Выгуливаю тебя, как собаку

— И что мне теперь сделать? Погавкать, что ли? Поводок был длинным — метра три, не меньше — и довольно крепким. Нечаев понятия не имел, откуда Дмитрий Сергеевич его достал и на какую собаку тот был рассчитан, однако теперь этой собакой стал он сам. К счастью, ошейник, шедший в комплекте, был неброского серого цвета и спокойно прятался под воротником пальто. Вот только длинный собачий поводок спрятать было некуда. — Отчего бы и нет? — добродушно кивнул Сеченов, рассматривая своего нового питомца. — Можешь погавкать. Сергей поджал губы, чувствуя, как внутри него поднимается волна отвращения. Он что, породистая псина, которую тренирует кинолог? — Дмитрий Сергеевич, у любой шутки должны быть границы… — А я не шучу, — голос Сеченова стал глубже и тяжелее. — Если уж ты вызвался на роль собаки, то, будь добр, Сережа, выполняй команды. Атмосфера в комнате резко похолодела. Стальной взгляд Сеченова давил на Нечаева, и каждое его слово в этот момент звучало как приказ. — Гав, — наконец хрипло произнес Сергей. Лай получился робким и неловким, как будто щенок только разрабатывал голосовые связки и еще не знал, как это — быть настоящим псом. — Хороший мальчик, — мягко ответил ему Сеченов. — Не забывай свое место. Сергей так крепко сжал челюсти, что желваки заходили ходуном, а зубы почти заскрежетали от давления. — Не беспокойтесь, Дмитрий Сергеевич, — он практически выдавливал из себя слова, заставляя голос быть ровным и спокойным. — Я прекрасно помню свое место. В такие моменты Сеченов пугал его до усрачки. Блестящий ученый и лучший ум страны внутри собственного кабинета превращался в тирана, требовавшего беспрекословного подчинения и выполнения приказов. — Должны ли мы попробовать другие команды? — Сеченов вопросительно приподнял бровь. — Например, «сидеть» или «лежать». Он отложил на стол бумаги, которые всё это время держал в руках, и взглянул на Нечаева, словно прикидывая, что с ним сделать. — Интересно, хватит ли твоей собачьей преданности и терпения, чтобы довести дело до конца? — негромко произнес он, а в его глазах зажегся огонек любопытства. — Сережа, голос. Команда была четкой и ясной: ему снова приказывали лаять. — Гав, — на этот раз лай получился более уверенным и сильным, однако Сеченов всё равно остался недоволен. — Громче, Сережа. — Он подошел ближе, пальцами медленно перебирая поводок и натягивая его всё сильнее. — Или ты каши мало ел с утра? Сергей хотел указать ему на то, что собаки не едят кашу, а затем осекся. Какая к черту каша? Да и не собака он вовсе. Однако приказ есть приказ. — Гав! Сеченов удовлетворенно кивнул. Безукоризненное подчинение даже самым сомнительным приказам — лучшая черта майора Нечаева. Разве не стоит его хотя бы из-за этого назвать верным псом и удостоить чести потрепать по холке? Наконец поводок оказался натянут до предела, а расстояние между двумя мужчинами сократилось до половины метра. Так близко, что любой случайный укус мгновенно достигнет цели, однако Сеченов пока что не планировал надевать на Нечаева намордник. — Хороший мальчик, — снова похвалил он и коснулся свободной рукой лица Сергея. Разница в росте всегда доставляла ему ощутимый дискомфорт при общении, однако сегодня у него было великолепное решение этой проблемы. — А теперь встань на колени. Не хочу смотреть на тебя снизу вверх. Движения Сергея казались рваными и задеревенелыми, когда он послушно начал опускаться на колени перед Сеченовым. В этот момент он напоминал бомбу замедленного действия или, скорее, нажимную мину, готовую взорваться в тот же миг, как только нога сапера поднимется с нее. Сеченов чувствовал эйфорию. У него была полная власть над другим человеком, но при этом он мог умереть в любую секунду, если его верный пес вдруг сорвется с поводка. Он наклонился к лицу Сергея, своим присутствием подавляя его. Их социальная иерархия была определена, звенья цепи встали на свое место. Есть ли что-то приятнее для глаз, чем вид безоговорочно подчиняющегося тебе человека? Сергей подался вперед, следуя за поводком. Всё его тело было как натянутая струна. Сеченов улыбнулся и провел пальцами по его щеке. — Из тебя получилась неплохая собака, Сережа.