Don,t Go

- Выпусти, сволочь! – подросток лет пятнадцати отчаянно ударил крепко сжатым кулаком по железной двери, зная о бесполезности сего действия. - Сиди там и не верещи – и без тебя тошно, - отозвался скучающим голосом «надсмотрщик» - таких буйных мало было в интернате, но, стоило их только отвести в карцер, и там продолжали шуметь некоторое время. - С-с-скотина… - зло прошипел, после сплюнул в угол, не забыв пнуть по пути к окну крепкую дверь. Запрыгнув на просторный подоконник, подросток, отметив наличие заржавелой решётки, прислонился к окну и, проклиная этот день, уставился сквозь стекло на улицу. Прошла неделя, как он прибыл в этот хренов интернат. Неизвестно какой по счёту – третий или пятый, чёрт его знает. «Это чтобы исправить твоё ужасное поведение» - так сказала директор прошлого заведения, противно щурясь и растягивая слова, словно какая-то жаба, да и по комплектации походила – провинившиеся её всегда недолюбливали. Данте, а именно так звали подростка, в первый же день перессорился со всеми соседями. У него был опыт в таких делах – старался просто не обращать внимания или же, если не отставали, хорошенько всыпал. Особо наглые мальчишки пытались стянуть что-нибудь у новенького, но попытки тут же пресекались быстрым ударом в скулу или же всё ограничивалось тяжёлым взглядом. У Данте особенный взгляд, не характерный для такого раннего возраста, свидетельствующий о преждевременном взрослении. Опасный, больше похожий на волчий - это при драках, глубоко проникающий… или просто неприятный. Сегодня один начинающий отморозок – по-видимому, главный из этой своры, да и донимавший больше всех - пытался утянуть из его кармана тщательно хранимую пачку сигарет, за что был беспощадно избит. Пойманный на месте преступления надзирателем и отправленный в самое противное, по рассказам сожителей, место – карцер на сутки, Данте негодовал, яростно обдумывая свои дальнейшие действия. Задерживаться в заведении он и не думал: куда легче бегать по улице и, хоть и без удобств, но жить свободно… пока не поймают опять. -Эй… ты кто?, - еле слышный сиплый шёпот разрушил начавшую надоедать тишину. - Новый, - так же тихо ответил. - А-а-а…. Понятно. Будем знакомы. Я – Мак. А ты? - Данте, - произнёс безучастно, лениво оглядывая комнату. - Знаю, о чём думаешь… - И..? - Побег. А я давно приметил пути. - Выкладывай, - заинтересованно. - Э..? Не так быстро. Посмолить хочешь? - Давай… Через маленькую открытую форточку сквозь решётку просунулся белый кончик сигареты и, быстро схватив, Данте пошарил по карманам в поисках спичек. Пачку отобрал надзиратель, а вот спички не заметил. Запах курева поплыл струйкой в приоткрытую форточку. - Хе, - довольный сосед учуял дымок. Изредка переговариваясь, Данте быстро скоротал время, узнавая из разговора много интересного о новом месте проживания. * * * Утром, выйдя из, как на деле оказалось, холодного карцера, он увидал соседа – худощавый сверстник выглядел болезненно – резко очерченное лицо, рыжие пряди волос грязноватые, нездоровый блеск глаз, бледность и осипший голос свидетельствовали о простуде или о чём посложнее. - О, так вот ты… - шагнувший навстречу, Мак был остановлен рукой мужчины-надзирателя. - Куда прёшь?! Сговорились, гады! – рявкнул и, толкнув Данте в сторону выхода из коридора, отправил Мака туда же. - Гадкий старикан, я тебе припомню это, - яростно потирая плечо, схваченное «стариканом», больной шагал рядом. - Сбежать ты не сможешь – потом всё равно поймают или отправят куда похуже, а выходить на сутки можно. Либо с разрешения, либо тайно… - Мне не важно – не хочу тут быть, - Данте, всё ещё осматривая собеседника, шёл быстро, интуитивно направляясь по коридорам. - Столовая там. Я знаю пару мест, где можно забыть об интернате. Да и не только я. * * * Ночью, когда менее всего их заметно, двое подростков, выбежав с территории интерната, направлялись в центр города. Это было не ново ни для кого из обитателей заведения, да и не только этого…. - Я говорил тебе, что это будет легко. Так все наши делают, - рыжий находился в хорошем настрое – ночь обещала быть весёлой. Данте, молча следовавший за спутником, согласно кивнул, когда тот обернулся. - А теперь сюда, - Мак завернул в очередную подворотню и брюнет, увидев тусклую вывеску бара, понимающе растянул губы в ухмылке. Зайдя внутрь полуподвального заведения, он увидел кучу подростков, начиная от сверстников, заканчивая более старшим поколением, предпочитавшим веселиться у бильярдного стола в углу помещения. Все пьяны и веселятся по полной, несмотря на свой возраст. - Две бутылки пива! – рыжий уже стоял у стойки и, весело оглядываясь, подозвал Данте, - Тебе тут понравится. «Ещё бы не понравилось…» - брюнет, получив бутылку от приятеля, отхлебнул, и немного поморщился – бодяжное. Спустя парочку бутылок с сомнительным пивом, Мак окончательно опьянел, когда Данте всего лишь вошёл во вкус – к алкоголю он был более устойчив, чем большинство посетителей бара. Весьма полезная особенность организма. - А вот и девочки, - кивнув в сторону размалёванных полуобнажённых девиц, Мак, допив, направился к ним. - Присоединяйся, - заплетающийся язык и отяжелевшее от градуса тело не беспокоили парня. Данте, разобравшись со своей порцией алкоголя, пошло ухмыляясь, последовал примеру рыжего: - Эй, детки! Не желаете повеселиться?… * * * Покидать интернат они могли только через неделю – деньги отрабатывали на общественных работах или же попросту утягивали на улице у какого-нибудь разини. Промышлять мелким воровством было легче и быстрее, чем корячиться, убирая мусор или совершая что-нибудь нудное. Да и частое отсутствие запросто могли заметить, поэтому старались долго не задерживаться. Данте не смущал такой вид заработка, хотя и могли поймать посреди бела дня – он всегда мог быстро скрыться. Бегая по кварталу с Маком, когда им официально разрешали - и как только так можно было?. Он достаточно изучил все улочки и проулки, а также злачные места времяпровождения. - Ну, как тебе? – рыжий еле плёлся, опираясь на плечо спутника - сегодня явно переборщил. Закашлявшись – докучливая простуда не желала отпускать молодое тело, сплюнул на серо-грязный асфальт и пьяно засмеялся. - Ничего так, - Данте, выкуривая третью по счёту за эту ночь сигарету, держался намного достойнее приятеля, таща того за собой. - В следующий раз мы… - невнятное бормотание перебил рычащий и отрезвляющий рев: - Дан-н-н-н-те-е-е-е… «Опять нашли, собаки» - резко развернувшись, он увидал нападающего со спины демона. Отпихнув пьяного, затем, попав в Лимбо, был тут же ранен в ногу острым лезвием. «Чёрт». Благо, быстрая реакция сыграла свою роль – промедли немного, и ноги бы не было. Мятежник разрубил напавшего, но стая, окружившая со всех сторон, не давала расслабиться. Рычание, слышавшееся отовсюду, прерывалось на пронзительный вой. Чёрная, красная и пурпурная кровь украшала стены, дорогу и одежду. Тёмные капли, веером брызг слетая с двуручника, застывали причудливым рисунком на потрескавшемся асфальте. Легко рубя и раскалывая доспехи и плоть, сталь пела свою песню кровавой битвы, а подросток, что рубил врагов, молча наблюдал за гибелью недругов. Спустя пару-другую минут нападавшие были сражены и, вернувшись из Лимба, брюнет, направился к рыжему, но тут же замер на месте. - Мак..? Мак тщетно зажимал ножевую рану на животе, отчаянно хрипел от боли, пока алая кровь толчками выходила наружу. Вор, утаскивая стащенный пакет с продуктами и потёртый кошелёк, скрылся за углом. Скрипя зубами, Данте поднял рыжего и, помогая зажимать рану, потащил к ближайшему медпункту. Это всего через три улицы – он хорошо помнит их. Но, как бы ни старался, Мак спустя полпути уже обмяк и, оседая на асфальт, прохрипел что-то прощальное, закашлял, выплёвывая кровь, и, судорожно забившись, затих. Данте, окинув распростёршееся тело бывшего приятеля – теперь навсегда застывшего - долгим задумчивым взглядом, вновь поднял его, прислонил к стене. Рыжий тупо смотрел мёртвыми глазами сквозь брюнета, более не видя. - Прощай… - Данте не знал, как следует проститься с приятелем, поэтому, прикрыв пальцами веки мёртвому, развернулся и побежал через улицу к проулку. Повреждённая в бою нога не давала о себе знать – края плоти наверняка срастутся к завтрашнему утру. Глаза поневоле защипало, наверное, от ветра. Или нет? Его запросто могли обвинить в убийстве, да и смысла больше оставаться здесь не было. Демоны вновь найдут его, и так каждый чёртов раз, ему не дадут покоя – он прекрасно знал это. «Бежать», - единственная мысль, бившаяся в голове в эти моменты. Подальше от этого места, интерната, возможно, города, пытаясь оторваться. От этого мира, докучливых людей, вечно находивших его, жалких тварей, от Лимба, затягивавшего в прожорливое демонами нутро. От всего. Сбежать от всего. Бесполезно… От этого не сбежать.