Marry me...

      — Это неприлично, Намджун! Бал в нашу честь…       — Неприлично быть таким красивым, котёнок!       — Но, гости!       — Забудь!       Намджун затягивает своего омегу в одну из спален на втором этаже особняка Льюнгов, где, по обычаю, через неделю после принесения ими клятв Великому, проходит бал в честь будущих правителей Империи Кигет.       — Я не смогу выйти к гостям с распухшими губами!       — А кто сказал, что мы вернёмся к гостям? Мы своё отплясали — полонез был слишком медленным, не находишь? Я еле дотерпел до последней фигуры…       — Мне понравилось!       — Значит, хочешь медленно, котёнок?       — Намджун!       Особняк Льюнгов, четверть века ждавший торжественного мероприятия, сиял и переливался как снаружи, так и изнутри.       Чтобы привести его в порядок, Банчану потребовалось почти пять месяцев. Но результат того стоил…       Огромный парадный зал для проведения официальных приемов и балов поражал величием прошлых лет.       Плафоны, паркет, зеркала, золоченые светильники и детали стеновых орнаментов — восстановление истрепало не мало нервов теперешнему графу Льюнгу.       Но он гордился тем, что успел к назначенному времени.       Состоявшаяся помолвка наследника и лорда Сокджина в округе Роох затянулась до обретения совершеннолетия омеги.       Сама церемония обмена клятвами, как и положено в случае императорских особ, проходила без помпезности. В присутствии родителей и нескольких официальных особ, для свидетельствования.       А вот на бал в честь молодой четы через неделю были приглашены мало того, что все участники «отбора» так и остальные знатные особы Кигета и представители соседних государств…       — Ликс-и! — Тэхён вцепляется в приятеля, как только успевает добраться до него в переполненном зале.       — Тэхён… — губы омежки расплываются в улыбке, а на глазах появляются слёзы. — Прости, я стал таким плаксой!       — И таким большим! — Тэ кивает на живот омеги.       — Вы думали, я за двоих ем: за себя и малыша? — Феликс смеётся следом за приятелем. — Так вот, все ошибались! Я ем за троих! Малышей — двое! Дядя Хинох очень по этому поводу сокрушается, заставляя нервничать Хёнджина.       — Ликс-и! У меня слов нет, как ты постарался…       Фыркает, даже делающий вид, что не слушает болтовню омег, торчащий рядом Хёнджин.       Феликс чешет затылок, нахмурясь, но не выдерживает и заливается смехом.       — Где ваш альфа, лорд Тэхён?       — Вам нужно просто обернуться, лорд Хёнджин, — голос младшего альфы раздаётся неожиданно громко.       — Да ты ещё, что ли, вырос, лорд Чон? — Хёнджин разглядывает Гука.       — Мне приходится это делать, чтобы хоть немного обогнать Тэхёна… Как продвигаются работы по восстановлению поместья в Риве?       — Скоро сможем принимать гостей. Прими к сведению!       — Мы до лета будем в округе Чон, а потом отправимся на Чу… Лорд Чихо как раз подарит наследника будущему Первому Советнику, — альфы переглядываются и сдерживают рвущийся наружу смех, не желая, чтобы Феликс и Тэ заподозрили их в насмешках над лордом Эдиром, который трясётся над Чихо, как над чахлым цветком в оранжерее. Даже на бал отказались прибыть…       — Нет, заявиться с таким пузом на бал! — «кузен» прожигает взглядом весело болтающих лорда Тэхёна и лорда Феликса, кивая на последнего.       — Почему нет, любимый? — лорд Алекс разглядывает присутствующих с не меньшим интересом, что и муж. — К тому же даже Его Величество Банда здесь. Несмотря на то, что не сегодня-завтра родит.       — Вот почему я всё время отстаю, Алекс? Даже наш ребёнок родится только в конце лета…       — Что, прости?       — Я… Хотел тебе сказать… — Элджи и сам перепугался реакции Алекса, у которого лицо вдруг стало таким беззащитным. — Я хотел быть уверенным.       — Элджи! Ты — лучший омега на свете…       — Это императорский омега? — Хван, брат Чимина, «прилип» к нему вплотную так, что Хосок, усмехаясь, даже перестал делать попытки встать рядом со своим омегой.       Он недавно всё-таки выкупил «Гнездо ворона» и теперь рассматривал, как всё успел обустроить Банчан, сравнивая и восхищаясь.       Семью Чимина: папу и братьев они перевезли в столицу три месяца назад и теперь ждали подтверждающих документов, которыми занимался лорд Ханвул, о передаче округа Покет в руки Хосока, как альфы-опекуна, наследного омеги Хвана, который был теперь первым наследником запущенного округа. Лорд Пак проживал тут же, в столице, надоедая Хосоку своими визитами с извинениями. Но, надо отдать должное — на Покет не претендовал…       — Я не вижу Сокджин-и… — Чимин из-за маленького роста трогает за руку мужа, пытаясь таким образом попросить, чтобы тот посмотрел поверх голов гостей.       — Наследники ушли вон в то крыло… — Хван, которому всё интересно, кажется, в курсе всего происходящего…       — О, — Чимин заливается румянцем.       — Не переживай, Чимин-и! Лорд Сокджин ещё дня не пропустил, чтобы нанести нам визит. Завтра же явится спозаранку, пока Намджун занят делами!       Чимин «комкает» улыбку.       Он самый счастливый омега на свете. Он тот, у которого ничего никогда не было, а теперь есть всё, о чём он не мог и мечтать…              — Посмотри, как идёт светлый камзол лорду Лиёму, дорогой! — лорд Соки глазами указывает мужу на брата, который держит за руку лорда Юнги, и они привлекают к себе внимание всех присутствующих.       — Мне жаль, малыш, что тебе достался в мужья такой сноб, как я, а не прекрасный Лиём! — Лиам в чёрном бархатном камзоле, как и положено будущему герцогу, слегка официален для бала.       Соки на мгновение даже теряется, но успевает поймать усмешку в глазах Лиама и позволяет себе ткнуть мужа кулаком в бок.       — Ещё раз он на тебя обернётся, шипит Лиём, уставившись в спину молодого альфы. — И я устрою драку на балу.       — Не отбирай лавры у Гонзо, — хмыкает Юнги. — С Мехмеда все альфы глаз не сводят. А он ведь ему пока даже не муж!       — Может, увести их от греха? Или хоть оружие у Гонзо отобрать?       Юнги лукавит.       Внимания ему, светлокожему, одетому в одинаковые с мужем светло-жемчужные камзолы, достаётся не меньше, чем поражающему своей экзотической красотой Мехмеду.       — Давай нарушим правила, Гонзо! — шехзаде обводит публику миндалевидными прищуренными глазами.       — Не провоцируй меня, маленький. Мы стабильно нарушаем все нормы приличия каждые выходные.       — Гонзо.       — Вот умеешь ты уговаривать, Меме!       Гонзо и самому не нравится, как его омегу пожирают глазами молодые альфы. Но держать его в «золотой клетке» папа не позволит…       Разве можно любить ребёнка, рождённого другим омегой, больше, чем своих пятерых детей?       Альфа ищет «пути отступления» и тот самый коридор, послуживший территорией побега для наследников кажется очень привлекательным…       Но взгляд лорда Адама, который не спускает глаз со своего любимчика Мехмеда, брошенный на Гонзо, слишком красноречив.       Но когда это младшего альфу пугали предупреждающие взоры отца или папы?       — Я же говорил тебе, любовь моя, что идея потанцевать была небезопасной!       — Если счёт идёт на дни, то какая разница, в какой из них Хоа появится на свет?       — Хоа? — Император Кигета хмурит лоб. — А если он все-таки альфочка?       — Тогда тебе придётся потрудиться снова, любовь моя, потому что мне нужен омежка!       — Хоа?       — Именно.       — Хочешь воды со сладкой крупой, Чихо-я?       — Пап, тебя Эдир прислал?       — Почему сразу Эдир? Разве я не могу позаботиться о своём ребёнке?       — Ты о своём! Он о своём! А у меня скоро из ушей ваша сладкая вода потечёт! Я кофе хочу…       Полненький омега, так напоминающий Чихо в недавнем прошлом, хватается рукой за сердце:       — Кофе? Горечью поить ребёнка       — Он будущий альфа, папа!       — Кто такое выдумал?       — Спроси у него сам.       Омега осторожно наклоняется над аккуратным животиком Чихо:       — Как мне спросить, Чихо-я?       Чихо закатывает глаза.       — Сыночек, ты омега?       Будущий дедушка даже дыхание задерживает, но ничего не происходит.       — Или ты альфа?       И спустя минуту малыш начинает вертеться так, что живот омеги ходит ходуном…       Ошарашенный папа Чихо закрывает рот ладошкой, а вошедший Эдир только хмыкает.       Чихо научился мастерски пользоваться активностью малыша.       Вот только по изменившемуся запаху своего омеги, граф Вонг совершенно точно знает, кем будет их первенец…       — Он — баронет? — на торжество из Огана прибыл одержавший временную победу над братьями второй наследник Огана, отец Винцентгеторекса.       Рекс наблюдает за лордом Умой: он, как магнитная стрелка на компасе, крутится, чтобы не выпускать его из вида.       По возвращении из Рооха Рекс решительно начал ухаживать за омегой. Но скромный и робкий лорд Монкут оказался «крепким орешком», сходив с альфой за всё время на пару прогулок и разрешив на этом балу пригласить себя на танец два раза кряду.       — Он будущий королевский омега Огана, отец.       И у старшего альфы в улыбке впервые за вечер дрогнули губы…       — Я бы хотел показать вам весь дом, лорд Чонин, а не только бальный зал.       Лорд Мэй опустил голову, слушая, как Банчан приглашает брата, чтобы похвастаться особняком.       Он, лорд Мэй, — против.       Ведь он видел, как тосковал все эти месяцы Чонин, как перечитывал «дневник», который сам и вёл во время отбора.       Лорд Банчан уехал, буквально не попрощавшись…       — Лорд Льюнг. Мне жаль, но я обещал мужу, что Чонин будет находиться при мне постоянно.       — Это не займёт много времени… — у Банчана падает сердце: ведь это почти прямой отказ.       — Повторюсь: мне жаль.       Хозяин особняка отходит от них на «деревянных» ногах.       Ведь всё это он делал…       Ради лорда Чонина!       — Мэй, но…       — Пусть немного понервничает, Чонин-и! К тому же мне действительно дурно…       — Ты плохо себя чувствуешь, Мэй-я?       — Скоро герцога Селима ждёт второй в его жизни сюрприз!       — Ты уверен? — Чонин взволнованно вглядывается в лицо брата.       А тот, покачав головой, уверенно ему кивает.       — Пусть лорд Банчан пару кругов «навернёт» по залу, а потом, так и быть, сходи повосхищайся его домом. Ведь ты понимаешь, что нужно поменять шторы и гобелен на мебели? И, Чонин… Никакого розового!       — Они очень богаты, Рю! К тому же живут вместе в фамильном особняке в самом центре Кэдо! Вместе! Понимаешь?       — Понимаю! Но они слишком старые, Ри!       — Нам их не варить!       — Не станем ли мы посмешищем на всю Империю?       — Какое нам дело до глупцов, Рю? Старикашкам осталось чуть-чуть до встречи с Великим! Вот тогда и поглядим, кто смеётся последним!       — А если они откажутся?       — Я всё узнал! Тот, что на пару лет старше, очень любит сладости! За леденец на палочке он и сам согласится, и брата уговорит!       — Вот чувствую пятой точкой, что что-то пойдёт не так…       — Это ты меня чувствуешь, Рю! Потому что стоишь ко мне вплотную! Интересно… Заперты ли в особняке гостевые спальни?       — Проверим?