Настоящая любовь не ранит

2016

— Вы готовы поговорить? – Да. — Хорошо. Остановитесь, когда понадобится хорошо Кочо? — Да. — Ну, давай. Я бы назвала это туннелем. Заходишь с одной стороны и не знаешь, что будет внутри и надеешься дойти до другого конца. Но это туннель страха. Я думаю, что единственное, что может его описать, это слово: страх. Просто это не тот страх, который у вас есть перед пауками, или змеями, или клоунами, или, в моем случае, собаками. Это не тот страх с которым вы обычно делитесь с другими, или о котором они начинают говорить или шутить. Нелегко рассказать кому-то другому, поэтому я не знаю, как это рассказать. Ужасно бояться человека, которого когда то любил. Я не говорю, что страх приятен, но я утверждаю, что это другое чувство . Впервые всё кажется прекрасным, понимаете? Подарки, разговоры, шутки. Все было просто прекрасно. Может это все было лишь его игрой? Тогда, я должна признать, он очень хорошо сыграл свою роль, дав мне очень много обещаний впустую. А я просто поверила ему наслово. Я была такой наивнной. Когда он делал мне больно я лишь делала вид что все хорошо все пройдет. Я лгала сомой себе. Когда он впервые ударил меня, я испытала чувство страха и мой разум и тело не знали, что делать как действовать. Хотя я могла ударить его в ответ, я очень хорошо знаю боевые искусство, я могла бы сбить его с ног, я могла бы наорать на него но я сдерживалась. Не спращивайте почему, я не знаю. Я сдерживала внутри всё. Я боялась сделать ему больно. Я не хотела причинять ему боль. Но я спокойно и молча смотрела как он причиняет мне боль. Когда случалось что то плохое. Ты начинаешь сосредотачиваться на хорошем. Когда он хороший, ты видишь в нем нечто огромное. Счастье ослепляет тебя. Когда с тобой плохо обращаются, ты пытаешься это скрыть, скрыть. Доума был зол, Доума был в стрессе, я расстроила его, все из-за меня из-за меня. Я все это время думала, что это я виновата во всем. Когда Доума успокаивался он просил прощения. И когда он просил меня о прощении, я говорила ему что, все исправлено, все нормально, ты не виноват. И он обещает что этого больше не случиться. Снова. Было время, когда я думала, что выйду замуж за Доуму, представляете? Вы представляете, что было бы сейчас? Эти воображаемые стены закрывали меня все больше и больше. Мне было трудно дышать, но в то же время я дышала. Это было странно, я не знаю, понимаете ли вы меня. У меня было чувство, будто что-то застряло в моем горле, оно прижалось к моей груди, оно было тяжелым. Воздух все еще поступал, когда я вдыхала но я не чувствовала себя хорошо, я чувствовала себя очень плохо. Я плохо спала рядом с ним, я напрягалась, когда приходила домой. Я не хотел ничего делать, чтобы не беспокоить его еще больше. Но потом я задумалась. Моя лучшая подруга вышла замуж, и я знаю, что ее муж никогда не сделал бы ничего подобного с ней, а она с ним. У моей сестры был жених, и я была уверена, что, несмотря на его грубый вид, он никогда бы не поступил таа с моей сестрой. А потом я осознала, что когда я вдали от Доумы я счастливее чем когда либо. И потом я, наконец то поняла что он для меня лишь преграда на моем пути. Из-за него я потерял свою волю, уверенность, независимость, гордость, самолюбие. А в замену к ним я обрела неуверенность и страх. Он был для меня лишним весом которого я не могла скинуть. Я думаю, мне нравится метафора туннеля. Пол — ненадежность, а стены — страх. Он приближается, он ловит меня. Конец есть, но он слишком далек. Я много плакала в те дни. Но теперь я нашла любовь внутри себя. Всё странно и немного нереально. Я много плакала в те дни. Но я поняла. Я должна была понять это. Когда у меня возникают сомнения, единственное, что я делаю, это думаю, что было бы, если бы я продолжала в том же духе, если бы я не оостановилсасть.

***

И вдруг Шинобу осознала, что начинает плакать. Но теперь она плакала не от страха. Она плакала из-за того что наконец-то освободилась. От этого душа девушки наконец-то успокоилась. Увидев как девушка плачет Томиока встает стула и приобнимает её – Кочо все в порядке. Я очень рад, что это все закончилось именно так. Прошлое есть прошлое каково бы оно не было его больше нет.