(not) alone

– Ты злой. Будто ударили в кадык, вынуждая морщиться и больно сглатывать. Минхо спешно натянул улыбку и замахал руками: – Мне пора. Нет, это не потому что я обиделся или разозлился, мне правда пора, я это планировал. Пока~ Перед тем как нажать кнопку “стоп” эфира Минхо успел на мгновение взглянуть в вереницу сообщений. Плохой. Слово эхом отдавалось в голове, сея мутную, тягучую боль. Преследовавшие его всю жизнь проклятые штампы. Он же не виноват, что не умеет выражать эмоции так как все. Не виноват же..? Минхо накинул капюшон и закрыл лицо руками. Спрятаться, исчезнуть из этого мира, единственное чего ему сейчас хотелось. Неужели он настолько плох? Он ведь любит мемберов, просто выражает это по своему, любит животных, не только своих котов, а всех животных, любит стей, любит.. Душа Минхо наполнена любовью до краев, кто решил как именно это нужно показывать ? Кто придумал дурацкие правила и показатели любви? Минхо всегда жил своим умом и делал так как хотел, так как говорило ему сердце, но почему сейчас от ядовитых слов в свой адрес ему хочется сжаться в комок, подобно спящему где-то в Кимпхо Суни? Он ведь взрослый, сильный, холодный, безразличный, подлый, эгоист.. Не его голосом в голове звучали слова, что он слышал не раз, слова, оставившие раны на сердце. Хочется вскрыть грудную клетку и вырвать его к черту, чтобы больше не билось больно о ребра изнутри, не глушило мысли, не мешало дышать. Руки сжались в кулаки, ощутимо впиваясь пальцами с короткими ногтями в мягкую ладонь, Минхо прикидывал сколько понадобится времени добраться от студии до общежития и как это сделать максимально незаметно. Кошачья грация, как назло, подводила его именно в моменты, когда ему меньше всего хотелось с кем-либо пересекаться, превращаясь из грации кошки в грацию картошки. В общежитии сейчас есть как минимум двое, как максимум шестеро, при первом раскладе шанс остаться незамеченным практически равен сотне, потому что Феликс наверняка копается в компьютере, а Хёнджин рисует у себя, но по увеличению количества возможных друзей в общежитии увеличивался и шанс с кем-то столкнуться. А если кто-то смотрел эфир.. По шее и плечам пробежала дрожь. Чем дольше он остается в этой проклятой студии, тем хуже ему становится. Домой, быстро домой. Минхо старался не поднимать головы и не встречаться взглядом ни с одним из прохожих. Социальная тревожность не его порок, но сейчас ему казалось что все взгляды прикованы к нему и мерзкий голос в его голове продолжает вторить злой, плохой. К концу своего пути Минхо практически бежал, стремясь быстрее оказаться в безопасности стен. Дома тихо, подозрительно тихо. Возможно Минхо был прав и дома только двое, но сейчас последнее чего он хотел - обозначать свое присутствие. Неаккуратно сбросив обувь, Минхо поспешил подняться на второй этаж и закрыться в пустой ванной, не удосужившись даже включить свет. Он сейчас примет душ и забудет об этом, улыбнется и пойдет готовить ужин на всех, готовка всегда его успокаивала. И все будет хорошо, и этот день просто закончится, и.. Бутылка шампуня падает с полки, когда Минхо пытается включить воду и неловко ее задевает, и мирно откатывается к стене, забирая с собой остатки самообладания. Минхо падает на колени, складываясь практически пополам, вжимаясь в собственные ноги, раскрыв рот в беззвучном крике. Плохой, плохой, плохой.. Холодно, хотя он не успел даже худи снять, холод пробирается под кожу, течет по венам и оседает на языке. – Что тут.. Минхо не замечает как включается свет, не слышит как открывается дверь и абсолютно не слышит ничей голос, он один-один-один, кому он нужен такой. – Хо..? Что случилось? – чьи-то руки касаются плеч, сжимают их, пытаясь обратить на себя внимание. Минхо бы и рад откликнуться, но физически не может двинуться, все тело будто сковало этим холодом. – Хо, чаги-я, я здесь, я рядом, ты слышишь меня? – руки продолжают гладить по спине, возможно вжимаясь чуть сильнее, чем нужно, пытаясь подарить ощущение присутствия. – Чаги-я.. Я рядом, слышишь.. До слуха начали доносится осколки фраз, но тело все еще не слушалось, мелко дрожа, будто в комнате глобальное похолодание. Чаги-я.. Джисон. Минхо еще не слышал его голоса, но слова, которые достигали его.. Мог говорить только Джисон. Почему он дома? Почему именно он сейчас здесь? Почему всегда он? Джисонни.. Слезы брызнули из глаз именно в момент осознания чьи пальцы сейчас бегают по его спине, успокаивая. “Я - боль, зло, холод, почему ты рядом со мной? Ты - тепло, комфорт, солнце, почему ты рядом?” – Минхо, Минхо, пожалуйста, посмотри на меня. Не пугай меня, чаги-я.. – руки обхватили тело поперек, опрокидывая его на себя, буквально обхватывая Минхо всеми конечностями, согревая. – Чаги-я, ты же меня слышишь? Я рядом и я никуда от тебя не уйду что бы ни случилось. Ты знаешь что ты можешь мне все рассказать, я же твой соулмейт в конце концов. – Минхо услышал как Джисон слабо улыбнулся. – Мы со всем справимся, только дай мне свою руку, Минхо. Хо..? Собственные руки крупно дрожали, движение вышло очень смазанным, но Минхо немного разжал пальцы и коснулся кончиками чужой родной руки. – Вот, молодец, чаги-я ты такой молодец. – Джисон продолжал причитать, крепче сжимая ладонь Минхо, гладя ее пальцами и с болью подмечая тонкие ранки на внутренней стороне. – Почему ты такой холодный.. Холодный. Новая волна дрожи пробегает по телу, давая возможность двигаться, и Минхо, резко дернувшись, прижимается к ванной, обхватывая себя руками и исподлобья глядит на Джисона. – Ты.. Ты тоже.. Проебался. Джисон понял что проебался ровно в тот момент, когда упустил из рук дрожащее тело. Он вглядывался в бледное лицо напротив с красными, но все такими же невероятными глазами, ища хоть какую-то подсказку. Тонкий лед, на котором сейчас находился Джисон не прощал ошибок, у него была всего одна попытка. На долгий анализ ситуации не было времени и Джисон, закусив губу, осторожно подвинулся к комку оголенных нервов, которым сейчас был Минхо. – Чаги-я, я не то имел в виду.. Глаза Минхо практически закрылись, выпуская новый поток слез, но он не пытался оттолкнуть, Джисон на верном пути. – Хо.. Я сейчас тебя обниму, слышишь? И не смей от меня больше так убегать. – Джисон воплотил свой план в реальность, не встретив сопротивления, Минхо лишь прижался к его груди. – Ты.. Ты тоже считаешь, что я плохой..? – голос хрипел, звучал слишком тихо и тонул в гораздо более громком дыхании, будто в комнате и правда было холодно. Джисон замер. Плохой? Кто-то сказал ему это и вместо того, чтобы как всегда отшутится, Минхо сейчас находится в таком состоянии? Это было самое частое обвинение в его сторону, злость, грубость, агрессия, равнодушие, нетизены очень любили таким образом оскорблять Минхо, но он никогда не воспринимал это так. Все друзья знали какой он на самом деле, Джисон знал.. – Минхо, ты лучший человек в этом мире. Чаги-я, ты потрясающий. Ты один из самых заботливых, теплых и комфортных людей, которых я знаю. Ты уникальный, ты неповторимый и если кому-то не дано понять того, насколько ты хороший, то он просто идиот. Я бы хотел быть таким как ты, но я всего лишь твой соулмейт, которому посчастливилось найти тебя. Минхо, ты стал моим домом. – Джисон на мгновение запнулся, испугавшись собственного откровения. – Ты - мое спокойствие и уют, Хо.. Все мемберы знают какой ты невероятный, знают что всегда могут на тебя рассчитывать и как ты о них заботишься, пусть и не показываешь этого напрямую. Минхо крепче вжался в грудь Джисона, вдыхая родной аромат и чувствуя нескончаемое тепло, исходящее от него: – Сони.. Мне холодно, Джи.. – Хэй, я согрею тебя, не переживай. – Джисон уткнулся носом в растрепанную макушку и прижался к ней губами. – Я рядом, видишь? И никому не позволю делать тебе больно.. Горячие волны пульсировали по окоченевшему телу от макушки, где все еще чувствовался поцелуй. Джисон всегда рядом. Даже когда никого не остается, он всегда рядом.. –..почему? – Минхо вздрогнул, испугавшись собственного голоса. Вопрос не должен был прозвучать вслух, Джисон не должен сейчас так смотреть на него. Почему в его глазах столько нежности и тепла? Почему он не осуждает? Почему до сих пор не ушел? – Потому что я люблю тебя, Ли Минхо. – Джисон легко пожал плечами и расплылся в улыбке, эти слова дались слишком просто, но звучали не так как обычно. Осознание пришло уже давно, но сегодня, сейчас, здесь, он понял что больше не может молчать, не может и не хочет позволять Минхо чувствовать одиночество. Даже если Минхо сейчас его оттолкнет, даже если отвергнет, Джисон не жалел и был готов сделать что угодно, чтобы Минхо вновь улыбался. – Ты..что? А, да, я тоже тебя люблю, Сони.. – Минхо часто заморгал, пытаясь понять происходящее. Стук сердца отдавался эхом по всему телу, казалось он чувствовал пульс каждой клеточкой. На щеку легла теплая ладонь, осторожно убирая большим пальцем почти высохшие дорожки слез. – Нет, Хо, ты не понял. Я люблю тебя. – пальцы подцепили острый подбородок, приподнимая лицо и Джисон получил возможность смотреть прямо в глаза. – Я люблю тебя, Минхо.. – Джисон наклонился ближе, почти касаясь губами чужих губ, но давая возможность отстранится. – Я люблю тебя, чаги-я.. Горячее дыхание обжигало губы и кружило голову, а легкий запах карамельного попкорна успокаивал, Джисон пах домом, их совместными вечерами за просмотром аниме, их временем рядом. – Джисонни.. – Минхо подался вперед первым, накрывая так давно желанные губы своими. Поцелуй вышел осторожным и мягким, а когда кончик языка коснулся его губ, Минхо шумно выдохнул и отстранился. – Чаги-я.. Я люблю тебя.