личное исключение

      Рита внимательно оглядывает коридор школы, пытаясь разглядеть подругу, которая в раздевалке застряла. Недовольно на настенные часы глядит и вздыхает. Когда глаза поднимает, видит приближающуюся Элю.       — Гребаные баскетболисты, чуть мячом не убили, — недовольно поправляет топ с длинными рукавами.       Спортивный костюм ее облегающий и из легинс и топа состоит, из-за чего уже третий девятиклассник ей комплимент делает.       — Пойдем уже покурим, — берет блондинку под локоть и на выход стремится.       — Киса твой такой же, — фыркает Рита. — Вечно этими мячами в людей целится.       — В девчонок не целится, — отмахивается и на улицу выходит, сразу же руками себя обхватывая. — С-с-сука, холодно как.       Рита плечами пожимает, конечно, на ней-то куртка.       Матвеева волосы в хвост собирает, тем самым шею открывая и татуировку показывая. Подруга ногтем по иероглифам проводит, а Эля от этого еще больше мурашками покрывается.       На улице сегодня настоящая зима, не только на календаре. Глупо со стороны Матвеевой так халатно к своему здоровью относиться.       — Матвеева, совсем с катушек полетела? — слышит недовольный голос и сразу же поворачивается.       Киса, сильно хмурясь, к ней шагает, куртку на ходу расстегивая. Поняв, что он хочет сделать, отрицательно качает головой.       — Заболеешь, не снимай.       — А ты, блять, у нас бронированная? — все еще пытается куртку снять и ей отдать, но она придерживает ее.       — Не бухти, — пробирается руками под его куртку, мужскую талию обвивая и крепче к груди щекой прижимаясь. — Какой ты теплый, Кис.       Кислов ошарашенно немного на Риту смотрит, а потом запахивает края куртки, укрывая спину Эли и обнимая ее.       — Идиотка, — вдыхает холодный воздух.       Елизарова улыбку за электронной сигаретой прячет. Ей приятно видеть такое ласковое отношение к своей подруге. Она мечтает, чтобы ее тоже вот так к себе Меленин прижимал, желая своим теплом согреть.       — Локон где?       — В столовой был, да, Ритусь? — пытается вспомнить, где последний раз его видела.       — Сейчас скорее всего в спортзале ошивается, — блондинка вздыхает и на Кису смотрит. — В живых его оставишь?       — Решу позже. Че, докурила? — Эля окурок выкидывает и кивает, смотря на него снизу вверх.       — Тогда пойдем, — разворачивается и к школе медленно шагает, не отпуская ее и заставляя вслепую пятиться и спотыкаться.       Рита идет за ними, что-то в своем телефоне строча. Наверняка уже говорит кому-то, что Локонов скоро на тот свет отойдет.       Кислов отпускает подругу только в раздевалке, когда куртку на крючок вешает. Посылает девчонок в спортзал, а сам дожидается парней около подоконника.       Эльза скалится, к Локонову подходя. Тот от нее отшатывается, словно призрака увидел.       — О, Матвеева, приветик, — улыбается ей.       — Че, потрахались и все? Бросаешь меня теперь? А вдруг я залетела? — в плечо его толкает. — Ну как? Понравилось?       — Ты чего, Эль? — невинный вид принимает.       — Какого хрена ты всем нагнал про то, что мы с тобой спали на тусовке?       — Я? Да я не говорил такого!       — Как это не говорил? — Рита рядом появляется, ушки свои навостряя.       А Локонов понимает, что сейчас он либо сознается во всем и подтвердит в сотый раз, что Матвеева ему не дается, ведь Ритка всей школе растрындит, либо продолжит лгать и получит от Эльзы. А потом и от Мела, Кисы и Хэнка.       — Ублюдок, сюда иди! — Кислов дверь в спортзал пинает, распахивая ее.       Рядом с ним Хэнк и Мел идут, а Киса головой крутит, пытается кудряшки подруги найти в толпе. Рядом с ней видит Локонова и ускоряется.       — Я тебе, сука, щас руки ломать буду! — Эльза мягко Локону улыбается и в сторону отходит, путь не перекрывая.       — Сладких снов, Сев, — произносит напоследок и в раздевалку уходит, краем глаза видя, что Киса сразу к действиям перешел.       Елизарова это на телефон снимает. Вообще все снимает, и то, как Кислов Локонова по лицу бьет, с ног сшибая, и то, как Хэнк за кофту его приподнимает, а Киса вновь бьет.       Заканчивается все быстро, ведь Мел друзей через несколько минут оттаскивает. Но за эти минуты, Рита готова поклясться, Сева всю жизнь перед глазами прокрутил и умереть приготовился.       Кислов агрессией на всех плещет, кто ему попадается, и Локонова за капюшон кофты хватает, к женской раздевалке утаскивая. Кидает его на пол перед дверью и рычит буквально:       — Извиняйся, сука, — ниже к нему наклоняется и на ухо шипит, — учти, мудила, если она не простит, я тебе нахуй пальцы переломаю.       Локонов послушно кивает и в дверь стучит. В раздевалке, кроме Матвеевой, никого нет, поэтому она выходит. Брови ее удивленно взлетают, когда она лицо одноклассника видит. Переводит взгляд на Кису и улыбается.       — Прости меня, Эль, прости, пожалуйста. Я про тебя больше вообще ничего говорить не буду! Я всем расскажу, что соврал! Прости, извини меня, пожалуйста, — умоляет буквально.       — Ладно, Локон, живи, — кивает ему. — Больше такую чушь не неси, — грозит ему пальчиком, а он быстро ретируется, кровь, которая из носа пошла, утирая. — Кису-у-у-ля, — довольно тянет и парня за шею обнимает. — Постарался.       Потом обнимает Хэнка и Мела, каждого в щеку целуя. Кислов уворачивается от ее поцелуя и пальцем по губам стучит. Матвеева цокает, но спокойно прикасается губам к уголку его губ.       — Слепая? Целься лучше, — вновь по губам стучит.       — Тебе поцелуя в щечку хватит, — отмахивается от него и к парням поворачивается. — На физру идете?       — Опять гребаный баскетбол, — морщится Хэнк.       — Ты че переоделась-то? — Мел ее форму оглядывает. — Играть собралась?       — Уроки посещаю, — фыркает. — Из-за вас вообще не учусь.       Парни усмехаются, словно по команде. Оно и понятно, прогуливали они чаще по прихоти этой юной особы, но с огромным удовольствием, ведь учеба никому хороших эмоций не доставляла.       — Сегодня идем тус-и-и-ть, — на месте скачет Кислов, в предвкушении руки потирая. — Я скоро сторчусь, отвечаю.       — Только словимся все вместе, а потом пойдем, — сразу говорит Боря. — Вы с Кисой любите вдвоем съебывать, а мы потом не знаем, где вас искать, — обращается к Матвеевой.       — Бля, были бы вы на прошлой тусовке! Эльчонок на столе танцевала, — усмехается Киса и губу прикусывает. — Эль, повторишь сегодня?       — Если столько же выпью, то и до стриптиза может дойти, — Кислов пошло хихикает, хотя и понимает, что никто из них не позволит ей раздеться перед кем-то, да и сама не будет этого делать.       После недолгих уговоров все же переодевается обратно и сбегает вместе с парнями с урока, отсиживаясь в пустом кабинете английского, который у них следующим уроком.       Киса и Мел сидят за своей партой, перед ними как всегда Мотя, но на месте Риты пока сидит Хэнк. Девушка поворачивается к парте друзей и кладет на нее голову, прикрывая глаза. На стуле она сидит полубоком, из-за чего шею неприятно тянет.       Залазит в телефон и листает ленту Вконтакте, все также находясь на парте парней. Хэнк тоже сидит в пол-оборота, поэтому их колени соприкасаются.       Кудрявая улыбается новой фотографии Риты, на которой присутствует сама Эльза. Фото явно сделано на какой-то вечеринке, ведь Эля на ней с бутылкой мартини, а сама Рита со стаканчиком. Обе улыбаются и смотрят прямо в камеру, крепко обнимаясь.       Лайкает ее и листает дальше. Парочка мемов, фотографии знакомых, реклама и все по новой. Устало вздыхает и откидывает телефон на парту, впиваясь взглядом сначала в Мела, потом в Кису и доходит до Хэнка. Все трое сидят в телефонах. Судя по всему, Хэнк тоже убивает время во Вконтакте, Киса играет в какую-то игру, а Мел читает.       Закатывает глаза и вновь берет телефон в руки. Приходит сообщение от Гены. Гендос Ты в школе, Эльк?

Мотя ага

Гендос Решили с Локоном?

Мотя да, Киса и Хэнк ему втащили

      На это Зуев ничего не отвечает, лишь читает и выходит из сети.       — Ты кому там эсэмэсишь? — спрашивает Кислов, стараясь в телефон ее заглянуть, а она его к груди прижимает. — Мы уже не доверяем друг другу, дорогая? — удивленно брови вскидывает.       — Кисуль, гоняй там свои мотоциклы, — намекает вернуться к игре. — И вообще, че звонка так долго нет?       — Через пять минут, — не отрываясь от текста, отвечает Мел.       — Тухляк, — вздыхает Киса, и Матвеева с ним полностью согласна.       Курить после этого урока она не хочет идти, потому вообще не знает, чем себя развеселить. Мысль о том, чтобы свалить, становится невыносимо привлекательной.       — Может, в кино к Гене потом сходим? — предлагает она. — Туса вечером, а бухать до нее не хочется. Ужастик, может, какой-нибудь нам поставит.       — О-о-о, я вообще за любой хардкор, — Ваня хлопает рукой по парте. — Кишки, мясо, кровь, круть!       — Тогда решили?       — Вчетвером пойдем? — спрашивает Мел, а Эльза с жалобным вздохом голову на парту роняет. — Анжелу позову? — так и знала.       — Мы же всегда впятером там были, — осторожно говорит Хэнк. Всегда, когда дело хотя бы косвенно касается Бабич, он осторожничает с Егором. — Ты, я, Киса, Элик и Гендос.       — Ну а тут я ее позову, что поменяется?       — Ты хочешь, чтобы я позвала Риту? — спрашивает Матвеева.       — А она зачем? — хмурится Мел.       — Вот видишь, Мел! А Ритка подруга моя, но в нашу компанию я ее не тащу.       — Хорошо, я понял, — кивнул и вернулся к телефону.       Эльза беспомощно вздохнула и взглянула на парней. Те лишь вздохнули.       Она вздрагивает, когда слышит звонок. Тут же весь коридор заполоняет топот и шум. В кабинет сразу же входит Паша, который, очевидно, на физре не был.       — Здоров, толстый! — улыбается Киса, словно что-то курнул.       Парень лишь машет компании, чему Эльза улыбается. Милый он. Иногда. Редко.       — Хэ-э-нк, — мило тянет подошедшая Рита, — мне на тебя сесть?       Кажется, Елизарова клеит всех и вся, но Матвеева никогда подругу не осуждала. Она без отца росла, поэтому всюду мужскую любовь ищет.       Хенкин поднимается с места и уходит за свою парту. Рита садится рядом с подругой и достает учебник английского. Собирает волосы в хвост, следуя примеру Эли, и ложится так, что голова ее покоится на груди Матвеевой, а задница наполовину съезжает со стула.       — Лесбухи, девчат? — подмигивает Киса.       — Да уж лучше так, чем ты, — в ответ улыбается Елизарова.       — Почему же? Эльчонок меня любит, верно? — смотрит на подругу наигранно мило, хлопая карими глазами.       — Очень люблю, — усмехается.       — Да она не в счет, — отмахивается Рита. — У нее вообще вкус плохой. Я же ей не нравлюсь.       Матвеева в голос смеется, обнимая блондинку сильнее.       — Мел, а ты чего молчишь?       — Читаю, — сухо отвечает он.       — Че читаешь? — продолжает Рита.       Но на это Егор не отвечает, встает с места и идет к Анжеле, которую увидел в дверях. Эльза недовольно фыркает, но ничего не говорит. Рита же поджимает губы и говорит, что пойдет покурить.       Хэнк садится на место Мела и смотрит на друзей.       — Втроем мы пойдем к Гендосу, походу. Либо же надо соглашаться на Анжелку.       — Я за любой кипиш, чуваки, — поднимает руки Киса. — Чем больше телок, тем лучше! Эльк, зови Ритку. Не всё же нам с тобой одной шататься, — эти слова почему-то сильно задевают.       Она их подруга детства, а он так говорит? Или, может, ему не нравится, что в компании лишь одна девчонка? Так раньше же всем наоборот нравилось, что все именно так.       Матвеева поджимает губы и отворачивается. Хэнк хлопает ладонью по лбу и говорит что-то о том, что Киса просто неправильно выразился. Сам Кислов, кажется, и не понял, что сказал.       Учитель вошел в класс вместе со звонком. Сразу же начал объяснять какую-то тему, но Эля не сильно следила за ходом его мыслей, листая новости в телеграмме. Киса я что-то не то сказал?       Эльза вздыхает и проводит по уведомлению, смахивая его влево и продолжая читать новости. Киса я, блять, сзади тебя сижу, думаешь, не вижу, что ты тупо игноришь?       Закатывает глаза.

Мотя сказал так, словно жалеешь, что я лишь одна девушка в компании раньше таких претензий не поступало

Киса чего почему ты так решила? я никогда не жалел, что именно ты в нашей компании блять, Эльза, я ж себя серьезно сейчас чувствую виноватым за хуйню, которую даже не понял       Удивленно вскидывает брови и оглядывается, его взгляд ловя.

Мотя чего? каким? виноватым?

Киса повернись       Поворачивается и сталкивается с его средним пальцем.

Мотя ладно, проехали, я просто не так тебя поняла

Киса не, Эльчонок, я серьезно я бы вообще никакую девку так не любил, если бы она тусила с нами ты у меня типо это, единственная нахуй

Мотя оо, Кис, это мило

Киса так что губы не дуй пойдем вместе покурим?       Эльза радостно улыбается.

Мотя конечно

      Матвеева убирает телефон в сторону, будучи в полной уверенности, что их разговор окончен. Но Киса скидывает ей фотографию какого-то котенка и подписывает коротким «ты».       Эля удивляется еще больше, но улыбается так широко и радостно.

Мотя это скорее ты

Киса я Киса, а это котенок

Мотя мило мило

      Чуть прикусывает губу и отправляет два черных сердечка. Киса предлагаю сегодня жестко затусить, а потом погулять

Мотя не собираешься цеплять девчонку на ночь?

Киса собираюсь тебя       Эльза поворачивается к нему и немой вопрос задает, а он ей просто подмигивает и кивает на телефон. Киса в этом есть некоторая романтика переписываться на уроке как в детстве, с записками

Мотя раньше тебе приходилось кидать мне эти записки через весь класс, а тут мы можем даже не заморачиваться

      Кислов читает сообщение и ничего не отвечает. Эльза ждет две минуты и поворачивается, замечая, что Киса в тетрадь записывает что-то. Вздыхает и сама ручку в руку берет.       Но не успевает она и слова написать, на их с Ритой парту прилетает записка. Маленький листочек в клетку сложен в несколько раз, а сверху написано: «Эле». Елизарова чуть удивленно хмыкает и улыбается подруге, кивком призывая открыть и прочитать.       Матвеева улыбается и разворачивает листочек. «так романтичнее? если да, то могу писать и так».       Эльза посмеивается и губу прикусывает. Почерк Кисы кривоватый и размашистый, но почему-то сразу понятно, что это именно Ваня писал. Во всем, что касается его, присутствует свой шарм.       Быстро пишет ответ: «Кис, ты лучший». «я знаю. все для тебя, но я заебываюсь делать свой почерк ровнее, чтобы ты его поняла».       Заходит в телефоне в диалог с Кисловым и скидывает ему стикер сердечка. Киса верну тебя в детство на пару минут       И после сообщения парня звенит звонок. Матвеева скидывает учебник и тетрадь в рюкзак и идет к выходу, желая дождаться друзей в коридоре. Но Киса догоняет девушку и выхватывает из ее рук рюкзак, закидывая его на свое плечо.       — Пойдем, я тебе булочку в столовой куплю, — Эльза широко улыбается, вспоминая, что тогда, во втором классе, они начали дружить из-за купленной Ваней булочки с вишней.       — С вишней?       — С вишней, — закидывает руку ей на плечо.       — Кис, че с тобой? — хмурится Хэнк.       — Спасибо тебе, Вань, — не обращая внимания на друга, шепчет Кислову на ухо и целует в щеку. — Но у нас был в планах перекур.       — Вот так и становись добрым! — наигранно хватается за сердце, но радостно идет на улицу, забегая перед этим в гардероб.       Втюхивает Эле ее куртку, и они все вместе дожидаются Мела.       На перекуре парни решают уйти с последней математики, но Матвеева тащит их туда насильно. Ее они отсиживают, еле выживая. В беседе уже все успели послать неожиданно появившуюся ответственность подруги.       Домой девушка идет с Хэнком, так как живут они в одной стороне. Около подъезда девушки они прощаются и расходятся.       Матвеева открывает дверь новыми ключами и устало скидывает обувь в прихожей. Вешает куртку в шкаф и проходит на кухню. Наскоро готовит бутерброды и ложится на диван в гостиной, включая телевизор на фон.       Переписывается с Ритой и съедает свой обед.       На перекуре все решили, что кино у Гены отменяется, поэтому до вечера девушка была свободна. Решила закончить уборку и сделать домашку. С последнего даже она сама удивилась, ведь домашнее задание делалось в последний раз в восьмом классе.       Посидев над учебником алгебры двадцать минут и ничего не написав, закидывает его в рюкзак и отряхивает руки с чувством выполненного долга. Открывает шкаф и разглядывает свои вещи.       На улице зима, поэтому о платье и юбке она сразу же забыла. Но коротким топиком она пожертвовать не могла, поэтому сразу же кинула на кровать белый топ с завязками на спине и вырезом на ней же. Голубые джинсы не заставили себя долго ждать и тоже упали рядом с топом.       Переодевшись и сделав кудри не спутанным месивом, а красивыми и ровными кудрями, начала краситься. На каждую тусовку Эльза использовала блестки в своем макияже. Этот раз не стал исключением, потому под ровными стрелками красовались синеватые блёсточки.       Пишет парням, что готова, и выясняет, что ждут все только Кису, который решил взять у Гены немного седативного и косяков. Друзья пообещали зайти за ней через пять минут, поэтому Матвеева надевает куртку и обувь, выходя на улицу и дожидаясь их там.       — Эльчонок! — слышит довольный голос Кисы. Он явно широко улыбается.       — Принял уже что-то? — усмехается и прыгает по ступеням.       — Опьянен твоей красотой, — подмигивает.       — Идем, уже просто хочу нажраться, — ухмыляется Боря.       С другом никто не спорит, более того, разделяют его желание.       До места добираются быстро и сразу же разделяются. Киса уходит к каким-то девчонкам, Эля скидывает куртку и хватает стаканчик с алкоголем, Хэнк мешает весь алкоголь в своем стакане и делает такой же Эле, а Мел отходит чуть в сторону.       Эльза и Боря пьют так, словно хотят завтра не проснуться. Не дают себе передышки, повышая и понижая градус. Мела и Кису они не видят уже полчаса да и не нужен им сейчас никто, компания друг друга устраивает.       Хэнк и Матвеева залпом выпивают стаканы и трясут головой, стараясь резкий наплыв тумана разогнать. Когда начинает играть «депрессанты», Эля визжит и тянет Борю на танцпол, активно прыгая и виляя бедрами. Закидывает руки ему на плечи и близко прижимается, начиная танцевать с ним в паре.       Хенкин прокручивает подругу и закидывает одну ее ногу себе на талию, наклоняя девушку. Кудрявая смеется и прищуривается от игры света.       Рядом оказывается Киса с бутылкой водки и машет ею перед друзьями. Боря перекрикивает музыку и говорит, что сейчас принесет стаканы, ретируясь. Эля тем временем отбирает бутылку у друга и прикладывается к горлу, вливая в себя спиртное. Сильно морщится, когда делает несколько глотков.       Кислов обнимает ее за талию и прижимает к себе, показывая таблетку в руке.       — Расслабимся?       — А я и не напряжена, — запускает руки в мокроватые от пота волосы и прикрывает глаза, танцуя и касаясь своим телом его.       Но он продолжает держать таблетку у ее лица, улыбаясь в ожидании. Их лица неприлично близко находятся друг к другу. Девушка улыбается и раскрывает рот, высовывая язык. Киса ухмыляется и касается своим языком ее. Матвеева берет его за щеки и чуть оттаскивает от своего лица.       — Не-е-т, Кис, — качает головой.       — Почему?       — Потому, Кис, потому. Мы совершили ошибку прошлый раз, зачем наступать на те же грабли? — двигает руками, поднимая их над головой, и виляет бедрами, точно в такт песне попадая.       — Приятные же грабли, — мурчит ей на ухо, полностью свое прозвище оправдывая.       — Чуваки-и-и, — рядом возникает Хэнк и трясет зелеными стаканчиками. — Киса, лей!       Кислов выхватывает бутылку из рук подруги и разливает ее по стаканам. Боря уже готовится выпить, но Матвеева его останавливает.       — Разбавить надо! — кричит им, перекрикивая музыку. — Мы недавно пришли, а уже накидались!       — Мотя, не лечи! — Хэнк залпом осушает стаканчик, его примеру следует и Киса.       Хенкин протягивает стакан Эле, а Кислов начинает на месте прыгать и скандировать «пей-пей-пей», к нему присоединяется и Боря. Эльза усмехается и стаканчик свой опрокидывает, чистую водку в себя вливая.       Громко хохочет и забирает очки Хэнка, надевая их. Друзья в маленьком кругу танцуют, разливая одну лишь бутылку на них троих. Матвеева полностью уходит в танец, не обращая внимания на происходящее. Когда ее руки кто-то касается, она лишь поворачивается к этому человеку и начинает танцевать с ним, хоть тот и не танцует вовсе.       — Эль, Эль, нормально все с тобой? — распознает голос Мела. — Ты че убитая такая?       — Мел, во мне весь алкоголь, который тут есть, — дико улыбается. — А ты че такой трезвый?       — Пойдем покурим, Моть?       — Пойдем, — продолжая танцевать, идет к выходу.       С дивана хватает куртку, но не свою, а Кисы. Сильно шатается и за дверь хватается, когда на улицу выходит. Мел ее сзади за плечо берет и помогает на стену опереться.       Кудрявая тяжело вздыхает и руку в карман куртки сует, сигареты пытаясь найти. Но находит там косяк, разочарованно вздыхая.       — Мел, сигареты есть? — глаза ее прикрываются от накатившей усталости.       Меленин протягивает пачку, а Матвеева оттуда сигарету одну достает и зажигалкой Кисы поджигает кончик, тут же морщась. Егор курит шоколадный Чапман, Эля предпочитает вишневый.       — Ты нормально, Эльк? Тебе, может, воды принести? — вглядывается в ее лицо и готовится поймать, если она падать начнет от головокружения.       — Вода — последнее, что я сейчас хочу, — хмыкает и затягивается. — Ме-е-е-л, ты чего такой тре-е-е-звый? Найди Ритку, она тебе такое намешает, закачаешься!       — Да не хочу я пить, — отмахивается. — Я бы покурил.       Матвеева на сигарету в его руках кивает, но он головой качает. Эльза все понимает и из куртки Кисы косяк достает, другу протягивая. Он вновь головой качает.       — Один не хочу.       — Блять, ну я могу с тобой покурить, — ноги чуть подкашиваются, но она держится.       На всю улицу крик громкий раздается, Эльза голову в сторону звука поворачивает. Около входа стоит Киса с двумя девушками по сторонам и именно он и кричит.       — Суки, куртку украли! — надрывает голос.       — Да не ори! — кричит ему Матвеева, вновь затягиваясь. — Тут твоя куртка... — опирается на Егора, ведь уже за что-то схватиться надо.       — Где? — Кислов девчонок за собой тянет и перед Эльзой становится. — А-а-а, вот моя куртка, — практически счастлив, любимую вещь увидев. — Элик, — подходит к ней и руки в карманы сует. — Косяк украли!       — Тут, — Мел в руках самокрутку вертит.       — А нет, тут косяк, — вновь доволен. — Девчат, хотите? — оборачивается к девушкам.       — Нам хватит, — говорит какая-то блондинка и за шею парня обнимает.       Кислов пошленько улыбается и большим пальцем по ее губе проводит. Потом отправляет танцевать ее и еще одну, а сам подходит ближе к друзьям.       — Мне нужна хата, мне срочно нужна хата! — умоляющий взгляд на Элю переводит.       — Даже не проси, ты не будешь никого трахать у меня дома, — фыркает и окурок выбрасывает, голову на плечо Меленина укладывая.       — Эльза! Прояви, блять, дружескую солидарность! — он как ребенок топает ногой.       — Нет, Киса, — стоит на своем. — Трахай в переулке ее.       — Их, Мотя, их! Обе согласились! — широко улыбается, ладони потирая.       — Кислов! — зло на него глядит. — Ты как себе это представляешь? Я сама к себе домой никого не таскаю, а тут тебе разрешу?       — Ну ты же меня любишь!       — И ты этим бессовестно пользуешься, — закатывает глаза.       — Так че?       — Ниче, — отталкивается от Егора и куртку друга с себя стягивает, отдавая ему. — Все, отвали, — отталкивает его.       — Эльза!       — Отвали, сказала!       Девушка возвращается в здание и попадает в объятия Риты. Та кричит что-то на ухо и утягивает танцевать. Подруги, плотно друг к другу прижавшись, вызывающе бедрами виляют и слова песни друг другу в губы шепчут. Выглядит совсем нетрадиционно и слишком развратно, но им все равно.       — Девчат-девчат, ну у меня встал от этого вида, — Локонов девушек за плечи приобнимает, обе на него зыркают недовольно.       — Локон, свали, — Рита чуть хмурится.       — Да ладно, че вы? Забудем все конфликты, да? Эль?       — Болтай поменьше, главное, — фыркает и к подруге спиной поворачивается, продолжая танцевать.       Локонов все же через пару минут от них отстает. Уходит и Рита. Эльза резко остается одна. Хэнк со своей сестрой танцует, Киса на диване сидит, а на его коленях та самая блондинка, Мела она видела с Анжелой на улице.       Кудрявая тяжело вздыхает и куртку свою найти пытается. Находит ее почему-то совершенно в другом углу помещения. Забирает со стола дешевый коньяк, больше на настойку какую-то похож, а уже потом выходит из здания.       Проверяет ключи и телефон, которые все время лежали в кармане джинс, и шагает в сторону своего дома. Только на половине пути понимает, что не предупредила никого из парней, что ушла, но быстро забивает на это.       Около подъезда видит знакомую зеленоватую куртку, которая под освещением уличного фонаря особо выделялась.       — Эля? — голос чуть подрагивает. Замерз, наверное.       — Илью-ю-ю-ша, — тянет Матвеева и подносит к его лицу открытую бутылку коньяка. — Выпьешь?       — Нет, спасибо...       — А ты чего на тусе не был? — искренне интересуется и присаживается на желтую лавочку у подъезда.       — Я же не хожу по таким местам, — трет шею.       — Правильно, — пьяно качает головой. — Отходняки ужасные, Ильюх!       — Ты просто пьяная или..?       — Сегодня просто пьяная, — улыбается ему и взгляд на миловидном лице задерживает. — А ты че около моего дома делаешь?       — Я..я провожал Наташу. Она же недалеко тут живет, — указывает пальцем куда-то за спину одноклассницы.       — Какой же ты хороший, Кудинов, — вздыхает и отпивает коньяк. — Не то, что твой брат, — в отвращении морщится.       Кудинов ничего не отвечает, присаживается с ней рядом и взгляд вниз устремляет, пустую пачку из-под сигарет разглядывая.       — Эль, ты зачем так пьешь-то? Сидишь, шатаешься вся.       — Весело же, — улыбается ему. — Мы одиннадцатиклассники, скоро большинство свалят отсюда, мы проживаем нашу юность, так не самое ли время творить дичь и не жалеть о ней? Ты слишком правильный, Кудинов, в этом твоя проблема. Дай себе чуть-чуть свободы, вдохни ее.       Встает с лавочки и подходит к двери, вводя код от домофона.       — Мы всего лишь подростки, Ильюш.