Выпьешь?

День выдался тяжёлым, пропитанным запахом страха и застарелого сигаретного дыма. Допрос длился уже полдня, и воздух потрескивал от едва сдерживаемой ярости Грома. — Кто эта девушка? — спросил он низким рокочущим голосом, который, казалось, вибрировал в тесной комнате. Кожемако, лицо которого было искажено нервным тиком, оказался загнан в угол. Он продолжал смотреть на фотографию, которую сжимал в дрожащих руках, — на Игоря с широко раскрытыми глазами и Сергея, который сидел, сгорбившись, за шатким столиком над украденным ноутбуком. — Я её не знаю. — заикаясь, прошептал Кожемако. Это была жалкая ложь, а Гром был не в настроении для жалости. Кулак врезался в нос Кожемако, забрызгав кровью отслаивающиеся обои. Мужчина захныкал, хватаясь за лицо. — Игорь, я нашёл! — крик Сергея разорвал напряжённую тишину. Гром тут же оставил Кожемако и подошёл к Разумовскому, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. На экране высветилась строка текста — диалог, извлечённый из цифрового эфира. Сообщения были простыми, но обличающими. • Неизвестный пользователь: И ты отключишь только камеры у входа, а те, что внутри, оставишь включёнными. Тогда я войду внутрь. • Кожемако: Ты поделишься деньгами? • Неизвестный пользователь: Сначала сделай свою работу, а потом спрашивай. Игорь наклонился ближе, сосредоточенно нахмурив брови, и просмотрел обменные операции. Сергей уже щёлкал мышкой, разбираясь в тонкостях системы. — Я не могу определить местоположение, Гром, — сказал он, бегая пальцами по клавиатуре. — Этот аккаунт сильно зашифрован. Он как призрак, никаких цифровых следов. Гром стиснул зубы. Он знал, что они были близки, мучительно близки. Кожемако был слабым звеном, тем, кого они нашли и кто был связан с планом. Это онлайн-взаимодействие было той ниточкой, которая нужна была им, чтобы выйти на эту неизвестную женщину, устроившую теракт. — Что она у тебя ещё требовала? Что за план у неё такой? — тихо сказал Гром. — Я... Я не знаю ни о каком плане. Мне просто платят. Я просто должен был отключить камеры, вот и всё. — мужчина сбился с толку. — Я клянусь. — Ты клянёшься? — саркастически спросил Гром. — Чем ты клянёшься? — Своей жизнью. — дрожащим голосом ответил Кожемако. Игорь задумался на мгновение. — Твоя жизнь... да. — сказал Гром, направляясь к Кожемако. — Не думаю, что это повод для клятвы. Он схватил Кожемако за шею сзади, заставляя его смотреть на экран ноутбука, а точнее, на сообщения. — Ты это видишь? — спросил Гром. —Ты видишь, сколько проблем ты создал? Кожемако вздрогнул. Он знал, что этот майор отбитый и мог избить, чтобы добыть правду. — Ты вляпался по уши. — сказал Гром, поднимая с земли фотографию Игоря и Сергея и показывая её Кожемако. — Я знаю одного человека, который может вам помочь!!! — выдавил Кожемако, едва не задохнувшись. Гром отпустил его, и он рухнул на пол, хватая ртом воздух. — И кто это? — спросил Сергей, взглянув на испуганного мужчину. — Вениамин Самуилович Рубинштейн. — пробормотал мужчина, заикаясь. Игорь и Разумовский переглянулись. Сергей быстро начал искать это имя в своём устройстве. Тем временем Игорь лихорадочно размышлял. Он знал этот город как свои пять пальцев; кто такой этот Рубинштейн? Напряжение нарастало. Они были так близко, и всё же личность этой загадочной женщины оставалась неуловимой. Пока пальцы Сергея стучали по клавишам, между ним и Игорем происходило что-то ещё. Едва заметное, почти неощутимое изменение. Их плечи соприкасались, их руки тянулись друг к другу и отступали, притягиваясь, как намагниченные металлы. Сергей смотрел на Игоря, и его голубые глаза, огромные и глубокие, как летнее небо, наполнялись нежностью, от которой у Грома щемило сердце. Нежностью, которую он почему-то хотел протянуть руку и нежно сжать в своей ладони. — Главный врач Снежневской психиатрической больницы. — прочитал он вслух с недоверием в голосе. — Той, что находится в море, за пределами города. Игорь почесал затылок, демонстрируя собственное замешательство. — Да. — сказал Сергей, мысленно перебирая варианты. — Говорят, там усиленная охрана.— Игорь скрестил руки на груди. — Да. — подтвердил Сергей, захлопывая ноутбук. Его взгляд, цвета океана в ясный день, встретился со взглядом Игоря, и в воздухе повисла безмолвная просьба. Затем Сергей лёгким движением руки заправил выбившуюся прядь каштановых волос Игоря за ухо — простой жест, который говорил о многом. — Пошли. *** Холодный ветер хлестал их по лицам, пока моторная лодка рассекала воду. Волосы Сергея, беспорядочная копна рыжих прядей, дико плясали, настойчиво лезли в глаза. Он заправил их за уши, но ветер был неумолим, и непослушные пряди вскоре вернулись на место, щекоча щёки и лоб. Игорь с удивлением наблюдал за этой тщетной борьбой, тихий смешок зарождался в его груди. Сергей, с его раскрасневшимися щеками и вечно расстроенным выражением лица, был похож на взъерошенного котенка, нуждающегося в хороших объятиях. Образ был почти комичным, полностью расходящимся с тем серьезным, сосредоточенным Сергеем, которого он обычно видел. — Иди сюда. — сказал Игорь, и его голос был едва слышен из-за рёва двигателя. Он похлопал по скамейке рядом с собой. Сергей без колебаний подвинулся ближе, пока их бёдра почти не соприкоснулись. Он сжал папку с документами, которые они везли, и теперь бумаги служили барьером между ветром и его лицом. — Что ты хочешь сказать? — спросил Сергей, не отрывая взгляда от него. Вместо ответа Игорь протянул руку. Его пальцы, мозолистые и сильные, нежно заправили непослушные волосы Сергея за уши — от этого мягкого жеста у Сергея по спине пробежала дрожь. Затем Игорь неторопливо натянул капюшон куртки Сергея на его голову, закрыв лицо и защитив его от ветра. — С...спасибо. — запнулся Сергей, и на его губах расцвела робкая улыбка. Его щёки раскраснелись ещё сильнее, и Игорь почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Это было так... необычно. Сергей, который редко проявлял какие-либо эмоции, кроме лёгкого раздражения, покраснел от его прикосновения. Игорь почувствовал, как в груди разгорается странное ощущение, тепло, не имеющее ничего общего с солнцем. Это было что-то новое, что-то... другое. Ему хотелось задержаться, снова прикоснуться к Сергею, но взгляд то и дело возвращался к его губам. Они выглядели мягкими, слегка приоткрытыми, как спелая малина, посыпанная сахаром. Желание наклониться и попробовать их на вкус, почувствовать их под своими губами было непреодолимым. Вскоре увидели силуэт острова. На горизонте возвышалось больше округлое здание. Но что-то в этом месте казалось им неестественным — оно дышало тайной. Сойдя с лодки, Игорь помог вылезти лодки Сергею. Однако, ступая на лестницу, их тут же остановили санитары. Тени их лиц оставляли некий отпечаток мыслей, ждущих осуждения. Без лишних слов Игорь показал им удостоверения полиции Через мгновение барьеры были сняты, и ребята прошли вглубь острова. Поднялись по затянувшейся лестнице. Каждый шаг отголоском эхом поднимал тревогу в Сергее. Сердце стучало в унисон с постукиванием обуви по старым ступенькам. Он шагал, стараясь забыть о своих страхах, не за медлительно он схватился за руку Грома и прижался к нему. Игорь почувствовал его прикосновения и понимал что тон интроверт и никогда не выходил из своей башни кроме того казино его туда пригласили. И вскоре оказались на самом последнем этаже. Кабинет с табличкой на стене «Вениамин Самуилович Рубинштейн» Дверь, перед которой остановились быть выполнена из темного дерева, с ручкой, украшаемой странными узорами. Игорь постучался. Из двери донеслось голос: — Да, да Софочка войдите. — произнес Рубинштейн. Ребята зашли, и мужчина сидел за своим столом повернулся и не ожидал увидеть их. — Здравствуйте, а вы кто? — посмотрел на Игоря. Игорь предъявил "документ", проходя дальше. Рубинштейн был слегка удивлён этому моменту. Ему стало интересно зачем в его больницу пришёл майор и известный программист миллиардер.