Вейп с клубничным вкусом

Чонгук начинает лайв ровно в восемь вечера, чтобы скоротать время до приезда Тэхена с работы. Расписание последнюю неделю занчительно легче, не такое загруженное очередными поездками, из-за которых ментальное состояние катится к чертям, а еще нет постоянных фотосъемок, после которых ты заваливаешься домой как овощ. Но не все так прекрасно и радужно. Чем дольше Чонгук просиживает свою жопу дома, иногда выбираясь в магазин за парочкой банок пива, тем сильнее ему становится скучно. Монотонные дни являются каторгой для такого энергичного парня, как он сам, и занятия по боксу совсем не справляются с тем, чтобы забирать всю накопившуюся энергию. Сейчас ему тоже не шибко весело, поэтому, дабы разнообразить свои будни, он достает бутылочку виски, пока в закромах лежат еще четыре для посиделок с друзьями, ну или для дальнейших трансляций, и наливает напиток в кружку со льдом. — Всем привет, — здоровается он с почти миллионами Арми, до этого просидев молча минуты три, слушая одну из лирических песен своего плейлиста. Сообщения сыпятся в больших количествах и он попросту не успевает читать каждое, но старается! Глазами пробегая по словам, которые успел увидеть и улыбается до ушей, когда видит очередное, выведенное мировым хэштегом ранее — «taekook». Ох, как же он любит это милое обозначение их пары с Тэхеном. И Тэхена любит безмерно. И скучает по нему сейчас жутко. И вообще, когда он там уже приедет? Хочется его заобнимать, залюбить, облапать... всего хочется. Желательно без смс и регистрации. Чонгук отвлекается от своих мыслей, переключая их на другую песню, потому что вот-вот и его дружок в штанах будет стоять по стойке смирно. Но он воинственно дождется своего парня! Так и знайте, — дождется и направит свою энергию в более приятное русло. — О Намджун-хен! — выкрикивает он, замечая сообщение своего хена о том, чтобы тот стал его парнем. Смешно и абсурдно. Ему лишних парней не надо, у него свое чудо есть. — Хен, как ты можешь говорить такое здесь?! — громко смеется, пытаясь сделать слишком невозмутимое лицо, что у него, собственно, не совсем получается. Намджун только что дал повод для потока новых фанфиков про них, а Чонгуку теперь не избежать стёбов от других мемберов и Тэхена в частности. Знает же, какие Арми сообразительные и талантливые личности. Как-то раз Тэ пришел к нему со словами: «Смотри, что мне Чимин скинул почитать. Я считаю, что это достойно любой писательской награды! Ты только глянь, тебя тут описывают сопливым пассивом и еще... Подожди-ка, Чонгук-и, а ты правда умеешь так развратно стонать?». Такого стыда Чонгук не испытывал еще никогда в жизни, даже когда случайно обматерил Чимина всеми скверными словами за свои рекомендации, пока на него пялилась половина съемочной группы. Ну да, именно случайно, он по-другому не может. Золотой макнэ, приличный мальчик как-никак. Приличный мальчик, что сейчас сидит перед миллионами человек, распивая дорогой алкоголь и ни капельки не стыдится. Спустя час трансляции он говорит, что ему необходимо переодеться, поэтому отключается. Слишком жарко стало в этой флисовой кофте, но и поменять образ нужно. Чонгук заходит в гардеробную, быстро снимая свою кофту и надевая легкую белую рубашку. Закатив рукава, он переместился в ванную и промочил руки, проводя влажными ладонями по своим, успевшим достаточно отрасти, волосам. Видок теперь у него сексуального папочки, не хватает только любимого малыша рядом. К слову, скоро это станет поправимым, поскольку Тэхен написал сообщение о скором возвращении домой. Чонгук захватывает по пути с тумбочки свой розовый вейп, делая пару тяг и выдыхая приятный клубничный аромат. Слишком сладко для него, но зато нравится Тэхену. А ведь все мы знаем, насколько Чонгук учтивый парень. Прям мечта любой девчонки, но не для них мать растила, а для одного очень привлекательного, сексуального, красивого... Так, он отвлекся. Второй лайв включается спустя десять минут и Чонгук, усевшись поудобнее, снова принимается пить, показывая всем разновидности купленных виски. И пока он держит в руках последнюю бутылку из своей, так называемой, коллекции, во фронтальной камере он замечает маленькую штучку у своей руки. Сначала он не понял, но засмотревшись в одну точку, а именно на вещицу рядом, ему удается распознать свой, мать его, розовенький вейп! Идиот. Проебался по всем фронтам и делает вид, что ничего не заметил, аккуратным движением руки отодвигая его за пределы видимости. Да, Чонгук, его со-о-овсем никто не увидел — главное себя в этом убедить. Блять, вот надо было купить именно розовый, чтоб ярко и так сильно в глаза бросалось! Идиот в квадрате. Ладно, жизнь на этом, в любом случае, не заканчивается, тем более он уже не маленький мальчик. Ему в конце концов 27 лет, он уже взрослый и рассудительный. Поэтому Чонгук все с таким же непринужденным лицом сидит и продолжает читать чужие комментарии, посмеиваясь с очередного «Юнги мэрри ми!». Эта традиция никогда не прекратится, а Юнги наверняка там икается уже. Проходит еще какое-то время, за которое Чонгук сильнее охмелел. Выпитый алкоголь дает о себе знать и кружить потихоньку голову. На часах уже почти полночь, потому, приняв взвешенное (на самом деле, нет) решение, он прощается с Арми, желая им доброй ночи, и еще много других слов — искренних и от всего сердца. Сразу после отключения ему становится грустно, что провел время в эфире всего ничего, но эти мысли сразу улетучиваются, когда входная дверь с громким хлопком закрывается. Окей, таких трансляций он еще кучу сделает, а вот провести время наедине с Тэхеном, учитывая чужое расписание в текущем месяц — это шанс на миллион. Чонгук поднимается со стула и идет к прохожей, пока пьяная улыбка не спадает с лица. Он слишком сильно ждал. — Привет, — подходит ближе и легко целует в губы, задерживаясь немного дольше, чем при обычном приветствующем чмоке. — М-м, а запах-то, просто ангельский, — саркастично выдает Тэхен, снимая куртку и проходя вглубь дома. Сегодня ему предстояло выполнить кучу работы, от которой, к сожалению, отказаться никак нельзя, хотя очень хотелось. Он валится на диван и откидывает голову на мягкую спинку, смотря на то, как Чонгук берет свою курилку с кухонного стола и садится рядом с ним. — Чонгук-и, неужели снова проводил лайв с бокалом крепкого в руках? Знает своего парня как облупленного. Главное самому не рассказать сейчас, что не только выпивал у всех на глазах, но и всем успел показать свою еще одну вредную привычку. Тэхен точно будет не в восторге, поэтому ему об этом знать не обязательно, иначе Чонгуку грозить еще месяц воздержаний и теперь не из-за загруженного графика. — Совсем чуть-чуть, — лукавит, потому нихрена не чуть-чуть. Он закидывает руку за чужую спину и ластится, словно мартовский кот. Целует родинки на щеках, заставляя Тэхена поежиться от щекотных прикосновений. — Ты какой-то слишком любвеобильный, — по-доброму говорит Тэхен, однако от чужих касаний никогда не откажется, потому что сам скучал безумно. Скучал по этим грубым, но всегда нежным для него рукам. Скучал по каждому любовному взгляду в его глаза, от которых мурашки пробегают по коже и сердце заходит в бешенном ритме. А еще, скучал по сладким поцелуям с привкусам клубники, которую Тэхен так любит... — Случилось чего? Или просто соскучился? Потому что я — очень. — Именно, — выдыхает он в перерывах между поцелуями-бабочками. — Жить без тебя не могу, ты же знаешь. Знает, ведь тоже не может. — Сильно устал? — Ужасно. Хочу в постельку и неделю выходных, — тихо смеется Тэхен и прикрывает глаза, расслабляясь под натиском чужого тепла. — На счет второго не уверен, а вот первое могу быстро организовать, — Чонгук заигрывающе двигает бровями, со своим слишком игривым настроением шлепает парня по бедру и ухмыляется. Тэхен ничего не говорит, к такому уже давно привыкший, только лишь улыбается многозначительно и следить за тем, как Чонгук длительно затягивается, следом выдыхая дозу дыма в потолок. В воздухе теперь парит запах клубники... завлекает манящим ароматом. Не отводя взгляд, он задумывается над тем, какой Чонгук все-таки шикарный и потихоньку сходит с ума, засматриваясь на его горячий образ в этой чертовой белой рубашки, с полуоткрытыми ключицами и взмокшими волосами, что соблазнительно спадают на лицо. Само искусство, что протягивает ему свою розовую вещицу и заговаривающие произносит: — Попробуешь? — Только если поцелуешь. Лишних слов не нужно, все понятно даже пьяному Чонгуку. Он снова делает небольшую затяжку и приближается к лицу напротив, прикасаясь к любимым губам и постепенно выдыхая остатки пара. Сладко. Руки Тэхена спускаются к пуговицам рубашки, быстрыми отточенными движениями расстегивая одну за другой, и вот Чонгук уже без рубашки, а Ким сидит на его крепких бедрах и целует со всей жадностью, не в силах насытиться. Язык проникает глубоко, пытаясь вылизать из Тэхена всю душу, но никто не жалуется. Тэхён соврёт, если скажет, что ему не нравится такой Чон, — властный, грубый и напористый. Очень даже нравится, и это подтверждает его каменный стояк в мягких штанах, что до сих пор оставались на нём, но, судя по всему, ненадолго. Они целуются мучительно долго, пока губы не начинают гореть от безудержных терзаний, и оторвавшись друг от друга, Чонгук смотрит на прекрасное создание перед собой, принимаясь выцеловывать лебединую шею. — Тэ, — шепчет заполошно, руками спускаясь ниже и поддевая кромку тех самым штанов, что сейчас будут валяться где-то на полу неподалеку от его футболки. — Приподнимись. Парень исполняет каждую маленькую просьбу, не в силах сопротивляться своему возбуждению и желанию почувствовать все до последней капли. Каждый сантиметр на его теле будет принадлежать Чонгуку и оба это знают. Оба на грани, хотят большего, не растрачивая времени на предварительные прелюдия. Тэхен чувствует, как на его теле появляются новые укусы, за которые визажисты не скажут спасибо, но все, что сейчас поистине волнует, — это то, как руки Чонгука ласково касаются его тела, исследуют, а твердый член плавно погружается, раздвигая тугие стеночки. Чон успокаивающе целует куда-то в подбородок, видит нахмуренное выражение лица и шепчет что-то до дичайшего милое, что заставляет Тэхена покраснеть, как будто в их первый раз. — Назовешь меня папочкой? — говорит Чонгук, попытав свою судьбу, и смеется, придерживая Тэхена за округлые половинки и разводя их в стороны для большего проникновения. Тэхен задыхается в собственном стоне, ловит звезды перед глазами, и никак не имеет наклонности болтать во время секса, когда тебя буквально насаживают на свой член. — Ни за что. — Тогда может мне быть помедленнее? — издевается, точно изверг, замедляя движения тазом и языком проводя по выпирающей венке. Дрожь охватила тело и Тэхен руками зацепился за широкие плечи, пытаясь двигаться самостоятельно. — Как ты считаешь, Тэ? — Чонгу... — имя обрывается на очередном выкрике, слишком громком, но приятно-ласкающим слух Чонгука, что попал по заветному комочку нервов. Точно в цель. В противовес своим словам, он наращивает темп до безумно импульсивного, ловит стоны поцелуями, а по комнате разносятся пошлые шлепки кожи друг о друга. Хочется вдалбливаться в любимое тело, чтобы до криков, до хрипа, чтобы до потери сознания. Любить Тэхена хочется всегда, независимо от места, времени и событий, поэтому сейчас Чонгук наслаждается каждой секундой, каждым стоном. — Я... мне... мне так хорошо, — Тэхен в такие моменты разнежен донельзя, целует Чонгука во влажный весок и чувствует накрывающий с головой оргазм. Последние толчки выходят рваными, и Чон натягивает парня сильнее на член, отчего тоже следует за ним, изливаясь внутрь. Им обоим не просто хорошо, им сейчас прекрасно, а по венам течет кровь явного удовольствия. Тэхен обмякает в чужих руках, головой касаясь плеча и оставляя на нем один нежный поцелуй, когда Чонгук оставляет еще тысячу. Клубничный вейп валяется где-то сбоку и никто о нем даже не вспоминает, в объятиях разговаривая о мелочах. Возможно, завтра Тэхен узнает о том, какой его парень тугодум. Возможно, даст пиздюлей и заберет этот несчастный вейп, спрятав его в дальний угол шкафа. Возможно, Чонгук больше никогда не почувствует приторно сладкий ароматизатор клубники, но почувствует кое-что намного лучше — любовь своего Тэхена, что слаще любой ягоды.