Забытая звезда

      — Что это за грохот у них уже третий час? — нервно спросил электрик у своего коллеги, подняв взгляд на здание мультипликации.       — Наверное, мистер Дрю всё же решился закатить грандиозную вечеринку, — усмехнулся второй, сняв с головы шапку и стряхнув с неё снег.       — Что ж, шоу должно продолжаться.       — Это у них так говорят.

***

      В студии и вправду стоял жуткий шум и суета. Музыканты торопились закончить сопровождение для серии новогодних выпусков про Бенди, художники в сотый раз проверяли свои кадры на правильность, киномеханик настаивал проектор, ну а уборщик Уолли всё так же продолжал намывать полы, обсуждая с другими сотрудниками задержку зарплаты, противного Джоуи и сетуя на Сэмми, которого никто не видел уже вторую неделю.       Иногда Уолли спал, мечтая о вкусной еде, дорогом шампанском и сладостях на новогоднем банкете в студии. Конечно, Джоуи уж точно не мог позволить себе купить к Рождеству изысканные блюда из говядины, или индейку, и уж никак не дорогое шампанское 1936 года, о котором так грезил Уолли — но кто запрещал мечтать?       Эллисон была одним из тех жизнерадостных людей, которые всегда искали плюсы и заряжали энергией. Ей очень хотелось проявить себя, поэтому она всюду развешивала яркую мишуру и даже лично поставила ёлку, украсив её шарами и золотой звездой на макушке. Более того, актриса привлекла к этому делу своего мужа, Томаса, который с явной неохотой помогал супруге. Его не радовала перспектива быть замеченным и высмеянным другими работниками.       Один только Джоуи Дрю преспокойно сидел в своём кабинете, составляя список приготовлений к корпоративу. Казалось, окружающая суматоха его совсем не беспокоила.       — Господи, как же болит голова! — взвыл бухгалтер Грант, выйдя из своего офиса, после чего яростно стал искать себе жертву, дабы хоть кому-то выговориться. И нашёл — лирик Джек сидел рядом на стуле со стопкой листов и усердно что-то писал.       — А ты тут чего, старина? Твой отдел на другом этаже, — уже более сдержанно произнёс бухгалтер, с усмешкой взглянув на мужчину.       — Будто ты не знаешь, — фыркнул Джек. — Эти ребята слишком шумят. Они не дают работать! — возмущённо вскинул руками коллега.       На эти слова Коэн только усмехнулся, звонко хрустнув костяшками пальцев.       — Я тебя больше, чем понимаю. Но, как видишь, этот ужас слышно даже отсюда. А всё потому что у Дрю впервые появились крупные бабки на гирлянды и прочую мишуру, а наши даже не знают, как с этим работать, — хрипло рассмеялся Грант. — Ладно, удачи тебе, — смеясь, мужчина ушёл обратно в кабинет. Этот небольшой разговор помог бухгалтеру немного расслабиться.       А тем временем, пока работники веселились, украшали студию и уже начинали разливать напитки, на одном из самых нижних уровней студии стояла полная тишина. Вернее, не совсем тишина, так как сверху всё же был слышен приглушённый шум — крики, топот и смех работников. И всё-таки, здесь было намного тише.       Длинный коридор, казалось, вёл в никуда. Но существу было это безразлично. Он шёл вдоль этой черной, мягко поглощающей мглы, протягивая свои длинные худые руки вдоль стен. Его истощённое тело было похоже на скелет — выпирающие рёбра, тонкие конечности… У существа были длинные изогнутые рога и острые зубы, поставленные в ряд, а всё его тело покрывали склизкие, густые чернила.       Монстр привык быть один. Однако иногда ему становилось грустно от одиночества. Сейчас это ощущалось особенно остро — как-никак, канун Рождества. Люди там, наверху, веселятся. Что-то бьют, бегают, смеются… Ругаются, потому что, похоже, снова что-то задерживается. Или, возможно, просто не могут договориться между собой.       Чернильное создание взвыло, резко царапнув стену когтями. Он не понимал, почему все сейчас там, наверху, а он один. Впрочем, он мог бы и прийти, сам — просто ввалившись, как груда костей, в празднично убранный зал, но кто бы его пустил? К тому же, был ещё один очень обидный момент. Его никто и не приглашал.       Вот Джоуи произносит тост. Вот он закашлялся, потому что переборщил с одиннадцатиградусовым вином. Вот он хрипло продолжил свою речь — хрипло, но уверенно и вдохновляюще. Да, мистер Дрю всегда умел говорить таким тоном. Пока ещё никто не видел человека, который бы, прослушав эту воодушевляющую речь — с ноткой пафоса, юмора и преувеличения, заявил, что Джоуи — лжец, и не умеет убеждать.       Вот Дрю споткнулся. Раздался грохот — это мужчина звонко плюхнулся со сцены на пол, зацепившись за провод и тем самым потащив следом и микрофон. Существо-демон издало нечто булькающее, напоминающее смешок.       Потом директор студии встал и, как ни в чём ни бывало, продолжил говорить. В зале послышались смешки. Хоть Джо и побаивались как директора, иногда он бывал до невыносимости забавным. Он и сам это знал.       Примерно через два часа такой игры шума, криков и смеха всё затихло. Изредка раздавался только звон посуды, убираемой обратно по полкам, да отрывки разговоров сотрудников. Вскоре прекратилось и это.       Бенди продолжил задумчиво ходить туда-сюда по коридору. Пока он предавался не самым приятным воспоминаниям прошлого, в его душе всё крепло чувство обиды.       Правда, у него нет души — так сказал Джоуи, и эта фраза окончательно убила в существе доверие к своему Создателю. Он больше не верил никому — ни своим друзьям, ни Джоуи, ни…       Генри.       Демон вздрогнул.       Генри.       Создатель.       Предатель.       Монстр вновь завыл и, царапая лицо, начал шататься из стороны в сторону, круша груды коробок и ударяясь об стены.       В голове визжал один вопрос.       Почему?       Почему его снова оставили одного? Словно его и не существовало?       Быть может, это было его судьбой. А, быть может, Джоуи просто его ненавидел.