Пески времени

Дни потекли своим чередом. Приближались Рождественские каникулы. Я с чувством выполненного долга спокойно ходила на уроки, делала домашнее задание в библиотеке с Северусом, читала в гостиной книги... В общем, жила как обычная семикурсница, а не подруга Избранного. Кроме того, мне периодически удавалось перекинуться парой слов с Регулусом Блэком. Северус стал более разговорчивым со мной, и мы даже иногда засиживались в библиотеке до самого ее закрытия, с пеной у рта споря о какой-либо ерунде, найденной мной или им в той или иной книге. Эти дискуссии ни в коем случае не отдаляли нас друг от друга. Напротив, Северус все больше тянулся ко мне, а я переставала видеть в нем противного профессора Снейпа, декана факультета Слизерин. Для меня он становился хорошим приятелем и, возможно, даже… другом. Да-да, я искренне считала Северуса Снейпа своим другом. А еще меня очень радовала Лили. Даже и не представляю, что такого сделал Джеймс, что Эванс каждый раз краснеет и смущенно улыбается при виде ранее ненавистного Поттера. Сам Джим отказался что-либо рассказывать мне и Мародерам. Ребята сгорали от любопытства, а я пыталась поймать благоприятный момент для разговора с Лили. И все шло просто прекрасно, пока одним пятничным вечером совы не принесли экстренный выпуск Ежедневного Пророка. Я спокойно сидела в гостиной в кресле у камина и слушала беспечную болтовню Джеймса и Сириуса, изредка вставляя свои комментарии. С Блэком я, кстати, помирилась. Он сам подошел ко мне и попросил у меня прощения на следующий же день после той памятной словесной перепалки между Сириусом и Ремусом. Я снисходительно простила его, и все стало как прежде. Наш бессмысленный разговор прервала профессор МакГонагалл, так неожиданно появившись в гостиной Гриффиндора. Декан была здесь очень редкой гостьей, поэтому все моментально прекратили заниматься своими делами и синхронно повернулись к преподавателю. - Мистер Блэк, попрошу вас пройти ко мне в кабинет, - слова МакГонагалл легким эхом прокатились через звенящую тишину гостиной. - А что случилось? – тут же подскочил Джеймс, готовый защищать друга, даже сам не зная, от чего. - Сядьте, Поттер, - сухо бросила профессор. – Мистер Блэк, прошу за мной. Сириус, удивленно поглядев на профессора, обвел веселым взглядом наши растерянные лица и, ободряюще подмигнув, направился вслед за МакГонагалл. Едва за ними захлопнулся портрет, как в гостиной все разом заговорили, подняв жуткий гвалт. Тишины не добавили влетевшие в комнату совы. Одна из них, толстая серая сипуха, села мне прямо на колени и как-то по кошачьи отряхнулась. Я, оглядев удивленных учеников, некоторые из которых отвязывали номера газет от лапок крылатых почтальонш, тоже забрала свой номер и расплатилась с совой, положив в маленький кожаный мешочек, привязанный к ее лапке, пару кнатов. - Срочный выпуск? – заглядывая мне через плечо, удивленно произносит Джеймс. Ремус, хмурясь, тоже подсаживается ближе. - «… Новое нападение на семьи магглорожденных… Убиты четыре семьи… В общем счете одиннадцать взрослых магглов и три ребенка. Выяснилось, что одна из погибших детей являлась магглорожденной волшебницей… » - бормотал Джеймс. – Мерлин! Вот ублюдки! - О, нет! – пошептала я, дочитав статью до конца. Кровь отхлынула от моего лица, и я практически почувствовала, как сильно побледнела. Теперь понятно, зачем МакГонагалл забрала Сириуса. - Что? – с тревогой спросил Ремус. - «Так же в своем собственном доме был убит один чистокровный волшебник Альфард Блэк…» - Бродяга, - воскликнул Джеймс и подскочил с места. - Стой, Сохатый, стой, - пытался остановить его Ремус. – Ты ему сейчас ничем не поможешь, ему нужно побыть одному! Но Джеймс не слушал. Он кинулся в спальню мальчиков, видимо, за Картой Мародеров. Кто знает, где сейчас мог бы быть Сириус. Ремус удрученно покачал головой и опустился обратно на диван. Испуганные ученики кинулись писать письма родителям. В гостиной стоял невообразимый гвалт. Я же прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Рем прав, Сириусу сейчас нужно побыть одному. Единственный человек, которого он любил, и который любил его, погиб. Его убили из-за того, что он отказался вступать в ряды Пожирателей Смерти. Мерлин, я же знала, что Альфард Блэк, дядя Сириуса, погибнет! Я знала это, но ничего не предприняла! Радость последних дней испаряется, будто ее и не было. Реальность накрывает меня с головой. Как я вообще могла чему-то радоваться?! Ведь знала, что идет война? Знала. Знала, что будут погибать невинные люди? Знала. И ничего не предприняла. Ни-че-го. Я даже не попыталась найти крестраж, который лежит в Выручай-комнате, под самым моим носом! Мне захотелось ударить себя, да покрепче. Дура, дура, какая же я дура! Но что мне теперь делать? Вряд ли Сириусу сейчас нужны мои утешения. Не думаю, что он даже захочет видеть Джеймса, не то что меня. Но сидеть и просто ждать я не могу. Я вскакиваю с места и кидаюсь к выходу, не обращая внимания на оклик Ремуса. Думаю, он поймет меня. Поймет, что это я виновата во всем. Поймет и, надеюсь, простит. Как, как же я могла сидеть сложа руки, когда вне стен Хогвартса разгорается самая жестокая и кровавая война последних столетий? Ноги сами несут меня к кабинету МакГонагалл. Сама не знаю, что я хотела тут найти, но вот я стою перед дверью своего декана и никак не решаюсь постучать. Да и не стоит этого делать. Воображение нарисовало донельзя циничную картину: МакГонагалл объявила Сириусу о смерти его единственного дорогого человека, он сидит в кресле напротив нее, шокированный, подавленный, и тут захожу я, еще и непонятно по какой причине. Я в растерянности отхожу от кабинета и сворачиваю в первый попавшийся коридор. Глядя себе под ноги и обуреваемая явно не оптимистичными мыслями, я нечаянно врезаюсь в кого-то. - Это уже входит у нас в традицию, - весело заявляет этот кто-то и я узнаю Регулуса, прежде чем поднимаю голову. - Да уж, - потирая щеку, по которой царапнула застежка мантии младшего Блэка, проговорила я и, не сказав больше ни слова, пошла дальше. - Ты куда так спешишь? – поинтересовался он, поравнявшись со мной. - Никуда, - коротко отвечаю я. Странно, он совершенно не выглядит расстроенным. Может, он и мистер Блэк совсем не поддерживали отношений?.. Или он просто не знает? В таком случае, я не хочу быть той, кто расскажет ему об этом. Известно, что делали с гонцами, принесшими дурную весть. Он шел молча рядом со мной. Я чувствовала, как он недоуменно поглядывает на меня, но от комментариев воздерживается, за что ему огромное спасибо. - Кто это? – неожиданно вырывается у меня, когда я замечаю сгорбленную фигурку на подоконнике в конце очередного коридора. Кто-то сидел, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом. Спина его ходила ходуном, однако ни звука слышно от него не было. - Это… Сириус? – нерешительно произносит Регулус, глядя на неизвестного. - О, нет! – выдыхаю я и приваливаюсь спиной к стене. Ноги отказываются меня держать и я сползаю вниз, присаживаясь прямо на ледяной пол. - Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает младший Блэк, наклоняясь ко мне. - Ты… Ты разве не знал? – охрипшим голосом спрашиваю я у него, поднимая глаза. Я не плачу, нет, но мне чертовски тяжело смотреть в лицо этому пареньку. – Не читал сегодняшнюю газету? - Не знал что? Какую газету? - Убиты несколько семей магглов… - слова даются мне с огромным трудом. – А еще один чистокровный волшебник. Альфард Блэк. Регулус резко ошатнулся от меня и посмотрел глазами полными ужаса. - Дядя Альфард?.. Но как… За что? - Он отказался поддерживать Пожирателей Смерти и некого лорда Волан-де-Морта, - горько усмехаясь, произношу я и тут же прикусываю себе язык. Я-то не должна этого знать. Но Регулус, похоже, не замечает моей оплошности. - Нет, только не он, это ошибка, ошибка, - бормочет он с остекленевшим взглядом. Интересно, какой же из Слизнорта декан, если о смерти члена семьи ученика его факультета оповещает абсолютно чужая девчонка? Регулус садится рядом со мной и подтягивает колени к груди, как и Сириус, которого мы только что видели. Мне очень тяжело смотреть на его мучения, но я ничего не могу поделать. Сказать, что мне жаль? Вряд ли это его утешит. Сказать, что все будет хорошо? Вранье. Ничерта уже не будет хорошо! - Ублюдки! – вдруг вскрикивает Рег. Я удивленно поднимаю на него взгляд. – Сволочи! Клянусь, я отомщу!.. Они ответят за его смерть! Надо же, а я думала, что Альфард Блэк был отщепенцем в семье. Я сама лично видела черное обугленное пятно на родовом древе семейства Блэков на месте изображения дяди Сириуса. И думала, что Регулус, точно такой же чистокровный аристократ и ненавистник магглорожденных, как и его мамочка, презирал и сторонился изгнанных из рода. Но все оказалось не так, как нам рассказывали. Взрослый Сириус говорил, что его младший братец был копией отца – холодный, сдержанный, словом, истинный слизеринец. Возможно, Сириус просто не обращал внимания на своего брата, полностью поглощенный своей бурной и насыщенной жизнью. Однако сейчас передо мной сидел убитый горем шестнадцатилетний мальчишка, жаждущий мести за убийство дорогого ему человека. - А я ведь еще хотел… - надтреснутым голосом тихо сказал Регулус и замолк. Но я не нуждалась в продолжении. Я знала, чего он хотел. Он хотел вступить в ряды Пожирателей сразу после окончания школы. Но теперь этого не случится. Как бы цинично это не звучало, но что ни делается, все к лучшему. - Подойди к нему, - неожиданно говорю я метавшемуся Регулусу. - Что? – останавливается на миг он. - Подойди к нему, - повторяю я, кивая головой в сторону Сириуса. – Самое время помириться. Я снова прокалываюсь. Теперь на том, что я не могла знать о давней затянувшейся ссоре братьев, но Рег снова не замечает. Он неуверенно переводит взгляд с меня на Сириуса. - Давай, - подбадриваю я его. – Вам есть о чем поговорить. Кажется, я выбрала стратегически удачный момент. Сейчас братьев практически ничего не интересует, они подавлены и сломлены. Значит, никто из них не будет показывать свою гордость, и они нормально поговорят, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Меня только одно интересует: почему Регулус стал-таки Пожирателем, зная о смерти дядюшки? Возможно, ему никто не сказал, что это дело рук Пожирателей смерти, а не несчастный случай? Сейчас, глядя как Регулус и Сириус мирно беседуют, а затем обнимаются, я тихо улыбаюсь и возвращаюсь в гостиную Гриффиндора. Возможно, именно благодаря мне еще один юный волшебник выберет правильную сторону в этой войне.