер и подчёркивающие прекрасную фигуру. Составить своё впечатление о нём он успел ещё на прошлых встречах. —Доброе утро, Чуя. Готов учиться и радовать гостей? – На устах у него играла извечная улыбка, дрожь от которой доходила до самых пят. Натянув ответную улыбку, несостоявшийся бармен стянул с уха белый наушник, убирая его в карман ветровки. —Как и вчера, Мори. Глаза собеседника бегло прошлись по его одежде, наверняка заметив пятно на джинсах. —Хорошо выглядишь. – дежурно отозвался мужчина. —Как твои ноги после вчерашнего? — не останавливаясь, продолжил путь к дверям заведения. —Не в первый раз. А вам... – секундная заминка осталась почти незамеченной, –Тебе разве известны насущные проблемы барменов? – с долей сарказма спросил тот, не отставая. —Я наблюдателен! – усмешка, больше похожая на оскал, взыграла на губах, —Проходи.– за разговором Чуя не успел заметить, как они оказались около чёрного входа. За несколько коротких секунд директор умудрился одним движением руки вытащить из кармана ключи и открыть ими рабочую дверь, так ещё и во время их короткого и безумно приятного, в кавычках, диалога успел отключить сигнализацию. Дверь перед ним приветливо распахнулась, не давая возможности передумать и сбежать в последнюю минуту. Мори пропустил парня вперёд, добавив тому вслед, —У тебя есть пять минут. – Но тот уже скрылся в комнате для персонала. Слова босса всё же достигли его слуха, но он лишь закатил глаза. Раздевалка встретила его затхлым запахом потной одежды. Желваки заиграли на скулах, вот бы врезать тому мудаку, который не удосужился поставить окна на проветривание. Проходя во внутрь, бармен к своему удовольствию заметил, что в тишине это место не вызывало в нём тревогу. Желание забиться в угол туалета, который тоже, кстати, находился дальше по комнате с левой стороны, бесследно исчезло с включением света. Лампа немного мигала, решаясь включаться или всё же перегореть, и загудела, разбивая приятную тишину вдребезги. Если бы не необходимость платить за квартиру в этом месяце, думал он, ноги бы моей здесь не было. Оставив самобичевание, Чуя наконец впустил в эту каморку свежий воздух и сразу после этого юноша блаженно выдохнул и осмотрелся. Заприметив на вешалке привлекательную красную рубашку с цепочкой на воротнике тут же надел её на себя, поëжившись от ощущения холодной ткани на коже. Кожаный фартук до колен благополучно скрыл утреннюю неприятность на штанах, а шляпа с похожей цепочкой гармонично сочеталась с рубашкой. Решив, что его вид удовлетворяющий, Чуя неспешно вышел из помещения, оставляя дверь открытой для сквозняка. Его законные пять минут давно истекли, но, честно, было плевать. По пути он не забыл заглянуть на кухню, чтобы взять небольшую булочку, что стояла в заготовках и отправился в зал. В нём как всегда стояло приятное тусклое освещение. Столы из тёмного дерева, мягкие диваны... Картинка была приятной для глаз, но то была лишь одна сторона медали. Когда ты работаешь в подобном месте, всё это кажется самым настоящим пеклом, разразившимся под твоими ногами. Особенно, когда доля открыть смену в единственной главной кассе выпадает на твою голову. Окунувшись в пучину отчаяния, бармен не заметил как перед ним материализовался Огай, выражение которого больше смахивало на фарфоровую маску, чем на лицо человека. Возможно, тот действительно был какой-то новой разработкой правительства, потому что мысли он явно умел читать на твёрдых двадцать баллов. —Я уже открыл кассу за тебя. – пройдясь по нему взглядом, сообщил тот, — Занимайся баром, вчера ты едва не подставил своего старшего напарника. Не разделяя мнения директора, парень повёл плечами, —Шёл бы он... – но договорить ему, ожидаемо, не дали. —Чуя, – мужчина улыбался, но его тон однозначно не оставлял места возражениям. На это он лишь развёл руками и пройдя мимо, пролез за барную стойку. Весьма уверенно оказавшись за стойкой, сейчас он был полностью растерян. В голове вдруг образовался вакуум. Это ведь только второй рабочий день, но Чуя уже готов сойти с ума. Тяжело в учении – легко в бою, да? Откровенно говоря он не запомнил с первого дня абсолютно ничего, его мысли витали вокруг квартплаты или тех красных кед из обувного, но точно не вокруг последовательности действий на рабочем месте. Как назло, Дазая всё ещё не было, а потому приходилось напрягать все свои извилины, чтобы успеть подготовить всё до открытия. Единственное, что не давало ему полностью забыться в панике – запах лака, которым покрыта барная стойка. Хоть он и был весьма специфическим, но вовсе не неприятным. Именно то, что ему было необходимо. Время шло, открытие приближалось с каждой убегающей минутой. Тихое тиканье часов где-то в зале намекало на то, что нужно делать всё быстрее, иначе он успеет разве что потерять сознание от мути в голове. За что нужно взяться первым делом? Засыпать лёд, или выставить инструменты для приготовления коктейлей? —Чуя, душа моя! – больно знакомый голос эхом разнёсся по пустому залу: —Даю подсказку: подсветка! – махнув ему рукой, пропел тот. Парень обернулся, его глаз неприятно дëрнулся. А вот и тот самый Дазай, мать его Осаму. Это его фирменное подмигивание достаточно было увидеть всего лишь раз, чтобы ощутить подозрительное желание держаться подальше. —Только попробуй ещё раз назвать меня так, и я... – тёмные тучи сгущались над рыжей макушкой. —И ты что? Шею мне свернëшь? Я, конечно, и не думал сопротивляться, но кто же спасёт тебя от гнева Мори если не я? – пользуясь своим опытом, надменно шутливо парировал бармен. Вышеупомянутый, словно почувствовав, что речь зашла о нём не заставил себя долго ждать. Статная фигура предстала перед ними. Мужчина обвёл пришедшего взглядом и перевёл его на незатейливого новобранца, который стоял темнее тучи и пытался включить злополучную подсветку. —Доброе утро, Дазай. – не глядя на него начал директор, —Ты даже не опоздал сегодня. – взглянув на стрелку наручных часов, с деланным восхищением произнес Мори. —Нужно чаще нанимать тебе сменщиков. Наконец обратив внимание на Осаму, который, к слову, уже пытался затащить в бар резиновые ковры, старательно игнорируя препятствие в лице своего управляющего, Огай, сложив руки на груди, замер каменным изваянием. Дазай на такое поведение босса только глянул на него в своей привычной издевательской манере и пролез под деревянной стойкой, вытесняя Чую в угол и без того узкого пространства. Сам же Чуя с каждой минутой проведённой в компании своего дорогого, в кавычках, напарника, чувствовал, что его желание уехать домой и больше никогда не возвращаться с каждой секундой возрастало с геометрической прогрессией. Спать хотелось просто ужасно, вчерашняя смена закончилась только в полночь и он, к сожалению, не успел отдохнуть. Несмотря на всю усталость и желание провалиться в сон, Чуя просто не мог заснуть. Те лёгкие таблетки снотворного, что он покупал в аптеке у дома совсем не помогали. Иногда казалось, что они наоборот стимулируют его мозг, заставляя того выкидывать самые неожиданные мысли. Пролежав в состоянии овоща добрую половину ночи, из которой он поспал хорошо если час, в конце концов решил встать и приготовить себе завтрак. Воспоминания о вчерашнем пути домой в компании этого придурка Осаму и Фёдоре только подогревали его желание заснуть на весь день прямо здесь. Хотел ли он знать, что Дазай вчера проиграл Достоевскому в споре? Конечно же нет, но кто его спрашивал? Вот и жизнь не спрашивала хочет ли он работать. В этом мире, к несчастью, если хочешь иметь хоть какую-то стабильность должен трудиться на износ. Сам он считал, что с местом работы ему крупно повезло, несмотря на все его нарекания. Те скорее были пустышками для выброса негативных эмоций, чем его подлинными чувствами. До совершеннолетия ему всё равно вакансии лучше, чем эта уже не найти. А вот жить и кормить себя как то надо, раз уж родной отец выставил за дверь. —Чуя, принеси лёд, пожалуйста. – низкий голос Осаму раздался где-то на периферии сознания. Тот был красив, чего скрывать. —А, захвати ещё какой-нибудь тазик с кухни, ага? Отвлекшись на звучание, смысл слов дошёл до него далеко не сразу. —Хорошо, – скорее на автомате ответил бармен. —Погоди, а таз тебе зачем?– вникнув в сказанное, странно покосился на собеседника, мирно протирающего стаканы. —Как зачем? Фёдор и вся кухня попросят лимонад, как только придут. – будничным тоном отозвался шатен. —И что, ты его им в тазу отдашь? Как свиньям? – рыжая бровь в удивлении изогнулась. Дазай его удивления отнюдь не поддержал: —А они кто? Накахара сейчас вовсе не постеснялся бы послать парня куда подальше, только вот Мори всё ещё стоял неподалёку у кассы. За прошедший день лишь один звук щелчка на его ручке, заставлял Чую покорно молчать. Или это была катастрофическая надобность в деньгах? По отсутствию вариантов, юноша всё же решил выполнить просьбу.

***

Время текло так медленно и размеренно, что бармен не представлял как доживёт до конца смены. Дазай прохлаждался на одном из гостевых диванчиков, что стоял у окна. Мори пробовал блюда для бизнес-ланча на кухне, а ему досталась роль трактирщика, который закидывал нарезанные заготовки из фруктов по бокалам. Признаться честно, он не понимал спокойствия окружающих. Главный вход откроют уже через каких-то полчаса, а из обслуживающего персонала явился только Ацуши. Бедный мальчик один выкладывал на столы салфетки, разносил хлеб, поправлял скатерти, он даже взбил каждую подушку и теперь протирал несуществующую пыль. Сам же Накахара выдохнул лишь в тот момент, когда в каждом бокале с бузиновым сиропом оказалось по дольке апельсина и листочку мяты. Он уже чувствовал как собирается напряжение в ногах и пояснице, предвкушая ноющие боли, что грозят стать его постоянным спутником. А шатена, казалось, вообще не волновало всё то, что происходит вокруг. Сидит себе, уткнувшись в экран телефона, причем даже не своего. Это заведение, думалось парню, отличалось своим стремлением облегчить жизнь всему персоналу, кроме барменов. Потому у каждого сотрудника, способного принимать заказы, был телефон с программой кассы в нём. Что было любопытно – Дазай никогда не отвлекался на сотовый за все время работы рыжего. Чуя знал, что он всегда хранил его в кармане фартука, но ещё ни разу тот не был использован при нëм. Всё это казалось ему подозрительным. Напрашивалось два вывода: либо от Осаму отказались ещё при рождении из-за слабоумия, и звонить было банально некому, либо мобильник стоял на вечном беззвучном режиме, а парень слишком идеальный сотрудник, который не проверяет свои социальные сети. Первый вариант больше походил на правду. Но что такого интересного всё-таки можно было найти в рабочем телефоне, предназначенном только лишь для приёма заказов? Наверное, заметив на себе взгляд голубых глаз, бармен поднял голову и приветливо усмехнулся. Телефон был убран в карман на фартуке, а тело поднялось с дивана и уже стремительно приближалось в сторону Накахары. Последнему радости это нисколько не прибавило, однако Дазая это вовсе не смущало. —Устал, шери? Не беспокойся, – сказать о том, что Чуя о нём совсем не беспокоится, ему, естественно, не дали. – Я же здесь, так что всё будет на высшем уровне. Самодовольства хоть отбавляй, забинтованный кретин. —Пойдём, ты с самого утра на ногах, отдохни. – слащаво протянул тот. —А работать ты за меня будешь? – с явным раздражением ответил рыжий, но из-за стойки всё же вышел. Было то принятием предложения отдохнуть или всё же желанием заехать по этой идеальной ухмылке, он так и не понял. —Вчера ты разбил бутылку виски, с каких пор это высший уровень? – поравнявшись с напарником, поинтересовался Чуя. Дазай на это неопределённо пожал плечами. —Да, разбил. К ней могло добавиться ещё несколько, если бы в баре не лежали резиновые ковры. Береги их, Бог.– сложив руки в молитвенном жесте, благоговейно произнёс Осаму, направляясь в сторону полюбившегося дивана. —Никогда не забывай заносить их по утрам. Стекло, знаешь ли, от плитки не отскакивает, а вот от резины вполне может, запомнил? – на последнем слове он подмигнул, радостно свалившись на диван. Его лицо выражало всё то же привычное легкомыслие, но с языка наконец слетела полезная информация. Чуя, вообще-то, не считал себя глупым. Образ весёлого и беспечного Дазая знатно его подбешивал. А Чуя с уверенностью мог сказать, что то был образ. Ответив что-то неразборчивое, парень следом упал на диван, по инерции уставившись в панорамное окно. Небо было плотно затянуто свинцовыми тучами, а утренний туман превратился в росу, каплями стекающую по стеклу. —Ужасно. – зацепившись взглядом за одну такую, произнёс тот. —Что там? – вяло, скорее ради приличия, чем подлинного интереса, поинтересовался бармен. —Погода мерзкая сегодня. – закинув ногу на ногу, заключил Накахара. Дазай, растянувшийся на столе, повернул голову в его сторону. —Так ты любишь солнышко? По тебе видно. —В смысле? – не отрывая взгляда от стекающей капли, поинтересовался Чуя. —Ну, говорят же, что рыжих поцеловало солнце. – закрыв глаза, и сложив руки под головой говорил шатен, —Тебя стороной оно тоже не обошло, на носу бледные, но всё же веснушки. Я вот больше дождь предпочитаю, – однобокая улыбка окрасила его губы, —противоположности притягиваются, знал? —Шёл бы ты, нет у меня предпочтений в погоде. В такую вот только спать, а мы на работе торчим уже сколько времени. Осаму не нашёл что ответить, а может просто поленился. Пожав плечами, переместил своё внимание на двух человек, только что подсевших к ним за столик. Чуя скосил взгляд на подошедшего начальника и официанта, что приглянулся ему ещё во вчерашнюю смену. —Смутьяна, начнём наше собрание. – с порога объявил Мори, присаживаясь на свободное место рядом с Чуей. Ацуши устало уронил голову на руки. День только начался, а уже был полон не самых приятных сюрпризов. —Рюноскэ так и не пришёл, да? —Как видишь. – и так всем известный факт из уст управляющего звучал, словно приговор. И приговор этот был не только для Ацуши, но и для Дазая, который сейчас, к слову, уже едва сдерживал смех, пряча лицо в изгибе локтя. Но дрожь выдавала его с головой, а редкие смешки разносились по всему залу. —Мори, мы с ума сойдём. – Накаджима печально выдохнул, как наяву видя эту какофонию из потока заказов. —Успокойся, Ацуши. – Огай явно был не рад сложившейся ситуации. И сделав себе пометку урезать Акутагаве зарплату, добавил: —Я буду тебе помогать, Дазай тоже. —Да, не волнуйся, мне без разницы где принимать заказы. – вернув себе человеческую позу, наконец отозвался тот, всё ещё содрогаясь от внутреннего смеха. В этот момент Чуя, однако, испытал совершенно полярно противоположные эмоции. От нервов под ложечкой неприятно засосало. Если этот хер обмотанный будет бегать по залу в качестве официанта – он точно с ума сойдёт, не зная за что ухватиться. Видимо, его лицо выражало настолько вселенскую безысходность, что Осаму проявил к нему ту толику милосердия, что в нём осталась. Он по дружески ткнул парня тем же локтем, в который ещё недавно смеялся. —Я, конечно, всегда за помочь тебе, Ацуши, но у меня тут Чуя, не знающий что общего у бурбона и виски. – наигранно печально отозвался шатен. —Сами понимаете – ответственность... Мори вымученно потëр переносицу, внутренне сетуя на безответственность своих работников. —Хорошо, работайте по мере ваших возможностей. Может, Акутагава всё же соизволит прийти, если хочет задержаться на своей должности ещё дольше недели. Вернувшись к своему обычному выражению лица, мужчина проинформировал сотрудников по кухне: —Блюда дня у нас сегодня: луковый крем-суп, лазанья и грибной крем-суп. Про продажи, я надеюсь, напоминать вам не нужно? Помните, что от плана зависят мои и ваши проценты. – заключил босс. —Дазай, какой у нас напиток дня? Пока Осаму неохотно отвечал на заданный вопрос, Накахара успел рассмотреть его в профиль. Чего скрывать, Дазай – красивый парень, да ещё и несколькими годами старше него самого. Впрочем момент лицезрения длился недолго. Взывающий от безысходности голос официанта, вырвал его из мыслей, что чуть не стали грешными. Ацуши, что удивительно, раздражённо хмыкнул. —Я надеюсь за эту смену мне заплатят втрое больше положенного? На этот раз бармен не стал скрывать разразивший его хохот, да настолько заразный, что даже Чуя позволил себе улыбнуться. Решение урезать зарплату Рюноскэ определённо было выигрышным, а потому недолго думая, мужчина согласился. —Работаем. – тут же коротко отдав команду, после которой все как по струнке поднялись с дивана. Осаму не упустил момента схватить Накахару за локоть, и под недовольное мычание последнего, потащил его к барной стойке. Ацуши последний раз взглянул на часы, что показывали ровно время открытия и собрав всю волю в кулак отправился героически отбывать смену в одиночку. Барная стойка тем временем скрыла за собой двух барменов, во все глаза уставившихся на новенькую аудио-систему. —Ну и как она включается? – спросил Чуя, рассматривая целую россыпь кнопок на блестящей чёрной панели. Дазай наклонился вперёд, отвечая: —Да я и сам толком не знаю. – Накахара почувствовал, как по его спине пробежал рой мурашек от тёплого дыхания, внезапно опалившего шею. Отчего-то Дазай говорил шёпотом, и Чуя, покрывшись лёгким румянцем, не мог не ответить тем же. —Ты что, идиот? Как же ты её запускал до этого, кретин? – с большим раздражением, чем то было необходимо, поинтересовался рыжий. —Ну, шери, смотри. – усмехнувшись, парень нажал на одну из, переливающихся в полумраке помещения, кнопок. Та не заставила себя долго ждать и вскоре послышался знакомый звук запуска установки, а следом и ритмичная мелодия заиграла из колонок. —Я нажимаю только на эту кнопку в начале и конце смены. – разведя руки в стороны, начал тот, – Не знаю как тут перелистывать треки и уж тем более менять их. Так что придержи свои лестные эпитеты для кого-нибудь другого. – хлопнув ладонями по коленям, Осаму поднялся на ноги. Пользуясь случаем, Чуя зарядил ему в колено. —Мудак, прекрати меня так называть. – не успел он толком закончить свою гневную тираду, как почувствовал, что шляпу беззастенчиво стянули с его головы. У кого-то видимо есть лишняя вставная челюсть. Выпрямившись следом, Накахара гневно взглянул в кофейные глаза Дазая, который сидел на барной стойке и крутил её в руках. —Ты знал, что носить головной убор в помещении – дурной тон? – запустив ту словно летающую тарелку, вернул украденную вещь парню. —Чья бы музыка играла, кретин. —Повторяешься, душа моя. – игриво протянул тот. —Завали пасть. Чуя, вернув шляпу на законное место, принялся за работу.

***

И первый заказ не заставил себя долго ждать. Благо, Чуя успел изучить рецепты некоторых коктейлей, а потому сейчас почти уверенно мешал красный вермут с соком клюквы и апельсина. Конечно, пить алкогольные напитки в двенадцать часов дня почти никогда и никто не приходил, но и с безалкогольным коктейлем можно здорово налажать. Отдав заказ клиенту, молодой человек ярко улыбнулся, скрывая в изгибе розовых губ усталость прожитой ночи. Пока всё шло хорошо, Осаму помогал Ацуши в зале, иногда возвращаясь справиться о его успехах. Сам он заполнял бокалы молотым льдом и содовой, помешивая барной ложкой и выставляя их на раздачу. Только что вернувшийся из зала Дазай даже попытался похвалить его, протянув кусочек пастилы, которую они использовали для украшения бокалов. Иронично, что добрую часть этой самой пастилы съедал сам бармен. Чуя заметил, что сладость становилась жертвой худощавых рук Осаму как минимум семь раз за прошедшее время работы. И что он только в ней находил? Отказываться от подачки он, что удивительно, не стал. Облизывая засахаренные губы, к которым шатен по случайности прикоснулся, Чуя оценивающе заключил: —Ужасно. Дазай, мазнув взглядом по блеску чужих губ, парировал: —А мне нравится, шери. Фёдор, несмотря на свою неприятную натуру, повар отменный. Подумать только, приготовил что-то настолько вкусное из остатков ягод, из которых мы варим морс. Закончив свой восхищённый монолог, бармен заметил чеки, выходящие из кассы. Не брезгуя, он нагнулся прямо через Накахару и подцепив их пальцами, потянул на себя. Вернувшись в исходное положение, Осаму встретился с убийственным взглядом синевы чужих глаз. —Шесть штук, Чуя. – помахав сплошным чеком перед его лицом, парень усмехнулся. Так и хотелось заехать в самодовольное лицо ублюдка, но вместо этого незадачливый бармен внутренне паниковал. Так уж вышло, что на бизнес-ланче работать нужно было быстро и точно, а он был не в состоянии справиться с элементарными заданиями. То ли сказывалась бессонная ночь, то ли таланта к этому роду деятельности у него не было вовсе. Чего только стоила его вчерашняя попытка срезать цедру с апельсина. Он полоснул лезвием по мизинцу и отрезал такой кусок живого мяса, что кровь из пальца тут же испортила несчастный фрукт. Дазай, заметив рану на чужой руке, сбегал за аптечкой и найдя в ней напальчник в простонародье названный презервативом, вернулся к Чуе. Сперва тот, ожидаемо, удивился такой вот альтернативе пластырю, но после узнал о предназначении резинового напёрстника. Стоило заметить, что шатен более не давал парню никаких заданий, требующих работы с ножом. Возможно, так он пытался наладить с ним контакт, но в любом случае это было приятным бонусом в его работе. Старательно игнорируя накатывающие волны паники, Чуя всё же смог отдать все шесть заказов без задержки. —Чуя, ты просто прелесть! – забирая последний кусочек пастилы, отозвался бармен, ныряя под стойку и оказываясь по ту сторону. —Теперь я верю, что мой покемон справиться сам, пока я выручаю нашего единственного официанта! —Что б тебя под подносами похоронило, сука!– бросая в стремительно удаляющуюся фигуру скомканным полотенцем, гневно крикнул тот. Он был готов поспорить, что это ходячее недоразумение намеренно действует ему на нервы. Вот только Чуя сомневался, что Дазай осознаёт насколько в действительности помогает ему не уйти в себя с головой. Переведя дух, парень принялся протирать бокалы, которые уже и так были натëрты до блеска. Ему нужно было чем-то занять руки, пока глаза неотрывно следили за залом. А точнее за тремя фигурами, плавающими по нему и принимающими заказы. Только, пожалуй, Мори выделялся на общем фоне одетых в белые рубашки с чёрной бабочкой официантов. На нём была надета чёрная рубашка, сверху покрытая стандартным кожаным фартуком. Если смотреть объективно Мори, несмотря на свой возраст, выглядел очень молодо. Его можно было принять за двадцатипятилетнего мужчину в самом расцвете сил. Рубашка была строго по фигуре, а кожа так сексуально подчёркивала талию, что он не заметил как засмотрелся. Из прострации его вытянул тихий звук выезжающих из аппарата чеков. Белая бумага неустанно появлялась из кассы, пока не остановилась на отметке десять, мать его, заказов. Когда он успел настолько углубиться в собственные мысли, что не заметил их раньше? —Блять. – без особого энтузиазма констатировал начинающий бармен. Он отставил стакан, который ранее отполировал чуть ли не до дыр. Рука сама потянулась к виску, массируя и желая снять собирающееся напряжение. Но оно лишь прибавилось с приближением звонкого голоса юного официанта. —Чуя, тебя совсем одного оставить нельзя? – Ацуши выглядел ничуть не лучше его самого. Работа в одиночку совсем не шла работнику на пользу. Накахара и сам видел как напряжена его спина и как устало он потирает плечи. И сейчас он действительно корил себя за бесполезность. —Подожди, пожалуйста... Что ты заказывал? Накаджима заметил тёмные круги под глазами и сероватый цвет лица своего собеседника, а понимая как тому тяжело, ответил: —Два лимонада и четыре алкогольных коктейля. —Да, сейчас я сделаю что-нибудь. – собираясь с мыслям, что стоило заметить, не совсем удачно, без всякого выражения ответил парень. Блондин наблюдал как Чуя открыл технологическую карту, видимо желая найти подходящие рецепты. Аккуратные пальцы мелко дрожали, перелистывая глянцевые страницы. К горлу подкатил ком. Глаза метались с доселе неизвестных названий, бегая от одного к другому. Но нужная рецептура как назло не находилась, а может он её просто не замечал, борясь пульсирующей головной болью. Вдруг по телу, словно током ударило, пригвоздив рыжего к полу. Тепло чужих рук, оказавшихся на его плечах, волнами прокатилось по всему телу. Осаму без труда отодвинул не сопротивляющегося юношу, спокойно открывая карту на нужной странице. Взгляд постепенно сфокусировался на картинке бокала с лимонадом, а буквы из неразборчивой массы превратились в вполне читаемые символы. Насколько бы Дазай не был раздражающим, сейчас, ощущая призрачное тепло от его мимолётных касаний, Чуя невольно успокаивался. Паника медленно отступала, шум в ушах перестал быть таким громким и тихая музыка снова заполнила его разум. Теперь, вернув контроль над собственным телом, парень смог принять заказ. Он не сказал ни слова, но в глазах читалась немая благодарность. Осаму, заметив это, улыбнулся. И Чуя мог поклясться, что это была самая красивая улыбка, которую он видел в своей жизни. Ацуши, напоминая о своем присутствии тихо взвыл: —Господи, за что мне это?! – и жалобно уронив руки на голову, принялся ожидать свои несчастные напитки.

***

Дело медленно, но верно шло к вечеру. Первые тусклые звёзды усеяли небо, а последние закатные лучи солнца почти скрылись за горизонтом. Несколько солнечных зайчиков плясали на рыжих волосах, создавая впечатление живого пожара, что сейчас отражался в карих глазах директора бара. Мори, замечая рассеянность нового работника, решил отправить его домой раньше, пообещав заплатить полную ставку. Совестно исполнять свои обязанности он всё равно уже не мог и только стопорил Дазая, вынужденного приглядывать за нерадивым сотрудником. И как бы Чуя не хотел этого признавать, всё действительно было так. Поблагодарив Мори за понимание, Накахара отправился в комнату для персонала, параллельно стягивая с головы шляпу. Проходя через кухню, он попрощался с сотрудниками, прошёл мимо стойки раздачи и в конце концов вышел в узкий коридор. Тот встретил его тихим гудением мигающей лампы. Бросив на неё ничего не выражающий взгляд, парень завернул в раздевалку. Приятным сюрпризом стало открытое окно, которое так и не закрыли с утра. Тяжёлый запах ушёл вместе с ветром, наполняя каморку спасительной прохладой. Подойдя к окну, рыжий оставил на подоконнике головной убор и устремил взгляд на розовый закат, переливающийся оттенками фиолетового и голубого. Мозг пытался абстрагироваться от ноющей боли в ногах. Что, к слову, выходило паршиво. Лёгкий ветер подхватил рыжие локоны играя ими, словно непоседливый ребёнок. Взглянув на постепенно темнеющий закат в последний раз, Чуя запустил руки за спину, в надежде распутать клубок узлов, которые он затянул ещё в начале дня. За свои занятием он не заметил как со стороны коридора к нему подошёл человек. Тот, посмотрев на него некоторое время, произнёс: —Шери, пойдём покурим. От звука чужого голоса Чуя вздрогнул, выпуская кожаный узел из рук. —Что ты здесь забыл, придурок? – оставляя попытки распутать завязки, с деланной злостью поинтересовался парень. На последнюю не осталось сил вовсе. Накахара хотел повернуться к пришедшему, но почувствовал как его потянуло за поясницу. —Что ты делаешь, идиот? – резко разворачиваясь, процедил рыжий. Улыбаясь, шатен ответил: —Помогаю своему напарнику, что же ещё? – пальцем он указал на фартук. Приподняв бровь, Чуя попытался снять надоедливую вещь и, как ни странно, та поддалась. Он оглядел самодовольного шатена с ног до головы и фыркнул. —Я не курю. – наконец глухо ответил на его предложение, отворачиваясь и вешая фартук на крючок. Дазая такой ответ, однако, нисколько не устроил. —Никогда не поздно начать, прелесть.– наблюдая за парнем, который надевал свою ветровку, парировал тот. Чуя на это лишь повёл плечами, смиряясь со своей участью. Накахара уже понял, что Осаму не отстанет, пока он не согласиться. Из двух зол пришлось выбирать меньшее: —Пойдём, постою с тобой. – бесцветным тоном сказал бармен, выходя из гардеробной. Дазай крикнул что-то ему вслед, но Чуя уже не слушал. Пройдясь по коридору, парень вышел с чёрного хода, поежившись от холодного вечернего ветра. Шатен не заставил себя долго ждать, появляясь в проходе следом. Его выражение лица было по обыкновению безмятежным, только небольшая складка залегла между бровей. Осаму прошёл мимо него, сворачивая на железную лестницу. Та успела остыть и он забавно сморщился, присаживаясь на холодные ступеньки. Его новоиспечённый напарник, однако, предпочёл стоять, опираясь на кирпичную стену с осыпавшейся штукатуркой. Юноша разглядывал рану на мизинце, которая снова немного кровоточила и взялась коричневой корочкой. Дазай мельком взглянул на его отстранённую фигуру и поспешил нащупать пачку сигарет в кармане фартука. Ловким движением пальца он вынул одну сигарету из пачки, подцепив её зубами. Похлопав себя по карманам брюк, нашёл красную зажигалку с местами потертой краской. Маленький огонëк тут же на секунду вспыхнул, опаляя бледное лицо бармена ярким рыжим светом. Чуя, незаинтересованный этими событиями, откинул голову на стену. Мысли заполняли только горячий душ и кружка кофе. Хотелось как можно скорее уйти домой и заснуть на ближайшие несколько дней. Осаму уже успел закурить, подолгу задерживая дым в лёгкий и выпуская его полупрозрачной дымкой, что тут же таяла в воздухе. Атмосфера стояла непринуждённая, молчание не приносило дискомфорта. Тишина была приятной и расслабляющей. Но следом за очередной затяжкой из уст сидящего последовал вопрос: —Зачем ты работаешь здесь? – наблюдая за плывущими нитями дыма, поинтересовался парень. Чуя, до этого момента витающий в своих мыслях, медленно повернул голову в его сторону. Голубые глаза отражали сине-фиолетовое небо и россыпь ещё бледных звёзд застыла в зрачках. Вопрос, что стал громом среди ясного неба вдребезги разбил сложившуюся атмосферу.Неужели тебе наконец-то надоело возиться со мной, Осаму? Мрачный взгляд застыл на чужих глазах, что рассматривали выдыхаемый дым. —Если не нравлюсь тебе мог сказать и раньше, Дазай. – бесцветно выплюнул Чуя, ощущая непонятную для него горечь на языке. Разве не всегда так было? Бармен, не ожидавший подобной реакции собеседника, искренне удивился. Его вопрос был понят не так? В сумерках зрачки расширились, сливаясь с кофейным цветом радужки. Глаза, казавшиеся почти чёрными, устремились на говорящего. —О чëм ты, Чуя? – зажав сигарету между длинными пальцами, поинтересовался он. И звучание его голоса совсем не походило на неприязнь, заставляя последнего усомниться в правильности своих выводов. Рыжие ресницы дрогнули. Тишина длилась около секунды, прежде чем бархатный смех разлился по округе. Буйство эмоций сменяющих друг друга в эти несколько секунд выливались в злость и раздражение. Хотелось с ноги впечатать смеющегося урода в стену и выбить из него всю дурь. Хотя, возможно, он выкурил весь свой здравый смысл вместе с никотином и выбив эту самую дурь, в нём просто ничего не останется. Не теряя времени Накахара подался вперёд, выхватывая наполовину выкуренную сигарету из чужих рук. Дазай тут же прекратил смеяться, пытаясь вернуть отобранную вещь. Словно ребёнок, у которого забрали леденец. —Придурок. – не найдя лучшего слова для описания его поведения, заключил тот. Шатен, сложив руки на груди жалобно взвыл: —Чуя! Отдай сигарету, умоляю! Сам виновник торжества, наблюдая подобную картину, слегка приободрился. Но осадок после произошедшего разговора осел в груди, лёгкой тянущей болью отзываясь в области солнечного сплетения. —Отдам, когда скажешь над чем ржал, отморозок. – держа сигарету на вытянутой руке, с деланным холодом спросил Чуя, но задорные смешинки в уголках глаз выдавали его с головой. Осаму, отказываясь принимать поражение, бросал на него испепеляющие взгляды. Но и те, к его большому сожалению, не возымели никакого эффекта. Пройдя все стадии принятия, Дазай наконец поднял белый флаг. Закинув руку на холодный поручень, подложил ладонь под голову и взглянул на парня напротив. —Я смеялся, потому что ты неправильно понял меня. Я вовсе не имел ввиду, что ты не нравишься мне. – пожав плечами, начал тот. —Мори вообще души в тебе не чает. Знаешь как сложно найти бармена на полную ставку? Накахара, предпочтя ничего не отвечать, фыркнул. Истлевшая за время их короткого диалога сигарета, а точнее то, что от неё осталось, была выброшена куда-то в сторону. Дазай проводил её печальным взглядом и поднялся следом. Чуя, развернувшись на пятках, уже было собирался наконец-то пойти домой, но появившаяся перед глазами тень загородила путь. Подняв голову, парень наткнулся на серые глаза, столкнувшись с ними взглядом. —Добрый вечер, Чуя. – поприветствовал пришедший, соблюдая манеры. Бармен уже собирался ответить ему тем же, но Осаму, конечно же, помешал ему. —Рюноскэ! Ты всё-таки пришёл! – светясь от счастья, поприветствовал Дазай. Рыжий на это только закатил глаза и кивнув Акутагаве пошёл вперёд, махнув рукой на прощание. —Удачи вам на смене. – однобоко улыбнувшись, пожелал тот, направляясь к выходу из дворика-колодца. —Увидимся, шери. – тихо добавил шатен, вместе с Акутагавой скрываясь за дверью.