Девушка в Скорлупе

      После работы я решил отправиться в Синдзюку, в офис.       По дороге меня внезапно кто-то похлопал по спине. — Э-э-й, это ведь ты, Токисака-сан? — А?       Ну, да… Голос показался мне знакомым, и, обернувшись, я сразу узнал его обладательницу. — Добрый день, Такаширо-сан. — А, я так и знала, что это ты, Токисака-сан. — Казуна вздохнула с явным облегчением. — Увидела знакомую фигуру, но не решилась окликнуть. — Возвращаешься домой с покупками? — уточнил я, глядя на бумажный пакет в ее руках. — У моего друга представление в театре. Я воспользовалась случаем, чтобы кое-что прикупить по пути.       Девушка беззаботно рассмеялась. Казуна прежде была знаменитой в Токио актрисой. Я не видел её выступлений на сцене, но могу сказать, что в повседневной жизни она вовсе не строила из себя знаменитость. И она совершенно не производила впечатление дамы из высшего общества, которой здесь никто не ровня. Такаширо производила весьма приятное впечатление. — Что-то не так? — уточнила она, заметив мой задумчивый взгляд. — Вовсе нет…       Но вообще-то… Она несёт тяжёлый пакет. — Если ты не против, я могу донести твои покупки. — А? Нет-нет, я сама справлюсь. — Не могу же я позволить беременной женщине таскать тяжести. — с этими словами я отобрал у неё ношу. — Спасибо… — Не стоит благодарности.       Пакет действительно оказался не слишком тяжёлым, но я был уверен, что всё равно поступаю правильно. — Ты сейчас прямо домой? — уточняю у девушки. — А, да, но по дороге хочу заглянуть к Сюго. — В таком случае, я провожу до Уэно. — Нет, я не хочу тебя утруждать. И Сюго-сан на меня разозлится за это.       Хмм. Наверное, всё выглядит так, будто я пытаюсь заигрывать с женой товарища. — Тогда провожу тебя до станции. — Большое спасибо.       И мы отправились в нужном направлении. — Кстати, Казуна-сан, всё хочу тебя кое о чём спросить. — прервал я молчание. — Да? И о чём же? — С тех пор как я побывал в его офисе в Уэно, кое-что не даёт мне покоя. Что бы ни случилось, Сюго всегда повторяет «прости, Казуна!». У вас что-то произошло? — Э! Нет, это не! Ну, как бы это сказать… — услышав мой вопрос, она растеряно замигала, и её обычно бледное лицо вспыхнуло ярким румянцем. — Это всё Сюго-сан виноват! Хотел сделать это против моей воли… Даже несмотря на беременность… Сказал, что если пристроиться сзади, то можно…       Я молча слушал откровение девушки. — Тут я немного вспылила… А когда пришла в себя, Сюго-сан лежал без сознания. С тех пор он так себя и ведёт. — О… Эмм… Я понял.       Многое в этой истории рождает ещё больше вопросов, но я уже жалею, что вообще начал спрашивать. Наступила неловкость. Эх, и где там нужная станция?..       Когда мы, наконец, добрались, я спешно попрощался с Казуной и отправился в парк Инокасира.       Прогуливаясь вокруг пруда, я увидел знакомое лицо и сразу остановился. Это Кучики Токо. Она сидит на берегу и, держа на коленях альбом, бегло набрасывает что-то карандашом. Интересно, что она рисует? Её взгляд то и дело перебегает от пруда к наброску и обратно. — Думаете, это прилично — стоять и без спроса подглядывать, Токисака-сенсей? — окликнула меня девушка, не отводя взгляда от своей работы. — Я подумал, что прерывать тебя было бы невежливо. — О, так это не слежка за мной? — Конечно, нет. — ответил я и украдкой взглянул на лист в руках Токо. — Эччи… — тихо сказала девушка. — И что это должно означать?       Какое-то сокращённое английское слово? — Вы не знаете о Широй Маджийо? — Серия коротких историй, которую публикуют в газете?       Я слышал, что-то с похожим названием начали печатать в прошлом году. — Да, там это выражение и появилось. Краткая замена слову «хентай». — Выходит, по-твоему я извращенец? — Ну, вы ведь без разрешения подсматривали, как я рисую! — со смехом ответила Токо.       Похоже, я вовсе не испортил её настроение своим любопытством. — Что ты рисуешь? — Ну вот, разве трудно было спросить об этом с самого начала?       Девушка показала мне альбом. Множество тонких линий пересекаются, складываясь в некий образ. — Э, черепаха?..       У самого берега пруда и в самом деле высовывала голову из воды черепаха. Похоже, только что очнулась от зимней спячки. — В это время они такие сонные, что отлично подходят в качестве модели для наброска.       Что ж, я не хотел более отвлекать девушку. Пожалуй, лучше уйти… — Детектив. — окликнула меня Токо. — Что такое? — Вы ещё не нашли истинную меня?       Я уже почти забыл о её просьбе. — Ну… Я работаю над этим. — В самом деле? — Конечно. — Лжец. — Почему ты так говоришь? — Потому что, детектив, пока вы даже не задали мне ни единого вопроса.       Токо взглянула мне в лицо. — Как можно искать мою суть, не узнав предварительно хоть что-нибудь обо мне? Попробуйте о чём-нибудь меня спросить. — Пожалуй, ты права… Хм, тогда… Расскажи мне, что ты чувствуешь, когда рисуешь? — Э? Хм-м, никогда раньше об этом не задумывалась.       На миг с Токо слетела её обычная самоуверенность, но затем девушка погрузилась в размышления, постукивая кончиком пальца по подбородку. — Посмотрим. Наверное, это свобода… Так мне кажется. — сказав это, она смущённо засмеялась. — На самом деле мне нравится рисовать, потому что в эти моменты я могу освободить свой дух от всего, что обычно сковывает его. Не остаётся никаких посторонних мыслей. — Освободить дух, говоришь…       Думаю, сосредоточившись на искусстве, она чувствует себя свободной. Если это так, мне тем более не следует ей надоедать. — Ещё увидимся. Надеюсь, это поможет мне в поисках.       Я развернулся и хотел уходить. — Уже уходите? — Меня ждут и другие дела. — Вижу, вы очень занятой человек. — Да, что поделать. — Увидимся в школе. Удачи вам. — Спасибо.       Далее я решил заглянуть в клинику Такаширо в Такада но баба. И не без оснований. Возможно, здесь удастся раздобыть новую информацию, касающуюся расследования. Я мог бы расспросить Уозуми, но, чтобы встретится с ним, пришлось бы идти к станции Сукурдамон. Прежде я там работал, и мне не очень хочется будить старые воспоминания, связанные с тем местом…       Так, обычно Нацуме-сан где-то здесь. Конечно, тогда возникает ещё одна проблема… — И почему все так мнутся, оказавшись у моих дверей, а, господин? — знакомый голос за моей спиной. — Ой! Нацуме-сан…       Похоже, она заметила, что я раздумываю: входить или нет. — Ты очень вовремя. Токисака-хан, ты передал это Сю-тяну?       Говоря «это» — она подразумевает, ну… Ту «штуку». — Угу, передал. — И как он это воспринял? — Казуна-сан приготовила из «этого» мисо-дэнгаку и съела. — Ах-хах-ха-ха!!! Как и следовало ожидать от Казуны-сан. Отлично сыграно!       Нацуме расхохоталась до слёз. Да, если подумать, случившееся и впрямь довольно комично. — Фуух, это было забавно. О, когда в следующий раз увидишь Сю-тяна, передай, чтобы он хоть иногда заглядывал в гости. — А почему ты сама ему не скажешь? — Легко тебе говорить. Когда бы я ни пришла, его всякий раз нет дома. — Разве не ясно, что он тебя ненавидит?       По правде говоря, это совсем не так. Он любит Нацуме, просто с трудом с ней уживается. — Не может быть… Ты разбил мне сердце! Аааа… — Нацуме-сан присела на корточки и демонстративно наигранно расплакалась.       Будь это кто-то другой, подобная сцена привлекла бы внимание, но сейчас никто даже не подошёл. Местные давно привыкли к странностям Нацуме. — А может, его не бывает дома, потому что много дел? — спросила девушка, вновь встав в полный рост. — Так разве это плохо?       Думаю, Такаширо просто притворяется, что его нет дома. Но вслух я этого не сказал. — О, кстати… — пытаюсь сменить тему. — Хочу кое-что тебе показать Нацуме-сан.       Я достал из блокнота две фотографии. — О, на молоденьких потянуло? — Нет, тут другое. Это две пропавшие без вести студентки. Их случай — ещё одно моё расследование. — Хмм.       Нацуме прищурилась. — Хочешь выяснить, не их ли это трупы? Посмотрим… Нисизоно Юи и Имамура Харука. — Да, ты можешь помочь? — Без проблем. Можно сказать, в этом деле я уже зашла в тупик, так что, чем больше будет информации, тем лучше. — Благодарю.       Я бы предпочёл, чтобы найденные трупы не имели к тем студенткам никакого отношения. С другой стороны, если окажется, что хоть одно из тел принадлежит пропавшей, я существенно продвинусь в своих поисках.       Я покинул Нацуме и вернулся домой.       После ужина я устроился на диване в гостиной. — Как тебе первый день в академии? — перемыв всю посуду, Юкари вышла из кухни. — Как сказать… Все у вас слишком смирные. — честно высказал я свои впечатления. — Угу… Зато не дают развернуться тем, кто мог бы отравлять другим жизнь. — Всё потому, что правила в школе очень строгие? — Лично мне так вовсе не кажется, но… Есть некоторые, кто…       Юкари вдруг замолчала. — Что-то не так? — Ты спрашиваешь, как один из учителей академии? — Нет, скорее, как детектив, ведущий расследование. — Но не как брат, которого беспокоит поведение младшей сестры? — Разве я когда-нибудь в тебе сомневался? — Похоже, мне доверяют. — рассмеялась в ответ Юкари. — Но имей в виду — я из тех, кто хранит молчание, даже когда знает, что их подруга нарушает школьные правила. — А это как? — Секрет.       Я вовсе не против того, чтобы у моей сестры были свои тайны, но… — Только не влипни во что-нибудь опасное. — попросил я с заботой. — Не бойся, со мной всё будет в порядке. — успокоила меня сестра с милой улыбкой. — Да, кстати. Ты знаешь студентку по имени Кучики Токо? — Конечно. Мы с ней в одном клубе. А с Кучики-сан что-то не так? — Да нет… Выходит, ты тоже в художественном клубе?       Признаться, это меня удивило больше всего. — Да, а ты не знал? — Я всегда думал, что ты запишешься в какой-нибудь клуб энтомологов… — И чем бы, по-твоему, мог заниматься такой клуб? — недовольно скривилась Юкари. — Ладно, ладно забудь. Так что это за девушка? — Кучики-сан? Хмм… Она — неплохой человек. — Не сомневаюсь, но кажется немного странной. — Стоит с ней пообщаться, и она уже кажется ни на кого не похожей. Пожалуй, её можно назвать философски настроенной личностью. — А как насчёт Мизухары Токо? — Мизухара-сан? Я заметила только, что она всегда рядом с Кучики-сан.       Юкари взглянула на меня с подозрением. — Это ведь имеет какое-то отношение к расследованию, да? — Нет, всего лишь естественное любопытство нового учителя. — Если честно… Звучит, как отговорка. — хихикнула сестра.

***

      Девушка спит.       Спит, лёжа на столе, покрытым белой простынёй, как на некоем подобии кровати. Её стройное обнажённое тело поражает изяществом линий. Я осторожно приподнимаю её вяло свисающую правую ногу.       Она превосходна. Совершенна.       Нельзя её повредить. Я достаю из сумки угольно-чёрную ткань и бережно оборачиваю её вокруг ноги. И тут в глаза бросается родинка на икре. Её можно было бы вырезать. Но нет, это испортит ногу…       Выбора нет — придётся отказаться. Длина и линия форм идеальны, но подобный изъян неприемлем.       Я снимаю ткань. Как насчёт левой ноги? Нет, форма ногтя на большом пальце отвратительна. В таком случае, проверим правую руку. Она не слишком мускулистая, и её плоть мягка. Но больше всего мне нравится длина пальцев.       Подойдёт.       Я осторожно оборачиваю её чёрной тканью. Девушка не просыпается. Неудивительно, если учесть дозу вколотого ей морфина. Доза почти смертельная, но это едва ли имеет значение.       Что ж, начнём. Осмотрев плечо и наметив точку удара, я заношу над ней топор. Тело девушки слегка дёрнулось, хлынула кровь. Я успеваю подхватить руку до того, как та упала на пол.       Конвульсии и судороги девушки очень напоминают трепыхание большой рыбы, попавшей в сеть. Тело продолжает содрогаться, хотя девушка без сознания и не должна ничего чувствовать. Я осторожно кладу правую руку на другой стол и достаю книгу. Сейчас будет самая трудная часть.       Я пристёгиваю содрогающееся тело к столу и обеими руками крепко берусь за голову. А потом изо всех сил сворачиваю. Будто выжимая мокрую одежду. Шейные позвонки глухо захрустели, цепляясь друг за друга, а из глотки полилась пенящаяся тёмно-красная жидкость.       Голова теперь вывернута лицом назад, и я приподнимаю её за уши, чтобы поаккуратнее зафиксировать в этом положении. Дыхания больше нет, и это меня устраивает.       Но это ещё не всё.       Я беру разделочный нож и перехожу к нижней части торса. Следует вырезать эту часть. Я погружаю лезвие в её плоть чуть ниже пупка и вскрываю полость. Кровь с бульканьем льётся наружу.       Я уже знаю, как удалять матку. Хотя это лишь во второй раз, мне понятно, где нужно резать. Отбросив в сторону вырезанный орган, вкладываю на его место чёрное яйцо.       Это чёрное яйцо — доказательство её скверны… В немой ярости давлю скорлупу.       Я зашиваю рану на животе. Теперь остаётся бросить где-нибудь тело. Но взглянув на мёртвое лицо, я кое-что понимаю. Надо заставить её плакать кровавыми слезами.       Быстро оглядываюсь в поисках подходящего инструмента. А вот и недавно наточенное шило. Воткнуть его в глазные яблоки — и она обязательно прольёт алые слёзы. Если крови будет недостаточно, то можно добавить, порезав ей спину. Я приподнимаю пальцем веко пустой оболочки и всаживаю под него шило.

***

      Уже порядочно времени я лежу, разглядывая пятна на потолке. По какой-то причине этой ночью у меня никак не получается заснуть. Всё время только ворочаюсь. Плохо дело… Но, похоже, сон мне уже не светит. Я поднялся с футона и достал сигарету. А ведь ещё нет и полуночи…       Я вышел в гостиную, так и не закурив. По-видимому, сестра уже спит. Пожалуй, пойду-ка я прогуляюсь.       Воздух на улице свежий, но не холодный. Куда бы пойти? В такой час вариантов немного. Думаю, ограничусь пределами Китидзёдзи. Поезда в это время уже не ходили, поэтому я пересёк линию Тюо и вошёл в парк Инокасира.       Разумеется, в такую пору здесь было безлюдно. Поднялся туман, и противоположный берег почти потерялся в нём. Я решил пройтись по тропинке вдоль пруда. В темноте это казалось не таким уж простым занятием. Что ж, если поскользнусь, вряд ли свалюсь прямо в воду.       Миновав часть пути, я вдруг заметил впереди какое-то движение. На секунду я решил, что вижу призрака, но сразу вспомнил, что сезон для них не подходящий. Ещё нелепее было думать, что передо мной юки-онна.       И всё же, возникшая из тумана смутная фигура, несомненно, имела человеческие очертания. Я вдруг подумал, не дух ли это убитой девушки, чьи отрубленные руки и ноги были здесь найдены? В таком случае мне эта встреча сулит удачу. Если получится поговорить, я смогу узнать, кто она и кто её убийца… — Чёрт, что за бред лезет в голову?       Я двинулся дальше, пробираясь сквозь густой туман. Размытые очертания таинственной тени обретали всё большую чёткость. — Так, значит, вот кто мой призрак… — А вам не кажется, что невежливо обзывать случайного встречного призраком? — Кучики Токо смотрела на меня с обидой. — Что ты делаешь здесь в такой час? — А вы, Токисака-сенсей, что здесь делаете? — с лёгкой улыбкой парировала Токо.       Не знаю почему, но сейчас она производила на меня совсем иное впечатление, чем при свете дня. Таинственная и прекрасная, сейчас она казалась не просто девочкой, но настоящей женщиной. — Опасно гулять в такое время. — Беспокоитесь за меня? Спасибо, Токисака-сенсей. Но, право, не стоит — мне эти места отлично известны. Кроме того, мой дом совсем рядом. Я не заблужусь. — Я говорил не совсем об этом…       И снова мои слова не возымели никакого эффекта. — Ночью парк выглядит зловеще. Особенно, если держаться возле воды. — задумчиво сказала Токо. — Да, это правда. — согласился я.       Туман постепенно рассеялся. Водная гладь пруда расстилалась перед нами, чёрная, словно огромная дыра в земле. Девушка продолжила рассуждать: — Когда я смотрю на воду, возникает чувство, будто меня засасывает внутрь… Мне всерьёз кажется, что я вот-вот упаду. Но зато, взгляните сюда, Токисака-сенсей.       Токо подняла взгляд к небесам. — Луна…       Серебристый диск проглядывал между облаками. — Лунный свет, сверкающий на водной глади, прекрасен. Слегка колыхаясь, вода играет им. Даже во тьме солнце всё ещё излучает свой свет.       Токо показала на отражение луны в самом центре пруда. — Однако, сам по себе свет солнца слишком резок. Луна смягчает его и делает нежнее.       Токо отвернулась от меня. — Вот почему я люблю ночь… — она улыбнулась. — И всё-таки, несмотря на твою любовь к ночи, мне не нравится, что ты разгуливаешь здесь в одиночестве.       А ещё я представил, как волнуются её родители. — Это в вас заговорил учитель? — Считай это словами человека, заботящегося о своём клиенте.       Прежде чем девушка что-то ответила, я бережно взял её за руку. — Собираетесь меня изнасиловать? — Не говори глупостей! Я просто провожу тебя домой. — серьёзно ответил я на её шутку, но отпустил руку девушки. — Ты говорила, что твой дом недалеко, верно? В таком случае… — Не стоит беспокоиться, детектив. Если меня приведёт домой незнакомый мужчина, случится скандал. — сказала Токо и повернулась ко мне спиной. — Спокойной ночи. Увидимся завтра, Токисака-сенсей. — Эй…       Её фигура постепенно удалялась от меня. Я не стал догонять девушку. — Будь осторожна, Токо…       Может, мне это лишь показалось, но, в ответ на мои слова, уже почти растворившаяся в темноте Токо помахала мне рукой.