Rest and Peace

      Влиться в жизнь холодной и суровой Снежной было несомненно трудно после яркого и красочного Ли Юэ. Вот уже на протяжении двух недель Чайльд пытается свыкнуться с монотонными и однообразными приказами. Всего пара совершенно обычных поручений, которые составляют большую часть работы в Фатуи, даже не сопровождающиеся мордобоем, а он уже смертельно устал. Пейзажи зимней, искрящейся Снежной больше не вызывают былой радости, а более активная работа по выбиванию денег из должников, да тонна документации начинает наскучивать. Рутина, что преследует его, кажется Чайльду серой, тошнотворной массой, которая разливается по венам вместо крови и отравляет твоё сознание и тело. В Ли Юэ, когда он выполнял те же по своей сути поручения, всё казалось ярким, правильным. Живым. Может, нужно сделать передышку в этой бесконечно скучной реальности? Забыться в привычных драках и адреналине или отсидеться дома, желательно в полном одиночестве, чтобы просто выспаться? А может и вовсе снять дом далеко в глуши, что бы просто отдохнуть, слушая пение лесных птиц и устроить себе любимую подлёдную рыбалку? С недавних пор его мучает бессонница. И чего это он раскис? Казалось бы, возвращение на родину должно добавить больше сил на дальнейшее развитие. А с уходом Предвестника есть шанс пробиться на звание выше. Только, а нужно ли ему это звание? Нужно ли ему место среди Фатуи? Его верность Царице не поддаётся сомнениям, но должность Предвестника больше не кажется столь желанной. От этих размышлений, что кружатся в его голове на протяжении недели хочется выть. Что произошло? И как он может выбрать вместо драк, что стали привычкой из-за безжалостных тренировок Скирк, спокойный отдых дома? Нет, пора заканчивать эти бесполезные рассуждения. Он не может так просто отказаться от одного из любимейших занятий в его жизни. Он просто не мог.

***

      Едкий дым просачивается в легкие, заставляя разум затуманится. Он вроде и не курил никогда, хотя сейчас, когда воспалённый мозг подкидывает всё больше возможных сценариев его жизни, не будь встречи со Скирк например, или Мораксом, сигара кажется единственной панацеей. Под глазами залегли тени, а с тех пор как ему вместо боевых поручений начали подсовывать ещё больше документации — и кусок в горло не лез, что было довольно странно. Когда он отказывался от свежей еды своей любимой матушки? Такого и не было вовсе если он всё правильно помнит.       Но даже несмотря на своё мягко говоря не лучшее состояние, тот всё так же активно продолжает работать. По крайней мере пытается. Стопки бумаг валятся из рук, голова раскалывается от постоянного шума в коридоре, а завал на столе заставляет глаз дёргаться ведь убирать это просто нет сил.       Пока Чайльд бежал к Пульчинелле, чтобы взять ещё порцию документов, то столкнулся с Арлекино, которая появилась перед ним будто из воздуха. – Чего ты такой рассеянный? В Ли Юэ совсем мозги припекло? – Отшучиваться Тарталье в привычной манере не было ни сил, ни желания. И это довольно необычно... Раньше он никогда не отказывал себе в удовольствии отпустить едкую колкость в ответ. – Ты не думала, что мне очень не интересны твои комментарии? – На лице Чайльда так и сквозило непонятно откуда взявшиеся отвращение. Он правда до этого не грубил другим Предвестникам, только отпускал язвительные шутки и всего. Но сейчас не хотелось препираться с соратниками. Лишь бы быстрее оказаться дома и упасть на мягкую кровать, провалившись в глубокий сон. – Это ты подумай, Тарталья. От тебя и без того слишком мало проку так ещё и проблем нам добавишь. Арлекино была права. От части. Что ж, от него мало пользы. Можно ли считать задание в Ли Юэ провальным? Лично он считает, хотя Царица и знала обо всех деталях миссии. Но почему послали именно Чайльда? Почему не отправили ту же Арлекино, что так мастерски может держать лицо, даже если бы узнала раньше времени о том, кто именно является Гео Архонтом? Черт, как же он устал от бесконечных размышлений. Его мучает бессонница и куча вопросов. Почему он? Что было бы с ним, не попади он в Бездну? Что было, если бы не встретил Чжун Ли? Что происходит в этой треклятой Снежной в конце то концов! Почему вдруг его родина кажется такой чужой и фальшивой? Отвратительное, вязкое чувство разливается в груди. Он даже не может понять, что это. Смесь растерянности, отчаяния и безумной усталости? Ему уже ничего не понятно.

***

      Прошло около месяца, а Снежная всё больше превращается в серую массу из которой нет возможности вырваться. Может и правда пора задуматься насчет небольшой передышки? Перспектива отоспаться как следует, безусловно, выглядит привлекательней чем очередная беготня на работе, но оставаться со своими мыслями дольше чем на пару часов он не может. Смотря в окно, за которым вовсю валит пушистый снег, что так красиво переливается в ночном свете фонарей, Тарталья ловит себя, что теряется где-то далеко от реальности и в целом будто погряз в мечтах о лучшей жизни. И с чего вдруг его стал интересовать размеренный семейный быт? А куда делась острая нужда в адреналине от хорошей схватки? Может, его подменили где-то в Ли Юэ? Или в самой Снежной? Да чёрт его знает. Выкуривает очередную сигару, что обычно помогает отогнать лишние сомнения в правильности его жизни. Его самого. И ведь чего он добился за свои двадцать лет? Обучился убивать и мастерски владеет всеми видами оружия, выполняет поручения словно верная собачонка? Этого он хотел всю жизнь? Очевидно, что нет. Как чертовски сильно болит голова. Уже и горьковатый дым не помогает отвлечься от навязчивых мыслей. Насколько долго это будет продолжаться? – Да пошло всё к чертям. –Тарталья сгорбившись обхватывает голову, потому что она буквально трещит от вязких, удушающих соображений, что не дают уснуть. И когда он успел стать недо философом, что только и делает так это жалуется на тщетность бытия? Голова от нарастающей мигрени начала раскалываться только сильнее.

***

      Очередная беспокойная ночь, очередной скучный день. И так по кругу. На смену казалось бы смертельной усталости пришло смирение. Он валится с ног и полностью погружён в себя. Заметили изменения в поведении Тартальи почти все, начиная от подчинённых, заканчивая другими Предвестниками. –Чайльд, ты чего? Сегодня больно бледный, может тебе микстуры намешать? – Мимо проходящий Дотторе был в хорошем расположении духа и именно поэтому не обошёлся без своего предложения "помощи". Раздражает. – Да иди нахуй со своими микстурами. Еби мозги Панталоне, а не мне. – Тарталья вышел из кабинета задев Доктора плечом. Идя по длинному коридору, еле волоча ноги он понимает что устал. Снова. И вот почему его подчиненные настолько тупоголовые? Да, для него тоже вся муть с оборотом документов не сильно то и понятна, но чтоб в упор не видеть поддельных бумаг, из-за которых всё летит к чертям, ну просто ни в какие ворота не лезет. И ему, Предвестнику, пришлось объяснять идиотам, как отличить поддельный документ от подлинного. Кто должен был проверять их на профпригодность? Нужно будет узнать и обязательно выяснить какими силами им удалось попасть в бухгалтерию Заполярного Дворца. Ещё и Доктор привязался со своими лекарствами. Ему нужно покурить. Последний раз когда он брал сигару в руки, тот и не помнит даже. Настолько безжизненным он чувствовал себя в первую неделю после возвращения из лап любезной Скирк. И вот почему обрывки дней, проведённых с этой чёртовой ведьмой преследуют его до сих пор? Трясущимися руками Чайльд достаёт очередную сигару. Похоже у него появилась зависимость. Вдыхая вяжущий дым, разум туманится, а дрожь медленно исчезает. Он откровенно заебался. Почему работа Предвестника кажется удушающим болотом, в которое попади — воздух весь перекроет, раздавит, зажмёт в стальные тиски и не оставит выбора? Ему необходимо просто отдохнуть, да, хорошенько так отдохнуть. Такое ведь бывает, что работа, превращающаяся в рутину в скором времени наскучивает, и дабы восстановить работоспособность люди берут отпуск. Когда он последний раз был в отпуске? А разве у Предвестников он бывает? Да чёрт побрал бы этих Фатуи... Он слишком сильно нуждается в банальном сне. Может просто после затяжной миссии в другом регионе он отвык от противоположного темпа жизни? Да, всё в порядке, просто мир Снежной после размеренного и ненапряжённого Ли Юэ кажется непрекращающейся каторгой. Это ведь надо просто пережить, не так ли? Свесившись с перил небольшого балкончика в конце коридора Заполярного Дворца, Тарталья выкидывает ещё тлеющий окурок в сугроб. Около десяти минут Одиннадцатый Предвестник лежит на своих руках, которые тот поместил на балконные ограждения. И когда он сможет хорошенько отдохнуть?

***

–Вы издеваетесь?       У Тартальи задёргался глаз. Он, ебаный Предвестник, что мастерски владеет всеми видами оружия, должен убирать снег с дороги? Это какая-то не смешная шутка или у Коломбины шарики за ролики заехали? –Нет, Чайльд. Нам не хватает рабочих рук, ты ведь это и сам прекрасно знаешь. – С лёгкой улыбкой сказала Предвестница, будто разговаривает с ребёнком, который не может понять столь очевидной вещи. И всё же как его злит эта девчушка. За какие заслуги она занимает место третьего Предвестника? За красивые глазки, которых и не видно толком, или он чего-то в этой жизни не понимает? – Дворец полон персонала, что сейчас сидит без дела — Около полугода назад, он бы опасался с ней контактировать в принципе из-за её вечной легкомысленности и равнодушия, но сейчас ему просто похуй. – Почему им не заняться этой работой? – Чайльд выгнул бровь и смотрит почти убийственно. – Мне показалось, что для этой работы отлично подходишь ты – Чертова улыбка и невинные глазки. – Тогда иди нахер – Тарталья бросил метлу в руки Коломбины, а сам направился прочь из Дворца. Да, ему откровенно плевать, что эту ситуацию могут перевернуть явно не в его пользу, но сейчас единственное на что не всё равно, это одна оставшаяся сигара.

***

      По пути к Царице, что вызвала его на личную беседу, Тарталья чувствовал абсолютное ничего. Ни страха, ни какого либо волнения. Он поймал себя на мысли, что если Царица захотела бы снять его с поста Предвестника, тот так же ничего не чувствовал бы. И почему его уже ничто не держит на этой должности? –Здравствуй, дорогой Аякс. – Начала Царица как только увидела влетающего в зал Чайльда, который с силой распахнул массивную дверь. –Для Вас — Чайльд Тарталья. – Проходя дальше в павильон бросил Предвестник, который к слову, всегда без исключений был максимально уважителен когда дело касалось Архонта. Сейчас о былой вежливости не было и речи. Ему почему-то противно слышать такое личное обращение к себе. На столь нахальное поведение Царица лишь удивлённо вскинула брови. Не каждый день верные тебе люди так нагло врываются в Дворец. – О. Хорошо Чайльд Тарталья, будь по твоему. – Ответила Царица снисходительно, но во взгляде сквозило презрение. Тарталья смотрел перед собой пустыми глазами. Не сказать, что и до этого они выражали хоть что-то. Только в редкие моменты, когда он проводил время со своими родными, в синих омутах можно было разглядеть нечто отдалённо напоминающее радость. Предвестник ждал, когда Царица объявит суть личного разговора. Ему не хотелось её спрашивать, а приветствовать Архонта поклоном, что был обязательным при встрече, тот не собирался. Он просто ждал. Это была своеобразная игра. Кто начнёт первый поборов свою гордость и откинув остатки уважения? – Что ж, как сказали мне другие подчинённые в последнее время ты сам не свой. На тебя стали поступать многочисленные жалобы. Не хочешь объяснить? – Раздался леденящий душу голос Архонта. Её чёрные глаза пусты, а надменная улыбка не сулит ничего хорошего. От столь отрешённого взгляда мороз пробегает по коже. Или в самом помещении стало на пару градусов холоднее? – Я разочарована в тебе, Аякс – Сказанное с явной издевкой имя заставляет съёжиться, а низкий голос Царицы принуждает тело дрожать в иррациональном страхе. Что насчёт мыслей? Да если бы они вовсе были. Как назло именно сейчас в голове было до боли пусто. Нет ни единого варианта, как поступать дальше. – Я Вас понял. Абсолютный покой — милость Архонта. Но её осуждение, её ярость сродни ледяным иглам, что будут вонзаться в самое сердце, замораживая твою жизнь. Чайльд больше не собирался слушать. Она разочарована в нем. Так что ещё он может получить от этого разговора? Тарталья уходит из зала медленно и на ватных ногах, словно двигается в слаймовом желе, когда в голове раздражающий писк, а мыслей стало бесконечное множество. И уловить он не может ни одну из них.

***

      Вечера в родном посёлке всегда были уютными и безмятежными. Потрескивание дров и когда-то душевные разговоры с семьей заставляли расслабиться и почувствовать желанное умиротворение. Сейчас, сидя в кресле у горящего камина, совсем не хотелось слушать кого либо. Все разговоры казались пустыми и раздражающими. Матушка весь вечер хлопотала на кухне иногда приходя в зал с чаем, поддерживая беседу парой слов. Тевкра отправил спать отец, когда Тарталья, Антон и Тоня продолжали не очень интересный разговор. –Кстати, Аякс, как на личном? Подходя к своему креслу внезапно спросил отец. Слышать от него нечто подобное было... Непривычно, ведь прежде тот никогда не интересовался жизнью Аякса. Да и выглядело это неуместно, зачем ему знать о личной жизни? Может, понял что у Тартальи всё плохо? Узнал про неудачную интрижку с Мораксом, но желает услышать про это от первого лица? Ему вообще начинает казаться, что все вокруг явно знают о его жизни больше чем должны, но не говорят этого. Может, его мысли и вовсе слышны всем? Или что? – Могло бы быть и лучше – С натянутой улыбкой проговорил Чайльд, чувствуя как напряжение растет в воздухе. –А на работе что? У раздражающегося Чайльда, который рассчитывал на непринужденные семейные посиделки, воздух спёрло. Он чувствовал себя зверем, коего загнали в клетку. Почему вопрос о работе? Он обязан на это отвечать? Что он должен ответить? Уже неровная, жуткая ухмылка тронула его лицо, а в глазах было что-то истерическое. И ведь на работе всё хуёво. Максимально хуёво. После того разговора с Царицей ему сократили рабочие часы, а половину подчиненных перевели к другим Предвестникам. Уже как неделю он будто белая ворона. То и делает, что шатается по Заполярному Дворцу ведь теперь он довольствуется урезанным в три, мать его раза графиком. – Все отлично, отец. Криво улыбнувшись, что выглядело довольно пугающе, попытался убавить градус напряжения Чайльд. Он почувствовал как ещё сильнее накалился воздух, а взгляд изменился в считанные секунды. Его глаза теперь выражали... Ничего. Безграничная пустота. В этих синих омутах плескались черти настоящей Бездны. Он правда очень старается показывать эту свою сторону где угодно, но только не с семьей. Но сейчас просто не оставалось сил. Только та самая безграничная Бездна в глазах и пустота в душе. Жаль, что не в мыслях. Как и всегда в голове слишком много неприятных вопросов и рой сценариев его жизни. Возможной счастливой жизни. С нормальной работой, со своей семьей. Где он может чувствовать себя не зверем в золотой клетке, а в безопасности. Как дома. Жаль, такой жизни у него не было и не будет. Для него эти мечты ими же и останутся. Хочется выть. Все таки сорвался, дал волю своей пугающее усталости, которая пришла к нему с возвращением на родину. Пару секунд молчания прервал настороженный голос отца. –Ладно, я тебя понял. Может ему и правда резко захотелось знать что-то о жизни родного сына? В тишине, прерываемой только треском камина, сидеть было некомфортно. Младшие с опаской перекидывали взгляд с Аякса на отца, не зная, не понимая, что именно произошло, но явно чувствуя неладное. Чайльд, сидя в кресле опустил голову вниз и нервно тер переносицу, обдумывая весь диалог. Это ведь были совершенно обычные вопросы с целью узнать что-то. Проявление интереса к жизни ребёнка. Так почему же для него это показалось чем-то..? Неважно. Почему это выглядело смутным намёком, что все знают о его личной жизни. Почему именно в период, когда у него идет по пизде абсолютно всё, отец решил уделить внимание именно этими вопросами? Что за совпадение? Почему Тарталье до сих пор кажется, что люди вокруг него будто сговорились? Было неудобно, что он посчитал слова своего родного отца подозрительными, но поделать с собой ничего не мог. Усталый вздох послышался со стороны Чайльда, а матушка, что в очередной раз приходит с кружкой чая, непонимающе стоит в дверном проёме, наблюдая уже с минуту эту немую сцену. И правда будто сговорились все. –Я наверное пойду. Неловко улыбнувшись и вернув глазам прежний блеск, в которых теперь читалась смесь неловкости и веселья, Тарталья обнял каждого члена семьи исключая отца. Ему он лишь пожал руку глянув напоследок. Что приключилось с ним? Почему он с опаской начал относиться к своей любимейшей семье? Аякс мигом направился на выход из дома. С недавнего времени он начал курить обычные сигареты. Надоело каждый раз откусывать кончик сигары, чтобы нормально ее скурить, а наслаждаться горьким дымом уже не хотелось. Сейчас ему нужно в затяг, да больше никотина.

***

      Аякс лежит на холодном дощатом полу своей квартиры, размышляя. Почему людям свойственно сомневаться в полноценности своей жизни? Часто происходит, что работа наскучивает, а когда-то любимая жена не вызывает былых чувств. Маленькие дети только раздражают и единственное, что тебе может помочь — алкоголь, да сигареты. И вот начинаются ссоры с женой, пока дети тихо плачут у себя в комнате. Потом дойдет до измены, о которой конечно же совсем скоро узнает супруга. Развод, больше алкоголя. Вскоре человек теряет работу, а потом и себя. В море алкоголя и тянущемся одиночестве. Так ведь рушится жизнь? Возможно. А что Тарталья? У него есть работа, нет правда жены, но это и не важно вовсе. Чайльд не топит себя в спиртном, никому не изменяет, у него есть высокая должность, хотя уже далеко не столь значимая для него. Так может ли он сломаться по–настоящему? Аякс так не думает. Старается верить, что всё ещё впереди, просто стоит подождать совсем немного. В соседней комнате раздаются звонкие удары капель воды из протекающего крана, за окном воет ветер, что скоро перерастёт в настоящую метель. По лицу Тартальи скатываются холодные слёзы и мигом отрезвляют. Давно он не плакал. Даже успел забыть, что умеет. Поднявшись, Аякс начал вытирать предательскую влагу с лица. Вот же напасть... Почему он плачет? Время близится к рассвету, а ярко-желтые лучи вскоре пробиваются через полупрозрачные шторы. Редко зима в Снежной бывает хоть капельку солнечной. Красивое зрелище, когда усыпанные снегом кварталы блестят как серебро от тёплого утреннего света, а небо чистое, голубое играет словно новыми красками. В такие дни жизнь кажется ярче, точно как и заснеженные улицы. Так почему же он роняет эти тихие слёзы? И ведь одного взгляда на столь редкий и красивый вид в Снежной, хватит, чтобы отогреть сердца многих. Жаль, на Тарталью столь завораживающая красота не работает. Солёные капли начинают стекать с новой силой. За окном правда красиво, чертовски красиво. Только выглядит это как очередная насмешка от самой природы. Жизнь кипит, каждый торопится на работу или со смены домой. К любимой семье. А Чайльд не спешит. Он на ватных ногах доходит до кровати, по пути стирая не утихающие слёзы. Все вокруг счастливы. Даже солнце, что греет души многих. Кажется, что одного Тарталью сегодня не согревают утренние лучи. Падая на кровать, хочется забыться. Не вставать больше, ни думать, ни идти на треклятую работу. Хочется, как и все в этой стране наслаждаться редким, зимним солнцем. Быть с кем-то душа в душу. Не беспокоиться о своей жизни из-за заданий. Не подвергать опасности близких. Ему хочется просто быть и не быть одновременно. Понимание, что о сп окойной жизни остается только мечтать, приземляет хоть и в солнечную, но такую мрачную реальность, что оставшийся воздух выбивает из лёгких. Аякс задыхается, прячет лицо в подушку, от себя самого. Ему стыдно за слёзы. Он Предвестник, Чайльд Тарталья, ученик Скирк. И ещё множество регалий. Так может ли он думать о подобном? Мечтать о столь простом человеческом счастье? Имеет ли он право рыдать словно маленькая девчонка? В этой жизни он достоин большего. Горы денег, слава, власть. Полгода назад, он был бы рад и этому. Сейчас же, хочется покоя. Чтобы удушающие мысли утихли, чтобы солёная влага с глаз ушла. Аякс желает лишь тишины, что приласкает, успокоит. О большем он и не смеет мечтать.

***

      Открыв заспанные, опухшие глаза, Чайльд обращает внимание, что уснул так же как и упал на кровать. Головой уткнувшись в подушку, пока половина тела свисает с края постели. Редко он спит до самого вечера. Но теперь впервые за долгое время он чувствует себя бодрым. Посмотрев на маленький календарь с отмеченными днями своей смены, который стоит на прикроватной тумбе, Чайльд вспоминает, что сегодня важное совещание среди Предвестников на котором он должен присутствовать. И это первый раз, когда Тарталья идти на него не захотел. За окном уже закат, такое же алое солнце, как и утром освещает засыпанные снегом детские площадки и лавки у подъездов. Тарталья проходит мимо окна, заваривает крепкий кофе, чтобы взбодриться. Сейчас около пяти вечера, а собрание начнется через полчаса. Первый раз за долгое время ураган мыслей стих, оставляя желанную пустоту. На самом деле Чайльд до жути пунктуальный, до этого раза всегда старался приходить и не опаздывать. А если не было возможности, его всегда грызла совесть. Как хорошо, что с недавнего времени, совесть — последнее о чем он думает. Пока в кружку налит горячий кофе и за окном заходит солнце, гонять навязчивые мысли совсем не хочется. Вчера он кажется выплакал слёзы на годы вперед, из-за чего на душе сейчас такая желанная легкость. Неужели в его жизнь пришла столь долгожданная тишина, вместо мучительной громкости мыслей? Он не уверен, но очень хочет надеятся, что так оно и есть. Только бы в скором времени всё встало на свои места...

***

      На вечные вопросы отвечает только вечная тишина. К такому выводу приходит Тарталья после импровизированного выходного. И правда ведь, на постоянные вопросы в его голове ответа он так и не находит — пришла долгожданная тишина. Ему кажется, что за время, которое он себе выделил на небольшую передышку, усталость навалила только с большей силой. Пытаться думать когда в голове абсолютное ничего — трудно. Цепочки событий не соединяются, словно не хватает нужных звеньев. Разум подкидывает мутные обрывки воспоминаний, каких-то букв, что вот-вот соберутся в слова, но им что-то мешает. Приходиться напрягаться, чтобы уловить скользкие размышления. Идя по заснеженным переулкам к Дворцу, Чайльд смотрит под ноги. Отсутствие привычного шума в голове радует, но ощущение, что ты словно в вакууме не покидает и к вечеру. Погодите. К вечеру? Рабочий день будто пролетел мимо него. Вот он дошел до Заполярного Дворца, вот кивнул кому-то в знак приветствия, а дальше... Дальше какие-то документы, люди и ещё люди, беготня, но всё это будто и не с ним. Можно подумать, что он превратился в тень, которая слоняется из угла в угол без дела, чтобы просто... Быть? А для чего ему просто быть? Может, он и не хочет просто... В этой жизни вообще может быть хоть что-то просто? Вряд ли. Уже идя домой, и так же смотря под ноги на грязную дорогу, покрывшуюся коркой мутного льда, Тарталья понимает, что смертельно устал. Эти бесконечные, однотипные поручения словно кость поперёк горла. Может отпуск всё таки неплохая идея?..

***

      Чайльд сидит на холодном подоконнике у открытой форточки и курит уже третью сигарету. За окном стоят ветхие пятиэтажки из крыш которых в алит лёгкий пар. На бледно-голубом небе ни облачка, а утреннее солнце белым пятном расположилось на столь чистом небе. Безмятежный первый день отпуска. Ему всё же удалось выбить себе возможность отдохнуть, конечно не без помощи любезного Пятого Предвестника. И почему он так добр к нему и его семье? Впрочем, неважно. Может на предстоящей свободной неделе прогуляться по заснеженному парку? Или устроить таки себе подлёдную рыбалку... Да, надо бы. Но первые пару дней Тарталья посвятит мягкой кровати, крепкому кофе и дешёвым сигаретам. Затушив о крашеный бетонный подоконник тлеющий окурок, Тарталья продолжает наблюдать за людьми из окна. Около дороги проходит полная женщина с собакой, а на старенькой детской площадке у деревянного столика, который как говорят жильцы сделал добрейший сосед из первого подъезда, столпилась компашка незнакомых подростков. Хоть Тарталья и живет в этом районе всего-навсего год с учётом поездки в Ли Юэ, он довольно быстро познакомился с местными ребятами, которые любят пинать мячи во дворе. Как-то раз даже и его звали. Но этих он видит впервые. Удивительно, что в этот старый, почти заброшенный двор ещё кто-то приходит. Неплохо было бы заварить крепкий кофе и пойти... До кровати наверно? Тарталья до сих пор не верит, что он может позволить себе простой отдых. Слезая с насиженного места, едва ли не задев горшки с цветами, которые принесла матушка, Чайльд почувствовал как у него прохрустел позвоночник. И ведь последняя активная работа с которой сталкивался Тарталья была около двух недель назад. О потребности в регулярных тренировках для поддержания боевой формы он и позабыл из-за навалившихся проблем с финансированием какого-то проекта Доктора. И почему он вообще этим занимался? Ах да, рабочих рук ведь совсем не хватает по словам Коломбины... Лежать на кровати и смотреть в окно, наблюдая как солнце уходит за горизонт и на алом небе расплываются белые облака поистине завораживающе. Раньше, смотря на красное зарево, Чайльду непременно бы вспомнились лужи крови, а за ними и отвратительные рычащие крики тварей Бездны, мольбы о пощаде или же о быстрой и безболезненной смерти. Но сейчас что-то поменялось в нём и Тарталья не может понять насколько это изменит жизнь. И изменит ли вообще. Ему кажется, что всё осталось прежним, но ощущение... Такого желанного спокойствия и тишины настолько выбивают из привычного течения жизни, что Аякс в растерянности. Разве такое возможно? Разве он заслужил безмятежного существования? Перебравшись ближе к окну на старенькую табуретку, Чайльд закуривает сигарету и продолжает смотреть за людьми. У каждого ведь своя семья, работа. Они живут и радуются моментам, торопятся по делам, любят своё казалось бы бессмысленное существование, но каждый вкладывает в миг что–то своё. Личное и памятное. В голове так и всплывают строчки незамысловатой песни. Жизнь - это шутка , и я смеюсь Хотя, на самом деле, юмора не понял. Не замечая как опускаются веки, Тарталья проваливается в безмятежный сон, сидя у окна. Уже утром он упадёт с треклятого стула, матерясь и потирая затёкшую шею. Только я никого не люблю А люди любят.

***

      За окном серебристыми хлопьями падают снежинки. Заметают облезлые ветки деревьев, крыши домов. Ёлки стоящие во дворе припорошенные снегом будто из счастливой детской сказки. Небо в такие дни белое, что глаза слепит. Ни чем не примечательное утро, стандартная чашка крепкого кофе без сахара, скучная дорога до Заполярного Дворца. Сегодня вечно занятые соратники преспокойно пьют чай. Но у Чайльда недельная кометель с документами. И почему мир настолько несправедлив и только он будет сидеть с проклятыми бумажками? Жизнь вообще штука непредсказуемая. Сначала забросит тебя в противоположный уголок Тейвата, сведёт с Гео Архонтом, а потом тебе приходиться смириться с жестокой действительностью и в спешке покидать регион, чтобы явиться на внезапные похороны соратницы, бросая только начинающуюся счастливую жизнь. А ведь он хотел остаться в Ли Юэ. Работать в южном филиале Банка, смирившись с бумажной работой, что бы просто быть вместе. Именно тогда Чайльд в первый раз проклинал на чём свет стоит свою должность Предвестника, ведь он не может покинуть Снежную, дольше чем на пару месяцев. А потом случилась Синьора с Мораксом. И это было достаточно больное напоминание, того в какой реальности он существует. И что в этой реальности о счастье он может забыть.

***

– Ты заметил, что с ним что-то не так? – устало, но с легким беспокойством спросила матушка. – Заметил. Может не ладиться что? – Надеюсь, что нет. Думаю, ему просто стоит взять себя в руки и устроить свою жизнь так как он этого хочет. Помнишь ведь, когда он вернулся из Ли Юэ с таким печальным взглядом и желанием переехать туда? – Она стояла у стола с чашкой зелёного чая и поправляя старенькую шаль на плечах. – Помню конечно. Ты главное не переживай слишком сильно. Он парень взрослый, сам разберётся со всем, что его тревожит. – Встав с кресла у камина проговорил отец. Он подошел к ней, легко обнимая одной рукой. – Да, ты прав. Нужно будет узнать как он.

***

– Мама! Ты не понимаешь! – Вскинув руки, проговорил Тарталья. – Аякс, послушай. Езжай в Ли Юэ, я вижу, что тебе это важно. Так будет лучше – Матушка старалась говорить магко, но в тихом голосе можно было уловить старательно скрытое беспокойство. – Да этим ты делаешь только хуже! – Что-то истерическое вырывалось из Чайльда. Он устал и хочет забыть о проклятом Ли Юэ, Снежной, работе и о своём существовании. Так почему? Почему всё в его жизни так и стремиться разбередить раны, которые даже не успели зажить? – Я просто хочу покоя, матушка. Тарталья, который минутой ранее стоял у стены, сейчас медленно скатывается по ней. Ноги не держат, а после ссоры сил совсем не осталось. – Не нужно мне никакого Ли Юэ, понимаешь? То была всего лишь ра-бо-та – И от осознания этого становиться ещё паршивее. В гавани был большой спектакль, игра на публику. И ничего более. Какая ирония. Самым счастливым периодом в его жизни оказалась треклятая командировка. К горлу подступает ком, а глаза режет от желания рыдать. Хочется домой, туда, где тебя ждут. Не к себе в квартиру, не в родительский дом. А в Ли Юэ. В ту уютную хижину на отшибе у отвесных гор. Хотелось снова пройтись по деревне Цинцэ и ощутить на себе резвые ветра, что мечутся между скал. Отведать блюда шэф-повора Мао, посетить Бисерный Паром. По лицу скатываются слёзы. Почему? Этот вопрос преследует его всю жизнь, но ещё никто не удосужился на него ответить. Матушка, видя как Аякс сгорбившись сидит у стены и не может сдержать накатывающие рыдания, садиться рядом с ним ласково обнимая. - Что с тобой? - раздался дрожащий голос матери. Было больно видеть терзания собственного сына. - Я не знаю, мам. Чайльд посмотрел на неё глазами полные слёз. - Что мне делать? - Жить, Аякс. Так как того хочешь ты, а не кто-то другой. - Сказала матушка нежным голосом. - Почему я плачу? - Надежда, что на этот вопрос ему дадут ответ, угасала с каждым годом его жизни всё больше. - Потому что несчастен.

***

Может к чёрту всё это?       Пора бы уже бросить работу, Снежную и уехать как можно дальше. Например в Натлан - Страну Войны, чтобы опять забыться в драках и адреналине. Или в Фонтейн где царит справедливость ведь в его жизнь этой самой справедливости чертовски мало. Чайльд в задумчивости сидел у подоконника, на котором стояли уже почти засохшие цветы. Матушка ушла пару часов назад, посеяв в душе зерно сомнений. Разговор выпил из него все силы, которые тот копил для предстоящей вылазки на задание. А ведь контракт о его участии уже подписан. Раздумывая о том, что же делать дальше, в голове возник туманный вопрос преследующий его аж с возвращения в Снежную. Счастлив ли он? - Аякс не понимает. Резко встав со скрипящего стула и чуть не задев керамический горшок, Чайльд вихрем направился из кухни в комнату, чтобы собрать вещи. Хватит с него. Пора бы уже прекратить попытки не задохнуться в уже ненавистной работе, стране и жизни в целом. В дорожную сумку летит сменная одежда, какие-то личные вещи, пара документов, мешочек с отложенными деньгами и некоторая мелочь. Обходя в пятый раз квартиру в поиске ещё возможно важных вещей, Чайльд наткнулся на пыльную коробку, что лежала на самом верху старенького шкафа. Любопытство Аякса сыграло с ним злую шутку. В пыльной коробке находились памятные вещичики с детства, пару стареньких фотографий, дорогие палочки для еды и одно новое фото. На фото был Чжун Ли, которого Тарталья тайно сфотографировал пока они гуляли по гавани. Тогда был Праздник Морских Фонарей, который отмечался всем Ли Юэ и не прогуляться по украшенному городу было бы преступлением. Палочки для еды с рисунками дракона и феникса, сяншэн подарил на следующий же день, смотря за реакцией Тартальи слишком уж пристально. Перебрав другие вещи, некоторые из которых Аякс решил сохранить, взгляд вновь зацепился за те самые палочки. На лице Тартальи отобразилась горечь. И зачем он тогда их принял? Надо было сначала вникнуть в их значение, ведь то было Ли Юэ а там абсолютно всё имеет значение. Уже полностью собрав вещи, Чайльд сжёг некоторые из документов Фатуи, пошёл к выходу из квартиры. Осознать, что пути назад не будет, как только он выйдет из этого помещения - тяжело. Окинув взглядом свой когда-то дом последний раз, его глаза задержались на пыльной коробке, в которой всё так же лежали винтажные палочки, Чайльд делает шаг за порог. Ведь прошлое должно оставаться в прошлом, не так ли?

***

      Напевая фонтейнскую песню, которую Чайльд услышал когда был на задании в Стране Справедливости, в душе что-то успокаивается.       Je veux de l'amour, de la joie, De la bonne humeur Улочки, на которых вместо пушистого снега как в Снежной, можно увидеть только талое месиво из грязи и воды, которая искрится от желтоватого света фонарей, кажутся до безумия одинокими. Но кто сказал, что одиночество — плохо?       Ce n'est pas votre argent Qui fera mon bonheur В нём есть своя романтика. Не каждому нужен кто-то рядом. Жизнь может быть настолько же яркой и красочной в полном одиночестве. Потому что главный, кто есть в твоей жизни — ты.       Moi je veux crever la main sur le cœur Не стоит на кого-то надеяться. Винить, что в твоей жизни сложилось, что-то иначе. Ведь, кто как не ты управляет ею? Не нужно перекладывать ответственность за свой выбор.       Papalapapapa В этой жизни главное — принять не правильный выбор, а правильное отношение к нему. Мысли материальны и именно из них состоишь ты и твоя судьба.       Allons ensemble découvrir ma liberté Жизнь — короткая штука и в ней никогда не бывает "поздно". Никогда не поздно изменить, исправить, научиться, узнать. Стоит просто взять себя в руки. Нет, не нужно быть оптимистом. Надо лишь ценить то, что у тебя есть и стремиться к большему.       Oubliez donc, tous vos clichés Не вини обстоятельства. Их нужно принять. Только твои мысли могут предать им окраску. Стоит отдать должное тем или иным событиям. Благодаря им ты стал самим собой. Не нужно вычёркивать прошлое. Без него — ты не можешь быть тем, кем являешься. Неважно, что было больно, горько, страшно. Сейчас ты счастлив, так зачем ссылаться на былое?       Bienvenue dans ma réalité В Мондштадте весна - сплошной праздник любви, цветов и алкоголя. Выходя за город обычно шумные улочки растворяются в свисте безмятежных ветров. Тарталья уже и не помнит как его занесло в Страну Свободы, помнит лишь как захватывало дух от чистого воздуха в одуванчиковых полях. Вспоминая продолжение фонтейнской песни, ноги будто сами занесли его на Утёс Звездолова. Сорвав цветок сесилии, который попался на глаза, Тарталья поднял взгляд на простирающийся горизонт. Перед Аяксом предстал поистине потрясающицй вид на бескрайний океан. Подходя к краю обрыва, Чайльд вдруг понял, что сейчас, в Мондштадте, городе свободы он счастлив. Счастлив так, как хотел многие годы. Стоя на краю, чувство настоящей свободы словно обливало тебя ледяной водой. Высота совсем не страшила, а ветер, который минутами ранее невесомо ласкал рыжие лохматые волосы, начал скорбно завывать медленно превращаясь в настоящую бурю. Упасть сейчас, когда наконец смог вздохнуть полной грудью, ощущая себя полноценным, было бы самой жестокой шуткой судьбы. Но ветра, которые за то недолгое пребывание в Мондштадте - стали родными и они подобно материнским объятьям - защищали. От неправильного выбора, от безнадёжной ситуации, от отчаянных желаний и случайных событий. Они защищают и сейчас - от неправильных действий.