Тата

Эрл за всю свою жизнь не попал ни в одно ДТП. Это многое говорит о нем, как о человеке. Педантизм, тактичность, осторожность — все эти слова относятся к Эрлу. Он думает о своем труде как о честном долгие годы, хотя на второй план отходит семья. Его уже не ждали обратно, но только лишь, когда виски окрасила седина, он понял, какую ошибку совершил. Ненависть жены была вполне себе закономерной, но Эрл ее никак не ожидал. Ему было тяжело как и принять это, так и жить с этим. Он плохо разбирается в молодежном сленге и с трудом может дать ответ на вопрос, кто такие «мулы» и «инфонсеры». Но как раз был «мулом» за те самые качества, за которые его ценили в труде. Ему даже приходит философский вопрос об этой теме: что его качества — дар или проклятье? Он, старый дурак, не понимал того, что перевозил. Ему платили за его удачливость. Молодые парни, которые между собой не употребляли ничего кроме мата, говорили ему «вы» и ценили за добродушие. Джинни чисто из интереса спрашивает дедушку, как к нему относились в картеле. Тот грустно улыбается и говорит, что те называли его ласково «тата» и уважали его возраст. Как и на любой другой работе. Странно, что только после работы «мулом» он обрел понимание своей семьи. Они до самого суда были в неведении относительно того, откуда у старика деньги. Эрл погружен в свои цветы, которые выращивал, когда был свободным человеком. Он их поливает, обрезает, трудится над тем, чтобы на них попадало больше света. Уголки его губ чуть приподняты и, кажется, печалей для него не существует. Ему видится то, как его простила Мэри. Ему видится свадьба и образование его внучки, которые он смог обеспечить. Он полностью признал свою вину как перед законом, так и перед близкими ему людьми. Он ощущает себя свободным. Наконец-то одиночество отступило от него, убрав свои скользкие лапы. Но в то же время вся его сущность — печаль. Потому что только незаконная работа помогла ему осознать действительно важные вещи, с которыми он не хочет расставаться.