Демоны. Извращение разума.

Прошёл месяц ... Однажды ночью Артём проснулся от звука мучительных стонов, доносившихся из-за двери спальни его матери . Опасаясь за благополучие своей матери, он встал с постели, пересек темную спальню и со скрипом распахнул дверь в комнату, но увидел зрелище настолько ужасающе гротескное, что сначала подумал, что это сон. На кровати лежала растрепанная фигура , дико сверкающие глаза вырывались из орбит, столь дико изуродованного болью. Слюна вырывалась из её рта длинными, блестящими нитями . Один умопомрачительный припадок за другим терзали её тело, когда она невероятным образом выгнулось дугой, прежде чем откинуться назад и издать низкое, глубокое гортанное бульканье. Едва сдерживая крик, Артём снова попятился в свою спальню , бросился обратно в постель, не в силах сомкнуть глаза во сне до конца долгой ночи. Следующая Ночь. Ни с того ни с сего Лилия почувствовала, как ее руки начинают сильно дрожать. Вместе с ее ногами. Затем ее зубы начали стучать, как будто она провалилась в замерзшее озеро. Мурашки по коже пробежали по коже. Ей было тепло и холодно одновременно, как будто у нее была температура. Ее глаза распахнулись, и она села, крепко сжимая все свое тело. Все болело, когда на нее нахлынула волна тошноты. Лилия раскачивалась взад и вперед, пытаясь нормально дышать. Безрезультатно, ее тело продолжало болеть. Примерно через час боли стали настолько сильными, что женщина не могла пошевелить ни одним мускулом. Она тихо застонала от боли, ее тело все еще сжималось в клубок в простынях. Огромная схваткообразная боль пронзила нижнюю часть живота. Лола сдержала громкий крик, еще сильнее напрягая свое тело. Ее руки дрожали еще сильнее. Она попыталась остановить это, впиваясь пальцами в простыни, но они все еще продолжали неудержимо дрожать. Лилия чувствовала изменения в своём теле. Её живот стал твёрже и немного округлился. Она поняла, что была беременна. Но вот от кого? От мёртвого директора или от демона ? Или быть может ещё какой твари живущей в доме.... Лилия проснулась, откинув одеяло, с потом на лбу, мокрой ночной рубашкой и трясущимися руками. Она чувствовала, как ее грудь, её сердце бьется, как отбойный молоток, а глаза широко раскрыты, как блюдца.

***

Маленький Артём смотрел в окно глазами, которые были свидетелями слишком большого ужаса, особенно для такого ребенка, как он. Это было безумие, страх и насилие, но то что случилось ... было еще хуже. Он мог понять это по тому, как вела себя мать в течение дня. А её увеличившийся живот? Вот почему Артём не мог ничего делать и вместо этого позволял своему взгляду блуждать по внешнему миру, который он мог видеть из окна своей комнаты. Пейзаж был довольно бесплодным и темным, но это было вполне естественно, учитывая, что дом на этой проклятой земле был гнездом зла. Дул резкий ветер. Артём видел одинокого ворона, сидящего на ветке полумертвого дерева, бросающего вызов жестокому и сильному ветру. Прошла неделя.... Ночь... Дом содрогнулся, когда по нему раздались крики, отскакивающие от стен и заполняющие напряженную тишину . Ночь была самой глубокой и чернее, чем адские ямы, когда толстое одеяло тяжелых облаков нависло над землей, гася любой свет луны и звезд за ней. День был коротким и холодным, неприветливым и суровым. В то утро из-за инея трава увяла, и в воздухе стоял холодок, который пробирал до костей. Каким-то образом погода идеально соответствовала зловещим событиям, как будто природа сговорилась, чтобы создать идеальное рождение для того, что могло бы стать величайшим чудовищем, когда-либо рожденным естественными причинами. Дождь только что начал литься огромными, жирными каплями, которые брызнули на множество оконных стекол старого дома Лилия лежала, растянувшись на кровати, её одеяло было сброшено на пол, а подушки помяты под головой. Ее спина выгнулась, а ноги и руки извивались, когда волна за волной изнуряющей боли прокатывалась по ее телу. Пот блестел по всей ее поверхности, а ночная рубашка скомкалась на выпуклом животе, оставляя нижнюю часть тела полностью обнаженной. Простыни вокруг ее ног и спины были насквозь пропитаны Пальцы отчаянно вцепились в простыни, она задыхалась и уткнулась затылком в подушки, пытаясь создать еще одно ощущение, отвлечь свое тело от агонии. Онап почувствовала, как существо, которое была вынуждена нести, заталкивается в её влагалище. Головка ребёнка заставила её широко раскрыться, и она почувствовала, как из ноющей женственности вытекает еще больше жидкости. Чёрная слизь помогла тому, что она вынашивала. Лилия с ужасом увидела, что её прежде узкое, нежное отверстие было невероятно широким. Боль была невыносимой; Казалось, что гигантская пара рук сжимает ее, как тюбик зубной пасты. Она надавила так сильно, что сосуды в ее глазах лопнули, и оба они превратились в красные лужи под плотно закрытыми веками. Она потеряла контроль над своим мочевым пузырем и кричала и плакала, когда толкалась.