Плющ.

Блуббери затягивается, морщась от вкуса табака, выдыхая и хмыкая. Все еще не привык. Ребра обвили изнутри стеблями, плющ рос уже месяц, а Блу так и не умер. Это даже не смешно, прошел месяц с тех пор как он влюбился, прошел месяц с тех пор как он осознал что влюбился. Прошел гребанный месяц, с тех пор как он пристрастился к сигаретам Папируса. Блу пропустил лёгких смех, дым ловко выскользнул в воздух, медленно растворяясь. Как же он устал. Очередная затяжка ощущалась горечью потери и привкусом крови.

***

Плющ не был… Убийственным растением, в общем смысле этого слова. Говорилось что те кто у кого растет плющ наоборот живут дольше обычного, потому что в нем нет шипов, он растет из нескольких, трёх или двух, изначальных стеблей… Ну, так слышал Блу. На самом деле плющ душил. Он обвивал ребра, сжимал их, так будто хочет раскроить ребра. Не один и не первый раз сквозь трещины прорастали другие листья растения, не позволяя регенерации сработать и зарастить трещину в кости. Из-за этого его ребра стали… Хрупче. И не раз он кашлял кровью с длинными объемными листьями. Бандану приходилось завязывать выше, чтобы скрыть первые ростки на шее. Блуббери очень надеялся что за горло душить растение его не будет, но надеялся конечно, без энтузиазма. Он умрет, это уже решено. Он не будет признаваться в любви врагу, это нерационально, нелогично, совершенно не… Он точно огорчит своих друзей, его не будут брать на битвы, Папайрус будет следить за каждым его шагом ещё больше чем сейчас. Благо брат наконец ослабил свою опеку. Блу щёлкнул зажигалкой, натягивая капюшон пониже. Благодаря Дриму он теперь мог бегать между мирами, и купить пачку сигарет оказалось легче чем он думал. Привычную одежду заменили старые джинсы брата, белая футболка и черная куртка, больше его раза в два. Кросовки заменили привычные ботинки. В таком образе его даже друзья не узнают, звёзды в глазах погасли, показывая бледные зрачки и уставший взгляд. — Хэй, малявка, а тебе не слишком рано? — подняв взгляд, сжал пальцами фильтр сигареты. Сердце предательски пропустило удар, плющ сжал ребра, скользя по шее. — Тебе какое дело, геноцидный. — голос стал отрывистым, грубым, хрипящим. Даст пожал плечами, улыбаясь. — Да никакое, я хотел попросить одолжить сигаретку. — хмыкнув, Блу достал пачку, резковато кидая ее в скелета. — Бери. — затянувшись, задрал голову к небу, выдыхая дым. — Не знал что маленькая голубичка в свободное от защиты время ходит по незнакомым вселенным и развлекается сигаретами. — проигнорировав очевидную провокацию, затянулся повторно, не смотря на скелета. — Ой да ладно, развлеки меня разговором, терпеть не могу когда ты молчишь. — весело хмыкнув, ухмыльнулся. — В свободное от битв время маленькая голубичка сидит дома и развлекается головоломками, чтобы поймать человека, а не то что ты сейчас себе напридумывал. — Даст весело фыркнул сквозь затяжку. — А ты тогда кто? — опустив взгляд на землю, прикрыл глаза, затягиваясь. — Умирающий от безответной любви дурак, который терпеть не может этот мир. — Умирающий.? — кинув взгляд на Даста, ухмыльнулся, выдыхая дым в чужое лицо. Схватив собственный воротник пальцами, чуть оттянул его в сторону, показывая обвивший шею плющ. — Скоро начну задыхаться, потом в глубь моей шеи проникнут стебли и я буду мучительно умирать в собственной крови. — затянувшись на чужой внимательный взгляд, ухмыльнулся, выдыхая вместе со следующей фразой. — Хотя нет, наверно просто задохнусь. — Это лучше? — Чем захлебываться своей кровью? — вопросительно приподняв бровь, хмыкнул, выкидывая и придавливая подошвой докуренную сигарету. — Однозначно. — убрав руки в карманы куртки, улыбнулся шире, показывая привычные звёзды в глазах. Бледные, едва едва наполненные задором. — Ещё увидимся, геноцидный. — развернувшись, пошел свободным шагом, напевая что-то под нос. — Кто этот придурок? — повернув голову в сторону стоящего около стены скелета, улыбнулся, прищуриваясь. — Ты. — открыв портал, шагнул в него, на прощание махая ладонью.

***

Шею сдавливал плющ, проникал внутрь черепа, питался кровью и болью. Показывал что привязываться настолько сильно не стоило. Блуббери закашлялся в ладонь, сразу спрыгивая со стула и что-то пробормотав о том что ему нужна вода, убежал в ванную. Он чувствовал тревожные взгляды Дрима и Инка спиной, но ему сейчас было не до этого. Душа тревожно пищала в тюрьме рёбер, трещала как разбитое стекло и ныла-ныла-ныла. Склонившись над раковиной сильнее закашлялся. Кашель стал глубже, стал сопровождаться хрипением и идти под руку с листьями. Уже несколькими. Он не надеялся на взаимность, это было очевидно. Глупо было на что-то... нет он не надеялся. Это точно была не надежда. Слегка посмеявшись, грубо смял в ладони листья плюща. Очевидно ему осталось крайне мало. Выпрямившись, посмотрел на собственное отражение. Воду он включил ещё в начале, чтобы заглушить кашель. Отмыв подбородок от крови, вымыв руки и все-таки выпив немного воды из крана, поморщился. Горло немного раздирало, неприятно поскабливая. Пора было возвращаться к друзьям. Встряхнушвись и вернув привычный вид, распахнул дверь.

***

Отскочив от удара, с трудом перевернул в руке кость, отбивая следующий удар. Блуббери держится третий месяц. Кажется для того что он читал это действительно было много, но плющ обвил руки, обвил весь таз и пролез на ноги. Все его тело можно сейчас назвать аркой, ибо растение проникает в каждую трещину, не позволяя залечится. Рука отозвалась дрожью, почувствовав как сломалась кость, зашипел, отскакивая и тревожно сжимая пальцами перелом. Черт. Ударил именно там где проник стебел плюща. Неудобно… К горлу подкатил ком, расширив глаза, прижал ладонь ко рту, задыхаясь в кашле. Черт, почему именно сейчас?! Хоррор моргнул перед ним, опуская топор. Сжав в руке очередные листья, вытер неповрежденной рукой подбородок от крови, с трудом вставая. Кости налились тяжестью, ноги тряслись, растение сжимало горло и все кости в его доступе. — Ты болен? — резко подняв голову на врага, сжал зубы, чувствуя как трещат кости на шее. — А что, не заметно? — он не хотел грубить. Поморщившись, с трудом вздохнул, с хрипом выдыхая. — Ты выглядишь больным. Мне помочь тебе? — Ты не поможешь. Лучше убей. — слабо посмеявшись, прикрыл глаза. Может следующий Блуббери будет умнее, и не влюбится в своего врага. — …тебе точно станет лучше? — подняв взгляд, уставился на чужие серьезные зрачки. Улыбнувшись, слабо кивнул. — Я едва передвигаюсь, во все трещины проникло растение, и я не могу его вырвать. — посмотрев на занесенный над собой топор, широко улыбнулся. — Похорони меня около вашего замка. — Хорошо. Секундная боль и сильнейшее облегчение. Ах, он правда надеется что следующий стражник будет умнее.