Девушка в Скорлупе

      Итак, мой последний на сегодня урок прошёл к концу. Пора вернуться к настоящей работе: расследованию. И прежде всего… Я до сих пор не побеседовал с той первоклассницей Сато. Пора исправлять это упущение.       Только есть одна проблема. Я понятия не имею, как выглядит эта Сато. Можно было бы поспрашивать у встречных студенток, но это привлечёт ненужное внимание. Покажется подозрительным, если временный преподаватель вдруг примется разыскивать какую-то конкретную ученицу. Хмм. И как мне поступить? Это слегка нечестный способ, но можно притвориться, будто я хочу вернуть ей какую-нибудь потерянную вещь. Так я смогу найти её, даже не зная в лицо.       Я спустился на первый этаж и направился к кабинету, где занимались первоклассницы. Заглянув внутрь, я увидел там нескольких учениц. — Извините… Могу я поговорить с Аюму-сан?       Девушки посмотрели в мою сторону, но никак не отреагировали. Ну вот… И здесь то же самое.       По-видимому, Сато Аюму нет в классе. Будь она здесь, то даже в этой безликой массе наверняка как-нибудь обозначила бы своё присутствие. — Наверное, Сато-сан сейчас в зале для кендо.       Ну, наконец-то. Я даже не понял, кто это сказал, просто услышал непонятно чей голос. — Зал для кендо? Это помещение для клуба?       На это уже никто не ответил.       Хмм, ничего не поделаешь. Я вернулся в коридор. Если она сейчас на занятиях в клубе, придётся дождаться окончания их тренировки. Пойду пока в свой кабинет истории. Я узнал, где сейчас Аюму, однако всё ещё не знаю, как она выглядит. Но, пожалуй, не стоит прямо сейчас идти в клуб кендо и пытаться её найти. Нужно по возможности избегать всего, что может показаться подозрительным. А то, упаси Боже, станет известно, что новый временный преподаватель частным образом встречался с первоклассницей. Слухам не будет конца. Но опять же, нужна ли такая конспирация? Мы могли бы просто встретиться… — В таких условиях невозможно работать… — Похоже, брат растерял всю выдержку и сбежал в свою берлогу, скрываясь от орды сексапильных школьниц? — С чего ты это взяла, Юкари?       Оказывается, сестра незаметно для меня вошла в кабинет и подслушала моё ворчание. — Вижу по твоему озабоченному лицу. Вот с чего. — Всё совсем не так… Кстати, тебе что-то нужно? — Не сходишь со мной в художественную студию? Есть разговор. — А здесь мы поговорить не можем? — Не выйдет. Все уже там.       Вслед за Юкари я покинул кабинет. — И где ваша художественная студия? — Помещения клубов и класс изящных искусств расположены в отдельных строениях. Когда во время Второй мировой войны в школе проходила реорганизация, их перенесли туда из ставшего слишком тесным главного здания.       Сестра шла впереди, показывая дорогу. — Так в чём всё-таки дело? — Не спеши, сейчас всё узнаешь. Никто не собирается требовать от тебя невозможного. — Надеюсь…       В художественной студии нас уже дожидались двое: Кучики Токо и Мизухара Токо. — Как вы долго, Токисака-сенсей… — сказала Кучики.       Обе Токо сидели на стульях рядом друг с другом. — Итак, что у вас ко мне за дело? — На следующей неделе в среду 14 числа в качестве дополнительных занятий по теме нашего клуба мы хотели бы посетить музей. — сказала моя сестра. — Среда… Но это же будний день. — Да, будний, но уроков у нас не будет. — Для этого вы нам и понадобились, Токисака-сенсей. Будь всё как обычно, нас отвёл бы туда классный руководитель, но в этот раз он, похоже, не сможет. — поднялась с места Кучики Токо. — Вы хотите, чтобы я сопровождал вас? — Именно, брат. У тебя наверняка найдётся в тот день свободное время, так что всё отлично устроится.       У меня нет слов. — А если скажу, что мне ни к чему лишние хлопоты? — Боюсь, это неприемлемо.       Какой зловещей может быть твоя улыбка, Юкари… — Но вы же не откажете, правда? Токисака-сенсей, вы ведь в тот день совершенно свободны? — спросила Кучики Токо. — Не то чтобы совершенно…       Я сдался. Почему-то на девичьи просьбы очень трудно ответить отказом. — А, может, учителю и не обязательно присутствовать? — едва слышно прошептала Мизухара. — Токо, ты знаешь, что так не получится. — Но. — На брата далеко не во всём можно положиться, но в качестве охранника он вполне сгодится.       Не слишком-то приятно выслушивать о себе такое… Мизухара по-прежнему выглядит недовольной. Похоже, она ненавидит меня. — Кстати, а ради чего вы затеяли поход в музей? — Там будет выставка, посвящённая творчеству Мамии Синзо. — Мамия Синзо?.. — Он знаменитый художник. Можно сказать, всемирно известный. — сказала сестра. — Серьёзно? Никогда о таком не слышал. — Будут не только его картины, но и множество других произведений, включая скульптуры. А, так как он перешёл в католичество, будут работы и на религиозную тематику.       Взяв портфель и альбом для рисования Токо поднялась. — Уже уходишь домой? — Нет, ещё хочу поработать над своим рисунком. Пока.       Токо покинула художественную студию. — Подожди, Токо! — Мизухара выбежала вслед за ней.       Она в самом деле зло покосилась в мою сторону на прощанье, или мне показалось?.. — Ты тоже уходишь, брат? — Нет, мне ещё нужно кое-что сделать.       Тренировка в клубе кендо должна вот-вот закончиться. — Правда? Тогда увидимся позже.       Я вышел из художественной студии и направился к главному зданию. Как раз вовремя: несколько студенток шли туда же, и у всех с собой было снаряжение для кендо. — Сато Аюму среди вас?       Девушки повернулись на звук моего голоса. Одна из них вышла вперёд. — Это я… Что вы хотели?       У неё были короткие волосы, скрывающие шею сзади. Она смотрела на меня с нескрываемым подозрением. С виду очередная тихоня, но, в отличие от остальных, взгляд у неё острый. Видно, что её непросто застать врасплох. Наверное, сказываются занятия кендо. — Не возражаешь, если мы с тобой немного побеседуем? — Побеседуем? — Аюму недоумённо воззрилась на меня. — Да… Но разговор будет не из тех, что можно вести на людях, и я предпочёл бы более удобное место. Ты не против? — А здесь, значит, нельзя?       Вот ведь… Ну и подозрительная попалась девица. — Как насчёт кабинета учителя истории, который я сейчас занимаю? — А учительская не подойдёт?       Аюму не понравилось моё предложение. Конечно, в учительской мы будем у всех на виду… Но, если устроиться в дальнем углу приёмной и говорить вполголоса, то всё будет в порядке. Да и нежелание Аюму оказаться наедине с внезапно окликнувшим её мужчиной тоже вполне объяснимо. Поэтому я согласился на ее условия. — Подойдёт. Значит, идём в учительскую? — Угу.       Похоже, такой вариант устраивает нас обоих. Я зашагал впереди, она за мной. Мы зашли в нужный кабинет. -О, Токисака-сенсей. Что-то случилось?       У самого порога мы столкнулись с Саеки. Тот как раз собирался уходить. — Собираюсь задать ей несколько вопросов по поводу пропавших студенток.       В учительской, кроме нас, никого не было. Поэтому я назвал причину открыто, чтобы и Саеки и Сато поняли, зачем мы здесь. — Понятно. В таком случае, полагаю, вам будет лучше поговорить там, в приёмной. — Саеки указал на самый дальний от входа диван. — Благодарю за понимание.       Я подтолкнул Аюму, и мы направились в сторону приёмной. — Сенсей… Кто вы? — В данный момент я — Токисака Рейдзи, временный преподаватель. — дал я самый простой ответ, прекрасно понимая, что она им не удовлетворится. — Но вы упомянули о пропавших студентках… Вы это о Юи? Так, вы из полиции? — Ну, почти. Я — детектив. — Детектив…       Моя профессия не из тех, узнав о которых, люди настраиваются на миролюбивый лад. Но Аюму, услышав о моём занятии, немного успокоилась. — Я бы хотел задать тебе несколько вопросов о Нисизоно-сан и Имамуре-сан. — Хорошо. — Аюму кивнула. — Начнём с Нисизоно-сан… Что за человек она была? — Юи была… Очень общительной. Она из тех, кто способен найти общий язык с любым, кем бы он ни казался. Уверена, у неё было много друзей. — Много друзей… Понятно. А что насчёт Имамуры-сан? — Она тоже была достаточно популярна. — Ты ничего не заметила перед их исчезновением?       Аюму опустила глаза, будто пытаясь что-то вспомнить. — Что угодно, даже самое обыденное… — Если подумать, в новогодние праздники обычно весёлая Юи почему-то загрустила. — голос Аюму упал до полушёпота. — Новогодние праздники… Прямо перед тем, как исчезла.       Значит, что-то случилось в январе. — Юи… Никогда бы так не поступила. Не бросила бы всё, чтобы сбежать. Мне кажется… Её во что-то втянули.       Аюму пытается говорить спокойно, но её голос то и дело выдаёт сдерживаемые чувства. Я не стал вдаваться в подробности. Не мог заставить себя сказать, что её подозрения, скорее всего, верны… Что почти наверняка её подругу и в самом деле во что-то втянули. — А что-нибудь насчёт Имамуры-сан? — О Имамуре-сан не припоминаю ничего особенного. Когда Юи исчезла, та очень волновалась…       Хмм, видимо, в поведении Имамуры не проскальзывало ничего настолько тревожного, чтобы это бросилось в глаза. — Спасибо. Прости, что заставил тебя вспоминать о печальном. — Ничего страшного. Послушайте, Токисака-сенсей… — Что? — Пожалуйста… Найдите Юи и Имамуру-сан. Прошу вас. — Конечно. За тем я сюда и явился.       Шансы найти хоть одну из пропавших живой ничтожно малы, но об этом я не стал упоминать. Отпустив Аюму, я тоже вышел в коридор. За окном раскинулась панорама школьного двора.       Эй, это же Кучики Токо там. Она сидит за мольбертом в углу двора. Похоже, работает над своим рисунком. Она полностью погружена в работу, так что не стану ей мешать. Но отыскать её истинную суть… Я не философ, но могу сказать, что эта задача не из лёгких.       К тому времени, как закончилась моя беседа с Сато Аюму, стали сгущаться сумерки. Выходя из ворот, я встретил сестру. — Юкари, ты сейчас домой? — Я жду Цузурико. — А, вот оно что.       Я уже собирался проводить её, но вдвоём с Тоджико они будут в безопасности. — А где живёт Тоджико? — Дом Тоджико немного южнее станции Ниши-Огикубо…       И тут Юкари запнулась на середине фразы. — Ох, брат, теперь и ко мне прицепилось твоё «Тоджико». — Так ведь проще, согласна? — НЕТ, ТАК ХУЖЕ!!! — кто-то сильно пнул меня сзади. — Ты рано, Цузурико. — Юкарин, ты только что назвала меня Тоджико? — Тебе послышалось.       У моей сестры железная выдержка. — Так о чём вы беседовали, сенсей? — Спрашивал, где ты живёшь. — Ээ?! Сенсей, вы что, собираетесь преследовать меня? — Да зачем бы мне это?       Не понимаю я хода мыслей нынешней молодёжи. — Юкарин, бежим, пока он ещё что-нибудь про нас не разнюхал! — И то верно… Удачи в работе, брат. — Постой Юкари, сегодня, я скорее всего приду поздно. Так что не нужно готовить на меня еду. — Как скажешь.       Юкари и Тоджико рука об руку покинули академию. — Токисака-сенсей. — О?       Оглянувшись через плечо, я увидел стоящего неподалёку Кусаку. — Кусака-сенсей? — А, так это была ваша сестра? — Кусака посмотрел вслед уходящей Юкари. — У вас какое-то дело к Юкари? — Нет… Знаете, даже если вы связаны родством, говорить со студентками на территории не принято. — со смущённой улыбкой сказал он. — Разговоры с мужчинами здесь считаются зазорными. Обычно, преподаватели вообще не общаются с ученицами, даже вне школы. — Весьма строго.       И подобные строгости только усложняют расследование. Раз большинство учениц даже не отвечают, когда я пытаюсь с ними заговорить, остаётся вытягивать информацию лишь из тех, кого я уже знаю. — И правда сурово. — мрачно согласился Кусака.       Мы попрощались, и я отправился в Лунный мир в Китидзёдзи. — А! Д-добро пожаловать… — Хм?       Не знаю почему, но Хацуне сегодня кажется подавленной. — Можно мне кофе? — Конечно. Проходите сюда, пожалуйста…       После того, как я занял указанное место перед стойкой, Киоко как-то странно на меня посмотрела. — Что случилось? — спрашиваю у нее. — У нас тут, понимаешь ли, маленькая неприятность…       Киоко подцепила пальцем и подняла ручку от кофейной чашки. Одну только ручку. — Ха-ха, упала и разбилась? — Я сказала ей, что не сержусь, но…       Если не ошибаюсь, отбитая ручка в руках у Киоко от чашки, которую ей подарил когда-то покойный муж. Она, конечно, была не наивысшего качества, но зато изготовлена в Англии. — Я сама виновата, что оставила её почти на самом краю стойки, но Хацуне всё равно очень переживает.       Уверен, ей известно о том, что чашка дорога, как память. Я незаметно проследил за ней: Хацуне так и ходила во время работы с печально опущенной головой. Надо что-то сделать, прежде чем другие посетители обратят внимание на её угрюмое лицо… — Амемия-сан, не подойдёшь ко мне на секунду? — Да, что?       Подозвав её к себе, я взял свежезаваренный кофе и уселся за один из столов. — Нет смысла так убиваться. Разбитую чашку это назад не вернёт. — Да… я понимаю. — А раз так, почему бы тебе самой не подарить что-нибудь Киоко, Амемия-сан? — Подарить? — Именно. Заработать деньжат и купить что-нибудь для Киоко в качестве компенсации за разбитую чашку.       Думаю, это поможет ей немного успокоиться. — Но… Разве Киоко-сан не дорожила именно этой чашкой? — Но это вовсе не значит, что вместе с ней разбились и все связанные с ней воспоминания. Я уверен, Амемия-сан, если Киоко получит от тебя новую, она будет ценить её ничуть не меньше.       Девушка всё ещё не поднимала глаз, и я мягко похлопал её по макушке. — Ну же, ведь ты — замечательный работник. — Вовсе нет… — Новая чашка воплотит в себе воспоминания о твоём старании и усердии. Думаешь, я ошибаюсь? — Что вы, по-моему, это замечательная идея. Огромное вам спасибо, Токисака-сан.       Слегка покраснев от смущения, Хацуне поклонилась мне и вернулась за стойку к Киоко. Похоже, всё будет в порядке. Так думал я, глядя ей вслед.       Спустя какое-то время, Хацуне поклонилась и отошла от стойки, а я прихватил свою уже почти пустую чашку и присоединился к Киоко. — Как всё прошло? — Услышав от неё такую просьбу, разве я могла отказаться?       Киоко вновь наполнила мою чашку. — В любом случае, это для неё лучше, чем киснуть в унынии. Спасибо, Токисака-кун. Хотя, признаться, меня удивили её сладкие речи. — Просто сделай вид, что ты их не слышала.       Я выпил кофе и вышел из кафе, решив отправиться в Такада но баба. Не то, чтобы я очень сюда стремился, но расследование обязывает.       Собравшись с духом, я вошёл в двери клиники Такаширо.