На чердаке

Утро выдалось отвратительное. После солнечных мартовских деньков, настроение у погоды мухи съели, поэтому она решила поплакать. Серые тучи заволокли ещё недавно голубое весеннее небо. Дверь подъезда будто не на улицу вела, а в чёрно-белое кино. Всё освещенное казалось белым, всё неосвещенное — черным. И на душе был такой же мрак, без мягкий переходов и полутеней. Сегодня подняться Владу с кровати было особенно сложно. Обычно, зимой и в дождливые дни таких проблем не возникало, потому что в комнате стояли темнота или полумрак, создавая ощущение ночи, что помогало обманывать мозг Влада, привыкший бодровстовать в темное время, но в этот раз система дала сбой. Последние пару месяцев его режим вообще претерпел достаточно изменений. Он стал меньше спать, по выходным ложился поздно, а вот вставал рано. После работы больше не только не получалось сразу заваливаться во владения Морфея, но и не хотелось. А вчера Влад лег позже обычного, потому что до последнего ждал мальчиков, но они так и не появились: ни вечером, ни утром. От этого настроение мужчины упало ещё ниже. С трудом разлепив глаза около шести, он услышал крик Зинаиды Львовны, и обрадованный, резво выскочил на лестничную клетку, уверенный, что она снова ругается на парней. Если бы месяц назад Владу сказали, что его будет радовать крик соседки по утрам, он бы покрутил пальцем у виска и вызвал этому полоумному псих бригаду. Но вся радость мигом улетучилась, когда выяснилось, что старушка ругалась на Юлю, спускавшуюся с чердака. Девушка тоже проверяла не пришли ли подростки, а Зинаиду Львовну, видимо, бессонница мучила, и она решила хоть чем-то себя занять. С молчаливого согласия девушки, раздосадованный Влад оставил дам выяснять отношения, а сам пошел досыпать оставшиеся до будильника минуты. Но сон уже не шел. Пришлось, крайне раздраженному мужчине, встать окончательно и идти заваривать кофе, надеясь, что напиток сможет хоть немного поднять настроение. Дождик за окном впервые не радовал. Обычно, любуясь каплями, стекавшими по стеклу, Влад успокаивался, уходил в себя, размышлял, находил какое никакое душевное равновесие, и натягивая улыбку, шел работать. Сегодня, думать не хотелось от слова совсем. Все мысли крутились вокруг Димы и Дани, что сильнее подрывало душевное состояние. Мужчина уже начинал злиться на самого себя, потому что не понимал, с чего вдруг эти подростки стали для него так важны. Они ему вообще никто, просто знакомые, так почему Влад на них зациклился. Как мужчина не старался убедить себя, что ему все равно на мальчиков, ничего не получалось. Волнение ворочалось в груди, и Влад злился, надеясь искоренить одно чувство другим. Он категорически не принимал тот факт, что мальчики создали иллюзию семьи, о которой мужчина последнее время так мечтал. Не верилось Владу, что он стал зависим от других. Раньше мужчина ценил свое личное пространство и одиночество, но стоило выйти из зоны комфорта, как прошлая жизнь стала просто невыносимой, какой-то чужой. Снова хотелось радоваться тишине и темноте собственной квартиры, дневному сну, пасмурным дням, хотелось прежней жизни, потому что там все было хорошо, все что происходило сейчас было ново, непривычно. Неизвестность пугала. Влад боялся новых чувств и ощущений. Тепло, разливавшееся в груди, когда он смотрел на Юлю, помогавшую парням с домашкой, и приятный импровизированный ужин на чердаке, все существо Влада это не принимало, шарахалось, как от огня, ища подвох. И мужчина даже понимал какой именно. Дима с Даней чужие дети, которые пришли и ушли, отношения к нему они никакого не имели, и он к ним тоже. Юля, в которую Влад, хоть себе и не признавался, влюбился окончательно и бесповоротно, словно подросток, оставалась просто соседкой, и виделись они тоже благодаря подросткам, а без них все стало бессмысленно. Иллюзия — вот основной подвох, и Влад, догадывавшийся об этом заранее, старался подготовиться к удару мечты о действительность, прекрасно осознавая, как же будет больно. Из размышлений мужчину выдернул дверной звонок. С тяжелым вздохом Влад оставил свой кофе и хмурый, как погода за окном, отправился открывать. На пороге оказалась Юля с тарелкой блинов и в сопровождении Боба. Девушка бесцеремонно зашла в квартиру, захлопнула дверь, и ничего не сказав, прошла на кухню. Боб, смерив Влада высокомерным взглядом, потрусил за девушкой. Удивленный педиатр последовал за гостями, которые уже во всю хозяйничали на кухне. Юля в своем неизменном бордовом халате, под которым виднелись белая рубашка и красные брюки, с лёгким макияжем и двумя длинными косами, заваривала себе чай. На столе уже появились джем, сметана, две тарелки и чайные ложки. Пока Влад затормозил в проходе, приходя в себя, девушка легко ухватила его за руку и усадила обратно на стул, подвинув тарелку с блином. Сама она, ухватив чашку с чаем и сахарницу, села напротив, а после подхватила на колени Боба, истошным «мяу» напомнившим, что сам запрыгнуть уже не в состоянии. Первые минуты прошли в тишине. Влад наслаждался блинами с джемом, Юля щедро наваливала сметану на тарелку и даже предложила Бобу, но тот, уложив морду на стол, воротил нос. — Не могу теперь одна завтракать, непривычно, — внезапно прокомментировала Юля, облизав ложку. — Вот, решила, что ты составишь мне компанию. — Спасибо, — улыбнулся Влад. — Я рад, что ты заглянула. Мне, признаться честно, тоже стало непривычно. — Интересно, где парни? — вздохнула девушка. — Боб скучает. Есть отказывается. — Серьезно? — удивился Влад, уставившись на пушистую картошку, которая уже успела задремать. — Со вчерашнего дня к еде не притрагивался, — погладила по голове кота девушка. — Я беспокоюсь. И за мальчишек, и за него. — Да я тоже, — вздохнул Влад. — Давай подождем ещё денёк и попробуем что-нибудь предпринять? — Согласна. Нечего ждать у моря погоды. Надо действовать, — Юля улыбнулась и продолжила поглощать блин. А Влад сидел и любовался. Все действия у девушки были такие быстрые, резкие, энергичные. А ещё за это время он увидел, какой заботливой и хозяйственной была Юля. Один только борщ чего стоит. Не удивительно, что Димка с девушкой быстро нашел общий язык. Они с Бобом вечно были голодные, а Юле накормить кого-то, приносило особое удовольствие. Ну оно и понятно. Они ведь с мальчишками ей столько комплиментов делали, что Влад уверен: видел, как девушка засмущалась, и на щеках появился лёгкий румянец, что для воинственного характера девушки было не свойственно. Улыбка, похоже, вообще никогда не сходила с ее лица, а энергия не заканчивалась. Мужчине было крайне интересно, на каких батарейках работает девушка, потому что она всегда была бодра, весела, постоянно двигалась, что-то делала, не останавливаясь ни на секунду. Этим они были похожи с Димкой. Тот тоже никогда не унимался. Вечно куда-то спешил, находился в движении, а когда стихи учил всегда ходил туда сюда, и в голосе, как и у Юли, появлялась эмоциональность. Кудряшка на какие-то мгновения, сам того не замечая, забывался. Терял свою маску хулигана и вредины, показывая себя настоящего: веселого, доброго, заботливого. И если Димка всё-таки был ребенком, то Юля просто разрешала себе временами непосредственность. Нет, она давно выросла и была серьезной и ответственной, но только когда это было уж очень необходимо, а в остальное время вела себя как подросток. Да и работа в изостудии требовала такого поведения, потому что, чтобы поладить с детьми, нужно самой стать ребенком и веселиться вместе с ними. Влад же больше был схож с Даней. Оба спокойные, не такие подвижные, вдумчивые, серьезные. Данил с Димкой хоть и ровесники, но словно огонь и вода. Противоположности. Даня всегда собран, немногословен, вежлив. Прежде, чем что-то сделать, обдумывал свои действия. Не так эмоционален, как его друг. В основном позволял себе лишь лёгкую улыбку, и только Димке иногда удавалось заставить его посмеяться. Данил больше напоминал взрослого: постоянно одергивал Димку, напоминал о вежливости, будто нес ответственность за друга. Но Даня был доверчивее. Намного быстрее шел на контакт, общался, не вредничал, и если Дима просто веселился, то Данил пытался узнать взрослых. Юля не замечала, а Влад буквально видел, как парень анализировал их действия, просчитывал шаги, и убеждаясь, что опасности нет, постепенно расслаблялся, начинал доверять, даже разрешал Владу гладить его по голове, в отличие от Димки, который к себе кроме Дани вообще никого не подпускал. Мужчина все это замечал и аккуратно использовал против самого же мальчика, тоже узнавая как можно больше, но вот сколько не старался кроме манеры поведения и имён выведать больше ничего не получилось. Даже фамилий мальчиков он не узнал. Удивляло, что парни явно были местными, но к нему на прием ни разу не попадали. Не могли же они за четырнадцать лет ни разу не болеть. А поискать информацию в медицинских картах руки не доходили. В итоге, пока Юля с Кудряшкой гоняли по чердаку мячик, Влад с Даней играли в шахматы, сидя в креслах, и вели какую-то бессмысленную, но приятную беседу, попивая чай. Но несмотря на такие различия в характерах и поведении, парни были очень дружны. Они горой стояли друг за друга. Влад был уверен, что мальчишки любого порвут за своего товарища. Димка каждый раз награждал Влада таким взглядом, буквально кричащим: «только попробуй Даньку обидеть, убью». Данил тоже был на чеку, постоянно следил за ситуацией, а в особенности за Димкой. И Юля, и Влад привязались к парням, как бы они не доказывали себе обратное. — Юленька, мне на работу пора, тебя подвезти? — спросил Влад, закрыв свою квартиру и бросив взгляд на закрытую крышку чердака. — Было бы неплохо, — улыбнулась девушка, закинув ключи в карман, и тоже уставившись на люк.

***

Когда Юля ушла на работу, настроение Влада снова упало. Всю дорогу девушка без устали весело щебетала о чем-то конкретном и обо всем сразу, отвлекая мужчину от мыслей, не давая зацикливаться на всякой ерунде. Но стоило Юле исчезнуть, как снова на душе стало тоскливо и неспокойно. Влад начал злиться, не понимая самого себя. На работу он заскочил всего на пару минут, после сразу же отправившись подменять коллегу. Дорога до детского дома была короткой, но мужчине хватило времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Влад всегда отделял личное от рабочего, не позволяя им смешиваться. Вот и сейчас все ненужные мысли были задвинуты на задний план. Педиатр сосредоточился только на работе. На лице вопреки настроению появилась лёгкая улыбка и вообще нельзя было сказать, что мужчина не выспался, испытывал раздражение и не мог унять беспокойство. Детский дом «Василек» встретил гулом и шумом. В здании кипела, не останавливаясь ни на минуту, жизнь. Дети разных возрастов, воспитатели ходили туда сюда по коридору, куда-то спешили, что-то делали. Все были настолько заняты своими делами, что на вошедшего Влада никто даже не обратил внимания. Какая-то ребятня маленьким ураганом влетела в фойе, лишь чудом не сметя все на своем пути, и с весёлым криком ускакала дальше по коридору. За ними по лестнице быстрым шагом спустилась воспитательница, но она скрылась прежде, чем мужчина успел у нее хоть что-то спросить. И педиатр уже собирался пойти и самостоятельно найти медсестру, но так и замер на месте, не веря собственным глазам. Все с той же лестницы в фойе выскочил невысокий парнишка. Педиатра он не заметил, остановившись спиной к выходу и высматривая что-то в коридоре. А у Влада сердце так и замерло. Вариантов было не так много: он сошел с ума, и у него уже начались галлюцинации, просто очень похожий мальчик, или то, чего мужчина, почему-то так боялся. Педиатр до последнего надеялся, что ему просто кажется, но вот парень резко повернулся к нему, они встретились взглядами, и у каждого, кажется, на мгновение остановилось сердце. — Даня? — глупо спросил Влад, до сих пор не веря своим глазам. Как же он за эти дни соскучился по этой серьезной мордашке. — Здравствуйте, Владислав Владимирович, — позволил себе лёгкую улыбку Даня, после снова спрятав ее за маской серьезности. — Не ожидал вас здесь увидеть. — А я тебя, — улыбнулся Влад. — Какими судьбами? — Прививки пришел ставить, скажи а, — спросить, где Димка мужчина не успел. — Вот ты где! — неожиданно рявкнул Даня, грозно уставившись на огромный фикус в углу, у самого входа. — А, ну, немедленно вылезай. Я тебя с самого утра ищу. В следующий момент из-за цветка, бормоча что-то то ли на английском, то ли на арабском, но совершенно точно неприличное, показалась привычная недовольная мордашка, с светлыми кудряшками и грозным взглядом. — С вами все в порядке, — искренне улыбнувшись, облегчённо выдохнул Влад, буквально почувствовав, как с души упал камень. Мужчина, конечно, даже не предполагал, что мальчики из детдома, и в первое мгновение проскочила нотка печали, но сейчас это уже потеряло всякий смысл. Какая разница, ведь главное, что с ними все в хорошо и они в безопасности. — А что с нами случится? — удивился Даня, на мгновение перестав пытаться испепелить друга взглядом. — Живым не дамся! — прокричал Димка, и воспользовавшись моментом, бросился бежать. — Дмитрий, — раздражённо крикнул Даня. — Извините, — обронил брюнет, кинувшись за другом по коридору, чуть не сбив медсестру, появившуюся из-за угла. — Зимин, Муравьев, — громко возмутилась женщина, и недовольно покачав головой на скрывшихся мальчиков, подошла к Владу. — Владислав Владимирович, здравствуйте. Извините, что заставила ждать. Мария Николаевна, — улыбнулась женщина. — Приятно познакомиться. Все в порядке, я только пришел. — Ну, что, пойдёмте. Осталось не так много детей. — Простите, а эти парнишки… — ни на что не надеясь спросил педиатр, но судьба явно играла в какую-то свою игру. — Дима и Даня. Хорошие ребята, — улыбнулась медсестра, поднимаясь по лестнице. — Яркий пример того, что противоположности притягиваются. Лучшие друзья, росли вместе, а такие разные. — Например? — Ну, Даня всегда вежливый, аккуратный, проницательный, а Димка — сорвиголова. Хамит, вредничает постоянно. В отличие от доверчивого Дани, никого к себе не подпускает, но это и понятно, — вздохнула Мария Николаевна, вытащив из кармана халата ключ и открыв им белую дверь. — Что вы имеете ввиду? — нахмурился Влад, пропустил женщину вперёд, закрыв дверь. — Понимаете, — протянула медсестра, замявшись, — его года три назад семья забрала. Данька тогда расстроился сильно, несколько дней из комнаты не выходил, но потом ничего. Они же с Димкой, как братья, и желают друг другу только счастья. — И что же случилось? — поинтересовался Влад, готовя все для процедуры и делая вид, что спросил только из праздного любопытства, а не потому, что ему это на самом деле было очень важно. — Обратно вернули, — со вздохом ответила медсестра. — Уж не знаю почему, но Дима тут явно не причем. Он после того случая окончательно взрослым доверять перестал, — печально поджала губы женщина. — Только Даню и слушает. У Влада в груди неприятно заныло. Он знал, что Димка порой выводит из себя так, что треснуть хочется, но поступить подобным образом — свинство. Как так вообще можно было? Влад снова начал злиться. Сначала на этих людей, потом на себя, не понимая, почему ему так неприятно это слышать. Нет, он до сих пор отказывался верить, что мальчики стали для него важны и его интересуют их жизнь. Мужчина пару раз глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок и заталкивая эмоции куда подальше. Сначала работа, а потом все остальное. — Пойду позову детей, — не заметив состояние коллеги, оповестила медсестра. — С Димкой повозиться придется, если конечно поймаем, — на последок обронила женщина, скрывшись за дверью. А Влад немедленно схватил лист со списком, пробегаясь глазами по фамилиям. У кого из мальчишек какая именно была, он не знал, да и не важно это, потому что в списке оказалась и Зимин, и Муравьев. А потом в голове всплыли слова медсестры, заставив задуматься. Влад взглядом нашел медицинские карты, среди которых обнаружилась нужная ему. Быстро пробежавшись глазами по странице, мужчина тяжело вздохнул. С каждой минутой поведение Димки становилось все понятнее и понятнее. Диагноз: Пневмония, стоявший, когда парень был ещё маленьким, говорил сам за себя. Скорее всего, дело было не столько в капризах, сколько в недоверии и страхе врачей, не зря же Димка начинал шарахаться от Влада, стоило достать аптечку. Видимо, когда-то его коллеги хорошо напугали мальчика. Педиатр, конечно, понимал, что может ошибаться, но в любом случае, сегодня нужно было быть осторожнее.

***

Даня резко остановился в коридоре, тяжело дыша, облоктился на стену и сполз вниз, пытаясь привести дыхание в норму. Он уже несколько раз оббежал все два этажа в здании, находя и тут же теряя Димку из вида. Друг всегда был быстрее, проворнее и энергия у него, кажется, никогда не кончалась. Даня не помнил, как в прошлый раз Диме удалось уговорить его пропустить прививку, но сегодня он был решительно настроен затащить друга в кабинет. Выходило пока что не очень, но Даня не сдавался, веря в собственные силы. А ещё очень радовало появление Влада. В отличие от Димы, Данилу мужчина нравился. Он Владу доверял, и считал его с Юлей очень хорошими людьми. И если признаться честно, то парень к нему даже привязался и за эти дни успел соскучиться по их посиделкам на чердаке. Ему нравилось проводить вечера за неторопливой игрой в шашки и беседами на какие-то отвлеченные темы, пока на фоне Дима с Юлей играли с Бобом или в бадминтон. Димка сам себе в этом не признавался, но Даня видел, что другу это тоже нравилось. Он бедняжка за эти три дня совсем извелся. Воспитатели просекли, что они не пришли ночевать и усилили контроль, поэтому пришлось временно залечь на дно. Хорошо ещё, что они узнали только про одну ночь, а то Даня даже представить не мог, чтобы они сделали, выяснив, что последние месяцы они практически не бывали в детдоме. Спасибо друзьям, которые их постоянно прикрывали. Потупив пару минут на полу, наблюдая за непрекращающимся движением в коридоре, Даня с тяжелым вздохом поднялся на ноги, снова отправляясь на поиски друга. Мечтать о том, какой бы чудесной была жизнь, если бы Юля с Владом были их родителями можно сколько угодно, но Димка сам не найдется. Если только к утру, когда минует опасность, а в лучшем случае, к ночи. Внезапно голову посетила идея, и воодушевленный парень поспешил к лестнице, мысленно коры себя за недогадливость. Оказавшись на втором этаже, он постучался в одну из многочисленных дверей, и дождавшись разрешения, буквально вломился в комнату. — Где он? — строго спросил Даня у двух девушек, читавших какую-то книгу на одной кровати. Даже не посмотрев на вошедшего, девочки, молча, одновременно указали пальцами на кровать у противоположной стены. Парень победно улыбнулся и двинулся в сторону спального места, намереваясь вытащить друга и под конвоем отвести к кабинету, но что-то пошло не по плану. Димка сам выкатился из-под кровати, ухватив друга за ноги и повалив на пол, чтобы в следующее мгновение, словно младенца, замотать в простынь. Проигнорировав Данины угрозы и крики, Димка со смехом выскочил из комнаты девчонок, уверенный, что друга они разматывать не станут. Минут через десять дверь снова распахнулась, и злой Даня выбежал в коридор, озираясь по сторонам. В какие-то моменты даже его терпению приходил конец, и Димка прекрасно об этом знал, но все равно иногда продолжал доводить друга. И снова Данил вернулся к тому, с чего начал. Вот и где мог спрятаться этот неугомонный. Все остальные места Даня уже раскрыл, а Дима не дурак, по второму кругу не пойдет. Внезапно в другом конце коридора мелькнула фигура, которую все в здании, включая дворника с плохим зрением узнавали за два километра. Одна из воспитательниц, которая могла все: и Димку найти, и крокодила из унитаза достать. Попасться сейчас ей на глаза, значит оставить друга на растерзание этому монстру, а бросить Диму он никак не мог. Не теряя время на размышления, Даня бросился в противоположную сторону и заскочил в тёмную кладовку, тут же запнувшись о кого-то и свалившись на чье-то бесхозное тело, тихо обронившее пару нецензурных слов. — Вот ты где, — прошептал Даня, зачем-то нащупав лицо друга. — Молодец, победил в прятках, — съязвил Дима, а теперь убери руку от моего глаза. — Извини. Сейчас дождемся пока Бабайка уйдет и… — Я никуда не пойду, — твердо заявил Димка, и Даня был уверен, что его собеседник сложил руки на груди. — Дим, — мягко позвал брюнет. — Ты же понимаешь, что надо. Не сегодня, так в следующий раз. Тебя все равно найдут и сделают. Разве не лучше, чтобы это был Влад, а не кто-нибудь неизвестный. — Пусть сначала поймают, — не сдавался Дима. — Димо-о-он, — протянул Даня, — ну, ты мне каждый год это говоришь, и каждый год все заканчивается одинаково. — А в этот раз будет по-другому. — Если пойдешь со мной, — по голосу было понятно, что Данил улыбнулся. — Я обещаю тебе, что будет почти не больно. — Да конечно, ты только говоришь. — Дим, ну я же тебя никогда не обманывал. Ты боишься больше. — Нет, — отрезал Димка. — Какой же ты упертый, — разочарованно вздохнул Даня, привалившись к боку друга. — Эй, ты обиделся что ли? Дань? Да ты чё? Данилка, ну хватит. Ладно, хорошо, — раздражённо рыкнул Дима, спустя какое-то время, прошедшее в молчании. Даня откровенно манипулировал другом, Димка это знал, потому что Данилке было можно, но только ему. Любому, кто хотя бы подумает о подобном способе, брюнет лично даст в морду. — Я пойду, только при условии, что ты пойдешь со мной и первый. — Договорились, — довольно протянул Даня, немного удивленный, что друг так быстро сдался. Внезапно дверь распахнулась, и парни одновременно зажмурились от яркого света, ворвавшегося в помещение. — Вот вы где, — прозвучал грозный голос Бабайки — самой опасной воспитательницы, грозы детдома. — Я почему вас искать должна! А ну быстро в медкабинет. И прежде, чем мальчики успели хоть как-то отреагировать, женщина ухватила обоих за шкирки и буквально потащила по коридору. Сопротивляться не решился даже отчаянный Димка. Да и он сейчас был слишком напуган, чтобы предпринимать хоть какие-то действия. Есть вещи, которые просто случаются... как бы ты ни старался.