sibila

      7 сентября отложилось в его памяти особенно хорошо. В тот день Чонгук, торопясь на подработку, чуть не сшиб на скейте какую-то компанию омег, среди которых, по закону жанра, был тот, кто впоследствии стал его первой любовью.       Сложно сказать, что испытал Тэхен при их первой встрече, когда его кое-как объехал на сумасшедшей скорости какой-то скейтер и, не удержав равновесия, влетел в попавшийся по пути куст, нелепо махнув руками в стороны и перевалившись через него прямо в грязь. Ким тогда испуганным котенком подошел и поинтересовался все ли хорошо, неловко складывая руки в замочек перед собой, когда Чонгук, с разодранным лицом и грязной помятой рубашкой раздраженно поднялся на ноги, готовый убивать все и всех.       — Вот, возьмите, — омега неуверенно протянул упаковку влажных салфеток, покосившись на смеющихся друзей, стоящих неподалёку, а после снова разглядывая недовольную физиономию Чонгука с таким выражением лица, будто видит что-то очень интересное.       — Просто пиздец, — шипит Чон, грубо выхватывая салфетки. Еще немного и от злости пар пойдет из ушей. Белая рубашка безнадежно испорчена, заляпавшись травой и грязью, а денег на новую пока нет. Его раздумия и внутреннюю истерику прерывает тихий бархатный голос, который, к слову, обычно не свойственный омегам.       — Я могу чем-нибудь тебе помочь? — Чон замирает и выгибает бровь с пирсингом, прекращая вытирать лицо и шею от грязи и переводя взгляд на смущенного человека перед собой. Невысокая изящная фигура, по форме напоминающая песочные часы, и невероятно красивое лицо с выразительными скулами и пухлыми губами, покрытыми засохшими корочками. С правого уха меж прядей густых огненных волос свисает продолговатая грушевидная серьга с рубином. Выразительные янтарные глаза, обрамлённые пушистыми слегка закрученными ресницами. Карамельная кожа покрыта родинками, а на щеках и мелкими веснушками вперемешку с подростковым акне. Красивый. Просто пиздец какой красивый. Чонгук отвисает спустя несколько секунд и замечает, что, очевидно, ему неловко здесь находиться, судя по тому как он топчется на месте. Но почему-то он все еще тут.       — Извини? — не дожидаясь ответа, кидает Ким, замечая очередной пристальный взгляд на своем лице. Чонгук отмахивается и откашливается, осознавая, как откровенно сейчас рассматривал красивое лицо.       — Спасибо, — все же выдавливает Чон, переводя взгляд на скейт с грязными колесами и махнув рукой с салфетками. Тот кивает головой, закусив губу, и снова кидает взгляд на компанию друзей, а после в очередной раз смотрит на Чонгука.       — Я, наверное, пойду? Меня ждут, — рыжеволосый снова мнется на месте, сомкнув пальцы на лямке сумки.       — Конечно, еще раз спасибо, — Гук достает еще пару салфеток из пачки и передает ту омеге, случайно задевая пальцами его тыльную сторону ладони. Тот лишь сглатывает и быстро удаляется, напоследок еще раз кинув взгляд на лицо альфы.       Неловко-то как. Чонгук, который не привык смущаться, тогда отчётливо ощущал как запылали его уши и лицо.       Второй раз Гук увидел его через месяц, когда прогуливал астрономию и по привычке решил потусоваться в спортзале, играя в карты на оценки и нормативы с их преподом по физкультуре мистером Винарески.       Винарески очень азартный человек, а Чонгуку просто нравится наблюдать за тем, как тот злится, когда в очередной раз проигрывает школьнику и со злостью ставит ему несчастную А в журнал. Так случилось, что Оскар был мужем тренера Чонгука по боксу, с которым альфа работает уже 2 года. По этой причине они находятся в неплохих отношениях и даже иногда курят вместе, но это довольно-таки редко.       Чонгук не учел одного. Что у того может быть урок. Поэтому ему хотелось провалиться под землю, когда он гордо заявился в спортзал, готовый в очередной раз поставить Оскара на место, а в итоге попал прямо в самый разгар игры в волейбол среди 10-классников.       Первым, что ему бросилось в глаза, был тот самый рыжик, который помог ему. Он сидел на матах, вытянув длинные ноги, и убирал мешающиеся волосы в небольшой пучок на макушке, параллельно улыбаясь какому-то альфе, который сидел рядом. Чонгука тогда как током ударило. 10 класс… Да ему же лет 16, а альфа в их первую встречу чуть ли слюни на него не пускал!       Нет, Гук не придерживается мнения, что любви все возрасты покорны, поэтому, видя отношения 14-летнего и, допустим, 19-летнего, у него возникает вопрос: «В чем проблема вступить в отношения с ровесником, а не с тем, кто младше тебя минимум на 3 года?» Намджун как-то сказал ему, что он рассуждает неправильно, что его позиция устарела и сейчас у общества иные взгляды на подобное. Но, честно говоря, Чонгука как-то не ебет чужое мнение, его позиция оставалась неизменной в этом плане.       Он настолько ушел в себя, что не заметил Винарески, который подошел к нему и хлопнул его по плечу, из-за чего альфа даже вздрогнул.       — Опять прогуливаешь, ребенок? — шутливо отчитывает его Оскар, проведя по его голове ладонью против роста волос и сделав тем самым ёжик.       — Сам ты ребенок, — рычит Гук, оттолкнув руку и приглаживая волосы. Учитель смеется и что-то ему говорит, но Чонгук пропускает это мимо ушей, ведь в этот момент ловит заинтересованный взгляд того самого омеги, который каждый раз вызывает в Чонгуке бурю противоречивых эмоций.       Светловолосый альфа, сидящий рядом с ним что-то ему говорит, но замечая, что омега его не слушает, замолкает и смотрит по направлению его взгляда, тоже уставившись на Чонгука с каким-то недовольством. Эти гляделки продолжаются еще несколько секунд и, когда омега поднимается с матов и идет прямо к нему, Чон натурально паникует, не зная куда себя деть. Ему 18 лет, он доминантный альфа, который до этого ни разу не ощущал смятение и смущение, сейчас стоит с полыхающим очком и желает забиться в угол от неловкости, наблюдая за тем, как омега, параллельно перекидываясь фразами с одноклассниками, идет к нему через весь зал.       — Чонгук, я с тобой разговариваю! — перед ним возникает недовольный Оскар, который вперился в его лицо взглядом, скрестив руки на груди.       — Что?       — Хорошо, еще раз повторю, раз ты все прослушал. Ты во сколько сегодня к Генри на тренировку идешь?       Да, точно. Тренировка. Генри. Бокс.       — В 5 вечера…нет, то есть в 4, — рассеянно говорит он, метнувшись взглядом по сторонам и снова ощутив неловкость, когда увидел рыжеволосого, стоящего в паре метрах от них и, очевидно, ожидающего окончания разговора.       — Тогда я сейчас принесу тебе его паспорт, он попросил привезти, и ты его отдашь, хорошо? У нас вечером еще педсовет, я не успею сегодня сам отвезти, — быстро тараторит тот и, не дожидаясь ответа от альфы, ретируется из зала в свой кабинет за паспортом. Гук сглатывает и пихает внезапно вспотевшие ладони в карманы штанов, когда видит ярко улыбающееся чудо перед собой, который снова сложил руки в замок. Привычка у него что ли такая?       — Привет!       — Привет, — невнятно бубнит Чонгук, пытаясь сохранить как можно более равнодушный вид.       — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? — смущенно улыбнулся рыжий, но взгляда не отвел, смело смотря альфе прямо в глаза.       — Чон Чонгук. Мне 18. С какой целью интересуешься?       — Ну…просто интересно! А меня Тэхен, Ким Тэхен, мне 16. Я тебя помню, поэтому захотел подойти и поздороваться, — он прикусывает губу, неловко перекатываясь с пятки на носок, и еще раз разглядывает Чонгука с головы до ног.       Альфа хмыкает. Тот сам завел с ним разговор, сам узнал как его зовут и возраст. Они будто поменялись местами. Ведь это Чонгук должен быть таким смелым, это он должен доводить омегу до смущения одним взглядом, это он должен задавать эти вопросы, а не наоборот, верно же? Или нет?       — Ты довольно близок с учителем, — Тэхен перебирает пальцы и будто не знает куда себя деть, когда говорит такое. Гук выгибает бровь, не понимая на что тот намекает, но решает развеять все неправильные мысли.       — Его муж мой тренер по боксу и мы с Винарески часто пересекаемся, поэтому в неплохих взаимоотношениях, — Тэхен поднимает брови и в удивлении еще раз разглядывает фигуру Чонгука, акцентируя внимание на бедрах, которые даже через широкие штаны немного выделялись, пока альфа молится всем богам, чтобы он перестал смотреть на него с таким интересом.       — Бокс? Я почему-то сразу подумал, что ты занимаешься чем-то подобным. У тебя…ну…красивая фигура.       Чонгук зависает.       Что?