На чердаке

12:00, д. Калиновка Пятница На чистый и ядрено-голубой небосвод кто-то прибил жаркое солнце с садистскими наклонностями. Яркий шар, от ослепляющих и жарящих лучей которого не спасали ни солнечные очки, ни кондиционер, явно пытался приготовить себе яичницу из жалких людишек на поздний завтрак, используя в качестве сковородки их машину. Почему-то Даня все представлял себе именно так. Несмотря на то, что нет ничего лучше, чем ясное, солнечное летнее утро, в их случае уже обед, и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если тебе не дали выспаться. А им не дали. Второй день лета подряд. Негодовал даже обычно спокойный Даня, что уж говорить про Влада, поспавшего от силы часа три и Юлю с Димой, этой ночью не спавших вовсе. Долгожданное лето пришло внезапно. Свалилось жарой первого июня, когда школьники либо ещё крепко спали, либо вовсе не ложились. Все было ещё впереди. Темнело поздно, рассветало рано. Ночь казалась такой же короткой, как и лето в целом. У Юли с Владом отпуска выпали на июнь, поэтому оба уже мечтали о долгом сне, безделью и времени вместе. Мальчики представляли, как будут гулять допоздна, приходить вечером домой, а их будет ждать ужин и фильм на ночь с родителями. Планы изменил один звонок. Родители Юли уже уехали отдыхать и просили дочь недельку присмотреть за дачей: поливать огурцы, протяпать и окучить пять соток огорода с картошкой, заняться клубникой и теплицами. Девушка повозмущалась для приличия, но уже сегодня они ехали в деревню Калиновку, до которой от города добираться было чуть больше часа. Никто в принципе не был против. Единственным минусом оказался чересчур ранний подъем: около девяти, чему никто из Воронцовых не обрадовался. Все утро ушло на сборы необходимых вещей, о которых они не удосужились позаботиться с вечера. Парни поездке были особенно рады. Мальчики думали, что вновь проведут лето без лучших друзей, которых родители на все лето отправляли к бабушке в деревню, но их дача находилась там же. Калиновка представляла собой не столько деревню, сколько поселок городского типа, но на всех картах она продолжала оставаться деревней. И если бы не сонное состояние, то их предвкушение было бы очень хорошо видно. Димка успел уснуть, прижимая к себе переноску с Бобом, Юля слушала музыку, уставившись в окно, а Влад внимательно следил за дорогой. — Дань, не хочешь поспать немного? У тебя есть ещё полчаса. — поинтересовался мужчина, бросив на парня беглый взгляд через зеркало в салоне. Они как раз свернули с шоссе на проселочную дорогу, проехав указатель с надписью «Калиновка». — Не-а, — качнул головой подросток, снова сосредоточив внимание на телефоне. Они с Димой, как говорили близнецы, были какими-то неправильными, потому что любили читать. И если Даню от классики буквально воротило, то научная литература, фантастика или детективы стороной не обходились. Димка же, наоборот, читал и даже перечитывал заданную на лето литературу и держался подальше от всяких энциклопедий, так любимых братом. Раньше в их распоряжении была только библиотека в школе, а теперь Юля показала как скачивать книги, и последние пару дней школы парни буквально не открывались от экранов. Узнав, что мама фанатка мистических детективов, Дима взялся выяснить, какие именно книги она читает, и они с Даней до поздней ночи не отрывались от посоветованной книги. Произведение оказалась, по истине великолепным. Бывает, начнёшь читать и забросишь, а иной раз пробежишься по первой страничке глазами и очнешься уже на последней. У Юли в этой категории жанров явно был вкус. Она не смотрела ни одного фильма ужасов, предпочитая книги, пугавшие намного больше. Написанные так искусно, что нагоняли тревогу одними деепричастными оборотами. И что самое главное, это была не излюбленная всеми классика, которую не переносил Даня, а что-то более современное и малоизвестное. И если Дима осилил все пятьсот страниц за день, то Даня по-привычке вырубился около десяти, отчего был вынужден дочитывать в машине. — Приехали! — отчитался Влад, когда Даня пробежал глазами по последнему предложению и выглянул в окно. Небольшой деревянный домик с террасой, огороженный деревянным забором, стоял среди таких же домов, шедших стройным рядом друг на против друга. Жилища на первый взгляд были похожи, но присмотревшись, оказывались совершенно разными. Среди старых покосившихся домиков резко выскакивали стройные двухэтажные здания с глухим забором. Но таких, как позже выяснили ребята, было на деревушке всего четыре и в них приезжали ближе к июлю, а остальное время они пустовали. А так, заборы были как новые, так и старые, обветшалые с потрескавшейся краской, и вдоль них росли разного рода кусты и деревья, создавая хорошую тень. По дороге ходили куры и индюки, щипая траву. Бегала дворовая собака, которую кормили все, кому не лень. Громко выясняли отношения коты, которых тщетно пытался согнать с крыши сарая дед Иван, сосед напротив, с которым их познакомила Юля. Дима пробормотав что-то нечленораздельное и, кажется, матерное, разлепил глаза. Потянулся одновременно с Бобом и тоже выглянул в окно. — Ух ты! — искренне восхитился парень. — Как тут круто! Все такое зелёное, живое. Мне нравится. — Мне тоже, — с улыбкой согласился Даня. — Погнали поможем с вещами. Парни резво выскочили из машины. Димка выхватил у мамы какой-то пакет, а Даня ловко перехватил у Влада, замешкавшегося у калитки, сумки с вещами, заскочив во двор. Юля зашла следом и отперла дверь, пропустив подростков в дом. — Проходите, не стесняйтесь, — громко объявила Юля, небрежно бросив ключи на деревянную полочку в коридоре. — Кухня, — девушка махнула рукой налево, — гостиная и выход на террасу, — направо. — Ванная, туалет, — кивок в сторону двух дверей прямо напротив входа, — две спальни, наша и ваша, — Юля прошла в маленький коридор мимо гостиной, заканчивавшийся окном, и поочередно положила руки на две деревянные двери, находившиеся напротив друг друга. — Идите разбирайте вещи, — Влад подтолкнул застывших мальчишек, и те поспешили заскочить в комнату. — А мы? — хитро улыбнулась Юля, приблизившись к мужу и мягко коснувшись губ. — Ты идёшь готовить обед, а я разберу вещи, — усмехнулся Влад. — Может я тебе помогу? — девушка ухмыльнулась, прижавшись к мужу. — Юля, ну дети же дома, — шепнул мужчина, обняв жену, и та, обречённо вздохнув, отправилась на кухню, оставив на губах супруга мимолетный поцелуй. — Дань, харе подсматривать, помоги лучше, — прикрикнул Дима, заставив брата подскочить и резко закрыть дверь. — Нам стоит пойти погулять, — обратился Даня, похлопав себя по слегка покрасневшим щекам. Почему-то подобное поведение родителей его смущало, хотя он не видел в этом ничего плохого. — Ага, — задумчиво отозвался Димка, честно выискивая отверстие в пододеяльнике, — оставим их наедине. Да где эта дырка? — рявкнул парень, скинув постельное белье на пол, куда сразу же спрыгнул с подоконника Боб, зарывшись в вещи. — Баран, — покачал головой Даня, одним рывком подняв брошенную ткань. Согнав кота, он показательно засунул конец одеяла в пододеяльник. Димка надулся, огрызнулся, подхватил Боба, но принялся помогать, потому что немногочисленные вещи они уже запихали в старинный шкаф, стоявший в углу у стены. Мама, конечно, будет ругаться, когда, а точнее, если, увидит, но это мелочи. Комната была больше, чем их в квартире, но проще. Две кровати стояли у стен, завешанных двумя красными старомодными коврами с узорами, скрывавшие выцветшие жёлтые обои. На деревянном темно-коричневом полу, который красили явно не один и не два раза, тоже расположился ковер, но уже темно-синий с яркими изображениями птиц. Окна были новыми, но не пластиковыми, а деревянными. — А это же мамина комната была, да? — спросил Дима, плюхнувшись на кровать у левой стены, отчего та жалобно скрипнула пружинами. — Ага, — отозвался Даня, накидывая покрывало. — А откуда тогда ещё одна кровать? — Юля сказала, что раньше здесь диван стоял, но когда она сказала родителям, что приедет с нами, то его унесли на террасу, а оттуда перенесли кровать, — пояснил брюнет. — Ну, что? Пойдем прогуляемся? — Пошли, — улыбнулся Дима, сунул в карман телефон и выскочил из комнаты. Даня кинулся за ним, но резко врезался в спину брата, вставшего, как столб, прямо у входа на кухню. — Ты чего? — возмутился Даня, но тут же замолк, проследив за взглядом Димки, а щеки сразу же покрылись предательским румянцем. — Пойдем отсюда, — шепнул подросток, потянув за футболку Диму. — Ма, па, мы ушли гулять с близнецами, — громко крикнул Димка, отмерев, и не дожидаясь ответа, выскочил на улицу за братом. Оказавшись за забором, парни переглянулись и рассмеялись, поняв, как глупо это выглядело. Они уже давно не были маленькими и прекрасно знали, откуда берутся дети и чем любят заниматься взрослые, оставшись одни, но их родители явно ничем таким не промышляли. В любом случае, повода никогда не подавали. Юля с Владом, по крайней мере, в их присутствии, больше лёгких поцелуев и объятий себе не позволяли. Поэтому парни немного зависли, увидев, как мама сидевшая на подоконнике целовалась с папой, запустив руки к нему под футболку. Димка с Даней мельком заглянули в окно на кухне, но увидели только Боба. Юля уже как ни в чем не бывало стояла у плиты, а Влад, видимо, ушел в комнату разбирать вещи. Даня был уверен, что в ближайшее время, они не увидят даже как взрослые целуются, уж Юля об этом позаботится. Димка же считал это довольно забавным, поэтому частенько пытался подловить родителей на чем-то подобном, но постоянно терпел неудачу. Уж очень ему хотелось смутить маму, но пока что не выходило. Последний раз посмеявшись со взрослых, которые порой вели себя, как подростки, парни поспешили к колодцу, где они собирались встретиться с близнецами.

***

01:00, д. Калиновка Суббота Ночь наступила слишком быстро. Небо почернело в одно мгновение, только полная луна оставалась висеть белым пятном. По затихшей деревне медленно расползался молочный туман, окутывая дорогу, дворы, дома. Стелился, как покрывало, захватывая все, что попадалось на пути. Вдоль улицы шли фонари, и во многих дворах было освещение, но тем не менее оставались участки, куда свет не попадал. Там клубилась тьма. Она, будто живая, пыталась тянуть свои щупальца, но свет обжигал, заставляя прятаться обратно и агрессивно выжидать удобного момента для побега. В доме Воронцовых было тихо, только сонное сопение Боба и тихое похрапывание Влада, говорили о том, что жилище не пустовало. На улице изредка лаяла собака, которую было отчётливо слышно из-за открытой форточки, через которую в комнату пробирался свежий воздух, и лёгкий ветерок колыхал ночную занавеску, не пускавшую в помещение белый свет фонаря. Только тонкая полоска пробилась и медленно ползла по полу. Мерно тикали настенные часы над дверью. Дима уже час лежал на кровати, сверля взглядом потолок, но сон не шел. Вернувшись вечером с прогулки, парень чувствовал себя настолько уставшим, что думал отрубится, лишь коснувшись головой подушки, но что-то шло не по плану. Мама загнала их домой часов в девять, накормила ужином и они с Даней, с двух сторон прижавшись к Владу, а Боб занял место на коленях взрослого, смотрели с ним какую-то старую комедию почти до одиннадцати. Данька, уже привыкший к режиму, заснул в десять, растаяв в объятиях отца, поэтому мужчина просто отнес его в кровать. Димка же спать почему-то не хотел, и согнав Боба в комнату к маме, поймавшей вдохновение и рисовавшей весь вечер, устроил голову на коленях у Влада. Родитель был не против, а наоборот, рад, потому что у Димки редко случались подобные приливы нежности. В гостиной было прохладно из-за открытых окон, поэтому педиатр укрыл сына пледом, и на автомате мягко гладил по голове, зарывшись теплой рукой в русые кудряшки. Фильм ещё не закончился, когда уснул и Дима, которого мужчина тоже потрудился оттащить на кровать. Только около двенадцати подросток неожиданно проснулся. Он не помнил, что его разбудило, но непонятное чувство тревоги не позволяло вновь провалиться в царство Морфея. Что-то парня напрягало, но что именно понять не получалось. Димка, будто парализованный, лежал на кровати, вслушиваясь в царившую тишину и до боли в глазах всматриваясь в темноту, ожидая, что она сейчас распахнёт глаза и бросится на него. К счастью, единственным, кто в доме напоминал живую тьму и имел возможность с лёгкостью накинуться на хозяина, был Боб, но тот мирно спал у Димки под рукой. Парень рефлекторно поглаживал пальцами по мягкой шерсти, вызывая успокаивающее мурчание под боком. Димку не покидало ощущение, что на улице кто-то ходит, но после прочитанной недавно книжки подняться и выглянуть в окно он боялся. Парень лежал и мысленно ругал себя за этот дурацкий страх. Он же не ребенок, чтобы пугаться каждого шороха. Димка убеждал себя, что это просто кошки шумят или собака всё-таки пролезла под забором, но самовнушение не срабатывало. Парень сдавался страху и оставался неподвижно лежать, борясь с детским желанием забраться на кровать к Дане или вообще убежать к родителям. Будить ни брата, ни взрослых парень не хотел, понимая, что утром будет чувствовать себя максимально неловко. Он привык всегда показывать себя смелым, сильным и уверенным. С тем, что семья знает о его страхе врачей он уже смирился и принял, но вот признаваться, что он перепугался каких-то бытовых шумов посреди ночи из-за жуткой книжки, не собирался. Его гордость просто не выдержит подобного насилия. Внезапно до слуха вновь донеслись шум и дыхание, словно кто-то топтался у окна. Дима прислушался, пытаясь определить, откуда доносится звук. И чем больше он вслушивался, тем отчётливее понимал, что это именно то, что ему кажется. Шаги. На улице, прямо у окна. В душе зашевелился давно забытый детский страх, сердце забилось чаще. На соседней кровати зашевелились. — Дань, — шепотом позвал Дима, — ты спишь? — Нет, — так же отозвался парень. — Мне кажется или кто-то ходит под окном? — Мне тоже кажется. Парни одновременно перевернулись на бок, посмотрели друг на друга в кромешной темноте и перевели взгляды на закрытое шторой окно. Раздался стук по стеклу. Подростки вздрогнули и замерли. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Дима задержал дыхание. Стук сердца отдавался в ушах так же громко, как и стук в окно. Даня прерывисто задышал, сжимая в руках край одеяла. Проснулся Боб, пристально уставившись в окно, чем ещё больше напугал ребят. Раздался противный скрежет, будто неизвестный начал скрести когтями по стеклу. У Димки против воли на глаза навернулась влага, а в груди все сжалось, перекрывая воздух. Снова настойчивый стук. Снова три неспешных удара через одинаковые временные промежутки. Больше ждать никто не стал. Мальчики, не сговариваясь, подскочили с кроватей и кинулись к выключателю. Щелчок. Комнату заполнил яркий свет. Парни на мгновение зажмурились, привыкая, а после медленно сползли по стене на пол, тяжело дыша. У обоих зашкаливал пульс, взгляды сосредоточились на зашторенном окне, но при свете было не так страшно. Шаги и стук прекратились, словно невидимка испугался и тоже замер в ожидании, они даже представили это себе. И снова липкий страх стал заполнять души. Парни прижались друг к другу, сцепили руки и просидели на полу ещё добрый час, игнорируя сквозняк, пробивающийся из-под щели двери. Дима, сжимавший Данину руку, чувствовал как заледенели у брата пальцы, а Данил явственно слышал, как у Димки колотилось сердце. Прошло прилично времени, прежде чем парни окончательно успокоились. А отлепиться от стены решились только, когда около двух, за окном забрезжил рассвет, и прокричал соседский петух, предупреждая о начале нового дня. Спать подростки больше не собирались. — Что это было? — с трудом выдавил Даня, приближаясь к занавеске. — Не знаю, — отозвался Дима, стараясь, чтобы голос не дрожал, следуя за братом. Мальчики обошли окно с двух сторон, и ухватившись за ткань, резко дёрнули на себя, открывая вид на улицу. Подождав пару мгновений, оба выглянули во двор, но ожидаемо никого не обнаружили. Небо уже начало светлеть, щебетали птицы. Даня распахнул створку и высунулся на воздух, осматривая дом, но так ничего не найдя, захлопнул фрамугу. — Может мы с ума сходим? — спросил Дима, чувствуя себя максимально глупо. — Мало ли, что это могло быть, а мы перепугались, как дети. — С ума по одиночке сходят, — вздохнул Даня, подхватив на руки Боба и плюхнувшись на свою кровать, — а здесь явно кто-то был. Трава под окном примята. Дима тоже вздохнул и сел рядом. В комнату пробралась утренняя прохлада, пробежавшись по коже и заставив Димку зябко поежиться. Они были в футболках и шортах, и Кудряшка явственно ощущал сквозняк, а вот Даня о чем-то думал, уйдя в себя и игнорируя обстановку вокруг. Не долго думая, Димка забрался на кровать брата, пристроился у стены и потянул за плечи Даню, усадив рядом. Кудряшка укрыл их одеялом и пристроил голову на плече у брата, прикрыв глаза. Спать по-прежнему не хотелось, но делать все равно было нечего. До четырех они страдали какой-то ерундой: поиграли в видеоигру, в камень-ножницы-бумагу и какую-то викторину, начали по ролям читать книгу из литературы на лето, поругались и помирились из-за ерунды, которую уже не помнили. К пяти, заправив кровати и одевшись, выползли на кухню. Даня покормил Боба, Дима нарыл в холодильнике фруктов и, стараясь не шуметь, подростки обосновались в гостиной, принявшись смотреть мамину любимую комедийную передачу, повтор которой крутили на канале по несколько часов в день. Около восьми, когда парни только сварганили завтрак из яичницы, неожиданно написали близнецы, предложив встретиться. Подростки удивились, но виду не подали, и оставив записку родителям, убежали к колодцу, где их уже ждали Макар с Ильёй. — Здорова, — пожал протянутую руку Димка. — Привет, — последовал за ним Даня. — Чего в такую рань? — Родаки аж в шесть пошли картошку тяпать, а они шумят как слоны, поспать не дали, — пояснил Макар, двинувшись к лавочке у заброшенного дома. — Я думал они и нас припашут, но нет, обошлось, — подхватил Илья. — А тут гляжу, ты в сети, — обратился к Дане, — вот и решили, что пора развлечься. — Кстати, а вы чего так рано поднялись? — посмотрел на Димку Макар, — вас же раньше обеда не поднять. — Мы с часу не спим, — отозвался Дима. — Кто-то в окно ночью стучать начал, разбудил, а потом заснуть не смогли. Димка кинул быстрый взгляд на Даню, призывая не распространять тот факт, что они перепугались, как маленькие. И брат его понял. — И кто это был? — нахмурился Илья, плюхнувшись на лавку. — Неужто с дедом Колей познакомились? — с загоревшимися глазами осведомился Макар. — Это ещё кто? — не понял Даня. — Пьяница местный, — пояснил Илья, — он как напьется, пытается до дома добраться, только вот пока свой найдет, успеет заглянуть ко всей деревне. Даня незаметно выдохнул от облегчения, а Димка рассмеялся. Да, они и правда, перепугались просто так. Совсем как дети. Хорошо, что ещё никому не рассказали, а то как бы было стыдно, и близнецы бы засмеяли. — Чё ты ржешь, — Макар пихнул Димку локтем, и тот шагнув назад, зацепился ногой о камень и сел в траву, заставив хохотать близнецов. — Смейся, смейся, пока можешь. А то вдруг это Стукач был, — ухмыльнулся Илья, заставив Димку резко замолкнуть. — О чем ты? — нахмурился Даня. — А вы не слышали? — искренне удивился Макар, поджигая интерес. — Не слышали, выкладывай, — грубее, чем нужно отозвался Дима, не поднимаясь с травы, но близнецы давно перестали реагировать на выпады друга, привыкнув к такой манере общения. — Клавдия Ивановна, ее дом самый первый идёт, рассказывала, что в деревне живёт Стукач, — издалека начал Илья, стараясь напугать зловещей интонацией. — Он что-то вроде древнего духа, — пояснил Илья. Близнецы имели привычку говорить вдвоем, чуть ли не по предложениям. Казалось, что они читают мысли друг друга. — Высокий: около двух или трёх метров, худощавый, — продолжил Илья. — Скорее даже тонкий, как ствол молодого дерева, — вклинился Макар. — Он ходит ночью по деревне, чаще всего в туманные, и стучится в окна, пугая людей. Если выглянешь, то точно будешь кричать от ужаса. Говорят, что тот, кто его видел, моментально седел и в деревне больше не появлялся, — закончил Илья, довольный, наблюдая за реакцией друзей. К сожалению, ожидаемый эффект произвести не удалось. Даня нахмурился и смотрел в одну точку, видимо, снова уйдя в себя и обдумывая сказанное, а вот Димка как всегда. Друг продолжал сидеть на месте и давить лыбу, будто они опять спросили, кто такие Тарас и Бульба. — Молодцы парни, — похвалил парень, — отличная страшилка. Ночью бы у костра точно зашла, а так… — Да ты просто балбес, — аргументировал Макар, — хочешь — верь, хочешь — нет, твое дело. Наше предупредить. — Ладно, ладно, я вас понял, — поднял руки Димка, — в окна выглядывать не будем. Харэ, не хочу, чтобы из-за ваших глупых страшилок у Даньки опять началась бессонница. Смотрите, он вон уже думает, как бы этого монстра запечатлеть. — Серьезно? — слегка толкнул локтем сидевшего рядом Данила Илья. — Чего? — Чевочка с молочком, — отмахнулся Макар, понимая, что пугать друзей дальше смысла не имеет. — Погнали на поляну, мяч погоняем. Спорить никто не стал. Димка с Даней лишь переглянулись, пока близнецы не видели, и поняв друг друга без слов, поспешили за друзьями. Илья был не прав, когда решил, что им не удалось их напугать. Удалось и ещё как. У Димки внутри все похолодело при описании этого Стукача, благо это удалось скрыть за привычным весельем, распознавать эмоции Дани вообще было бессмысленно. Он всегда выступал в роли того самого спокойного и рассудительного человека в компании безбашенных дурачков. Но за день ночной инцидент успел забыться, страх притупиться, и парни уже сами себя уверили, что, и вправду, испугались деда Колю. Разошлись они в этот раз быстро. Время было около пяти, когда мама загнала близнецов домой поужинать, а потом заставила помогать на огороде. Парни тоже решили пойти помочь родителям, поэтому почти час Димка вместе с Юлей поливал в теплице помидоры, а Даня тяпал с Владом картошку. Боб же, которого из разумных соображений не выпускали на улицу, лишь одиноко сидел на подоконнике, наблюдая за работой и изредка жалобно мяукая. — Ма, а ты ночью ничего не слышала? — после долгих молчаливых споров с Даней, решил спросить Димка, когда они около восьми сели ужинать. — Нет, а должна была? — Нам просто показалось, что кто-то в окно стучал, — пояснил Даня, на вопросительный взгляд папы. — Да, это небось дед Коля, — отмахнулся Юля, отправив в рот вилку с картошкой, — не бойтесь. Он напьется и ходит дом свой ищет. Постучит и уйдет, ну или под окном спать завалится. — А он окно не выбьет? — поинтересовался Влад. — Пусть только попробует, — серьезно заявила Юля, показав кулак, и Влад почему-то подумал, что местный пьяница точно не попытается вытворить что-то подобное. Юля хоть и была невысокой, скорее даже маленькой и хрупкой на вид девушкой, при необходимости могла хорошенько врезать. Особенно, если под рукой окажется какой-нибудь тяжёлый предмет. А он окажется. Мужчина заметил, что его жена, которая любила «Преступление и наказание» Достоевского, так же питала какую-то нездоровую любовь к топорам. Она сделала штук пять фотографий с этим орудием, валявшимся у порога, и отправила их Ирине, с которой они полчаса шутили и обсуждали произведение. — А про Стукача слышала? — нерешительно подал голос Даня. Они долго думали, стоит ли поднимать этот вопрос, боясь, что родители над ними просто посмеются, но какой-то иррациональный страх помог принять решение. — Конечно, — фыркнула Юля. — Это вы с бабой Клавой пообщаться успели или близнецы поведали? — А я не слышал, — улыбнулся Влад. — Да, ерунда, — махнула рукой девушка. — Я ещё маленькой была, когда баба Клава эту дурацкую страшилку выдумала. Внуки у нее были, — Юля покачала головой, — находили приключения на свою кхм… даже из дома не выходя, а уж если оказывались на улице, то все, сушите весла. Ну, в какой-то момент бабушкины нервы не выдержали, и она вдохновившись привычкой деда Коли стучаться в окна, придумала этого Стукача. А уж рассказывать она умеет. Внучата так прониклись, что каждого шороха пугались и домой приходили даже солнце сесть не успевало. Ну, а я ещё меньше них была, тоже поверила и лет до десяти в деревне с родителями спала, — хихикнула Юля, — а потом баба Клава мне всю правду поведала, и я успокоилась. — То есть это все выдумка? — с надеждой выпалил Дима, стушевавшись под осуждающим взглядом Дани и удивленным их поведению Влада. — Конечно, — улыбнулась Юля, крепко прижав к себе Димку и поцеловав в щеку, до Дани сидевшего напротив, она не дотянулась, поэтому просто улыбнулась. — Если вдруг что-то услышите, то этому обязательно найдется разумное объяснение, — потрепал Данила по голове Влад, — но если вдруг чего-то испугаетесь, то будите нас. Юля в гневе с топором страшнее любого монстра и пьяницы. Да, и без топора тоже, — хитро улыбнулся Влад, скрыв смех за кашлем. — Что? — наигранно изумилась девушка под смех сыновей. — Ты кого страшной назвал, жук-навозник. — А чего это я навозник? Это от тебя постоянно какой-то гадостью несёт. — Это не гадость, а разбавитель, — повысила голос мама и показательно отвернулась, оскорбившись, — ты ничего не понимаешь. Только настоящий художник пахнет разбавителем. — Тогда почему им пахнешь ты? Юля громко ахнула, приложив руку к сердцу. — Ты сейчас спать на диван отправишься, — грозно оборвала девушка, поднявшись со стула. — Как пожелаешь, дорогая, — ничуть не испугался Влад, и ловко поймав жену за руку, притянул к себе, поцеловав в губы. Юля поначалу пыталась отстраниться, стараясь сохранить вид обиженной и аргументировала тем, что здесь дети, но быстро плюнула на это. — А папа всё-таки любит запах разбавителя, — хихикнул Дима, с каким-то воодушевлением наблюдая за родителями, но ему на голову тут же прилетело полотенце, закрыв обзор, а покрасневшему и стушевавшемуся Дане, Влад закрыл глаза рукой. — Так, все, сцена восемнадцать плюс завершилась так же, как и ужин, — объявила Юля, — гуляйте. Димка рассмеялся и, ухватив растерявшегося брата, потащил того в гостиную, а через полчаса к ним присоединились родители. И это именно то, что так обожал Кудряшка: вечер с семьёй за просмотром телевизора. Вообще все равно, что они будут смотреть, он почти никогда не вникал в происходящее на экране. Ему просто нравилось сидеть на полу возле Юли, устроив голову на ее коленях, пока она ловко массировала его голову, зарывшись пальчиками в волосы, при этом она умудрялась гладить и Даню, который разваливался поперек взрослых, закинув ноги к Владу на колени, а Боб забрался к нему на живот. Обоим парням нравились такие посиделки.

***

00:00, д. Калиновка Воскресенье Темнота скреблась и мяукала приблудным котёнком под окном, сулила россыпи звёзд. Ночь по-старушечьи ныла и сиротливо жаловалась скрипящей калиткой соседского дома и заунывным воем собаки. В гостиной всё ещё работал телевизор. Юля лежала на боку, вжавшись в спинку дивана, потому что с краю дремал Димка, которого девушка по инерции гладила по плечу, тихо смеясь с происходящего на экране. — Я не сплю, — сонно пробормотал Даня, когда Влад поднял его на руки, намереваясь отнести на кровать. — Конечно, конечно, — улыбнулся мужчина, двинувшись в сторону комнаты. — Дим, иди-ка тоже не спать к себе, а то уже глаза слипаются, — мягко потрепала сына по голове Юля. — Можно я ещё посмотрю, пожалуйста, — состроил жалобные глаза Дима, но снисходительная улыбка мамы говорила сама за себя, пришлось подчиниться. Они с Даней держались как могли. Стрелки на часах утверждали, что уже полночь, но несмотря на убеждения Юли о том, что Стукач просто выдумка, спать было как-то жутко. К тому же Димка видел через стеклянные двери террасы, как на улице стелился туман. Зашторив окно, парень лег на кровать, куда сразу же запрыгнул Боб, устроившись между хозяином и ковром на стене. Влад заботливо укрыл Даню одеялом, оставив незаметный поцелуй на лбу. Он старался не перебарщивает с нежностью, зная как агрессивно относятся к этому подростки, но пока никто кроме них об этом не знал, то он мог обнимать и тискать их столько, сколько захочет. Немного подумав, мужчина вытащил с верхней полки шкафа плед и укрыл им Димку, отбросив одеяло. С поцелуями отец лезть не собирался, зная, как воспринимает их сын, поэтому собирался только погладить по голове, но парень удивил. Резко поднялся, обхватив отца за шею, и Влад поспешил упереться рукой о матрас, чтобы не упасть, а другой обнять сына. — Спокойной ночи, — смущённо шепнул Дима, в следующее мгновение отпустив Влада и поспешив повернуться лицом к стене. Он не привык к объятиям, по крайней мере к объятиям Влада. Но иногда можно было позволить себе эту маленькую слабость. И он был благодарен мужчине за понимание и терпение. Влад никогда не вторгался в личное пространство, как часто делала Юля, хотя, девушке это легко прощалось. Владу не надо было ничего объяснять, он понимал все без слов и никогда не торопил и не настаивал. С ним Дима чувствовал себя в безопасности, а для него это было важно, особенно сейчас, когда сердце колотилось из-за какого-то иррационального, ничем не подкрепленного страха. — Спокойной ночи, — улыбнулся Влад, потрепал сына по волосам и тихо ушел, закрыв дверь. Димка, сам того не заметив, уснул. В комнате стояла тишина, мирно сопел Даня, и иногда с тихим мяуканьем зевал Боб. Юля с Владом, уставшие за день на огороде, тоже успели заснуть. Но не долго длилась ночная идиллия. Даня проснулся внезапно. Если днём он был уверен, что ночью они испугалась обычного человека, то к вечеру эта уверенность начала пропадать. Даня пытался себя убедить в том, что ничего сверхъестественного нет, но выходило не очень. Парень гнал бестолковые мысли и ругался на себя за глупый страх. В конце концов он давно уже был не ребенком и бояться темноты казалось чем-то постыдным. Но как бы Даня не пытался, избавиться от страха не выходило. В конце концов, пока никто об этом не знал, то он мог бояться. Только вот совершенно этого не хотелось. Из-за этого спал он чутко. Настолько, что резко проснулся, уловив какой-то мимолётный шум за окном. Парень лежал неподвижно, затаив дыхание и вслушиваясь. Он определенно слышал шаги. Кто-то опять ходил под окном. Сколько это длилось Даня не знал, но внутри все похолодело, стоило раздаться первому стуку. На кровати подскочил Димка, резко обернувшись в его сторону и кинув взгляд на окно. Даня медленно сел, так же не сводя глаз с белой занавески. У Димы заледенели кончики пальцев, а в ушах звенело из-за наступившей тишины, даже дыхание Боба было не слышно. Парни переглянулись. Оба считали, что это максимально глупым, а внутренний голос твердил о том, что нужно просто подойти, дёрнуть за ткань и убедиться, что никого на улице нет. Но никто так и не двинулся. Неожиданно раздался второй стук, заставив подростков вздрогнуть, а Дане показалось, что у него на затылке зашевелились волосы. После этого парням начало казаться, что на них кто-то смотрит, хотя, судя по свету фонаря, падавшего на окно, за ним никого не было. Ведь неизвестный должен отбрасывать тень. Даня не выдержал и перебрался на кровать к Димке. Мальчики затаили дыхание, прижимаясь друг к другу, чувствуя колотящиеся сердце, кажется, готовые выпрыгнуть из груди. Они кожей чувствовали чей-то пристальный взгляд со стороны зашторенного стекла, но страх ещё не успел затопить остатки здравого смысла. Если бы за окном кто-нибудь стоял, то обязательно бы отбрасывал тень на стену. Но незнакомой тени не было, а чувство пристального взгляда все так же ярко ощущалось зудом прямо на спине. Сделав глубокий вдох, парни попытались задавить ничем не обоснованный страх, не сидеть же им так ещё одну ночь. Но приближаться к окну все равно было страшно. Подростки чувствовали себя детьми. Глупости, конечно, ведь все дети чего-то боятся. Они бы так и просидели, только в следующую минуту у мальчиков внутри всё похолодело, кровь отступила от лица, и они широко раскрытыми глазами, не в силах оторвать взгляд, уставились в окно. В свете фонаря буквально из ниоткуда выросла высокая темная фигура. Ее черный силуэт отчётливо виднелся сквозь белую ночную штору, а жуткая тень упала на противоположную стену. Оно протянуло тонкую конечность к стеклу и снова постучало. Но стук перекрыл громкий крик, разбудивший Боба, пулей метнувшегося с кровати, даже быстрее подростков. Парни с громким воплем сорвались с места, кинувшись к выходу из комнаты, но так и не выбравшись в коридор. Димка со страху забыл, что дверь закрыта и со всей дури вписался в дверной косяк, вскрикнув уже от боли, запнулся о край ковра, повалившись на пол. Даня тоже болезненно вскрикнул, только ещё раньше. Споткнувшись в темноте о Боба, который с испугу тенью метнулся под кровать, парень приложился об спинку собственной кровати и свалился на ковер, кажется, задев ногой тумбу. Раздался грохот и не понятно, то ли в за окном, то ли в соседней комнате, а может дело в упавших с тумбы телефонах и цветка. Прошло всего пару мгновений, прежде чем в комнату вломились родители. Зажёгся свет, разогнав тьму и предоставив взрослым весьма занимательную картину. — Боже, что случилось? — взволнованно воскликнула Юля, и секунду пометавшись между мальчиками, все же кинулась к Кудряшке, который был к ней ближе, а Влад к этому времени уже подошёл к Дане. — Там кто-то есть, — дрогнувшим голосом отозвался Дима, ткнув пальцем в сторону окна, которое Влад распахнул и выглянул двор, замечая мелькнувшую за угол тень. Из носа у парня шла кровь, на белой футболке и шортах уже успели расползтись алые пятна. Подросток мелко подрагивал, и девушка видела, как Дима старался сдержать подкатившую к глазам влагу, поэтому наплевав на одежду крепко прижала сына к себе, позволив уткнуться лбом в свое плечо, запачкав футболку Влада, в которой она спала, и расплакаться. Все равно, что он уже не маленький, он испугался, потому что это было страшно и ему просто необходимо выплеснуть скопившееся напряжение. А в маминых объятиях было так хорошо. Юля прижимала к себе мальчика, поглаживая по подрагивающим плечам, кажется, готовая разорвать за своего ребенка. Влад, тем временем, помог подняться Дане и собирался осмотреть рассеченную бровь, но мальчик резко прижался к нему, вцепившись в футболку. — Там кто-то был, он в окно стучал. И фигура не человеческая, — бормотал Даня, пряча лицо в складках одежды родителя, которому оставалось только сидеть на полу, обнимать сына, позволяя ему пропитывать влагой кофту. — Юля, — негромко позвал Влад, обращая на себя внимание жены. Короткие переглядки, и девушка поднялась на ноги, потянув за собой Диму, и усадив его на кровать, потянула за руку Даню. — Я пойду посмотрю, — коротко бросил мужчина, оставив жену успокаивать сыновей. В мистику и необъяснимые вещи Влад особо не верил. Не исключал существования чего-то необычного, неподвластного человеческому разуму, но явно не у них в деревеньке, да и не в таких масштабах, вроде чудища, слоняющегося ночью по улицам. А стоило оказаться на пороге, как слух уловил тихие смешки. Мужчина хмыкнул и, бесшумно добравшись до конца стены, выглянул за угол. Там оказался не человек, а сразу два, причем, подростки. Мальчики следили за происходящим через окно спальни взрослых, воспользовавшись тем, что обе двери были нараспашку и через небольшой коридор открывался отличный обзор на комнату напротив. Близнецов Куницыных мужчина узнал сразу. Илья, а может Макар, он признаться честно, в отличие от сыновей их совершенно не различал, забрался на плечи другого, сверху накрылись простыней, в качестве тонкой руки использовали руку макета скелета. Мужчина покачал головой и усмехнулся. Розыгрыш максимально банальный, но сыгран достаточно качественно, чтобы устроить такой переполох. Влад подавил желание влепить по хорошему подзатыльнику или пару раз шлёпнуть по одному месту, за ночные выходки. Мужчина не был сторонником подобных воспитательных мер, но от лёгкого подзатыльника хуже никому не станет. Только это не его дети, поэтому Влад сдержал секундный порыв злости, лишь коротко кашлянул, обозначая свое присутствие. Подростки вздрогнули, резко обернулись, а один из мальчишек вновь оказался на земле. — Попались, — хищно улыбнулся Влад и, воспользовавшись замешательством, резко ухватил подростков за руки, обрезая пути к отступлению. — Доброй ночи, — мяукнул Илья. — Владислав Владимирович, — закончил Макар. — Извините, пожалуйста, — одновременно проговорили парни, стараясь интонацией передать все свое искреннее раскаяние, которым, конечно, даже и не пахло, а вот хорошая взбучка, как от родителей друзей, так и от собственных, явно маячила на горизонте. — Что ж с вами поделаешь, шутники, — устало вздохнул Влад. — Идите объясняйтесь и извиняйтесь перед мальчиками за свою выходку, а дальше посмотрим. Близнецы с готовностью закивали и сорвались в дом стоило Владу ослабить хватку. — Здравствуйте, — хором поздоровались близнецы, ворвавшись в комнату и обратив на себя внимание. Даня сидел на кровати, рядом валялась перекись и стопка ватных дисков, один из которых Юля без сожаления прижимала к рассеченной брови сына, вызывая сдавленное шипение. Димка по привычке забился в угол кровати, не обращая внимания на то, что он похож на вампира, и явно не собираясь подпускать к себе маму с этими орудиями пыток. — Извините, — воскликнул Илья. — Мы просто пошутили — добил Макар, невинно хлопнув глазами. — Что… — закончить вопрос Юля не успела. — Вы совсем… — гневно начал Даня, но резко прервался, не желая демонстрировать родителям свой богатый нецензурный лексикон, а вот Димка сдерживаться не стал. Грязные слова слетали с языка раньше, чем подросток успевал хотя бы подумать. Дима резко вскочил с кровати и дернулся было в сторону близнецов, благоразумно отступивших назад, явно намереваясь разукрасить физиономии друзей, чтобы им с Даней не было так одиноко, но Юля оказалась быстрее. Девушка ловко перехватила разгневанного сына и, легко хлопнув по губам за ругательства, прижала к себе, не позволяя затеять драку. — С одиннадцати вечера и до одиннадцати утра никаких розыгрышей, — твердо заявила Юля, бросив на близнецов грозный взгляд, пробудивший табун мурашек. — Мы поняли, — отозвались парни, — больше не будем, — часто закивал Илья. — Извините, ребят, — поддержал Макар. — А теперь брысь домой, — шикнула Юля, избавляясь от навязчивой мысли припугнуть непутевых детишек топором. Обрадованные тем, что им не влетело, мальчишки ещё раз извинились, пожелали доброй ночи и поспешили удрать, столкнувшись в дверях с Владом. — Сумасшедшая ночка, — вздохнула девушка, устало опустившись на кровать рядом с Даней. — И не говори. Шутка то старая как сама Земля, мы тоже так развлекались, но парни постарались, — Влад ловко заклеил пластырем Данькину бровь и потрепал сына по голове. — Они за эти старания отхватят, — буркнул Даня. — Обязательно, — поддакнул Димка и сразу же попытался вывернуться из маминых крепких объятий, стоило смоченному в перекиси ватному диску появиться у его лица. — Ну, нет, не трожьте, — принялся махать головой парень, не имея возможности отойти или отмахнуться, так как Юля не выпускала его руки из цепкой хватки. Влад церемониться не стал и, ухватив за подбородок, осторожно стёр засохшую кровь и быстро осмотрел нос, убеждаясь, что сын себе ничего не сломал. — Все, все, не трогаю, — улыбнулся педиатр, налепив на переносицу пластырь. — Отлично, — хлопнула в ладоши Юля, вскочив с кровати. — Переодевайтесь и спать. Только вот мальчики засыпать у себя не захотели. Спустя десять минут приползли в комнату ко взрослым. Юля поворчала для приличия, но подвинулась, освобождая место Дане, который с удовольствием устроился в маминых объятиях. Димка, пыхтя как ёжик, забрался между Юлей и Владом, даже позволив мужчине приобнять его. А вишенкой на торте стал Боб, который громко цокая когтями по полу, добрался до кровати и улёгся с краю поверх одеяла. В доме снова стало тихо. Ветер колыхал ночные занавески, часы утверждали, что шел уже второй час ночи, а значит скоро должен был закричать соседский петух. Завтра близнецы обязательно отхватят от Димки, а Даня будет дуться и читать лекции о недопустимости подобного поведения, пока скорее всего Макар будет кататься с Димой по траве, а Илья тщетно пытаться их разнять. Но это будет завтра, а пока Даня крепко спал, уткнувшись маме в ключицы и вдыхая приятный аромат ее крема для рук, перемешанный с нотками папиного геля для душа, которым пахла футболка, используемая Юлей как пижама. Дима доверчиво прижимался к отцу, который заботливо обнимал сына рукой. Тихо посапывал Боб.