Уверенными шагами (With steady steps)

Прошло ещё несколько месяцев, и жизнь Ичиго превратилась в подобие рутины: довольно монотонная скучная повседневность. Он ходил на осмотры к Унохане, после чего сразу следовали уроки. В расписание так же входили тренировки с Бьякуей, и хотя иногда это означало видеть Рукию чаще, в результате он слишком уставал, чтобы двигаться. Айзен ещё больше сократил их тренировки, потому что, по-видимому, тот факт, что он все ещё растёт, вызывал беспокойство, несмотря на то, что само по себе никаких реальных симптомов не появлялось. Редкие боли и некоторая усталость не в счет. В конце концов, это означало, он начал нервничать и его терпение иссякало. Ичиго хотел заниматься хоть чем-то. Все, что улучшит будущее и поможет победить Айзена, прежде чем он станет достаточно серьезной угрозой и кому-то навредит. Это, что неудивительно, привело к… нескольким конфликтам. — Да почему нет? — едва не зарычал Ичиго и, скрестив руки, хмуро посмотрел на Айзена. В ответ он получил полный сдерживаемого разочарования вздох, можно было считать за победу. Почти. — Сколько раз я должен это объяснять? — Пока не озвучишь вескую причину, — парировал он. И вот за это его уже одарили острым взглядом: — Ичиго, для детей-шинигами расти в таком темпе ненормально. Потенциально опасно и может навредить. Поэтому, пока мы не узнаем о побочных эффектах, ты сократишь свои тренировки настолько, насколько я сочту нужным. Это понятно? Ему хотелось кричать. Он не был ребенком. По крайней мере, не таким, каким считал его Айзен. — Унохана сказала, что это потому, что моя душа подстраивается под мои мечи, — хмурясь ещё больше, напомнил он. — И ничего плохого она не заметила. — Это только теория. И, скорее всего, отсутствие симптомов связано с наложенными ограничениями в твоём расписании. — Но… — Нет, Ичиго. Ты сядешь и дочитаешь заданную на сегодня книгу, конец обсуждения. С самым хмурым выражением лица, на который был способен, он посмотрел на книгу, лежащую перед ним. Полотно текста об истории Готэя, от сухой подачи которого хотелось уснуть прямо так. Однако она была гораздо лучше того, что Айзен давал ему раньше. По крайней мере, этого он ещё не знал. В отличии от уроков математики, фонетики, письма и грамматики, в которых он был далеко впереди, к тому же… ну, Ичиго не просто так находился на первом месте по успеваемости в своем классе. Даже уроки английского он уже проходил. Хотя бы испанские и китайские были в новинку. Настоящая проблема всего этого, помимо скуки, заключалась в том, что, если он покажет свои настоящие знания, у него начнутся проблемы. Хотя к этому моменту, Ичиго уже был готов отказаться от притворства. Лишь бы ему позволили вернуться на тренировочное поле. Иначе как прикажете всех защищать, если ему даже тренироваться нельзя? Естественно, Ичиго удавалось пару раз улизнуть по ночам, но от такого долгого бодрствования он лишь сильнее утомлялся, и если Айзен замечал, то только больше оттягивал их занятия. Вся ситуация заставила его рвать на себе волосы. Должно же быть что-то, что он мог сделать… Точно. Всё же было так просто. Почему он раньше до этого не додумался? У него, конечно, были проблемы с открытием гарганты, но если ему удастся научиться её использовать, то он сумеет получить доступ к человеческому миру. И не только для визита к родителям, но и к Урахаре, а Понамочник просто обязан помочь ему с тренировками. Тихий вздох со стороны Айзена отвлек его от мыслей: — Завтра мы посетим другие отряды. — Что? — Ичиго моргнул. — Почему? — Тебе будет полезно познакомиться с парочкой своих будущих товарищей, — объяснил Айзен. — И это также может помочь решить некоторые из твоих… беспокойств. Как оказалось, «посещение будущих товарищей» оказалось всего лишь предлогом Айзена, навязать ему тех, кого считал союзниками он сам. Впрочем, чего ещё Ичиго ожидал. Хотя в итоге занимался он только чтением нескольких статей из «Сообщения Сейрейтея». Ну… ни то чтобы Ичиго хотел жаловаться. Особенно, когда это позволяло ему остаться в офисе с разговаривающими вполголоса Айзеном и Тоусеном. Информация не звучала особо полезной, просто новости о возросшей активности пустых в нижних западных районах Руконгая и о странном ее снижении, наблюдаемом на восточных границах. Они пробыли там недолго, пускай и дольше, чем, например, в Десятом. Тоширо взглянул на них, а затем многозначительно покосился на своего дремлющего лейтенанта и горы бумаг. Им все же удалось вытянуть около часа его времени, но капитан явно пошёл на это исключительно из вежливости. Тем не менее, Ичиго очень его понимал. Их ситуации были во многом похожи. К обоим относились как к детям, хотя это вовсе не так. Последней остановкой стал Одиннадцатый, и именно его Ичиго боялся с тех пор, как о нем упомянул Айзен. Кенпачи был сумасшедшим, когда дело касалось боя, и Ичиго сомневался, что капитан укротит свою жажду битвы только из-за возраста противника. Он был как нельзя прав. — Итак, ты наконец-то пришел сразиться со мной, — поприветствовал их Кенпачи — или, точнее, поприветствовал Ичиго. — Так не будем же терять время. Мужчина уже замахивался мечом, и Ичиго обнаружил, что ныряет за спину Айзена, потому что ну уж нет. Как бы ему не нравилась идея добротного спарринга, он отказывается драться с Кенпачи в своём юном теле. Айзен вытащил свой собственный меч и отразил удар прежде, чем Ичиго успел понадеяться увидеть его попадание в цель. Он бы заплатил хорошие деньги, чтобы понаблюдать, как Кенпачи отделывает Айзена. Хотя, очевидно, его мечтам не суждено сбыться. Кенпачи нахмурился: — Иди сюда и сразись со мной как следует, коротышка. — Кого ты называешь коротышкой?! — рявкнул Ичиго, выглянув из-за Айзена и хмуро уставившись на Кенпачи. — Капитан Кенпачи, мы здесь не для спарринга, — вмешался Айзен. Его фальшивая улыбка не сошла с места. — Отлично, — ухмылка Кенпачи стала ещё шире, — я месяцами жаждал настоящего боя. — Я полагаю, ты неправильно понял… — Что тут непонятного? Коротышке нужен настоящий вызов, если он всерьёз хочет… — Ичиго уже обучают несколько капитанов, капитан Кенпачи, — сообщил Айзен. Его улыбка пропала, а в глазах была острота, которую едва ли удавалось скрыть его очкам и внешней расслабленности. Ичиго замер. Айзен, что, только что кого-то перебил? Добрый, мягкий капитан, которым он притворялся, никогда бы… И все же он только что… Его маска сползла? Ичиго чуть не обиделся, что Кенпачи так легко смог вывести его из себя. — Я привел сюда своего подопечного, чтобы познакомить с его будущими товарищами, а не тренироваться и уж точно не драться. — Он привел его в одиннадцатый, чтобы найти ему друзей, — тупо прошептал один из собравшихся вокруг суматохи шинигами. Судя по легкому подрагиванию пальцев Айзена на рукояти его меча, Ичиго не сомневался, что мужчина это услышал, и ему это не понравилось. — Ячиру будет твоим другом! — раздался высокий голос, счастливый, игривый и очень-очень-очень розовый. Девушка перелетела через плечо Кенпачи прямо в Ичиго. — Ичи-нии напился в прошлый раз, когда мы играли. Но на этот раз Ячиру позаботится о том, чтобы он был в безопасности. — Девушка лучезарно улыбнулась, и Ичиго почувствовал, что тает. Пускай, Лейтенант и была его старше, но она так охотно напоминала ему его сестер и их выходки, что он чувствовал одновременно и боль, и некое успокоение. — Хорошо, — через мгновение сказал он, потеряв свою обычную хмурость. Краем глаза он увидел, как Айзен потянулся к нему, и из-за вцепившейся в него осьминогом Ячиру, не успел вовремя увернуться. Вот так он обнаружил, что его не только обнимает друг, но и гладит по голове его враг. — Когда в будущем я приведу сюда Ичиго, чтобы поиграть с вашим лейтенантом, я ожидаю, что он вернется ко мне без единой царапины. Отлично. Теперь Айзен устраивал для него время для игр. Неужели его одиночество было так очевидно? К чёрту, ему действительно нужно было улизнуть и увидеть своих младших сестер. Возможно… возможно, он мог бы использовать их с Айзеном ссоры в своих интересах. Нужно было правильно рассчитать время, но для ребёнка вполне ожидаемо убегать после очередной перепалки. Сам того не зная, Ичиго получит возможность гораздо раньше, чем он думал. *** Прошло ещё несколько недель, а Ичиго только один раз удалось ускользнуть на тренировку, потому что Айзен заставлял его читать допоздна. Изучать весь этот материал сейчас даже не имело особого смысла. Разве он не проходил бы все это в академии? Зачем ему прямо сейчас нужно было знать о восстаниях, которые произошли кучу времени назад? Как бы сильно Ичиго ни любил чтение и историю, его терпение подходило к концу. Более того, сегодня была пятница. И поэтому, вместо того, чтобы продираться сквозь очередной толстый фолиант, он сидел на кровати в четвёртом, болтая ногами взад-вперед и ожидая, пока Унохана завершит свою проверку. Айзен стоял рядом с идеально выверенным выражением хмурой обеспокоенности на лице. Ичиго захотелось фыркнуть. Отстранившись, Унохана ободряюще ему улыбнулась. Что должно было его напрячь в первую очередь. Она повернулась к Айзену отчитаться, потому что, очевидно, будучи ребенком, он якобы не мог понять ее объяснения. — Я считаю, что было бы лучше организовать встречу с капитаном Куротсучи. — Ни за что! — выпалил Ичиго, нахмурившись так сильно, что выражение лица могло сойти за презрительную ухмылку. Молодость может дать ему многое, но независимость и способность делать выбор не в их числе, и это быстро стало ему надоедать. Вздох Айзена был настолько раздраженным, что Ичиго почувствовал гордость: — Сколько раз мы должны это обсуждать? — Я не подпущу этого извращенного клоуна к себе. — По многим причинам — слишком велик был шанс, что они найдут Широ. Если когда-либо и было время реализовать его план «сбежать» после ссоры, то это вполне может быть именно оно. — Ичиго, — Унохана обратила на него свою добрую улыбку, — ты слишком быстро растешь, может, сейчас это тебя не касается, но мы не можем рисковать твоим здоровьем. Идея, тогда пришедшая ему в голову, была такой же безрассудной, как попытка повторно вторгнуться в Общество душ, но именно поэтому она отлично подходила для его задумки. — Почему я не могу просто показаться Панамачнику? — Панамачнику? — переспросила Унохана. Лицо Айзена стало обманчиво мягким. — Полагаю, что он имеет в виду Урахару Киске, — пояснил он. Глаза Уноханы сузились. Впрочем, вопроса, откуда он знает о бывшем шинигами, не последовало. Должно быть, их проинформировали, откуда Айзен его забрал. — И почему ты хочешь пойти именно к нему, Ичиго? — Потому что он не извращенец, стремящийся превратить меня в эксперимент, — выдохнул он. — Он мой друг. — Оправдание звучало натянуто, но было правдой. — Ты знал его совсем недолго, Ичиго, — сказал Айзен, его лицо исказила легкая хмурость, которую Ичиго не заметил бы, если бы не искал. — И многого о нем не знаешь. — Я знаю, что он мне нравится больше, чем тот клоун. — Ичиго, — мягким голосом настаивала Унохана, — Урахару изгнали из Общества душ. Он не может вернуться. Вам придется отправиться в мир живых, чтобы увидеть его, а это невозможно. — Почему нет? — спросил он, высоко подняв подбородок и нахмурившись. — Попасть в мир живых — это большое дело. Шинигами тренируются годами, чтобы отправиться туда. Ты слишком молод, — беззлобно объяснила Унохана. Ичиго закрыл рот, понимая, что не сможет ничего ей ответить. Кроме того, выиграть этот спор не было его изначальной целью. Он просто нуждался в поводе ускользнуть, не вызывая слишком больших подозрений. Получив его молчание, Унохана снова повернулась к Айзену. И как только Айзен посмотрел на неё в ответ, Ичиго сделал свой ход. Пускай его тело было молодо, но это ни в коем случае не означало, что он не был быстрым. При правильном старте Ичиго точно справится. Движением, которым даже Йоруичи могла бы гордиться, он подобрал свой занпакто, стоявший у стены рядом с кроватью, и тут же выпрыгнул в окно. Последним, что он увидел, было лицо Айзена Соске с широко открытыми глазами и отвисшей челюстью. Это заставило его улыбнуться. Потому что, не смотря на весь его прогресс, Ичиго знал, что без шока, вызванного его неожиданным побегом, он вряд ли сможет уйти далеко. Добавьте к этому высокомерие Айзена и маску «доброго капитана», которую тот был вынужден носить. Смешанные вместе, они позволили Ичиго добраться до пятого и даже дальше, прежде чем Айзен успел его догнать. Он надеялся на ещё немного времени, но приходилось довольствоваться тем что есть. Затормозив, с обнаженным мечом на перевес, Ичиго проигнорировал зов своего имени и разорвал гарганту. Он надеялся сохранить свою способность в секрете чуть подольше, но отчаянные времена и все такое. В любом случае, теперь Айзен должен был понять, почему он так упорно сопротивлялся встрече с Куроцучи. Оставалось только верить, что желание мужчины оставить его своей личной лабораторной крысой было выше, чем его гнев на убегающего Ичиго. Айзен и доверие — не то что он ожидал когда-либо услышать в одном предложении. Тем более от себя. Не оглядываясь, он скользнул внутрь гарганты, позволив ей плотно сомкнуться позади него. Теперь ему оставалось только надеяться, что его не выкинет слишком далеко в будущем. Единственным признаком, что с момента его отправки прошло какое-то время, стало то, что на улице стемнело. Однако были ли это часы или месяцы понять он никак не мог. В любом случае, рисковать Ичиго не стал. Подавляя свое реяцу, насколько мог, он скользнул в тень и направился к дому. Наученный горьким опытом, Ичиго не побежал сразу к двери, а устроился на соседнем дереве и сосредоточился на окружении. Даже улучшив свой контроль, других он по-прежнему чувствовал плохо, так что ему пришлось использовать более долгий метод, включавший в себя поиск лент чужих душ. Потребовалось несколько минут, чтобы суметь начать анализировать тех, кто его окружал. Проходя мимо душ как живых, так и мертвых, он, наконец, наткнулся на то, что искал: ещё один шинигами. Ему потребовалась лишь секунда, чтобы распознать личность — Ренджи. Он не проводил много — по-факту вообще нисколько — времени с Ренджи с тех пор, как вернулся. Парень был одним из тех друзей, кто бросил Ичиго после его потери сил и воспоминание об этом всё ещё отзывалось болью. Он знал, что, как только поговорит с Ренджи — и с остальными — ощущение исчезнет. Не в том плане что он забудет или простит эту обиду, скорее она больше не будет иметь значение. Потому что, Ренджи был здесь сейчас. Однако этот Ренджи не его Ренджи. Точно так же, как проводить время с Рукией было так же легко, как дышать. То, как тренироваться с Бьякуей и спорить с ним, ощущалось естественным. И не только его, если уж на то пошло. Но всего этого ещё не произошло, и поэтому было гораздо труднее игнорировать укол в груди. Он не позволил ни одной из этих мыслей помешать ему подкрасться к рыжему, вырубить его и запихнуть в кусты. Не идеально, но оно и не обязательно. Ему лишь требоваловь выиграть достаточно времени, чтобы обнять свою семью, убедиться, что с ними все в порядке, а затем ускользнуть к Урахаре, чтобы там дождаться, когда Айзен придет затащить его обратно в Общество душ. С сердцем, уже бьющимся в горле, Ичиго сделал последний скоростной шаг к входной двери и вошел внутрь. Сумев наконец спустя столько времени вновь увидеть свой дом он не сдержал резкого вздоха. Так и стоя на пороге, Ичиго потратил какое-то время, приводя мысли в порядок, чтобы не разрыдаться прямо там. На долю секунды ему даже подумалось, что когда настанет время уходить обратно в Общество душ он просто не сможет. Чётко понимал, что это разорвет его на части и даже мысль о том, чтобы сделать шаг вперед, позволить всему этому случиться, была похожа на шаг навстречу смерти. Однажды Ичиго уже делал такой шаг, так что ему было знакомо это чувство. Если бы он только задержал дыхание. Просто остался там… то это мгновение никогда не кончится, и ему не придётся вновь их покидать. Но увы, это не так. И ему оставалось лишь продолжать двигаться вперед. Сделав дрожащий вдох, он неуверенно выкрикнул: — Я дома! Сначала ответа не последовало. А потом раздался топот шагов, и в поле зрения появились его родители с широко раскрытыми глазами. Его мать пришла в себя первой, слезы выступили в уголках её глаз, когда она заключила его в объятия. — Ичиго, — вздохнула она с таким количеством облегчения и счастья, что Ичиго едва не задохнулся. — Ты дома. — Я дома, — повторил он, позволяя себе прижаться к ней крепче. Позволив себе раствориться в её теплых объятиях. Запоминая, как её волосы щекотали щеку, а одежда пахла карри. Должно быть, они ели его на ужин. — Наш сын вернулся, Масаки! — вскрикнул его отец, присоединяясь к объятиям. Сердце Ичиго защемило так сильно, что, казалось, вот-вот не выдержит. Как такая маленькая мышца может вмещать в себя столько эмоций? Когда его родители, наконец, отстранились, на их лицах были слабые улыбки. — Посмотри, как ты вырос, — сказала мама, проводя рукой по его волосам. — И, я вижу, ты запечатал свой занпакто, — добавил отец. — Со всей твоей реацу… Я горжусь тобой, Ичиго. Его мать закатила глаза и дразняще заметила: — Наш сын возвращается домой, и все, о чем вы можете говорить, это мечи. — Ичиго! Твоя мать дразнит твоего старика, ты не защитишь мою честь?! — Какую ещё честь, Козлолицый? — приподняв бровь, спросил он не сопротивляясь наползающей на лицо улыбке. Полностью заслуженный обиженный крик отца и вовсе заставил его смеяться, несмотря на подступающий к горлу ком. — Как Юзу и Карин? — Твои сестры заснули, пока мы смотрели фильм, — мягко сказал Козлолицый, ведя их в гостиную. Его сёстры находились там, растянулись на диване. Рот Юзу был открыт, а Карин пускала слюни на зажатую в руках подушку. — Хочешь разбудить их? — мягким голосом спросила мама. — Нет, — сказал он, покачав головой, — нет, пусть спят. Так было даже проще. — Мы рассказываем им о тебе. Что их брат смотрит на них. Защищает. Он не заплакал. Хотел, но сдержался. Это должно было осчастливить его. Но осознание ударило со всей мягкостью кувалды — сестры Ичиго никогда не узнают его по-настоящему. Не так, как в том будущем. Они не вырастут вместе с ним, уверенные, что он всегда будет рядом, чтобы предложить руку, улыбку или плечо. Безусловно, они всегда останутся друг у друга. Как и их родители. Но… но Ичиго тоже хотел там быть. Так отчаянно хотел наблюдать их взросление, что захлестнувшее его чувство вырвало из лёгких весь царапающий словно осколками воздух. Несправедливо. Даже если он знал, что только так сумеет их защитить. Всех защитить. Ему всё еще было больно. И какое жалкое это слово для чувства, которое буквально разрывало его изнутри. Боль. Как будто столь простое слово могло охватить все, от чего он отказывался. От матери до отца, сестёр и друзей. И его друзья. Они ведь тоже его не узнают. Не разовьют свои духовные силы. Ну, кроме Исиды. Что тоже болело почти физически. Но он не будет плакать. Не здесь. Не сейчас. С улыбкой, которая была лишь самую малость натянутой, он последовал за родителями обратно в кухню и устроился на стуле за их столом, напротив отца. Его мать засуетилась с напитками, напевая какую-то песню, которая успокаивала нервы, о натяжении которых Ичиго даже не подозревал. — Рад тебя видеть, Ичиго, — начал его отец, — но как ты сюда попал? Ни за что не поверю, что они просто тебя отпустили. Ичиго улыбнулся и принялся объяснять, как ему удалось сбежать. Рассказал им о своей первой попытке и о проблеме с его гаргантой. Рассказал им о том, что он живёт в отряде Айзена, и как часто они в последнее время ссорились. Как использовал это в своих интересах. Как все ещё рос, несмотря на то, что теперь был душой, и как Унохана предполагает, что Ичиго приспосабливается к своим клинкам. О том, как он убежал, когда ему сказали о необходимости посетить Куротсучи, и о том, что Ренджи сейчас без сознания снаружи. К тому времени, как Ичиго закончил, его мама поставила перед ними кружки с горячим шоколадом. — Похоже, скучать они тебе не дают. Но хорошо ли они к тебе относятся? Тебя хорошо кормят? У тебя есть друзья? Ичиго по-совиному моргнул, услышав поток вопросов. — Рукия — мой друг. Я знал ее… раньше. — О-о? Рукия, говоришь? — Выражение лица отца стало дразнящим. Он наклонился вперёд, поигрывая бровями. — Может ли она быть твоей девушкой? Он закатил глаза: — Завались, Козлолицый, Рукия мне как сестра. — Масаки! — с подвыванием в голосе воскликнул его отец — пускай и тише, чем обычно, из-за спящих близняшек. — Ты слышала, как твой сын со мной разговаривает! Мать проигнорировала его с привычной легкостью, лишь бросив на Ичиго неодобрительный взгляд. — Как идут дела? — спросил он, потому что разумеется не мог не волноваться. Его мать хмыкнула: — Девочки, конечно, не дают нам скучать. Карин начала выпрашивать у нас разное спортивное снаряжение, а Юзу — помогать мне на кухне. — Футбол, — выпалил он. — Ей нравился… будет нравиться футбол. А Юзу будет лучшим поваром. — Даже лучше меня? — передразнила мама. — Нет никого лучше тебя, — одновременно с отцом заверил он. Мама улыбнулась ещё на мгновение, прежде чем выражение её лица стало серьезным: — На самом деле было довольно тихо. Пустых стало намного меньше. Ичиго моргнул. Один раз. Второй. Третий. Потому что… что? — Ты видишь пустых? Его мама слегка наклонила голову, её рыжие волосы перекинулись через плечо, следуя за движением: — Конечно, вижу, я квинси. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в том, что он только что услышал. — Ты квинси? — Это… объяснило, откуда взялся Старик. Его мать хмыкнула, глаза искрились весельем, но в них проскальзывало что-то расчётливое. Будто она собирала пазл. Из тех кусочков, которые он безнадежно упустил. — Я спасла твоего отца от пустого, а он потом вернул мне должок. Так мы и познакомились. — Веселье померкло: — Некоторое время назад я потеряла свои силы. Произошло кое-что неожиданное, и что ж… теперь это все в прошлом. — Отец протянул руку и накрыл ладонь матери своей. Безмолвная поддержка и любовь. Ичиго отчаянно хотел спросить еще, но заметив взгляды родителей и слабо натянутую улыбку его мамы он прикусил язык. — Ах да! — после небольшой паузы оживилась она: — Тацуки спрашивал о тебе. Её мама позвонила мне через несколько недель после твоего ухода и с тех пор звонила ещё несколько раз. — Мы сказали им, что ты уехал учиться у родственников в Америку, — добавил Козлолицый. — Таким образом, если у тебя когда-нибудь появится шанс вернуться… — его мама замолчала, делая глоток горячего шоколада, чтобы отвлечься от мысли, что Ичиго вернуться возможно не сможет. Это заставило едва растворившийся было ком вернуться с удвоенной силой. — Я уверен, что у Панамочника найдется подходящий гигай. — Это был не тот ответ, что они хотели услышать, но Ичиго совершенно не верил, что его голос не сорвётся, скажи он что-то ещё. К слову, об Урахаре… Взглянув на часы, он взволнованно вдохнул. Они потерялись во времени. Его родители проследили за его взглядом, а затем переглянулись. — Обязательно заходи, когда сможешь, — мягко сказала ему мать, встав и обойдя вокруг стола. — Но будь осторожен. Пообещай. — Обещаю, — сказал он как и подобает послушному сыну. — Я люблю тебя, мам. И тебя тоже, Козлолицый. Берегите себя. — Ты тоже, мой маленький защитник. Мы всегда будем любить тебя. — Его мама протянула руку и прижала к его груди, прямо над сердцем. — И мы всегда будем с тобой. Прямо здесь. Он бросился в их объятия в последний раз, прежде чем неохотно ускользнуть в ночь. К счастью, Ренджи все ещё был в отключке. Теперь все, что Ичиго нужно, это добраться до Урахары. В конце концов, предполагаемая истинная цель этого приключения состояла в том, чтобы избежать Куроцучи — нельзя было попасться раньше времени.