Часть 1
27 марта 2023 г., 19:26
Сергей достаточно быстро продвигался по театру, то и время находя тут и там разбросанные трупы, и выслушивая много неприятных подробностей про, кхм, скажем так, дополнительный вид заработка от театра. Какая-то часть мужчины буквально вопила о том, насколько же это аморально и противно, особенно для граждан СССР, однако другая... Она вроде и хотела что-то высказать в оправдание этих людей, но буквально не смогла найти ни единого аргумента в пользу этих робосеков.
Вскоре, спустя какое-то время блужданий, усталости и с десяток потраченных аптечек, мужчина решает устроить себе перерыв в ближайшей найденной комнате отдыха. Там Нечаев с громким вздохом валится на диван и устремляет свой взгляд в потолок, пока на фоне звучит очередная серия «Ну, погоди!», успокаивая в край напряженные нервы. В таких условиях не грех было бы и вздремнуть часок, однако мужчина понимал, что если сейчас заснет — значит упустит Петрова, что находится от него в шаговой доступности. По мнению самого Сергея, единственное что ему нужно было сейчас — время. Да по возможности побольше, однако в этом ресурсе он крайне ограничен.
— Товарищ майор, в связи с последними боевыми действиями и вашим временным отдыхом, мне нужно временно отключиться для сбора данных. Я буду отсутствовать в районе... — голос замолчал, прикидывая про себя, после чего выдал, — Трех часов, так что пока рекомендую-
— Скольки?! — удивленно воскликнул Нечаев, — Ебучие пироги… это что же такое ты там будешь собирать, а?
— Не беспокойтесь так сильно, товарищ Нечаев, учитывая ваше состояние то напрягаться вам категорически не рекомендуется. Тем более все это время вы будете способны пользоваться всеми способностями, что на данный момент имеете, — успокаивающе проговорил Храз, на что Сергей тяжело вздохнул.
— Не то, что мне нравятся все твои речи, но можешь ли ты провести этот сбор как-то побыстрее? — пробормотал майор, потирая шею.
— Я постараюсь, однако точно говорить не могу.
— Ладно, хорошо, я понял. Отключайся уже, чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь...
— Мне нравится ход ваших мыслей, майор. Начинаю сбор данных, — последнее предложение было произнесено затухающим голосом, пока Храз окончательно не замолк, явно отключившись.
Нечаев же решил посидеть так еще немного, а чуть позже продолжить путь поиска Петрова, что как-то подозрительно замолчал, будто чувствуя приближение мужчины и его скорейшей поимки. «Поскорее бы, — подумалось П-3, — Сдам этого клоуна, и дело с концом. По крайней мере на какое-то время».
Когда мышцы смогли расслабиться и даже отдохнуть, мужчина удостоверился в своих ощущениях, осмотрел себя насколько мог, а после поспешил направиться в путь, пока Элеонора вновь не начала нести тот пошлый бред, на который ее перепрограммировал Петров. Увы, уйти он не успел, и вслед мужчина смог услышать:
— Возвращайтесь живым, дорогой майор! В случае чего я смогу вам помочь найти в себе новые силы для чего угодно!
Слегка поморщившись Сергей двинул к двери, а скрывшись за ней начал продвигаться по коридорам здания, то и дело тут и там слыша обрывки монолога инженера. Казалось, будто он везде и сразу, близко и далеко одновременно, не смотря на то, что майор чувствовал свое приближение к Виктору. Ах да, еще он никак не мог замолчать, с каждой секундой все сильнее выводя на злость Сергея.
И вот, спустя какое-то время блужданий и еще с пару десятков мертвых врагов, Нечаев находит выход на сцену, и он чувствует что вот-вот встретит Петрова, что-то внутри твердит ему о близлежащем нахождении предателя. Можно ли назвать это зовом души или голосом сердца, майор не знал, однако, что бы то ни было, оно было право.
Дверь распахнулась, и в глаза ударил яркий поток света, относительно мрачных коридоров заброшенного театра, параллельно подрабатывающего борделем для элитных персон не только СССР, но и всего остального мира, на мгновение ослепляя Нечаева. Но глаза достаточно быстро смогли привыкнуть, и быстро, протерев их, майор увидел стоящего к нему спиной актера, то ли не заметил его, то ли ожидал, пока новоприбывший сам не начнет диалог между ними. Он будто знал, что смерть не настигнет его сразу, и расслабленно дирижировал руками под какую-то простую мелодию.
Меж мужчинами завязался диалог, что дал ответы на какие-то вопросы Сергея, однако он не мог их принять, сердцем отвергая предоставленные ему разъяснения, но разумом понимая, что они не безосновательны. А Виктор все дразнил, неспешно отдаляясь от него, все говоря и говоря. Его голос сквозил нескрываемыми нотками безумия и какой то безнадежности, словно он был человеком, что готов шагнуть в пропасть даже не подумав о том, что последует за этим действием.
В руку майора приземляется увесистая коробочка, когда инженер, откланявшись, произносит последние в его программе на этот вечер слова, когда совсем рядом с его головой производится замах остро наточенным лезвием, что хорошо отражает свет софитов с потолка и-
— Сука! — надрывает связки Нечаев, как можно быстрее бросаясь к незадачливому самоубийце, — Ты что удумал, клоун ебаный?! — восклицает мужчина когда они оба оказываются на полу, — Хер ты у меня подохнешь, гнида. Я за тобой, тварью, не для того столько гонялся, чтобы ты тут так быстро откинулся!
Рывок, перекат, шевелящееся под ним тело. И вот они напару лежат в самом центре сцены, где ни один робот их не достанет, по крайней мере в данный момент. Чуть позже, быть может, да, но суть не в этом. Петров жив — и это главное сейчас. А это значит, что все хорошо, Нечаев может не беспокоится о том, что ему придется объясняться перед шефом о том, почему же вместо целого и живого инженера он приволок ему две отдельные друг от друга половинки. Слава богу, если он вообще есть, тело вовремя сделало то, что нужно на автомате, пока его разум за доли секунды не успел осознать что произошло.
— Ох, ну и чего же ты этим добился? — вопрошает Петров глядя своими искрящимися изумрудами в глаза напротив, — Я же объяснил тебе что тут происходит, и ты до сих пор продолжаешь поддерживать Сеченова? — в голосе проскользнула смесь непонимания и усмешки, что через пару мгновений переросла в полноценный смех, — Черт возьми, ты еще более тупой, чем я предполагал! И ведь верно, словно пёс, ты до конца веришь хозяину и творишь всё, что он тебе прикажет, не желая даже на минуту подумать своей головой!
Смех начал переходить в истерический, голова Петрова откинулась назад. Это прилично так действовало на нервы Сергея, а потому тот из последних сил держался дабы не зарядить промеж глаз парня. Прикусив губу, майор вбирает полные легкие воздуха, после медленно выдыхая. Все что ему сейчас нужно — доложить Дмитрию Сергеевичу о том, что Виктор у него, а после выдвигаться на то место, что продиктует Сеченов.
Относительная тишина, воцарившая в помещении, царила не долго, так как роботы, прекратив хаотичное движение, начали выстраиваться в круг, окольцовывая Сергея и его временного «подопечного», если его так можно было назвать. Со стороны Виктора послышался смешок, а после, когда парень увидел на себе непонимающий взгляд он пояснил:
— Ты же не думал что я просто так умру, да? Конечно, после своей смерти я хотел забрать тебя с собой, пес паршивый, жалко что только не гавкаешь, для полноты образа тебе не хватает.
— Сука, ебаные пироги! — выдал П-3, хватая инженера за шкирку и быстро выбегая за круг роботов, как раз за мгновение до того момента, как он захлопнулся.
Софиты осветили центр сцены, послышался заранее записанный голос Виктора о какой-то Наташе, а сам инженер в это время как-то притих, что сейчас было для его же блага. И тем не менее, тишина не позволяла майору мыслить здраво, ведь адреналин в крови вновь взлетел, и ему оставалось лишь экстренно думать о том, как следует сейчас поступить.
В этот момент откуда-то сверху, в самый центр сцены, что был окольцован, рухнул тяжелый робот, посылая вибрации по полу, от чего только только ставший на ноги Петров вновь рухнул на зад. «Блятьблятьблять!» — зациклилось в голове Нечаева, пока он срочно соображал что делать дальше. Хотя вскоре вопросы отпали, когда НА-Т256 перелетела сквозь препятствие, разделяющее ее и мужчин. Что же, выбора не осталось кроме как сражаться.
Перехватив огнестрел поудобнее Сергей поспешил увести спятившую железяку подальше от Виктора, который навряд ли упустит свой шанс к самовыпилу, учитывая что в первый раз у него ничего не получилось. Везение ли это, но свое внимание Наташа решила обратить именно на Нечаева, развернувшись и потопав к нему.
***
Бой вышел далеко не простым, и к его окончанию Сергей уже сбил дыхание и еле стоял на ногах. Ему был необходим отдых, хотя бы просто присесть, и прикрыв глаза отдышаться, проведя в таком положении минут десять-пятнадцать, но увы, за Виктором нужен глаз да глаз. И как, на зло, вспомнилась поговорка: «Вспомнишь говно — вот и оно», ведь именно в этот момент Петров все же решил привлечь внимание уставшего майора к своей скромной персоне. — Все, выдохся, пес? Ну что же ты теперь не гавкаешь, а молчишь, поджав хвост? Ты же не можешь ничего мне сказать, верно? — с самодовольством начал инженер, но как только заметил отсутствие реакции на его слова мужчины то ли обиделся, то ли разозлился, непонятно, — Ох, ты решил не замечать меня? Ну ну… Виктор достаточно резво встал со своего насиженного места, подходя со спины к Нечаеву, который в этот момент доставал из корпуса почившей Наташи компоненты, которые могли бы пойти на улучшение Храза, после чего дернул его на себя. Неожидавший такого мужчина повалился назад, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но в итоге падая, к удивлению, не на тянувшего назад Петрова, на спину, громко выдыхая воздух дабы не сорвать легкие. К этому моменту ловкий парень уже успел перекатиться и устроиться сверху на Сергее, который откровенно не понимал происходящего, вытаращив на актера глаза, без малейшего сопротивления взирая на него. — Что ты такое, блять, творишь?! — Все равно ждать этих… уродов еще черт знает сколько, так развлеки меня, пес! — вместо ответа произнес Петров, пока в его глазах загорались какие-то странные искорки, а сам он прикусывал собственную губу, как бы соблазняя военного. Сказать что Сергей, ммм, удивился — ничего не сказать, от чего через пару секунд, осознавший ситуацию в которой находиться, Нечаев начал поливать Петрова матами, какими только можно и нельзя, существующими и выдуманными на ходу. Израсходовав свой словарный запас мужчина произнес до этого стойко выжидающему Виктору: — Ты охуел в край?! Что ты себе, сука, позволяешь?! — Ох, майор, если я ваша сука, то вы кобель? Все-таки признали себя псом, да? Давайте тогда вместе погавкаем, хотите? — весь зал огласил звонкий смех инженера. «Ебучие пироги, да он и вправду псих!» — пронеслось в сознании мужчины, когда тот перекатился, заводя руку Петрова ему за спину, а самого актера укладывая мордой в пол. В какой-то момент Сергею даже стало страшно находиться с ним в помещении, но собрав волю в кулак и стиснув зубы майор решил переждать, ибо ответь ему что-то сейчас — еще больше раззадоришь ненормального. Облизнув губы, Виктор немного поерзал под мужчиной, негромко, но чтобы было слышно, произнеся: «Вы любите быть сверху, товарищ майор?», вызывая скрип зубов у Сергея. Нет уж, в гомосеки он не записывался, а тем более для того чтобы потакать выжившему из ума недо-актеру, у которого, так то, намечалась свадьба, до момента появления Нечаева и его правды в лицо Ларисе. — Ты же нормальным вроде был, вон, жениться собирался, а теперь что творишь? — все же решил озвучить мужчина. — Чем ты меня слушал? — вопросом на вопрос ответил Виктор, — Ушла она от меня, бросила! Все, конец! А ты этому еще и доволен должен быть, сам же довел до такого состояния наши с ней отношения. Виктор с пугающей скоростью переключился с этого своего безумия на серьезный лад, а голос его стал пропитан смесью грусти, злобы и отчаянья. Быть может, он намеренно хотел вызывать сострадание со стороны товарища вояки, может невольно, но на это Сергей никак не отреагировал. Правда недолго длилась тишина, что царила между Нечаевым и Петровым, даже вернее это было бы назвать затишьем перед боем. Ведь вскоре последний начал как-то странно ерзать под майором, чем вызвал со стороны мужчины непонимание, и, дабы тот успокоился, Сергей чуть сильнее завел руку за спину Петрова, заламывая ее. Еще больше майор охренел от реакции инженера, что застонал в сгиб свободной руки, и стон этот был навряд ли от боли, учитывая его звучание. — А товарищ майор любит пожестче, да? — заговорил Петров, — Тогда почему же вы строите из себя такого недотрогу, м? И вновь смех, из-за чего хотелось заткнуть уши, да руки были заняты. И чтобы прекратить его, П-3 переместил одну из рук на шею Виктора, сдавливая ее и перекрывая дыхание инженера. Подождав так в районе десяти секунд мужчина отпустил шею лежащего под ним, а тот даже ничего не сказал, лишь активно задышал и начал дергаться более яростно. — Да что ты там ерзаешь, не успокоишься никак?! — послышалось со стороны Сергея, начинающего ощущать странное чувство, скапливающее внизу живота, — Перестань и успокойся, нам еще тащиться к черту на куличики! Инженер был сильнее вдавлен в пол, что вызвало у него откровенный звонкий стон, разошедшийся по всей сцене театра из-за хорошей акустики. К своему ужасу майор заметил что его собственное тело отреагировало на этот звук… ну совсем не так, как должно было! — Товарищ Нечаев, вы с собой носите не только автомат, но еще и пистолет, м? Причем в очень странном для хранения месте. Или, ох, вам приятно меня слышать? Не только голос хозяина может пробудить в вас животное начало, а? — Петров уже не скрывал того, что пытается сделать с мужчиной, причем не только в словах, но и в действиях, неспешно потираясь задом об образовавшуюся в штанах Сергея палатку, тихо мыча. Ему явно нравилось выводить на эмоции военного, и хоть увидеть их актер не мог, но телом чувствовал ответную реакцию П-3. — Ебаные пироги, — только и смог сквозь зубы прошипеть Нечаев, застывая на месте. Если отстраниться, то не факт что Виктор останется на месте, не использовав попытку сбежать. Однако если остаться в подобном положении, то неизвестно что может произойти дальше. И вот тебе та самая загадка из тюрьмы, что начинается словами: «Есть два стула…», ни на один из которых садиться не было никакого желания. Но выбирать все же надо было, и, к своему сожалению, военный понимал, что продержаться в подобной позе долго не сможет, и только отстранившись понял, что это была ошибка. Как только мужчина встал на ноги, то актер, не долго думая, достал из кармана электрошокер, что при прошлой их встрече отправил Сергея в кратковременный сон, после которого он очнулся прикованным к кушетке. Увы, в этот раз отключка произошла быстрее, и единственное, что успел сделать майор, это обматерить себя, прежде чем погрузиться в темноту бессознательности.***
Первое, что услышал проснувшийся П-3, быстрые шаги, будто кто-то наворачивал круги по комнате, а учитывая, что акустика как таковая отсутствовала, то можно было понять, что помещение было небольшое. Еще спустя пару секунд было услышано тихое бурчание, как по голосу понял майор, Петрова, который и был главным источником шума. А позже, когда функция зрения вновь стала доступна военному, он наконец смог понять где находится: комната отдыха бросилась в глаза красноватыми оттенками, а под собой обнаружился мягкий диванчик на который Виктор бережно положил Нечаева. — Что.. почему ты еще тут? — первым делом поинтересовался П-3, поворачивая голову в сторону источника звуков. Тот, как только осознал что мужчина проснулся, резко остановился, уставился на него, а позже блаженно выдохнул, приложив руки к груди. Пробормотав себе под нос что-то вроде: «Слава богу, он жив», Петров в два шага оказался возле Сергея, беря его лицо в ладони и бегло осматривая. — В какой-то момент я уже подумал, что ты умер! Твое сердцебиение замедлилось и стало почти непрощупываемым! — воскликнул Петров, игнорируя обращенный к нему вопрос, который мужчина тут же повторил, — Я и не собирался сбегать... пока что. Изначально, я собирался лишь чутка оглушить тебя, но, как ты догадался и сам, сила тока была превышена, ведь ранее шокер был настроен на роботов, и ты чуть не попал на тот свет. Как только он договорил, то второй раз за два часа оказался прижатым к земле, в этот раз затылком, пока меж его ног, признать честно не специально, оказался военный. Он положил руку ему на горло, другую располагая рядом с головой, склонившись над Петровым. Последний, как по щелчку пальцев, лишился дара красноречия, застывая с открытым в удивлении ртом и медленно расширяющимися зрачками. И уже второй раз Нечаев поразился реакции своего тела, что почувствовав контроль пустила в кровь гормоны наслаждения. — Какая же ты сука, Петров, — сквозь зубы буквально прорычал П-3, раззадоривая Виктора и давая ему еще больше пространства для шуток и сравнения себя с собакой. Тот, в свою очередь, заметив, что майор вполне жив и даже, возможно, полностью здоров расслабился, давая улыбке расплыться по губам, а ногам обвить талию мужчины, в руках которого сейчас буквально находилась его жизнь. При желании военный мог как минимум задушить или сломать шею актеру, и парню нравилось ощущение этого полного контроля в руках человека над ним, чего он, собственно, и не скрывал. — Ох, так вы в полном порядке, товарищ майор, — голос приобрел более сладкие и тягучие нотки, — И я вам второй раз повторяю о том, что если я, по вашему мнению, сука, то вы самый натуральный кобель, — с чрезвычайным наслаждением в голосе изрек инженер, облизывая губы и смотря в синюю лазурь напротив. — Да с чего бы это? — вопрошает Сергей, хотя и начинает медленно признавать себе, что ему нравятся подобные действия со стороны Петрова, хотя большая часть мозга оправдывала реакцию организма, мол: «Сколько мы тут бродим, устали все и на эмоциях, а еще девушки у нас нет.» и так далее. — Ммм, ваши повадки, действия, желания… — актер двинулся ближе, сокращая дистанцию между лицами мужчин, даже не смотря на руку, что до сих пор покоилась на его горле, — У вас очень плохо выходит прятать чувства, и даже если у вас получается скрыть эмоции на лице, то тело вас подводит. Дистанция между лицами пропадает, когда губы военного и инженера соприкасаются. В этот же момент рамки морали рушатся, словно хрупкое, но до того прочное стекло, раскрепощая слившихся в поцелуе мужчин. Глаза остаются открытыми, дабы видеть тех демонов, что пляшут во взгляде напротив, что заволочен пеленой похоти. Сергей в последний раз старается сопротивляться, однако понимает что это бессмысленно, в этой битве он проиграл. Первый поцелуй выходит страстным и жадным, даже ненастным, создается ощущение, будто мужчины хотят буквально разорвать губы друг друга укусами и оттягиваниями, в то же время он волнующий, трепетный, и непонятно, что из вышеуказанного больше превалирует в нем. И от этого он не становится хуже, наоборот, многогранность позволяет лучше прочувствовать передаваемую партнером информацию без лишних слов. Когда в ход идет язык страсть окончательно накрывает с головой, и теперь еще больше кажется, будто Петров и Нечаев хотят съесть друг друга, причем заживо, наслаждаясь вкусом словно гурманы. Языки вступают в схватку за главенство, исследуя рот, проходясь по небу и зубам, сплетаясь и вызывая волны возбуждения, проходящие по телу в низ живота. — Господи, майор, я не знал, что вас так это затянет, — еле оторвавшись произносит Петров, пытаясь отдышаться. Все лицо и уши Виктора раскраснелись, уголки губ приподняты в глуповатой улыбке, а сам он выглядит ну слишком уж счастливым, вызывая легкое непонимание у П-3. Но все это не важно, ведь актер вновь втягивает Нечаева в обмен слюнями, свои освободившиеся руки оплетая вокруг шеи майора, пока сам мужчина тащит его на себя, зарываясь одной из рук в уже взлохмаченные волосы, а вторую располагая на талии. Второй поцелуй кажется еще более сладким и желанным чем первый, невольно заставляя упиваться им, хотеть большего. И это большее, конечно же, последовало. На удивление, в этот раз инициатива была проявлена Сергеем, который, оттянув горло свитера, на котором был надет комбинезон, вцепился зубами в шею Петрова, который, не ожидая этого, вздрогнул, после чего застонал. — Товарищ Нечаев такой непослушный пес, или цепным ты становишься в руках Сеченова, а? — нараспев закончил предложение актер, мыча когда зубы повторно смыкаются на его шее, причем в этот раз до крови. Бусинки бордового цвета тут же были слизаны с шеи майором, от чего толпы мурашек пробежали по спине Петрова, заставляя ерзать на коленях военного, возбуждая не только его, но и себя. Виктор чувствовал как снизу в него упирается уже вставший член майора, увы, пока что под слоями одежды, но от представления того, что же они сотворят далее рот инженера наполнялся слюной, что приходилось сглатывать. Будто почувствовав мысли актера об одежде Сергей принялся ее стягивать, причем сначала с самого парня, оголяя его туловище по таз и высвобождая себе больше места под маневры. Сначала майор пометил оголенные плечи и ключицы, чередуя меж собой укусы и засосы, так же снисходя до поцелуев и поглаживания тела Виктора, который в этот момент старался расстегнуть пуговицы комбинезона на П-3, что упорно не поддавались подрагивающим рукам, но в финале сдавшимся. Далее мужчина дорожкой поцелуев спустился ниже, останавливаясь на груди Петрова, поглаживая и массируя соски большими пальцами обеих рук, что вызывало дрожь по телу парня. Дыхание инженера так и не хотело полностью восстанавливаться, лишь только относительно пришло в норму. Он склонил свою голову над ухом мужчины, негромко говоря ему: — Ну же, они тебе так нравятся, да? Мой цепной песик, если ты будешь хорошо себя вести, то я позволю тебе сделать с ними что хочешь. А пока что не смей прикасаться, понял? — голос актера приобрел некую властность, что не только не оттолкнуло или разозлило П-3, но и завело больше, ведь их своеобразная «игра» от этого стала только интересней. И раз уж Нечаеву сказали пока что не трогать грудь, то он решил спуститься ниже, окончательно стягивая комбинезон с Виктора, который был совсем не против такого расклада дел, и даже сам активно помогал Сергею с тем, чтобы снять оставшуюся одежду. Вскоре Петров оказался полностью голый и такой доступный, что стоило лишь мужчине протянуть руку, и он будет его, абсолютно его. И как только он собирался приступить к растяжке, поднося пальцы ко рту инженера, то услышал то, что слегка удивило П-3. — Фу, плохой пес! Ты хочешь смотреть на меня и делать что только хочется пока сам до сих пор одет, так еще и без моего разрешения? Какая наглость с твоей стороны- Слова оборвались на половине, потому что актер был заткнут поцелуем, пока руки военного подхватили парня за бедра, пересаживая на край дивана. Так и угол был лучше, да и сидеть на холодном, так в добавок еще и грязном полу не приходилось. Штаны майора вскоре полетели куда то в сторону одежды Петрова, а вскоре на горке одежды валялось и нижнее белье. Увидев размеры Нечаева, Виктор невольно взглотнул, непреднамеренно представляя себе то, какие будут ощущения, когда майор окажется внутри него, а после начнет активно двигаться… И все же пальцы Сергея оказались во рту актера, от чего последний их достаточно сильно прикусил, так как был недоволен перехваченной инициативой военного без его разрешения, но когда рука майора опустилась на член Петрова и начала как бы невзначай его поглаживать то возражения пропали, а язык стал более активно проходиться по пальцам, смачивая их слюной. Как неожиданно пальцы оказались во рту, так они оттуда и пропали, немного напрягая инженера, всеми силами выдавливающего полное спокойствие. Оказавшись возле колечка мышц фаланги неспешно обвели вход, а после отстранились, вызывая непонимание во взгляде Петрова, что обратил свой взор на Нечаева. — И почему ты остановился, пес? Разве я тебе разрешал что-то подобное? — с нотками злости поинтересовался инженер, недовольный подобным раскладом дел, когда мужчина напротив без слов, с неким злорадством во взгляде взирал на него в ответ, после чего без слов закинул одну из ног себе на плечо дабы увеличить угол обзора и проникновения. Виктор вскрикнул, когда первый палец без предупреждения проник в него, вскоре к нему добавился еще один, после чего майор начал делать ножницы, не самую приятную для инженера процедуру приспособления под размеры Сергея. Затем последовал и третий палец, а ножницы превратились в вилы, движения стали более быстрыми и грубыми, выбивая из Петрова всхлипы не то боли, не то некоего мазохистского удовольствия. Сопровождалась растяжка грубыми поцелуями, переходящими в укусы, вызывающие все больший прилив возбуждения, от чего вскоре Петров и сам начал насаживаться на пальцы майора, откидывая голову назад, открывая больше пространства для П-3. По окончанию подготовки мужчина достал пальцы из актера, обтерев их о обивку дивана, тем самым вызвав со стороны инженера бубнеж по поводу испачканной мебели. Нечаев плюнул себе на руку, после чего растер жидкость по своему органу в качестве смазки, даже понимая, что это не лучшая ее замена, затем приставил член к колечку мышц, и надавив, плавно вошел в Виктора. Пальцы инженера сжали диван, а сам он стиснул зубы от непривычной наполненности. Несмотря на тщательную подготовку, Петров все же не ожидал, что Сергей будет таким… большим, распирающим органы, поначалу принося дискомфорт. Благо попервой военный вошел лишь на половину, остановившись в ожидании когда актер не привыкнет, и за это парень был чистосердечно благодарен. Кивком Виктор показал, что готов к дальнейшим действиям, и член майора вошел в него полностью, заставляя прогнуться и застонать от легкого дискомфорта, ведь несмотря ни на что это был первый раз инженера в пассивной роли. — Мог бы быть и поаккуратнее, пес, — прошипел Петров, осознавая, что Нечаев и так делает все, чтобы причинить ему минимальный дискомфорт и боль. А ведь мужчина мог забить на это и действовать лишь в свое удовольствие, и тогда, не факт, что актер не получил бы травм, как минимум размер П-3 просто-напросто порвал бы его. На эти слова Сергей лишь закатил глаза, склоняясь над парнем и кусая того за ключицу, тем самым выбивая скулящий стон. И все же мужчине нравилось то, что происходило между ними. Да, это было неправильно, но так будоражуще и возбуждающе, что потихоньку начинало срывать крышу. И если у майора голова все еще была на своем месте, то Виктор, судя по всему, на второй раз все-таки смог ее лишиться. Подождав какое-то время, военный сделал первый толчок, проверяя по лицу инженера его реакцию, что оказалась положительной. Он открыл глаза и взирал на мужчину с каким-то нетерпением во взгляде. Казалось, будь на шее Нечаева ошейник актер бы с радостью потянул его за поводок, принуждая к продолжению. — Ты настолько слепой или правда не понимаешь? — сказал Петров, — Или хочешь меня раздразнить еще больше, непослушная ты собака? Приступай к действию! Два раза повторять было не нужно, однако Нечаев из принципа подождал еще секунд с десять, из-за чего на его шее сжались обе руки Виктора, и тот прошептал что-то про обучение строптивой шавки. И несмотря на внешнюю худобу у инженера все же были жилистые руки, и перекрыть дыхание майору у него получилось, от чего последний слегка удивился. — А ты думал, что все будет просто, что будешь своенравным и не последует наказание? — усмехнулся Виктор, — Ну уж нет, если Сеченов тебя не смог выдрессировать, даже несмотря на то, что ты его цепной пес, то этим займусь я. Ногти впились в шею П-3, и тот, чтобы ослабить их давление, да и выплеснуть появившуюся легкую злобу, решил сразу перейти на средний темп, минуя этап аккуратного начала. «Раз уж так хочешь чтобы я двигался, то наслаждайся» — подумал майор, смотря как вскрикивает Петров и его лицо быстро меняет свое выражение. Он явно не ожидал подобного, и стоны, смешанные со скулежом полились изо рта актера как из рога изобилия. Бедра тут же легли на талию мужчины, а руки оплели шею, прижимаясь к П-3. — Что, как только я начал действовать, то вся дерзость пропала? — прорычал на ухо инженеру военный, толкаясь в податливое тело под ним, — И теперь единственное, что ты можешь — скулить как сука? Оскал проявился на губах мужчины, когда тот укусил Виктора за мочку уха, тут же проходясь языком по месту укуса. Виктор не остался в долгу, царапая шею П-3 ногтями, явно желая что-то сказать, да только не в силах найти место словам между стонами и мычанием. Уж слишком хорошо майор делал свое дело. Чуть отстранившись, насколько это было можно со жмущимся к нему Петрову, Сергей продолжил мучать шею парня, помечая ее, вгрызаясь словно дикий зверь, выпустив свое животное начало, о котором какое то время назад так сетовал инженер. С чем боролся, на то и напоролся, так сказать. Но по виду Виктора было сложно сказать что подобный расклад дел его не устраивал, даже наоборот. Петров, как только смог приспособиться к созданному военным темпу, начал и сам активно двигаться, не жалея своих голосовых связок. Да, если бы театр не был заброшен, то их сейчас смогли бы слышать абсолютно все. Кровь с укусов пьянила П-3 лучше любого алкоголя, какой только ему приходилось пить с момента потери памяти, да и навряд ли что-то до этого момента смогло бы довести его до такого состояния. А звуки исходящие от Петрова лишь подливали масла в огонь, заставляя без слов ускорить темп толчков, что становились более отрывистыми и глубокими. Виктора от этого просто трясло, с каждым толчком все больше, буквально, вытрахивая оставшиеся мозги. Сам он мог лишь закатывать глаза от усиления чувства наслаждения, особенно с того момента, как сменив угол вхождения майор смог найти самую заветную точку в теле Петрова. Казалось, что он и сам скатился до уровня первобытных инстинктов, отбросив весь тот разум и талант, оставив при себе лишь желание прихода к концу. Руки, переползшие на спину к Нечаеву, казалось, расцарапали спину если не до мяса, то до крови точно. Пожар чувств так же разжигали и поцелуи, глубокие, мокрые и жадные, что добивали итак сбитое дыхание, заглушая стоны и превращая их в мычание. Языки сплетались, но активную роль уже давно забрал Сергей, и единственное что оставалось актеру — подчиняться. Ненадолго оторвавшись от раскрасневшихся губ военный произнес: — Раз уж ты говорил что я пес, кобель, то в таком состоянии ты тянешь на сучку. Текущую, что не сможет вытерпеть отсутствие моего члена в своей тугой заднице. Будешь моей сукой, а, Петров? — смотря в заволоченные пеленой слез от перевозбуждения глаза Виктора, что вцепился в него как утопающий в соломинку. — Да, черт возьми, да, — только и мог ответить инженер едва работающим языком, — Не останавливайся, мать твою, я чертовски близко! От очередного толчка Виктор буквально завыл, откидывая голову и высовывая язык. Он не думал ни о чем, кроме как о близящемся оргазме, что уже наступал на пятки, готовый вот вот нахлынуть словно лавина на голову бедному актеру. И когда блаженство почти накрыло парня с головой рука Сергея накрыла его член, большим пальцем прикрывая уретру, при этом не прекращая толчков, давно сбившихся с хоть какого то ритма. — Ч-что? — непонимающе пробормотал Виктор, открывая глаза и приподнимая голову, дабы увидеть что происходит. — Хочешь чтобы я убрал руку? — спросил в ответ майор, — Тогда умоляй меня это сделать, — с ухмылкой закончил мужчина. — С ч-чего это я должен умолять пса о том, чтобы- Петров сорвался на скулеж, когда член Нечаева вновь прошелся по простате, от чего Виктор почувствовал еще большую надобность в освобождении. Однако вымаливать Сергея убрать руку он не собирался, фигушки. Даже не смотря на свое положение инженер не считал, что он должен опускаться до такого уровня. — Да ну? Сука не может ничего сказать? Только скулить от того, как его распирает надобность в освобождении? Склонившись над ухом шепчет Нечаев, как на зло начиная буквально вдалбливаться в актера, и единственное, что тот мог делать — выгибать спину и прикусывать губы. Виктор чувствовал как его распирает изнутри собственное семя и член майора, дразнящего четкими толчками по простате. Он уже не успевал сглатывать копившуюся во рту слюну, от чего она маленьким ручейком стекала вниз с края губ. В глазах буквально темнело, а пошлые слова, рвущиеся изо рта Сергея, заставляли прижиматься к нему сильнее, словно тот был единственным человеком на земле, хотя на данный момент это было не далеко от правды, по крайней мере для парня. Находясь на грани отключки Виктор все же выдает те слова, что до этого комом стояли в сорванном от криков и стонов горле, не позволяя себе вылезти на свет. — С-сережа, прошу, убери свою сраную руку! Позволь мне кончить, мне это так нужно, я- И вновь слова Виктора оборвались на полуслове, ведь Нечаев все же решил смилостивиться и убрал руку. В следующую секунду Петров сотрясся в оргазме, окончательно срывая голос полустоном-полукриком, а тела мужчин были залиты белым семенем, что испачкало их животы. Сам парень на мгновение будто отключился, полностью раскис в руках майора и тяжело задышал, ртом ловя воздух и наблюдая плывущие в глазах разноцветные круги, пока дыхание медленно приходило в себя. Нечаеву понадобилось еще несколько толчков, но учитывая как стенки внутри Виктора сжали его, то опустошение нахлынуло на него неожиданной волной, от чего он зарычал и излился внутрь инженера, окрашивая его внутренности в белый цвет. Выйдя из Петрова мужчина плюхнулся аккурат него на свободную часть дивана, прикрывая глаза и наслаждаясь блаженной тишиной и легкой слабостью, что появилась в теле. Спустя минут пять, может десять такого перерыва мужчины все же смогли прийти в себя, подняться, одеться. Правда с последними двумя пунктами Виктор не мог справиться сам, а потому на помощь ему пришел Сергей, помогая натянуть сначала нижнее белье, потом свитер и комбинезон соответственно. Позже он оделся и сам, отряхнул пыль что осела на комбинезоне и присев рядом с Петровым пробежался взглядом по его лицу. — И что же мы будем делать дальше? — прервал начавшую давить тишину Нечаев, — По идее я должен тебя отвести к Дмитрию Сергеевичу, но… — мужчина прикусил губу, роняя, — Не могу я так. Не по-человечески все это будет… — Ну, это будет так, как требуется от верного цепного пса, — почти шепотом из-за сорванного голоса проронил Виктор и усмехнулся, приваливаясь плечом к плечу Сергея, — В другом варианте развития событий ты мог бы меня отпустить, но за это тебя по головке не погладят, верно? — он повернул голову в сторону майора, — Или же… ты мог бы пойти со мной, но для того чтобы провернуть мой план нужна Лариса. А, как ты помнишь, она меня бросила. — Ничего, — изрек П-3, — Прорвемся. Найдем и твою Ларису, и сделаем все, что требуется для отмены глобального плана Дмитрия Сергеевича. На последних словах военный услышал как сначала инженер захихикал, а после и полноценно засмеялся, насколько это позволяло горло. Под непонимающий взгляд парень все же решил объясниться: — Даже осознавая что хочет натворить Сеченов ты все равно называешь его по имени отчеству, — он пожал плечами, — И это достаточно забавно. Все же тебе только следует стать диким псом, хотя ты уже и делаешь к этому шаги. Например уже разгрыз цепь, что приковывала тебя к Сеченову. — Ой, вот только не надо тут начинать философствовать, — мужчина показательно закатил глаза, положив руку на все еще влажные после соития волосы Петрова, поглаживая того по голове, — Пошли уже, умник, искать твою Филатову. Идти то нормально можешь? — Почти, однако не отказался если бы ты понес меня на руках, — усмехнувшись произносит Петров, и через секунду его на руки, словно невесту, берет Нечаев, задавая вопрос о том, где находиться ближайший выход из театра, — Пошли, Сережа, так уж и быть, укажу я тебе дорогу, — пробормотал Виктор, прижимаясь к все еще чересчур теплому телу военного.
