Каждому дьяволу положен свой ангел

Три дня. Три гребанных дня Чонгук не выходил из комнаты, от чего Тэхён не находит себе места. Он понимал, что после всех слов, что он сказал своему кролику идти и трахать свою жертву вверх идиотизма. Да, он был зол. Но на что? На то, что парень просто любит животных? На то, что просто целовал его собаку? Да это, блять, даже звучит глупо. И вот, не теряя надежду, Тэхён опять подошел к двери, открыл её своим ключом и сел перед Чонгуком на колени на уровне его глаз. — Крольчонок, — нежно произнес, смотря, как вздрагивают реснички, а после показываются черные глаза, — Хочешь кушать? Опять отшил. Закатив глаза, Чонгук перевернулся на другой бок, сильнее закутался в одеяло и начал делать вид, что спит, зля этим старшего. Буквально кипя от злости, Ви подходит с другой стороны и уже ложится лицом к возлюбленному, обнимая его за талию. Тот сразу начал брыкаться, пытаясь скинуть с себя эти сильные руки. — Не трогай меня этими руками, которыми держал своих шлюх, — шипел, как змея, младший. — Я уже давно не трогал их, — сразу же хмурится старший. — От тебя так и прёт честностью, что сдохнуть хочется, — с желчью выплюнул брюнет. — Не говори на такие темы, — сразу поджимая губы и сильнее хмуря густые брови, хрипит мужчина. — А что такое? Хочешь, я расскажу, как впервые пытался покончить с собой? — приблизившись к пухлым губам, прошептал мальчишка. — Прекрати, — сжав челюсти, прорычал старший. — Это было в двенадцать лет. Или раньше. Ах, моя любовь была такой яркой, но не долговечной. Прошла спустя месяц, — будто и не обращая внимания на слова мужчины, начал щебетать парень. — Заткнись, — беспомощно прошептал и прикрыл глаза, пытаясь заглушить все эти слова. — У меня так много шрамов. Жаль, что ты раньше не встретил меня и не похитил. Сейчас я был бы уже мертв и очень благодарен тебе, — шипел парень, пересаживаясь на крепкие бедра. Чонгук понимал, что своими словами причиняет только боль, но ничего не мог с собой поделать. Тэхён причинил ему боль, Чонгук тоже хотел причинить ему боль. Он понял, что старшему больно от того, что он, Чонгук, хотел покончить с собой. — Прошу, прекрати, — у старшего уже не было никаких сил это слушать. — Теперь ты понимаешь, что я чувствовал три дня назад? — прошептал Чонгук, заломив брови и кусая свои губы. — Гуки, — раскрыв глаза, давая парню посмотреть на свои слезы, старший прижался к шее парня, тихо всхлипывая. — Т-Тэ, — непонимающе хлопая глазами, Чонгук не понимал, как мог довести Тэхёна до слез. Он ведь убийца, у него не должно быть слез. Так почему он плачет? — Мной обуяла такая злость и ревность, что я просто хотел выплеснуть её. Лучше бы я её разрезал по кусочкам и расфасовал по целлофановым пакетам, и отправил бы её семье, — зло рычал старший, неосознанно сильно сжимая талию Гука, от чего последний вскрикнул. Будто очнувшись от сна, Тэхён поднял грустный взгляд на парня и пересел взгляд на его розовые губки. Они так его манили. Но Тэхён даже права не имел их касаться после всего. Но получив молчаливое разрешение в черный глазах, мужчина, как голодный зверь, набросился на эти розовые лепестки, сразу кусая нижнюю и слизывач кровь. Громко застонав от такого напора, Чонгук насал с не наименьшей страстью отвечать мужчине, поглаживая его грудь и делая круговые движения бедрами. Зарычав в поцелуй, хватая аппетитные бедра младшего, Тэхён с силой сжал их, ловя крик наслаждения своими губами. — Тэ, боже, — зажмурившись до черных точек перед глазами, высоко простонал парень. Старшему от этих слонов полностью срывало тормоза. Опрокинув младшего на спину и нависнув сверху, Тэхён начал голодным взгляд облизывать это идеальное лицо, которое так хорошо ложилось в его руки. Одеяло уже давно было отброшено куда-то в далекий полет, поэтому, не теряя времени, старший начал быстро избавлять своего Крольчонка от одежды, параллельно целуя открытые участки гладкой кожи, которая была без единого изъяна. Приоткрыв зажмуринные глаза, Чонгук мог увидеть острые ключицы, к которым он тут же прикоснулся пальцами и языком, вылизывая яремную ямку языком, слушая приглушенные стоны мужчины. Да, в голове Чонгука мелькнула мысль, что это реально педофилия… Но как же на это плевать. Сейчас он хочет Тэхёна. Хочет отдать ему свою девственность. И он не пожалеет об этом. Поэтому сейчас, плавясь, как масло на солнце, в этих сильных руках, которые скользили по его животу, Чонгук мог только выгибаться, хвататься руками за изгодовье кровати и громко стонать. А Тэхён наблюдал за всем этим с истинным удовольствием, облизываясь, как кот на сметану. Очнулся только тогда, когда Чонгук случайно лягнул его пяткой по челюсти, когда забросил одну ногу на тэхеново плечо. Не теряя больше и минуты, мужчина приставил два пальца к сжимающейся дырочек парня и начал дразняще гладить, входя то одним пальцем на одну фалангу, то двумя по самые костяшки, заставляя Чонгука громко вскрикивать и метаться по постели, стараясь насадиться на эти длинные пальцы. Облизывая свои покусанные губы, Тэхён добавляет третий палец, начиная сразу разводить их на манере ножниц, слушая громкие стоны Гуки, которые ласкали его слух. — Крольчонок, я уже не могу себя сдерживать. Сейчас просто член лопнет, — облизывая торчащие соски, прошептал Тэхён, быстро двигая пальцами в заднице парня. — Тогда быстрее вставь мне. Давай, — прохрипел в ответ младший, царапая короткими ногтями плечи старшего, закидывая на него вторую ногу. Получив зеленый свет, мужчина мигом вытащил пальцы и вытащил откуда-то пачку презервативов. На ахуевающий взгляд парня, пояснил: — Я верил, что в один прекрасный день ты дашь мне проникнуть в эту идеальную задницу, — на всю комнату раздался шлепок и вскрик парня, а на одной половинке красовался след от руки. Расстегнув пряжку, Тэхён приспустил свои джинсы и раскатал по каменному члену защиту. Переведя взгляд на любимого, увидев его поплывший взгляд и румянец на щеках, мужчина испытал от этого, ни с чем не сравнимое, удовольствие. Сжав бедра парня, приставив головку к уже достаточно растянутому входу, старший толкнулся на пробу, входя только головкой, и услышал стон младшего. Посмотрев на него, как он заламывает свои бровки, кусает красные, от поцелуя, губы и пощипывает свои соски, Тэхён не сдержался и толкнулся, входя до самого основания. Услышав протяжный стон, ни то боли, ни то наслаждения, Тэхён на мгновение замер, стараясь лишний раз не двигаться. За что ему прилетело пяткой по плечу и недовольный бубнëж Чонгука. — Ты можешь уже двигаться, а. Запихал член и сидит, ждет у моря погоды. Зарычав от такого, мужчина начал вбиваться в тело младшего, слушая его стоны и с каждым разом набирая быстрый темп. Уже не в силах сдерживать стоны, да и не пытаясь, Чонгук стонал так, что всё слышно было на весь дом. И это так радовало слух Тэхёна, что он уже готов был кончить только от одних стонов. Каждый раз старший слышал то свое имя, то громкие стоны, вперемешку со всхлипами и криками. Сжав ладонью член младшего, мужчина начал надрачивать аккуратный длинный член, то сжимая у основания, то надавливая на головку, от чего младший под ним громко стонал. Наклонившись к чужой шее, Тэхён начал покрывать её поцелуями, начиная резче двигать бёдрами. — Тэ, я сейчас… Но договорить парень не успел, как на живот и руку Ви брызнули белëсые капли и уже через пару секунд, сделав глубокий толчок и замерев, касаясь головкой простаты, Тэхен кончил, стреляя спермой прямо по чувствительному комочку нервов, заставляя Гуки дрожать от переизбытка эмоций. — Это значит, что ты простил меня? — тяжело дыша, оставаясь в парне, спросил мужчина. — Простил то, что ты трахал какую-то шлюху? — невинно хлопая глазками, ответил Котльченок. — Да бляяять. В ответ ему послужил громкий смех и слова, что да, Чонгук простил его. *** — Тани, иди ко мне, мой маленький, — подхватив на руки подбежавший пушистый комок, Тэхён отправился к той самой комнате, — Сейчас пойдем посмотрим, как там наш папочка. Да, малыш? — С твоим папочкой все хорошо, — чьи-то сильные руки обвили тонкую талию Гука и горячий шепот раздался над его ухом. — Тэ, — Гук откинул голову на чужое плечо и прижался к сильной груди. — Неправильно. Я — папочка. Фыркнув, Чонгук повернулся к мужчине и улыбнулся. На том были черные джинсы и такая же черная футболка с вырезом, с помощью которого были видны острые ключицы и кусочек груди, на ногах были черные кроссовки. — А ты сексуален в этом образе, — мурлыкнул младший, притераясь бедрами к чужому паху. — Правда? Неужели за три недели у тебя либидо повысилось до космических размеров? Да, с того самого дня, как Гука похитили и он каким-то чудесным образом влюбился в своего похитителя, прошло три недели. Чонгук даже и не подозревал, что у него будет такой стокгольмский синдром. Он все боялся, что Тэ найдут и посадят. Или еще того хуже, убьют. Ведь он убивал и тех людей, чьи родственники могли настолько отчаяться, чтобы мстить той же монетой. Убийством. Но напрасно. Тэхён только подтвердил, что вся полиция в городе подчиняется ему, а его самого уважают и бояться. Так же, они успели слетать в Париж на прошлой неделе и заняться сексом под Эйфелевой башней. Чонгук долго ломался, но в последний день, прямо за несколько часов до отлета, его прям накрыло. — О чем задумался мой Крольчонок? — Давай переедем? От такого внезапного предложения, Тэхен в шоке приоткрыл рот и уставился на возлюбленного. — Почему так внезапно? — Просто… Парень не знал, как подобрать слова и сказать, что ему все еще страшно. Но Тэхён все сказал за него. — Тебе все еще страшно? — нахмурившись, старший уткнулся в шею парня. — Да… — Давай тогда будем путешествовать. Куда хочешь? — даже странно, что он так быстро согласился. — Мм, может, Лос-Анджелес? — Как пожелает мой Крольчонок, — чмокнув парня в нос, Ви быстрым шагом направился в комнату избавляться от тел. Тяжело вздохнув, Чонгук смотрел вслед парню и понимал, что Тэхён продолжит убивать. Это может не измениться.