Лучшее, что случалось с ним

      Много лет прошло с тех пор, как путешественник покинул зелёные края Сумеру. Много воды утекло и много чего произошло. Не счесть всех хороших дел, сделанных добрыми людьми и мудрым архонтом ради процветания региона. Кто-то смог за это время преуспеть в своих начинаниях, а кто-то старался сохранить тот уклад жизни, к которому так привык. Одним из таких людей был аль-Хайтам: гений, и обычный служащий Академии со стабильной работой и уютным домом, а также вкусом к лёгкой жизни без суеты и забот. Так всегда было и так будет. Хотя, возможно, кое-что действительно изменилось…       Ранние подъемы для аль-Хайтама давно стали обыденными. Однако нельзя сказать, что он из тех, кто с радостью просыпается с первыми лучами солнца и навеселе выходит на работу. Нет. Чтобы взбодриться и как-то привести себя в рабочее состояние, он обязательно выпивает чашку кофе – такой у него своеобразный ритуал перед долгим днём.       Мужчина, верный своей многолетней привычке, вяло открывает глаза и, сопротивляясь свету в окне, тут же их закрывает, переворачиваясь под одеялом на другой бок. Ещё смутно соображая, он протягивает руку вперёд, проводя ладонью по постели, однако нащупывает пустоту и холодную ткань. Полежав так несколько мгновений, он тяжело поднимается, вздымаясь будто высокая гора. Утреннюю рутину он проделывает с большим нежеланием, громко посапывая: еле передвигает ноги, чтобы умыться и одеться. Хмурясь, наконец он проходит в светлую кухню, где его встречает порхающий лёгкой поступью Каве. Он улыбается ему так же ярко, как блестят сейчас его золотые кудри. А на столе ждёт крепкий и бодрящий кофе. - Доброе утро, милый. - Доброе утро, дорогой.       Мужчина садится за стол и берёт в руки горячую кружку, сдувая обжигающий пар и неспеша отхлебывая по чуть-чуть. Каве, шурша одеждой, выходит из кухни, но вскоре возвращается. По шагам было слышно, что к Хайтаму подошли сзади. Делая очередной глоток, он чувствует нежнейшие прикосновения длинных пальцев к своим волосам и аккуратные движения гребешком и шумно выдыхает через нос, приятно жмурясь на эти ласки. Каве любовно расчесывает чужие непослушные сейчас локоны, попутно укладывая их так, как лучше посчитает его художественная натура. Закончив с этим, он наклоняется вниз и почти невесомо касается губами виска аль-Хайтама. Седовласый поворачивается к нему полубоком и, обхватя того за тонкую талию, прижимает к себе и утыкается носом в живот. Мужчина снова чувствует родные руки у себя на голове и медленно усаживает Каве на свои колени, чтобы мягко коснуться его щеки и провести по ней большим пальцем. Возраст накладывает свой отпечаток, и кое-где уже появились маленькие морщинки, несмотря на то что тот бережно ухаживает за собой, но Хайтам всё равно считал и будет считать его самым красивым человеком в Тейвате. Поглаживая широкой ладонью бедро Каве, он утягивает блондина в долгий и чувственный поцелуй.       Аль-Хайтам шагает по улицам Сумеру в Академию, держа в руках приготовленный для него обед. Проходя мимо новых построек в городе, он думает, что время неизбежно идёт вперёд своим чередом, меняя всё на своём пути: цивилизации, богов, и людей. Да, так было и с ними. Он помнит, как случайно они столкнулись на открытой лекции, как незатейливо общались после, как проводили время в библиотеке, как дружили и так громко и внезапно поругались, как он встретил Каве, когда тот разорился, как ещё долго и горячо они ругались из-за каждой мелочи, и как с течением времени на смену горячему соперничеству начали приходить совершенно другие, но не менее сильные чувства. Тогда было трудно. Очень трудно. Они совершенно разные люди. Но это стоило того. Аль-Хайтам ни на что не променяет эти бархатные руки, полные энергии глаза, дневное ворчание и ночные вздохи. Да, пожалуй, это лучшее, что случалось в его жизни.