На грани

      Компания уже сутки продвигалась по главной дороге, проходящей вдоль всей страны. Пройдя немало километров, Ифе, Кейфл и Атсу остановились на ночлег у небольшого оазиса. Соорудив нехитрый ужин из скромных запасов и быстро с ним расправившись, все легли спать, кроме Атсу, оставшегося в роли дозорного.       Ночь была спокойная. Темно-синее небо устилали яркие звезды. Атсу, изредка отрываясь от дежурства, украдкой любовался на их мерцание, успокаивавшее его встревоженную душу. Момент некоторого покоя и уединения был достигнут. Казалось, ничто не могло его нарушить. Просидев три часа, он уже собирался идти меняться с Кейфлом.       Вдруг послышался топот копыт, задрожала под ногами земля. Вдали полыхали огоньки факелов, приближающихся всё быстрее и быстрее с каждой секундой. Всмотревшись в сторону, откуда они шли, вор похолодел: на горизонте виднелся стремительно приближавшийся отряд под знамёнами фараона…       Ещё сонные Ифе и Кейфл, взбудораженные шумом, выскочили из шатра на улицу. Убегать или прятаться было поздно — меджаи были уже слишком близко. Прежде чем принц осознал свои действия, руки потянулись к поясу и достали кинжал.       Он нахмурился и сжал рукоять оружия покрепче. — Спрячь Ифе. Нам будет легче, зная, что она вне опасности, — сказал Кейфл Атсу. Тот уже собирался сделать так, как просил принц, однако девушка с неожиданной для него силой вырвалась у него из рук. — Нет. — воскликнула Ифе. — Как я могу вас оставить? Я ведь не смогу себе простить, если с вами что-то случится… — А я не прощу себе, если что-то случится с тобой! — хватая её за руки, отчаянно сказал Кейфл. Страх за жизнь близкого человека был чужд ему раньше, но в этот час он испытал его ярче, чем множество живущих на планете людей. Кейфл крепко сжал её ладони через этот жест, пытаясь передать всё своё беспокойство за неё. — Если б было куда, я бы уже давно спрятал её, — вмешался Атсу. — В шатре она будет в ещё большей опасности, а других вариантов у нас нет.       На лицах обоих мужчин отражались решимость и смирение с неизбежным. Кейфл нахмурился ещё сильнее. В свете огня от тяжести надвигающейся беды черты его лица были напряжены, отчего принц выглядел старше, чем обычно. — Будь осторожна, пожалуйста. — попросил сын фараона, смотря на девушку с лаской и беспокойством. Ифе взглянула в его глаза, разделяя его чувства, и кивнула в знак согласия. — Обещаю. Ты тоже обещай, что будешь осторожен. — Буду. — кротко согласился принц.       Атсу достал два кинжала — один себе, другой протянул Ифе. — Надеюсь, тебе он не понадобится, но на всякий случай… Помни, чему я тебя научил.       Брови хекау изогнулись в немом вопросе. «Научил? Надо же, везде успел… Не время для этого, сейчас есть проблемы куда серьёзнее», — сказал он себе, и всё же испытанный им лёгкий укол ревности оставил на душе горький осадок.       Девушка с решимостью приняла кинжал. На её лице отражалась готовность бороться за близких людей и сражаться за них до последней капли крови. В этот миг чувства троих людей были едины в общем порыве.       Дипломатичного решения проблемы ожидать не стоило. Завязался бой. Кейфл и Атсу старались лишь ранить или оглушать противников — брать на душу в довершение ко всему ещё и грех убийства было не лучшей идеей. У меджаев было преимущество — им, как войнам, разрешалось убивать, грехом это не считалось, да и численно их было больше. Для них этот бой был лишь частью работы, в то время как для Атсу, Ифе и Кейфла — вопросом жизни и смерти, поэтому мужчины сражались за десятерых, а бывшая аментет, понимая, что у неё в этом опыта нет, по мере сил старалась отбиваться и не давать им повода переживать.       Кого-то они столкнули головами, другим пережали сонную артерию до потери сознания, нескольких Атсу усыпил смоченной особым составом тряпкой… Кейфл сражался изо всех сил, не позволял себе отвлечься ни на миг, зная уровень подготовки отцовских солдат, но в груди его сидел страх за Ифе. С огромных трудом он заставлял себя не оборачиваться, не отвлекаться, не смотреть, как там она справляется.       Многие из армии фараона уже были без сознания. Тела поверженных лежали на холодном песке, создавая безобразную картину. Песок пропитался кровь атакующих и защищающихся. Побоище уже теряло свою силу и близилось к завершению. Победа в этом маленьком, но столь важном бою была уже близка, но усталость всё-таки начинала сказываться, скорость и концентрация были уже не те.       Ифе заметила, что к Кейфлу со спины сзади подошёл один из меджаев и занёс хопеш для удара. За шумом клинков девушка не успела бы его предупредить, а он бы просто не услышал её крика. Сердце Ифе пропустило удар и сжалось в страхе за жизнь принца. Тело двинулось само ещё до того, как бывшая аментет это осознала. В последний момент девушка подбежала к сражающимся и резко со всей силы оттолкнула хекау. «Успела…» — пронеслось в голове Ифе.       Кейфл отлетел в сторону, наблюдая за происходящим. Как в замедленной съемке, он видел, как опустился хопеш и пронзил нежную плоть девушки. Клинок меджая вонзился ей в бок.       На секунду время словно остановилось. «Нет…» — пронеслось в мыслях Кейфла.       В следующую секунду ослеплённый яростью хекау кинулся на воина. Тот, не ожидавший такого от ранее спокойного, полагающегося на расчёт противника, пропустил первый удар, а вслед за ним и все остальные. Кейфл с несвойственным ему остервенением избивал меджая, у того уже были сломаны нос и несколько рёбер, лицо и одежда — залиты кровью, но принц и не думал останавливаться, он был будто в трансе, захлестнувшая его ярость не давала ему мыслить трезво.       Раздался звук звонкой пощёчины. — Ты ей этим не поможешь, — Атсу, успевший разобраться с остатками отряда, тряхнул Кейфла за плечо. — Иди, с этим я разберусь.       В нескольких метрах от места битвы лежала истекающая кровью Ифе. Сознание уже начинало ускользать от неё, но непонятное ощущение тоски не отпускало девушку, и непонятным оно было оттого, что обрывки мыслей крутились не столько вокруг так быстро, бесславно и нелепо оборвавшейся жизни, сколько вокруг воскресшего вместе с ней бывшего маа-херу. «Ну вот и всё, — пронеслось в голове Ифе. — А мы ведь даже не…»       Что именно «даже не», она и сама не знала — так недавно начавшая жить, бывшая аментет ещё не была знакома с такими понятиями, да и времени разобраться в себе ей не хватило. Она ещё не понимала, почему ей всё так хочется к нему прикоснуться, почему сердце в его присутствии меняет свой спокойный выверенный ритм, почему из всех звуков недавно открывшегося ей мира звук его голоса она хотела слышать больше всего. Впрочем, узнать это ей было уже не суждено…       На негнущихся ногах Кейфл подошёл к девушке и упал на колени рядом с ней. — Ифе! Держись! Только не закрывай глаза, прошу тебя. Всё будет хорошо. Мы справимся. «Вот и всё…»       Непрошенная слезинка скатилась по щеке принца. Ифе из последних сил попыталась ему улыбнуться. Кейфл, не зная, что делать, прикоснулся губами к её лбу в жесте утешения… Зрачки её утратили прежний блеск, а тело наполнилось тяжестью. Отзвук боли становился всё тише, ощущение присутствия жизни слабло. Веки налились тяжестью, и глаза закрылись. «Это конец…»       Вдруг осознание молнией пронзило его разум. «Святыня!»       Подгоняемый появившейся надеждой, хекау вбежал в шатёр, принёс оттуда артефакт, положил одну ладонь на него, вторую — на лоб Ифе. Стараясь унять дрожь в теле, он торопливо начал читать текст хека. Лиловые отсветы магии отражались в дорожках слёз.       Ему стоило больших трудов не улыбнуться, когда он увидел, что страшная рана затягивается, мертвенная бледность исчезает с её лица — важнее всего было не останавливаться, не потерять концентрацию, ведь хека была сложной: немногие хекау могли вырвать человека из лап смерти.       Наконец ритуал был завершён. Святыня рассыпалась в прах. Обессиленный, Кейфл рухнул на песок рядом с Ифе. Повернув голову в её сторону, он увидел, как возвращается к её щекам румянец, как поднимается и опускается грудная клетка, и улыбнулся. «Жива…»       Наклонив голову, Кейфл приложился ухом к её грудной клетке. Он вслушивался в слабый, но стабильный пульс Ифе, который успокаивал его ослабленное сердце. Эйфория поутихла и на смену ей пришла усталость: тело начало брать своё. Утомленный тяжелым сражением и ослабленный сильным хека, принц, убаюканный дыханием и присутствием Ифе, уснул рядом с ней. Держа её ослабленное больное тело, он чувствовал покой.       Звуки бойни стихли, принося облегчение. Атсу обнаружил Кейфла и Ифе трогательно связанными и спящими в объятьях друг друга. Глянув на них, вор облегченно вздохнул и тепло улыбнулся. Он обессиленно рухнул рядом с ними. «Теперь всё будет хорошо» —пронеслось в мыслях Атсу.