Раскол

Керри сидел в гримерной и придирчиво рассматривал себя в зеркало. Впервые в жизни он выискивал малейшие недостатки в своей внешности и в том, как его загримировали гримеры. Он просто не мог успокоиться и перестать думать о Луизе. Хотелось во что бы то ни стало ей понравиться! Интересно, нравятся ей его темные волосы и карие глаза? Хотелось в это верить. Слишком уж Луиза была особенной. Нет, безусловно, музыкант и раньше заглядывался на симпатичных девушек и парней. Да и не брезговал спать со своими фанатами, чего уж тут. Но в этот раз он чувствовал что-то новое. Да хотя бы тот факт, что он не мог перестать думать и переключиться полностью на свои дела, говорил об этом! Была у него какая-то общая волна с этой девушкой, что ли… Конечно, говорить сейчас было рано. Они толком не знали друг друга. Но Керри чувствовал не только притяжение, но и особое напряжение рядом с ней. Словно электричество. — Ваш выход, мистер Евродин! — услышал он голос, выдохнул, взял гитару и поспешил на сцену. Керри реагировал на выступления по-разному. порой он выходил на сцену, будто ничего особого не происходит. А порой он волновался перед концертом, думая, что публика может его не принять. Но всегда эти состояния переходили в радость и адреналин, как только он брал первый аккорд на своей гитаре. Голос музыканта разносился по всему большому залу, гармонично сливаясь с музыкой. Керри отдавая выступлению всего себя без остатка, не боясь растратить свою энергию, которая струилась по венам, словно электричество. Он всегда чувствовал в себе огромную силу на концерте и охотно выпускал ее с каждой нотой и аккордом в зал, а затем чувствовал, как толпа усиливает эту силу своими восторгами и криками и возвращает обратно. И в этот момент Евродин понимал, что никогда не сможет от этого отказаться. Публичные выступления были для него наркотиком. Толпа была для него наркотиком. Концерты его выматывали физически, но в остальном он буквально заряжался и чувствовал себя полным энергии и уверенным в себе. И сейчас это было действительно то, что нужно. Теперь все малейшие тревоги отпустили, и музыкант был уверен, что без проблем сможет быть собой. Главное, чтобы встреча состоялась, ведь в толпе он Луизу так и не заметил. правда, это могло быть из-за того, что толпа была просто огромна, а где стояла девушка, он не знал. Впрочем, может она вообще находится сразу за кулисами, и наблюдает сейчас оттуда, как он раскланивается перед публикой. Взяв громкий аккорд напоследок, керри удалился за кулисы под аплодисменты и тут же принялся оглядываться. Когда он заметил знакомую фигуру в темно-синем платье, он даже не сдержал облегченного выдоха и, прямо с гитарой в руках, направился прямо к девушке. — Привет, — он улыбнулся и кивнул в сторону гримерной. — Мне нужно отдохнуть после концерта. Составишь мне компанию? Я хотел бы предложить перейти на «ты», я ведь не зову за кулисы кого попало, — ну, вообще, это было громко сказано. Кого попало он за кулисы все-таки затаскивал. Просто выбирал какого-нибудь фаната, и все. И секс на вечер Евродину был обеспечен. Неважно, в гримерной или еще где. Однако пропусками за кулисы Керри точно не разбрасывался, так что, в сущности, он не соврал. Луиза кивнула. Сегодня Керри выглядел… по-другому. Музыкант был более уверенный в себе и энергичный. Наверное, на него так влияла сцена. Интересный все-таки феномен. Кто-то панически боится публики, а кто-то наоборот вот так вот «подзаряжается» от нее, как Евродин. Если подумать, талант — это еще не все, что нужно знаменитостям. Держаться перед толпой это также важный навык. Сама Луиза совершенно не умела это делать, и предпочитала одиночество и тишину. Когда они вошли в гримерную, Керри тут же устроился на диване и принялся наигрывать приятную мелодию, которую Луиза раньше не слышала. Учитывая, что песни Керри Евродина крутили везде где только можно, догадаться было нетрудно: — Новая песня? — она устроилась рядом на диване, но все же на небольшом расстоянии от музыканта. А мелодия чем-то напоминала о их первой встрече. Во время прослушивания, в голове сразу всплывал образ клуба, неоновых огней и их танца. Керри буквально рисовал вечер музыкой. И рисовал почти идеально. — Попробуй сделать ноты немного выше, — она не знала, как выразиться правильно. Потому что не разбиралась в музыкальной терминологии. А Керри попробовал повысить тональность на полтона, и ему действительно звучание мелодии понравилось гораздо больше. Стало красочнее, что ли… — Так и правда лучше, спасибо, — доиграв, Евродин отложил гитару в сторону и улыбнулся. — Этот рифф закрутился у меня в голове во время нашей первой встречи. — И он действительно обрисовывает ее в красках, — Луиза раньше даже не задумывалась об этом. наверняка во всех песнях Керри скрыты не только эмоции, но и конкретные образы и воспоминания. И сейчас, поскольку воспоминание было общим, она сделала вывод, что Евродин действительно очень талантлив: вот так вот, с первого раза нарисовать музыкой конкретные события и образы! — Я хотел, чтобы ты услышала эту мелодию первой, — Керри поднялся с дивана, подошел к небольшому мини-бару, открыл его и, достав два стакана и их любимый мартини, плеснул в оба. — Мой любимый напиток. Всегда прошу, чтобы он был в мини-баре в гримерной, — пояснил он, протягивая Луизе ее стакан. Он изначально именно из-за мартини обратил внимание на эту девушку. А потом уже начался танец и все остальное. — Со мной-то все ясно, а ты чем обычно живешь? — поинтересовался Керри с искренним интересом и снова чувствуя новизну. Обычно он водил в гримерную просто фаната. И не хотел получить ничего, кроме хорошего секса. А сейчас ситуация была принципиально иная. Он и спать-то с Луизой пока не хотел. Он хотел чего-то более интимного, чем просто секс. — Работаю в крупной корпорации. Должность не сильно высокая, зато не приходится горбатиться сутками, чтобы что-то заработать и вырваться вперед из ряда конкурентов, — Луиза не жаловалась на уровень дохода. Свое спокойствие ей было дороже денег. На высокой должности и с высокой зарплатой мало того, что приходится пахать чуть ли не сутками, чтобы тебя не сместил кто-то, кто будет работать на износ в отличии от тебя, так еще и есть высокий риск, что тебя подставят и обнулят. А так ей приходилось не сильно много работать но, при этом, позволить себе иметь два дорогих платья и неплохие импланты она вполне могла. Да, приходилось копить, но это уже, как говорится, мелочи. — Все довольно однообразно, другими словами. Не то что жизнь рок-звезды, — она немного отпила из стакана. Закусок в гримерной не было, а слишком быстро опьянеть она не хотела. Так можно ненароком и наговорить слишком много. И вообще дать понять Керри Евродину, что он ей интересен не как музыкант и знаменитость, а как… Да тут даже объяснить толком не получится. как потенциальный партнер? Слишком громко для столь раннего знакомства. Но что-то в Керри действительно было особенное и притягательное. А нарисованная музыкой их первая встреча просто покоряла. Все-таки не зря он стал знаменитостью. Это было даже вполне закономерно. Талант? Есть. Привлекательная внешность? Есть. Обаяние? Тоже есть. Умение выступать на публике, очевидно, есть. Идеальное сочетание. Он определенно на своем месте. — Жизнь рок-звезды не так прекрасна, как может показаться на первый взгляд, — серьезно сказал Евродин. — Ты становишься заложником своего образа, постоянно отстреливаешь дроны папарацци, чтобы хоть как-то сохранить свою личную жизнь в тайне, и постоянно одинок из-за ожиданий людей. А еще никогда не знаешь, хочет человек дружить с тобой, или с твоими деньгами… — последние слова прозвучали болезненно. Евродин явно погрузился в неприятные для себя воспоминания. На самом деле, очевидные нюансы. Но почему-то большинство фанатов о них не задумываются. Они просто видят красивую жизнь и хотят жить так же. И нет. Керри не жаловался. Он ни на что не променяет свою карьеру и популярность. Просто когда он мечтал достичь вершины, он носил розовые очки и обо всех побочных эффектах просто не знал. Побочные эффекты же омрачали его жизнь, но не сказать, чтобы так уж сильно: Керри было важно, чтобы его слушали и слышали. И его действительно слушали и слышали. Он поднялся до мирового уровня хотя, по правде говоря, не верил, что у него когда-нибудь это получится. Да что там говорить! Он и до сих пор не мог до конца в это поверить. Постоянно думал о том, что в любой момент кто-то скинет его «с пьедестала» и станет новым любимцем публики, а о Евродине все забудут. Возможно, это были последствия игры в «Самурае», где Евродин постоянно чувствовал себя всегда вторым после Джонни. — Может, закажем что-нибудь? Или хочешь поесть в каком ресторане? — Керри мысленно выругался. Как он не подумал о том, что, вообще-то стоило подготовить в гримерной не только выпивку, как обычно, но и еду? В конце концов, у него сегодня гостья. И, как он надеялся, она задержится на вечер. — Я обычно всегда отдыхаю несколько часов после концерта прежде чем отправиться в номер или домой. Хотел бы, чтобы ты составила мне компанию. Конечно, еще ему следовало принять душ. Все-таки после концерта он был не только полон энергии, но и разгорячен. И на сцене напрыгался. Однако Луиза могла расценить его поход в душ неверно. Как намек. А Керри не хотел пока делать никаких намеков. Он пока что присматривался, чувствуя что-то новое для себя и старался анализировать эти ощущения. Оставалось надеяться на понимание Луизы: после концерта от любого исполнителя может пахнуть. Все-таки выступления заменяют отличную тренировку. — Я поела, спасибо. Можно разве что заказать закуску к мартини, — чувство, что музыкант старается о ней позаботиться, было приятным. Луиза снова убедилась, что в Керри Евродине нет того пафоса, какой порой рисует пресса. Он гораздо мягче. И может быть теплым, а не обжигающим. Керри быстро заказал на телефоне ассорти закусок, чтобы они были на любой вкус, и предложил: — Может, тогда потанцуем, пока несут заказ? — наверняка она просто не хочет сильно опьянеть. А значит, пока не принесут закуски, мартини Луиза нормально не угостится. Девушка кивнула, отставляя стакан, и Керри включил на небольшом приемнике ненавязчивую мелодию. Совсем не похожую на ту, какая была в клубе. В этот раз танец был медленный и спокойный. Такой, чтобы можно было параллельно разговаривать. И Керри с интересом расспрашивал новую знакомую о ее хобби и делах вне работы: если с ним, музыкальным гиком, все было понятно, то вот Луиза навряд ли увлекалась работой в корпорации. Движения снова были слажены. Будто отрепетированы. Разговор был легким, и Керри чувствовал, что они на одной волне.