По пути с бессмертием

Все о чем душа просила, Что она любила тут… Время зимний день разбило На бессмыслицу минут, На бессмыслицу разлуки, На бессмыслицу «прости».…Но не могут эти руки От бессмертия спасти… Ирина Одоевцева Мазок. Второй, третий, четвёртый, пятый... На холсте начинает вырисовываться портрет девушки. Рыжая бесстыжая. Ведьма. На фоне светло-голубого неба, глаза Рене были слишком тёмными. Как и её душа. - А долго ещё ждать? - конечно она знала ответ. Долго. Просто художник по сравнению с ней был слишком спокойным, и на большинство вопросов отвечал сухо, если вообще отвечал. - Ты идиот. - Рене сказала это с наигранной обидой. Или не с наигранной. Кто её знает? Разве только что... А впрочем уже и не важно. Он уже давно порвал с ней. По крайней мере девушке так казалось. На деле это она его бросила, но характер и чувство достоинства не позволяли этого признавать. Конечно, намного проще выставить весь мир идиотами которые не понимают такую тонкую натуру как Рене. Художник аккуратно положил кисть в банку с водой и потер уже загрубевшими пальцами засаленную переносицу. - Какая же ты дура... Мне порой кажется что в твоём теле живёт маленькая девочка которая слишком много думает о себе. - Впрочем так оно и было, но только вслух этого кроме Фридриха никто ей не говорил. Он имел некую власть перед ней. Только он мог заставить Рене замолчать одним только взглядом, в то время как все остальные могли кричать и угрожать ей хоть целую вечность, всё равно она их не послушает. - А если мы все просто жалкие марионетки в большом кукольном театре, и совсем скоро наш звёздный час подойдет к концу? Вот только ты всё время крутишься в главной роли. Во всех сценах, такое чувство что наш Создатель слишком любит тебя, потому ты и живёшь уже... Сколько? - Через месяц будет сто пятьдесят лет как я играю в этом " Кукольном Театре " - Девушка беззаботно рассмеялась, при этом её глаза выглядели пустыми, даже печальными. Через пару минут приступ смеха отпустил Рене, и уже с серьёзным видом она спросила парня. - А сколько тебе лет? Расскажи мне, Фридрих. Поделись со мной. Мы одинаковые, так почему ты не признаёшь этого? Фридрих, ты боишься? - в её словах чувствовалась угроза а воздухе почему-то чувствовался запах огня. Или дыма? - Боже мой, девушка, огромная просьба успокоиться! Серьёзно, Рене, угомонись. Тебе уже не двадцать, и ты прекрасно знаешь как держать это в себе. Я же учил тебя контролю. - Фридриху не нравилось то что их беседа о чём-то высшем вновь переросла в ссору. Не стерпев, мужчина звонко ударил ей по щеке, да так что след остался. - Извини. Фридрих уже не выдерживал столь долгого нахождения с девушкой, так что он начал собираться уходить. Все вещи он решил не брать, решил взять с собой только Рене.