Кровавый букет

Восьмое марта. Прекрасный день, чтобы поздравить свою любимую и лишний раз подарить ей улыбку, ведь так приятно любоваться её счастливыми глазками. Ран в приподнятом настроении возвращался домой, где его ждала любимая девушка. По дороге он зашёл за цветами, выбрал самый лучший букет из её любимых цветов, чтобы порадовать свою малышку. Видеть улыбку и слышать звонкий смех возлюбленной — значит быть счастливым самому. Он тихо приоткрыл дверь, но девушка в спешке бегала по дому, что сначала насторожило Рана, но потом он всё понял — она готовит ужин. Всё таки девушка была прекрасна, всегда проявляла свою любовь и заботу, никогда не забывала про праздничные столы и никогда не пилила мозги старшему Хайтани. Он смотрел на неё и не мог налюбоваться своим счастьем. Каждый день он смотрел на неё так, будто впервые влюбился. Парень вручил ей цветы и поцеловал счастливое личико, от чего девушка засияла ярче солнца и потащила парня на кухню, к столу. В тот же день к ним в гости напросился Риндо — младший брат Рана, каким бы грубым в поведении он не был, но девушка никогда не отказывалась от гостей в своём доме, поэтому через пол часа Рин уже стоял на пороге их дома, а в руке держал целый мини-бар, ну да, это же Рин, он никогда в жизни не придёт без алкоголя в гости. Такая небольшая компания, но она была слишком веселой, из-за этих двух даже не замечалось, что в доме всего три человека. Для того, чтобы опьянеть, девушке не понадобилось много времени, час их совместной посиделки — и она уже смотрела на всё вокруг через алкогольную пелену на глазах. А вот парням наоборот было мало, за такое короткое время небольшое количество алкоголя даже не чувствовалось в их организме. Все выпитые бутылки не смогли одурманить чужое сознание, они никогда не отказывались от наслаждения, что было сильнее выпитого коньяка, и этот раз не исключение. Белый порошок, банковская карта и купюра, скрученная в трубочку — последнее, что видела девушка, перед тем как пойти в свою комнату. Нос неприятно жгло, а сознание затуманилось, все цвета стали намного красочнее, словно светились неоном, а земля уходила из-под ног. Да, это оно. Та эйфория, которая даже после неприятного покалывания в носу заставляла братьев улыбаться словно безумцы и смотреть в одну точку. Казалось бы, они всего лишь смотрят на пол, но воображение рисовало там целые картины. И это тот кайф, от которого ребята не могли отказаться. Пока старший не получил ещё одну дозу и полностью не ушёл в мир блаженства, он решил проведать свою девушку. Неприятное чувство паранойи охватило его, он думал, что та ему изменяет или вовсе сбежала из дома от страха. — Скоро вернусь. — Бросил он на ходу, пошатываясь из стороны в сторону. Высокая лестница и ступеньки дались ему тяжело, но с каждым шагом наверх ярость все нарастала и не давала остановиться. — Любимая, — сладким и протяжным тоном произнес он, открывая дверь в комнату, — не думал, что ты решишь от меня сбежать. Девушка еле разлепила глаза, ведь уже давно видела десятый сон и не понимала, о чем говорит Ран, но испугалась, когда увидела как тот со звериным оскалом надвигается на неё. Прежде чем она успела что то возразить, тот накрыл её рот своими губами, в грубом и влажном поцелуе. Она решила, что Рин уже ушёл домой, поэтому с удовольствием закинула свои ручки ему на шею и прижалась ближе, позволяя Рану завладеть её губами и разумом. Страх тут же отступил, когда они с Хайтани слились в страстном поцелуе. Он вёл себя грубо, не давая ей даже набрать воздуха в лёгкие, а рука за долю секунды освободила её нежное тело от ненужной одежды. Девушка понимала, что тот не в себе, но и она ещё до конца не протрезвела, от чего возбуждение было даже сильнее чем обычно, в этом был некий интерес и адреналин. Руки, что до этого бесстыдно раздевали девушку, теперь резко раздвинули её ножки, хоть она и пыталась их сжать обратно от смущения, но сильно уступала в физических данных своему возлюбленному. Он действовал не как раньше, сразу вошёл в неё до основания, заставляя ту прослезиться от небольшой боли, но в тот же миг громко простонать от того, насколько глубоко он проникает в неё и как плотно прилегают её тёплые, влажные стенки к члену Хайтани. Никаких лишних прелюдий, только грубость, которая так нравилась девушке, что она полностью пропала из этого мира и оказалась где-то за его границами, там, где она чувствовала настоящее блаженство, принимая в себя набухший член. В сознание её приводила лишь грубая ладонь Рана, которая раз за разом отвешивала девушке звонки пощёчины. Завтра на этих местах останутся синяки, но думать об этом в тот момент явно было лишним. Она двигалась ему навстречу, раздвигая ножки перед ним всё сильнее, пока Ран беспрерывно продолжал долбиться в неё, глядя непослушную девочку, что лежала под ним. Даже в таком виде, она казалась для него прекрасной; он любовался тем, как двигается её грудь каждый раз, когда он насаживает её на свой член и доставляет неземное удовольствие, как закатывались её глазки, с уголков текли солёные слёзы, а реснички дрожали так же, как и худенькие ножки — чистое наслаждение. Он обожал смотреть за тем, как кайфует его девушка от члена и плачет, требует больше. Она была прекрасна во всех аспектах жизни. Она кричала на весь дом, царапала его спину, а Ран, видимо, и вовсе позабыл о том, что оставил своего младшего брата на нижнем этаже, пока он не появился в дверном проеме, наблюдая за всей этой картиной, он сложил руки на груди, а лицо украшала яркая ухмылка, он ждал, пока те его заметят и как отреагируют, но Рана это ничуть не смутило, а вот девушка была ошарашена и слегка напугана, но алкоголь, который всё ещё крепко сидел у неё в крови, давал о себе знать. — Брааааатик, я совсем забыл про тебя, присоединяйся, почувствуешь, что значит иметь девушку, ты же не против, милая? — он перевёл вопросительный взгляд на свою возлюбленную, а та лишь в экстазе кивнула головой, что означало согласие. Она сейчас была на грани возбуждения и не могла даже адекватно мыслить, да и никогда не смелая отказывать Рану в его желаниях. Младший фокусируется на прекрасном теле юницы, лежащей на кровати, нежели на словах брата, которые эхом проигрываются в голове. Он смотрит за тем, как слюна стекает по её подбородку, и шагает в сторону кровати, оставляя после себя на полу футболку, затем падает на постель рядом с девушкой. Её грудная клетка вздымается, приковывая к себе голодные взгляды братьев. Риндо ставит руку ей на грудь, играя с соском. — Дашь поиграть? — задал вопрос, одновременно с этим оттягивая возбужденную плоть, довольствуясь столь манящей реакцией на подобное действие. Фаланги стремительно ускользнули вниз, притронулись к заветному местечку и ласкали половые губы, размазывая вязкую смазку, в конце концов уделяя внимание чувствительному клитору, выводя круги на пульсирующем комочке нервов, заставляя особу изнывать от желания и молящим взглядом таращиться на каждого по отдельности. В какой-то момент уста Рина оказались в малом расстоянии от её уха, нашёптывая какие-то грязные фразочки, иногда одаривая её еле слышным хриплым смешком, когда тот слышал наполненные смущением обрывки предложений. Член начал болезненно упираться в джинсы, из-за этого блондин поменял положение. Закрылся рукой в запутанные локоны и намотал на кулак, заставляя партнёршу запрокинуть голову, затем прислонил её лицо к бугорку в штанах. Она сразу принялась за поставленную задачу, хватая бегунок зубками, под пристальным наблюдением Хайтани. Решилась посмотреть наверх, лицезрея обращенный к своей персоне взор, и получила очередную за эту ночь оплеуху, только уже от младшего, которая заставила возбуждение накопиться в нижней части живота. Леди потёрла бёдра друг от друга, дабы в самую малость унять нарастающее вожделение при виде ещё одного эрегированного органа перед лицом. Сглотнула вязкую слюну и вновь упала на кровать. Ран потянул её на себя, а Риндо переместился на край кровати, прям над головой, проводя головкой по опухшим губам, размазывая по ним предэякулят. Юница вскрикнула, благодаря неожиданному толчку старшего, в состоянии лишь тихо мычать и ронять слезы на белоснежную простынь, ведь орган блондина оказался в глотке, со склизким звуком входя и выходя из неё, тем самым проскальзывая значительно глубже. Мужчина ритмично двигал бёдрами вперёд, в какой-то момент запрокинул голову, наслаждаясь остротой ощущений. Наркотик амплифицировал эйфорию, давая возможность прочувствовать всё в несколько раз ярче. Наполненные удовлетворением рыки, вздохи и стоны заполнили квартиру, погружая в экстаз. Разрядка стремительно подступала, поэтому тот вытащил агрегат, проводя по органу несколько раз рукой, и эякулировал на грудь девушки под ним. Ран наблюдал за тем, как получает удовлетворение его младший брат, а девушка задыхается от члена во рту и льющихся стонов от каждого толчка Рана. В какой-то момент ему даже казалось, что они просто сняли шлюху на ночь, которая знала, что делать и как ублажить сразу двух, но перед ними лежала его девушка, что было ещё прекраснее. Он сжимал её грудь, пока она принимала в себя член с двух сторон и продолжал двигаться внутри, чувствуя как она с каждым движением намокает все больше и больше, настолько, что смазка уже стекала из неё прямо на простынь. За вечер кончила уже не один раз, ей было тяжело, но в то же время не могла отказаться от ещё одного оргазма и продолжала раздвигать ножки, и протяжно стонать. Всё это выглядело так сладко, что он не мог сдерживать свои возбуждённые позывы и кончил внутрь, глядя на то, как она вся в липкой сперме бьётся в конвульсиях от экстаза, а слезы продолжают литься из её глаза. Они даже не помнили как уснули, но на утро Рина уже не было в квартире, а рядом с собой Ран увидел затраханное тело своей возлюбленной. Пазл постепенно начал складываться, а в голове всплывали флешбеки прошлой ночи. Они мигали перед глазами обрывками кадров, но этого было достаточно, чтобы вывести его из себя. — Знала бы ты, что натворила. — Тихо прошептал Хайтани на ушко своей спящей девушке.