Пески времени

Я пролежала в больничном крыле еще неделю. К концу третьего дня я прекрасно себя чувствовала, но мадам Помфри категорически отказывалась отпускать меня раньше, чем она сама почитает нужным. Если честно, меня это не особо удивляло. Учитывая то, сколько всего было пережито нашей славной Золотой Троицей именно в больничном крыле. На пятый день сняли повязку. В том месте, куда попало заклятие, остался длинный рваный рубец. Мадам Помфри обещала, что он скоро сойдет, но еле видный след все равно останется. Меня это не сильно огорчало. В конце концов, это было лучше, чем уродливые, прямые, словно от лезвия бритвы, шрамы от лезвия ножа Беллатрисы или Сектумсемпры. А ведь Пожиратели узнают это заклятие совсем скоро, я уверена в этом. Мне хоть и удалось установить хлипкий мостик общения со Снейпом, но хорошо общаться с ним я так и не стала. Ну что же, может это и к лучшему. Ремусу удалось «отмазаться» от заключения в больничном крыле, с трудом убедив мадам Помфри в том, что с ним все в порядке. Впрочем, скоро полнолуние, и Рему придется сюда вернуться. Каждый день нас навещали Джеймс и Лили. Они сидели на стульях возле наших кроватей, не расцепляя рук. Лили смущенно опускала глаза, а Джеймс самодовольно улыбался, поглядывая на нее. Однако за напускным самомнением просвечивала такая сумасшедшая нежность к рыжеволосой девушке, что у меня захватывало дух, а Сириус умолкал, засовывая свои шуточки куда подальше. Я не сомневалась – у них все идет как надо. Пару раз забегали Алиса и Мэри. Ремус регулярно приносил мне домашнее задание под ехидные смешки Сириуса, который не упускал возможности побездельничать. Как будто обычно он слишком много напрягается! Один раз, к моему вящему удивлению, пришла Марлен. Мы так и не смогли начать нормально общаться, опустив наши отношения до уровня «привет-пока». Но одним прекрасным днем МакКинон впорхнула в больничное крыло яркой бабочкой. Она даже захватила с собой коробочку с сахарными перьями. Приземлившись на мою кровать, она сладко защебетала, то и дело поправляя светлые локоны и поглядывая на соседнюю постель, где распластавшись поверх одеяла валялся Сириус. Весело ухмыльнувшись, Блэк посматривал то на меня, то на Марлен. Я же, скрестив руки на груди, полностью отключилась от внешнего мира, пропуская мимо ушей болтовню девушки, которая пришла сюда уж точно не ради меня. Но одна фраза все-таки зацепила мой слух, заставив вернуться в реальность. - Вы не представляете, какой фурор произвели в школе, - пропела Марлен, в очередной раз стреляя в Сириуса глазками. - Что-о? – протянула я изумленно. Сириус не менее удивленно вытаращился на девушку. Марлен же, польщенная вниманием со стороны парня, продолжила, не замечая подвоха. - Ну да. А вы не знали? Все только о вас и говорят. - Но… Откуда они узнали?.. – прошептала я. - Не знаю, - пожала плечиками Марлен. – Сириус, а ты, оказывается, такой геро-о-ой, - протянула она, накручивая на пальчик локон. Меня резко затошнило от этой приторности. Еще больше вывело из себя поведение самого Сириуса. С его лица моментально сошло изумление и гнев, сменившись самодовольной ухмылкой. Он, изящно закинув ногу на ногу, не отрываясь смотрел на МакКинон. И чего она вообще пришла? - Марлен, - стараясь говорить как можно мягче, произнесла я. К слову, говорить спокойно получалось из рук вон плохо. Я пыталась убедить себя, что моя злость никак не связана с Сириусом. О чем я? Да так и есть! Я рассержена тем, что вся школа знает о том, что ей не положено знать. - Я очень устала. Ты не могла бы зайти потом? – вежливо попросила я, втайне надеясь на то, что МакКинон вообще уедет из школы. - Конечно, - нехотя сказала она, вставая. – Еще увидимся, - нежно прощебетала Марлен. Могу поклясться, что эти слова были адресованы исключительно довольному Сириусу, но никак не мне. - Ну и что это было? – повернулся ко мне Блэк, как только за Марлен закрылась дверь. - Что? – наиграно удивленно спросила я. - Зачем ты ее прогнала? - Я не прогоняла, - продолжала строить дурочку я. - Да ла-адно, Грейнджер. Чем тебе не угодила МакКинон? – сказал Сириус, и, поиграв бровями, продолжил: - Или ты приревновала? - Что?! – возмутилась я, внутренне холодея. Неужели... Неужели и вправду приревновала? - Что слышала. - Вообще-то я просто хотела обсудить с тобой сложившуюся ситуацию, - как можно ровнее холодно произнесла я. Да что же это творится? С каких пор я трясусь, разговаривая с Блэком?! - Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спросил Сириус все тем же ленивым, с хитрецой, тоном. Да что он себе позволяет?! Я тут на серьезные темы рассуждать пытаюсь, а он глазки строит! - Ничего, - отрубила я, резко повернувшись на бок и накрывшись одеялом. И только услышав хриплый, с намеком на лай, смех Сириуса, я поняла, насколько глупо себя повела. Пообижавшись еще какое-то время, я все-таки смирилась со своей глупостью и нелогичностью, кои были так мне не свойственны, и соизволила повернуться к Сириусу. Он, подложив руку под голову, неотрывно смотрел на меня сквозь упавшую на глаза прямую черную челку. Он словно знал, что рано или поздно я повернусь к нему, что любознательность во мне перевесит обиду, пусть и надуманную. - Ну, так что ты об этом всем думаешь? – повторила я его же слова. - Давай рассуждать логически, - задумчиво произнес Сириус, приподнимаясь на локте. Он никак не прокомментировал мое поведение, за что я была ему очень благодарна. Я знала, как он бывает остр на язык. – Кто знал обо всем произошедшем в Годриковой Впадине? Кроме учителей, конечно. - Только мы, Джим, Лили, ну и Пит с Ремом, - нахмурившись, отозвалась я. - Это он, - довольно-таки спокойно произнес Сириус, но затем яростно зарычал, заставив меня поежиться. – Хвост! - Не надо делать поспешных выводов, - сказала я, постаравшись придать своему голосу убедительности. - А кто, Гермиона, кто? Никто больше не стал сдавать нас! Только он! - Как ты себе это представляешь? – холодно поинтересовалась я. Признаться честно, я сама не понимала, почему защищаю глубоко противного мне Петтигрю. – Что он, словно последняя пуффиндуйская сплетница, будет разносить по школе сплетни и слухи о последних событиях? Не знаю, для чего я затеяла этот глупый спор с Сириусом. Ведь в глубине души я не только отлично понимала, что сплетни разнес именно Питер, но и была практически на сто процентов уверена в том, что знаю его намерения. Все же просто. До глупости просто! В моей голове, словно набатом, прозвучали давние слова Дамблдора: "Питер Петтигрю всегда искал себе сильных товарищей, за спинами которых можно легко спрятаться. И когда он понял, что Мародеры перестали быть олицетворением той самой силы, перед лицом смертельной опасности он принял выигрывающую сторону." Да. Определенно, слухи распустил Хвост. Возможно, даже для самого себя. Чтобы убедиться в том, что его товарищи сильны. Сильны настолько, что смогли одолеть с десяток Пожирателей, будучи неподготовленными к боевым сражениям школьниками. - Я не знаю, зачем он это сделал, но я уверен, что это он! – рявкнул Сириус. Я мысленно застонала. Нет, только не снова! В тот вечер, когда мы пришли от Дамблдора, Сириус пребывал в глубоком ступоре. Однако, в скором времени он пришел в себя. Честно, мне было очень страшно. Сириус рвал и метал, показывая свой импульсивный Блэковский характер. Мы с Ремусом кое-как удержали его от немедленного убиения Питера. Но Сириус не желал смиряться. Его вопли до сих пор звенят в моей голове. Хорошо, что я догадалась наложить заглушающее заклинание на больничное крыло, так что ни мадам Помфри, ни кто-либо другой не слышал: «Он предал их, предал нас! Он предал Джима, меня! Они погибли, понимаешь, Лунатик, погибли из-за этого крысеныша! Я полжизни провел в Азкабане из-за того, кого считал другом!» Кое-как мы смогли убедить его в том, что ни Питер, ни Джеймс с Лили не должны ничего даже подозревать, иначе все покатится в Тартарары. Через какое-то время Сириус смог усмирить свой темперамент и успокоиться. Мы с Ремусом выдохнули. Но сейчас Сириус заводился снова. Если он опять захочет найти и уничтожить Петтигрю, я не смогу его удержать. - Сириус, нет! Вспомни, о чем мы говорили! – я, даже как-то слишком поспешно, попыталась успокоить Сириуса. - Он убил их, Гермиона, убил. Джеймс умер, - глядя куда-то сквозь меня пустым взглядом, безжизненно произнес Сириус. Такая резкая перемена сбила меня с толку. – Его не стало. Просто умер. Я, не зная, что сказать, осторожно поднялась со своей кровати и села рядом с Сириусом, положив руку ему на плечо. Я представляла, как ему тяжело. Знать о том, что человек, за которого ты готов отдать жизнь, погиб. - Сохатый… - Сириус неожиданно зажмурился и уткнулся головой мне в живот. Он не плакал, нет, Блэки не плачут. Но его плечи сотрясала крупная дрожь, его рука крепко сжимала мое запястье. Мне было больно, но я терпела. – Пообещай мне, - вдруг отстранился Сириус и посмотрел мне в глаза ясным, чистым взглядом. – Пообещай мне, что этого не случится. Пообещай, что ты не допустишь смерти Сохатого и Эванс. - Поттер, - с грустной улыбкой поправила я. – Скоро она станет Поттер. Сириус улыбнулся в ответ, поняв, что я скорее погибну сама, чем позволю Джеймсу и Лили умереть. - Знаешь, - произнес он, отворачиваясь, - Я восхищаюсь тобой. Правда. Я недоуменно посмотрела на него. Сириус рывком сел, и все так же, не поворачиваясь, оперся руками о колени. - Ты через многое прошла. Пережила смерть дорогих людей. Прошла войну. И не сломалась. Не предала. Смогла найти в себе силы снова вернуться в самый разгар войны, перешагнула через себя ради дорогих людей. Конечно, не ради нас. Ты нас практически не знала. Но ради Гарри. Ради их сына. Знаешь, это самое главное. Я видел, что ты делала для него. Спасибо тебе, Гермиона. Я уверен, вы с Роном смогли заменить Гарри семью, которой он лишился из-за... - Сириус шумно втянул ноздрями воздух, очевидно, стараясь предотвратить новую вспышку гнева. - Из-за Хвоста. Он. Был. Неправ. - Нет, Сириус. Я вернулась не только ради Гарри, - я сглотнула подступающий к горлу ком. – Я вернулась еще и ради тебя. Он изумленно посмотрел на меня. О, как я хотела сказать, что мои слова значили совсем другое. Как хотела сказать, что жалела его, жалела живого мертвеца, коим он был, вернувшись из Азкабана. Жалела из-за его глупой смерти, жалела, что Гарри был для него некой ниточной, соединявшей с давно погибшим Джеймсом. Жалела. Просто жалела. Но Блэков не жалеют. Да и вернулась я потому, что тосковала я именно по Сириусу. По Сириусу и никому более него. Конечно, смерть Ремуса теперь представлялась мне более ужасной и недопустимой, теперь, когда он стал моим верным другом. Но этот легкомысленный, жизнелюбивый парнишка, практически стерший из моей памяти образ избитого жизнью мужчины, занимал в моем сердце отдельное место. И эта моя привязанность к нему тянулась сквозь время, тянулась из тысяча девятьсот девяносто третьего года, когда я впервые его увидела. Его. Сириуса Блэка. И, наверное, только теперь я смогла себе признаться. Я влюбилась в Сириуса. Сириуса Блэка, нахального выскочку и любимца всех хогвартских девушек. В том числе и Марлен. Хм, да, интересно, она еще не покинула школу?! *** Сириуса выписали на день раньше, чем меня. Он жутко злорадствовал по этому поводу, подтрунивал надо мной, но я не обижалась. После того разговора мы с Блэком, словно сговорившись, старались не вспоминать про него. Старались вести себя как обычно. Но я, после признания самой себе, не могла смириться с самой собой. То и дело я ловила себя на том, что украдкой поглядываю на Сириуса, и жутко злилась. Однако, когда меня выписали из больничного крыла, возобновилась учеба. И я моментально обо всем забыла. Но больше всего меня заставлял нервничать другой вопрос: что делать дальше? Дамблдор молчит, а я, как известно, не могу сидеть без дела. В голову пришла одна бредовая мысль. Я долго обдумывала ее, принимала решение и, наконец, решилась ее озвучить на одной из вечерних посиделок с Мародерами и Лили, которая с некоторых пор стала неотделимой частью нашей компании. Они с Джеймсом всегда сидели в одном кресле, о чем-то ворковали, целовались и вызывали у Сириуса рвотные позывы. - Знаете, - медленно начала я, словно давая себе шанс передумать. – У меня есть одна идея… В связи с тем, что творится за стенами Хогвартса… Все моментально повернулись ко мне, и даже Джеймс и Лили соизволили оторваться друг от друга. - В общем, нам нужно что-то делать. - Что, например? – поднял брови Сириус. - Мы должны подготовиться к тому, что ждет нас после школы. - Как? – недоуменно спросил Джеймс. Я посмотрела на Ремуса и Сириуса. На их лицах медленно проступало понимание. - Нам нужно начать тренироваться, - просто сказал Ремус. - Тренироваться? – удивленно заморгала Лили. - Да, - кивнула я. – Нам нужно собрать как можно больше народу и подготовить себя к войне. Ведь никто не собирается сбегать? – я обвела ребят скептическим взглядом. Все решительно помотали головами, кроме Питера, который затравленно посмотрел сначала на своих друзей и только потом принял решение. - Но как ты собираешься тренироваться сама и тренировать нас? И где? – Джеймс по-прежнему отказывался понимать меня. - В Выручай-комнате, - просто ответила я. – Наберем побольше книг и будем тренировать разоружающие заклинания, щитовые чары и множество всего полезного… Так же нам очень пригодилась бы колдомедицина… - увлеченно начала перечислять я. - Стоп, стоп, стоп, - прервал меня Поттер. Вот противный! Почему нельзя просто согласиться? – Мы что, просто возьмем и начнем учиться по книжкам? - Для начала я могу вам что-нибудь показать… Но потом, да, по книжкам… Поверь, Джим, это проверенный вариант. - Проверенный? Но где ты успела?.. - Не спрашивай. Просто поверь мне. - А что, мне кажется, это хорошая идея, - неожиданно поддержала меня Лили. – По крайней мере, это будет лучше, чем если мы выйдем в войну неподготовленными… Эти слова прозвучали как-то горько. Оно и немудрено, они – дети мира, а должны прямо с порога школы войти в войну. И, наверно, ключевое слово здесь «дети». Они еще дети, а их так жестоко выкинут на поле боя, всучив в руки оружие. «Они», потому что я уже не ребенок. Я уже прошла этот тяжелый тернистый путь, я уже повзрослела, не на шутку повзрослела, хотя мне нет еще и девятнадцати. Между нами дамокловым мечом повисла тишина. Каждый напряженно размышлял о том, о чем боялся думать все это время. О том, что ждет нас за стенами школы. - Я за, - нарушил паузу Джеймс. - Поддерживаю, - заявил Сириус. Ремус молча кивнул. - И я, - пискнул Питер. - Естественно, я с вами, - отозвалась Лили, тряхнув рыжими волосами. Джеймс моментально зарылся в них носом. - Отлично, - воскликнула я. – Значит так, я и Лили поговорим с девушками из нашей спальни. С вас, - я кивнула Сириусу и Джеймсу, - как можно больше людей с других факультетов. Не забудь про Рега, - я посмотрела на Блэка. – Рем, с тебя книги по колдомедицине и разнообразные заклятия, которые могут нам пригодиться. Я займусь маггловскими книгами и способом средства связи… - А зачем нам маггловская макулатура? – удивился Сириус. Я и Лили послали в него гневные взгляды. - Это может оказаться очень полезным, - не терпящим возражений тоном, заявила я. – Нам могут очень помочь книги по самообороне, маггловской медицине… - Но зачем? – перебил меня Джеймс. – У нас же есть палочка! - Палочки может не оказаться под рукой, - сказал Ремус. Уж ему-то я рассказала во всех подробностях своии злоключения, и ему ли не знать, как необходимо уметь обходиться без волшебной палочки. - И… Меня прервал подошедший второкурсник. Он робко передал мне сложенный вчетверо листок пергамента и тихо пропищал, что его попросил передать профессор Дамблдор. - Спасибо, - поблагодарила я малыша, и он тут же умчался. Я развернула послание. Прочитав, я передала лист Ремусу, а тот Сириусу. - Он просит нас троих явиться к нему в кабинет, - удивленно сказал он. - Зачем? – нахмурился Джеймс. Сириус пожал плечами и поднялся. - Тут написано, что он любит засахаренный арахис, - уже перед каменной горгульей сказал Сириус. – К чему эта ерунда? - Это пароль, - нетерпеливо отозвалась я. Горгулья отпрыгнула, открывая проход и винтовую лестницу. Постучавшись, Ремус тихонько приоткрыл дверь. - Заходите, - позвал Дамблдор. Мы вошли. - Профессор… - начала было я, но директор прервал меня. - Я позвал вас сюда затем, чтобы взять с вас обещание, что вы не будете ввязываться ни в какие сражения до окончания школы. - Что? – поперхнулся воздухом Сириус. - Вы должны пообещать мне, что не станете лезть на передовую до того, как окончите Хогвартс, - раздельно повторил Дамблдор, внимательно глядя на нас. - Но профессор… - Никаких возражений, мистер Блэк. А чтобы у вас не было соблазна нарушить данное мне слово, я возьму с вас Непреложный Обет. - Что-о? – протянул Ремус в изумлении. - Вы не ослышались, мистер Люпин, - вставая со своего места, сказал Дамблдор. У меня просто не было слов. Непреложный Обет? Но как?.. Он не имеет права… Хотя о чем я… Конечно же, имеет. Мы находимся у него на попечении, он отвечает за нас, и поэтому, он имеет право делать все, чтобы уберечь нас от опасности. Дамблдор подошел к Ремусу, ближе всех стоящему к нему, и не спрашивая согласия, сцепил с ним руки, взяв Рема за предплечье. - Обещаешь ли ты, Ремус Джон Люпин, что ни при каких обстоятельствах не станешь участвовать в боевых, спасительных и любых других операциях и сражениях, напрямую связанных с нынешней войной, пока не окончишь последний год обучения в Хогвартсе? – произнес Дамблдор, достав палочку из кармана мантии. - Обещаю, - неохотно выдохнул Рем, понимая, что иного пути нет. Огненная петля, вырвавшаяся из палочки Дамблдора, обвила руку Ремуса и растаяла, не оставив следов. Проделав то же самое со мной, Дамблдор повернулся к Сириусу. Однако, получив его озлобленное согласие на бездействие, директор не закончил. После недолгого общего замешательства, Дамблдор вдруг снова заговорил: - Обещаешь ли ты, Сириус Орион Блэк, что ни при каких условиях и обстоятельствах не станешь раскрывать перед Джеймсом Поттером и Лили Эванс тайну появления Гермионы Грейнджер? Я потеряла дар речи. Надо же... Наверное, мы с Ремом будем просто обязаны поблагодарить за это директора. Сириус заскрежетал зубами. Вероятно, он слишком плохо знал Дамблдора, а поэтому не мог предположить, что он всегда предусматривает все. Абсолютно все. - Обещаю. - Обещаешь ли ты вести себя перед своими друзьями так, словно ты ничего не знаешь о их возможном будущем? - Да. Обещаю. - Это последняя моя просьба. Но, как мне кажется, самая важная. - задумчиво произнес Дамблдор и тут же продолжил: - Обещаешь ли ты не делать попыток убить, покалечить или взять в плен Питера Петтигрю? - сказал Дамблдор, а в его глазах, как я уже много раз замечала, засияли озорные огоньки. Сириус зарычал. - Профессор... Дамблдор... Вы понимаете, О ЧЕМ вы меня просите? - процедил Сириус, сжимая кулаки. - В том и дело, мистер Блэк, что я очень хорошо понимаю. У вас нет выбора. - Обещаю. - выплюнул Сириус, одернул руку и демонстративно отошел в дальний угол кабинета. Закончив с нами, директор устало сел в свое кресло. - Поймите, у меня не было другого способа сдержать вас. И особенно вас, мистер Блэк. Если вы, мисс Грейнджер, вспомните о чем-то важном, прошу вас идти сразу ко мне, а не пытаться решить проблему самостоятельно. Если меня не будет в школе, то, я думаю, вы в курсе, как передать сообщение Патронусом. Этим Дамблдор словно поставил точку в нашем разговоре. Попрощавшись, мы вышли из кабинета директора и медленно двинулись в сторону гостиной Гриффиндора. Никто не знал, что можно сказать в этой ситуации. Но обстановку, как всегда, разрядил уже отошедший от своей неконтролируемой злости Сириус: - А я знаю, как мы назовем нашу будущую организацию. Отряд Дамблдора!