Heaven knows who // Невесть кто

      Глава II: «Кап»                     Кап, кап, кап… Кап. Пятнадцать капель на окне.       Кап. Кап.Семнадцать капель на окне.       Кап-кап-кап-кап-кап.Двадцать две капли на окне. Зачем я их считаю?       Кап.              Надоело. Пора собираться на учёбу. Чай, который я заварил уже как 20 минут назад, беспощадно остыл. Льёт сильный дождь. Это хорошо. Люблю дождь. Воздух сразу становится свежее, а вся грязь и пыль прибивается к земле. Тяжело вздохнув, я направился к своему скромному гардеробу.       Так, что там у меня в шкафу? Зачем я это у себя спрашиваю? Знаю же, что кроме чёрных классических брюк прямого покроя, футболки синего цвета и рубашки в красно-белую клетку, у меня ничего из чистого нет. Как давно я стирал вещи? Ах, точно… Я же только вчера прилетел — какая стирка?       Кое-как одевшись, стараясь не попадаться на глаза зеркалу (а то ещё испугаюсь), отправился в сторону метро, предварительно оставив на кухонном столе месячную сумму за жильё.       Не самая большая комнатушка, каких-то 15 квадратных метров, но по цене очень мне подходит. Да и райончик хороший… Единственная проблема — добираться долго. 40 минут на метро. Зато поспать успею.        (10 минут спустя)              Хах, как же… Успел, называется. В подземном транспорте столько народу, что поспать удастся разве что только стоя. Но тебя вечно пихают, толкают или пытаются задеть сумкой. Как же я от всего этого отвык: шум, гам, запах метро… Словно никогда и не был в Москве — всё как впервые.       Шея затекла. Неприятно. Ехать мне ещё 2 остановки. Терплю. Рядом со мной стоит беременная женщина. В её руках произведение М.Ф. Достоевского «Идиот» (тяжело вздыхаю). И куда она в такую рань? Собственно, не моё дело.       Выхожу на своей остановке. По-прежнему очень многолюдно: толпы студентов и профессоров. Чего я ещё ожидал от станции «Университет»? Но как подумал, что скоро начнутся лекции по медицине — аж повеселел. Я сам выбрал это направление. Сам поступил. И сам зарабатываю себе на жизнь. Даже могу собой немного гордиться. Совсем чуть-чуть…       В кармане пиджака — фотография любимой сестры. В паспорте — записка с пожеланиями от давнего друга. На сердце… А вот на сердце слякоть. Что-то не чувствую я душевного подъёма. Видимо, я ещё не отдохнул после перелёта.       Сегодня вообще какой день? 7-е октября вроде. Ладно, потом уточню. Надо идти. А то скоро уже опаздывать начну (ненавижу опаздывать — начинаю чувствовать себя до ужаса всем должным за мою редкую непунктуальность).       (спустя 4 часа)              Лекция длится уже 4-й час. Это, конечно, всё очень интересно, но я уже слышал данную тему на втором курсе. С чего вдруг они решили сегодня повторить занятие? Нам для закрепления материала о фундаментальном? Скорее всего. Я посмотрел на преподавателя. Годы Андрея Филипповича давали о себе знать: низкий, еле слышный голос, дрожащие пальцы рук, но вместе с тем полные веры в собственные изречения глаза.       И тем не менее у нашего преподавателя по-прежнему прекрасный слух. Как он вообще смог услышать скрип двери? Если бы не повернувшиеся головы студентов в одну сторону, я бы даже не заметил, что кто-то вошёл. А кто это, собственно, был? Хотя, какая разница, у меня важная лекция, а, значит, отвлекаться — нет времени… В кои-то веки я решил начать учиться так, чтобы стыдно не было за самого себя. Итак, что там у нас…              Один. Два. Как же я хочу спать…       Нет, пожалуй, всё-таки отвлекусь. Выберу, вон, точку над головой Андрея Филипповича где-нибудь на болотном фоне доски и буду смотреть в неё минуты 3-4.       Но как всегда мне что-то не даёт попрокрастинировать и хотя бы немного расслабиться. Я развернул голову в сторону источника странного шума. Хм, доносилось же вроде справа, или мне показалось? А нет, не показалось…       Какой-то парень находился под ногами. Минуточку, это он тогда зашёл в кабинет? Интересный способ скрыться от преподавателя — протереть собой весь паркет.       Мои глаза удивлённо на него посмотрели, а внутреннее чутьё рвано фыркнуло, так как пока я отвлекаюсь на этого чудика, моя тетрадка не пополняется записями.       Ему необходимо пристроиться б уже за партой. Но куда?       Я посмотрел налево. Конечно… Я, пожалуй, получу сегодня медаль за невнимательность. Рядом со мной, а, точнее, слева от меня, пустовало место. Разумеется, я подвинулся.       Парень, весь потный и красный, сел по правую руку от меня. На вороте его рубашки красовался значок в виде зелёного яблочка. Галстук был оттенка свежескошенной травы. Пиджак — тёмно-зелёный. Сдаётся мне, что выбирал парень цветовую гамму под цвет глаз. Но проверить свою догадку я не смог, так как его лицо было повёрнуто от меня.       Яблочки… Я люблю яблочки. Они напоминают мне о Яблоновом хребте Забайкальского края. Аж на душе светлее стало от воспоминаний родных сердцу окрестностей. Наверное, со стороны я сейчас не выражаю каких-либо эмоций, но в душе я искренне улыбаюсь.       Это первый за сегодня положительный момент. Воспоминания. Как много они могут дать людям? Надежду на лучшее, веру в будущее и хорошее настроение — самая малость того, что могут подарить приятные хронологические кадры событий в прошлом. И вот ты уже не за партой в институте, а в чистом поле, на бескрайних лугах или в родной деревушке рядом с уже как век неработающей мельницей — зовёшь младшую сестру на обед. А она даже не слышит — сидит в мельнице на чердаке, который сама себе обустроила, да книжки читает. Взял я одну такую как-то почитать. Думал, что сказки там какие-нибудь или приключенческие рассказы… Не тут-то было. Среди её излюбленных «произведений» я обнаружил учебник по прикладной физике. Удивила она меня тогда. Ей на тот момент 12 лет было, и я никогда не замечал у неё подобного интереса к данной теме. Ну, что сказать, такой уж я внимательный брат. Конечно, не думаю, что сестра понимала абсолютно всё, что написано в этом учебнике, но был очень рад и горд за свою младшую. Интерес к сложным и серьёзным вещам — похвально.       «Лекция окончена», — голос профессора вместе со звонком вернули меня из счастливых воспоминаний в реальность. Очень вовремя, как я успел заметить. Почему вовремя? Нет, не потому, что у меня скоро пара физической культуры и надо успеть ещё переодеться да как следует размяться. Причиной стало совсем иное.       Парень, что продолжал сидеть слева от меня, начал активно жестикулировать руками, чуть не заехав мне по лицу (благо я успел наклонить голову и увернуться от оплеухи).       Он скрестил руки на груди и опустил голову на парту, закрыв глаза. Что ж, я собирался было уже уйти, решив не трогать паренька. Сам ведь знаю, что, когда ты в подобном состоянии, лишние слова банальных подбадриваний от мало знакомых или вовсе незнакомых личностей только раздражают. Но уже собираясь покинуть кабинет, заметил возле дверного проёма чей-то оставленный рюкзак. Он был сделан из дорогой, как мне показалось, чёрной кожи с вышитым зелёным яблочком возле застёжки.       Я остановился. Огляделся. Мои одногруппники и ещё не покинули кабинет, но у всех них были сумки, рюкзаки или дипломаты. Я поднял с пола рюкзак и направился к своему месту, за которым находился несколько минут назад.       Мысленно я проговаривал, что трачу своё время только из-за яблочек, подаривших приятные воспоминания. Но в глубине души я понимал, что у парня сегодня выдался день похуже моего. Это было очевидно. Да и… подождите. Разве он не из той самой группы, которую с утра забрали с лекции? Его ещё искали минут 30… Грозились всем, чем можно, нехорошим расправиться с ним в рамках учебного устава, если не объявится. Только вот, никто ж на паре его не отмечал…       Я тяжело вздохнул и подошёл «по дороге» к профессору. Его взгляд был добрый и суровый одновременно. Губы слегка тряслись, но речь была чёткая и ясная. Он что-то объяснял ребятам, которые подошли с вопросами. Я с неохотой отвлёк преподавателя от объяснений. Хорошо, что у меня ещё с самого первого курса выдались хорошие взаимоотношения с ним. Я ему почему-то нравился, и, естественно, во мнении его не собирался переубеждать.       Андрей Филиппович, выслушав меня от начала до конца, взял свою ручку из кармана пиджака и открыл журнал посещаемости.       — Говоришь-таки, он присутствовал на моей паре? Интересно-таки, — профессор улыбнулся и посмотрел на меня, — честно-честно был-таки?       Почему он так странно смотрит на меня и улыбается? Неужели понял, что я лукавлю? Неприятное ощущение. Зачем я вообще в это ввязался? Лучше пошёл бы сразу за своим потоком. Но деваться уже было некуда.       — Он рядом со мной сидел. Почти с самого начала. Ну, после того, как его ребят из группы забрали куда-то. Помните? Вот он сразу и пришёл. Просто забыл, куда надо идти. Не выспался, по всей видимости. Сам удивляюсь, почему никто не среагировал, — я сейчас был в своём выражении лица убедительнее, чем когда-либо. — Вон он! — я указал рукой на всё ещё страдающего от жизненной ситуации парня.       — Таки убедил. — Андрей Филиппович был сегодня в очень хорошем настроении, раз решил тут же исправить пометку в журнале.       Коротко кивнув, я направился к студенту. Делать мне было нечего. Конечно, мне сейчас было стыдно за то, что пришлось соврать профессору, но такое ощущение, что Андрей Филиппович сам уже и догадался.       Парень не шевелился, лишь очень тихо, почти про себя, что-то говорил. Различить я смог лишь выражения: «Всё. Это конец», «Изувеченный труп». Очень интересные мысли у него, однако мне нравятся. Но мне и вправду уже пора, а то опоздаю.       Я постучал пальцами свободной от сумки левой руки по его плечу, за что в ответ получил красноречивое «Отвали». С характером будет.       Я ухмыльнулся и хмыкнул. Что ж, если не хочет общаться, мне же лучше — потеряю меньше времени. Сказав короткое «держи», положил на свободное рядом с его головой место рюкзак и направился к выходу. Зачем-то я обернулся и, заметив, что студент поднял голову с парты и всё-таки удосужился на меня посмотреть, пожелал ему приятного дня. Вроде я ещё успел указать ему на нужный кабинет, в котором была его группа. Надеюсь, не забыл. А то уже о своём думаю.       Всё. Я вышел из аудитории. Первый день. Всего лишь мой первый учебный день в этом учебном году, а я уже успел расстроиться учёбе, обрадоваться ей же, снова расстроиться и снова обрадоваться. Это весело… Наверное. Нет. Не весело. Надеюсь, оно того стоило. Коротко вздохнув-выдохнув я уже во второй раз испытываю на себе это ощущение возвращения в реальность из мира мыслей. Когда и как я уже успел дойти до раздевалки? Непонятно… Вот, что значит мышечная память! 4 месяца не появлялся в здании, а ноги помнят. Всё помнят, родимые.       Я приободрился, так как должен был быть по плану зачёт по баскетболу. А я ему всегда несказанно рад. В родном городе не так часто я мог собрать команду любителей. Да и негде было всех собирать. А тут и площадка, и желающие играть люди, и адреналин от процесса игры — красота, одним словом.        Переодевшись, я вышел в коридор перед входом в спортивный зал и стал понемногу разминаться.       Кто-то окликнул меня. Это был мой одногруппник, с которым у меня были прекрасные отношения. Сам он будет из города, что расположен у границы с Монголией в Республике Тыва. Являясь очень приятным в общении молодым человеком, никогда не оставался без девичьего внимания, хотя и внешность у него была непривычная: чёрные жёсткие прямые волосы примерно до лопаток; тёмные глаза; маленькие ресницы; смуглый цвет кожи; сильно выступающие скулы и высокий лоб. Сам он был невысокого роста, примерно на голову ниже меня.              — Я, как, наверное, ты успел уже догадаться, вчера расстался с девушкой, — он пытается уже не первый год завести более или менее серьёзные отношения с какой-нибудь особой, но в большинстве случаев (во всех) представительницы прекрасного пола, с которыми ему всё-таки удаётся начать отношения, все на одно лицо и характер, словно с ксерокопии. Возможно, причины его неудач кроются именно в этом — знак свыше, который он наглухо не замечает. — А ты как? 4 месяца тебя не видел! 4! Так поступают с друзьями, бро?       Он широко улыбнулся и похлопал меня по плечу.              — Знаешь, может, и тебе стоит поискать партию на жизнь? — его взгляд стал, литературно выражаясь, наполнен нотками безумия в потьмах светлых идей. — У тебя-то уж точно должно получиться получше моего.       — Меня на данном этапе жизни это не интересует. И в ближайшем будущем тоже, — холодно спрогнозировал я, так как эта тема мне порядком надоела за последние несколько лет. — Давай разомнёмся лучше!       — А давай! — одногруппник уже принял позицию «ноги на ширине плеч» и собирался выполнить наклоны в разные стороны, как вдруг зачем-то отвлёк меня многозначительным «Эм…?»       — Тебе чего? — в недоумении спросил я товарища.       — Сзади, — театрально-тихо прошептал он, жестами указывая обернуться.       Я так и сделал. Обернулся.       Передо мной стоял среднего роста парень. Он что-то мямлил и заметно нервничал. С чего бы? Мы вообще знакомы?       Мой взгляд зацепился за одну деталь его образа, а именно за кудрявые золотисто рыжие волосы. А… Теперь-то я вспомнил. Мы пересекались с утра. Инно… Инноке… Как-то его необычно звали. Или обычно, но я не встречал людей с такими именами. Чего он тут забыл?       Он отдышался, видимо, спешил очень сильно. Ради чего ж? Всё равно не могу разобрать, что он бормочет… Подожду.       — За мной! — только и смог чётко сказать, потянув меня за собой. Я не посмел сопротивляться.