Кот.

Ночь. Тишина. Спокойствие. И только Костя Гром сидит и строчит отчëты. Ему не спиться от слова совсем, ему грустно от слова пиздец и от отчётов его отвлекает спящая фигурка кота в ногах сына. После возвращения Юры сон лучше не стал, Костя часто просыпался по среди ночи, и душа в себе надежду увидеть его всматривался в очертания кровати Игоря, но Юра больше не оборачивался. Не хотел или боялся?.. Костя продолжал винить себя в скрытности кота. Он до рези в груди скучал по н е м у, желал увидеть горящие глаза и клыки, о которые без сомнения можно с лëгкостью порезаться языком. Вдруг диван проминантся под неким весом. Кот изящно сидел на кончике дивана. Гром сел. Он чувствовал себя до нельзя не ловко, и перед кем? Котом без шерсти! — Слушай, было бы славно если бы ты обернулся и мы смогли поговорить. — кот отводит взгляд, но голову не опускает, мол, ты сам меня выгнал, потом сам назад притащил, значит и поговоришь тоже сам. — Юр, я наверное не самый лучший человек и не лучший хозяин. Если вообще можно так говорить, в развернувшийся ситуации. — Костя мнëтся. Извинения не его профиль. — Я. Короче, должен извиниться. Кот заинтересовано поворачивается к человеку. В глазах читается «это всё?» — Прости меня? В светящихся глазах горит удовлетворение. Кошак потягивается, на мгновение мелькают когти. В следующее мгновение на диване рядом с Костей сидит Юра. — Я не сильно обиделся, — голос был хриплый, будто им долго не пользовались. — Но ты сильно скучал. — Игорь тоже скучал, — почти оправдывается Гром. — Знаю, — Юра показательно хрустит спиной. У Кости мелькает мысль показать Юре, предназначающиеся ему подарки, но сейчас это кажется неуместным, каким-то через чур показушным. — Я тоже скучал, — спит Юра. Они помолчали. — Ну же, спроси. Ты же хочешь знать как и где Игорь меня нашëл, — Гром шмыгает носом и кивает. — Красноречиво. — Ты не хотел уходить, не только из-за тëплого места, да? — Да. — Юра резко выдохнул. — Полукровки людей и перевëртышей долго не живут, если вообще рождаются. Ему было. Не важно. Я лишился своего сына и, да, решил воспитывать твоего. — Юра перевëл дыхание. Сглотнул. — Он со своим дружком нашли меня в приюте. Девчонки не отдали «возможно больного» — кавычки пальцами. — Кота без вопросов. Где этот, как его?.. Игнат достал корм, я не в курсе, но качество нормальное. Если интересно, к ветеренару водить меня не надо, мой иммунитет переплюнет и кошачий и человечий. На этом всё. Костя заваражонно наблюдал за, говорившим, перевëртышем. К концу рассказа его голос стал мягче, тягучее. Кошачьим. Костя полностью растворился в этом звуке. Он убаюкивал, обещал наслаждение, страсть и заботу. — Кость, — Гром подпрыгнул от неожиданно близкого к уху дыхания. — Ты задумался. Костя резко повернулся. На против были горящие кошачьи глаза. В горле пересохло. — Можешь показать клыки? — неожиданно скорее для себя просипел Гром. Зрачки кота на секунду дëрнулись, став полностью круглыми. Рот послушно открылся, в тëплом свете настольной лампы, заблестели влажные от слюны клыки. Они были, словно смертоносное оружие, красиво поставленное на подставку. Костя мягко притронулся к щеке кота. Удерживая того на месте. — Они прекрасны, — шепчет Гром. Взгляд голубых глаз встречается с золотым. — Ты прекрасен. Их первый поцелуй был с насыщенным вкусом крови. Они наслаждались друг другом, одновременно стараясь сдержать себя и получить большего. Они обжигались нежной страстью. Юрин язык оказался шершавым, кошачьим. Кот с присущей ему грацией соскользнул на пол, оказавшись между ног Грома. Горячий язык влажно прошëлся по мягкой ткани спортивных штанов. Широкие ладони легли на широко разведëнные бëдра. У них обоих слишком долго никого и ничего не было, и Юра не готов был ограничивается поцелуями. — Хозяин? — дурманящим шёпотом произносит кот. Клыки игриво прикусывают образовавшийся бугорок, вырывая из Кости возбужденое шипение. — Юр, — широкая ладонь сжимает короткие жëские волосы. — Игоря разбудим. — А мы тихонечко, хозяин. — последнее слово Юра выдыхает Косте в губы, его руки стягивают серые спортивки. Шершавый язык вновь и вновь проходиться по члену, слизывает предэякулят. Костя тихо стонет закусывая тыльную сторону ладони. Язык касается головки почти болезненно и сменяется мягкими губами. Внутренняя часть щеки будто-бы атлас. Юра увлечëнно двигает головой в рваном темпе. Его руки крепко принимают бëдра Кости к дивану, он тоже не горел будить мальчика, зато хотел доставить больше удовольствия своему человеку. Юра расслабляет горло, вытягивает шею, позволяя члену пройти в глотку. Это слишком дурманяще-хорошо для обоих, что бы сдержать стон. От этого по Юриному горлу проходят вибрации переходящие в член Грома. Разрадëтся тихое «юраблядь», сперма ударяет в стенку горла, Кость мелко ртясëт в оргазме и Юра не выпускает его член изо рта, выпивая всë до последний капли. Пока хозяин приходит в себя кот послушно сидит на коленях продолжая вылизывать ствол, живот, бëдра. Юра ловит свой кайф от ощущения мягкой, нежной кожи под языком. Костя наконец приходит в себя и начинает поглаживать Юру по голове. — Ты самый необычный, кот которого я когда либо встречал, — шепчет Гром. Целовать Юру без клыков — интересно. Интересно слизывать свой вкус и чувствовать вкус Юры. Вдруг Костю накрыло осознанием, Юра не кончил. — Юр, а ты же ещё не… — взгляд Грома упал на промежность партнëра. — Я не смогу сейчас, — губы касаются Костиного бедра. — Понимаешь ли у котов не всегда есть возможность. Как бы сказать?.. — Тебя кто-то кастрировал? — с тревогой в голосе спросил Гром, но осëкся. — Сейчас я кого-то кастрирую! — сдерживаясь изо всех сил прошептал кот. — Нет, просто я же не совсем человек. — Костя чувствовал как Юра не хочет произносить слов «зверь» и «животное». — Если коротко, но основная активность у перевëртышей нашей полосы в дай бог апреле, мае, летом, иногда осенью. В общем природа постаралась, чтобы мы ничего не отморозили, — пожимает плечами кот. Костя кивает, но в глазах горит по меньшей мере тысячи вопросов. — Юр, а если я очень-очень постараюсь, ты сможешь кончить? — тяжëлая рука проходиться вниз по позвоночнику, спина мгновенно выгибается. Гром шало лыбится. — Это всего лишь инстинкт! — возмущëнно шипит Юра, и немного помявшись добавляет. — Но да, если постараешься, я смогу кончить. Думаю Игорь сможет одну ночь поспать у Прокопенко. Глаза всë-таки начинают слипаться. Гром натягивает штаны обратно и растягивается на диване. — Тогда я постараюсь, — обещает он. — А сейчас нужно поспать и выспаться, завтра всë-таки выходной. — Костя прикрывает глаза и чувствует как на диван капрыгивает кот. Когтистые лапки не много мнут его рëбра и наконец рядом ложиться маленькая грелка. — Спокойной ночи, — тихо желает Гром, в ответ слышится приглушённое мяуканье. /// — Ого, вы подружились! — восторженно воскликнул Игорь. Щëлкнула камера, дальше послышались звуки СМСок. — Дядь-Федя оценил! — к Косте поворачивается экран смартфона с его фоткой, ответом от Феди в виде белого сердечка и смеющихся смайликов. Юра до этого дремавший клубочком у хозяина на груди издал звук, который судя по всему должен был означать смех. — Ну я ж красавчик! Как такому сердечко не поставить? — довольно потягивается Гром. Маленькие, но жутко острые коготки — Так, ревнивец, не надо тут. — Костя старается отодрать кота от домашней майки. «Юра с утреца явно не огурцом, учтëм-с» — делает себе мысленную пометку Гром. Игорь хихикает, судя по всему, продолжая переписываться с Прокопенко. Костя проходит на кухню: — Кто, что желает на завтрак? — интересуется он начиная копаться в холодильнике дабы узнать, что вообще возможно приготовить. — Я глазунью и бутер, а у Юры меню не особо разнообразное, — Игорь махнул рукой на мешок с кормом. Юра же смирившись с судьбой продолжал валяться на диване. — Кстати о Юре. — вздыхает Константин, вспомнив о событиях ночи. — Возможно ты сейчас очень удивишься, но тебе нужно это знать. — Гром кивнул коту в сторону туалета. Юра послушно спрыгнул с дивана и протиснулся в шелочку между дверью и косяком. Мальчик впал в ступор, после чего удивлëнно поднял брови: — Ты его что всю ночь дрессировал?! — Можно и так сказать. — послышался ни знакомый голос. Игорь от неожиданности, чуть с табуретки не свалился. — Вы кто? Откуда вообще?! — Юра, — мужчина полностью открыл дверь туалета, чтоб доказать, что никаких котов там нет. — Очень приятно. — Афигеть. — поражëнно пробормотал Игорь, но протянул руку для приветствия. Юра подошёл и аккуратно пожала маленькую ладошку. — Ты получается оборотень?! — восторженно затараторил мальчик. — Перевëртыш, — поправил сына Константин. — А клыки показать можешь? — продолжил Игорь уже заглядывая новому-старому знакомому в рот. Юра обречённо вздохнул, пробормотал что-то на подобии «что отец, что сын» и оскалился, выставляя напоказ клыки. Гром-младший от неожиданности отшатнулся, но совладав с собой стал рассматривать сие чудо. — Тебе же можно человеческую еду? — спросил Игорь, когда отец поставил перед ним тарелку с глазуньей. Юра кивнул. Мальчик шмыгнул носом, пошевелил губами очевидно подбирая подходящие слова. И совсем тихо, на ушко. — Юр, а ты останешься? — Я бы очень хотел, — так же тихо отвечает Юра, слабо улыбаясь. — Ну так и оставайся, — подал голос, собственно, хозяин квартиры. — И не надо на меня так смотреть. Я не глухой, к тому же на сколько я знаю тебе, — Костя ставит перед котом тарелку с яичницей. — Идти всё равно не куда. Да? — Да, — подтверждает Юра и принимается за еду. — Вкусно. — Ну всяк лучше чем корм, — беззлобно хватает Гром, закуривая. Когда завтрак был окончен, начался «Модный приговор» ну или как это назвал Игорь «Приговор моде». Юре надо было найти вещи хотя бы на первое время, и по этому поводу было решено перерыть Костин гардероб. — Так, повернись, — приказывал Костя. Юра послушно повернулся. — Ну сидит вроде не плохо. — пожимает плечами Гром. — Тебе-то как? — Не плохо, — повторяет кот. Тëмная рубашка с подвëрнутыми рукавами три четверти, серые плотные брюки, ботинки на шнуровке. Идеально. Образ дополняет донельзя довольная улыбка. — Пап, я стесняюсь спросить, а от куда у тебя такие шмотки? — почти возмущено спрашивает Игорь. — Ну надо, было для прикрытия. Ладно, какие у кого планы? — Костя скрестил на груди руки, прикидывая, когда лучше дописать отчëты. — Уроки, но там немного, — пожал плечами Игорь. — Так что я свободен. Громы одновременно посмотрели на кота. — А-ам. — Юра явно подбирал. — Хотел спросить, в ментовку берут перевëртышей? Губы Кости скривились в довольной улыбке. — Мы сможем что-нибудь придумать. Игорь? — Уже пишу Игнату. Весь день пришлось потратить на заполнение не совсем законных документов. К вечеру Игнат позвонил Игорю, что «К понедельнику сделам, но тада дядь-Костя забудет тот случай» У дяди-Кости была по меньшей мере папка с «теми» случаями. — Вот и всё, в понедельник ты станешь полноценным членом общества, — возвестил Костя притихшего на диване Юру. Тот свернувшись калачиком около хозяина, иногда лениво водил ушами. — Чем бы ты хотел заниматься? Следователь, опер… Кадровик? Кот встрепенулся и вот уже на диване сидел Юра. — Не знаю, — задумчиво пожал плечами. — Под прикрытием хочу. Агентом быть. — Будешь, — благосклонно кивает Гром, мысленно строя лесенку лжи для Хмуровой. /// год спустя. — Вот же тварюга лысая! — верещал худосочный бандит. — Он меня цапнул! — Осторожно он опрокинул бензин! Бежим! — Звоните пожарным, мальчики, — зажëная спичка падает в лужу бензина. * «Юра! Я надеюсь ты не поджарил из! Я тебя не отмажу, падла!» — не своим голосом орала трубка. — Кость всё в порядке, просто в кольце огня постоят, ничего страшного не случиться. — Не случиться?! А если они сдохнут там?! — Значит заслужили! Они занимались незаконным разведением крупных кошачьих! Все документы в безопасности, а смерть всë равно слишком мало для них. — огрызнулся Юра. В трубке некоторое время слышалось напряжённое сопение. — Ладно сейчас приедет подкрепление и пожарка, закончи там и беги билеты покупать. — А слабо сказать, что соскучился? — Я соскучился, Юр, — в голосе Кости больше нет звонящего гнева, только усталость и безграничная любовь. — Люблю. — выдыхает он и кладëт трубку. Юра тоже любит, поэтому торопит подъехавших московских коллег, вызывает такси и покупает билеты на сапсан Москва-Питер. Он скоро будет дома.