Звёздное лето

Яркое солнце пекло в головы обоим парням, но хорошо, что у них есть красивые черные кепки, защищающие их от знойных лучей. Погода стояла замечательная, никуда не надо было идти и ни о чем не надо было думать, поэтому они вдвоем решили сходить на речку, чтобы спастись от жары. - Ты полотенце взял? - Спросил Никита, залипая в телефон и полизывая фруктовый лед, а после осматривая своего друга, делая вопросительный взгляд. - Взял, даже два, не ссы. - Уверенно и твердо сказал Юра, улыбаясь и поправляя свои очки, собирая волосы в небрежный пучок и поправляя рюкзак на своем плече. - Ты красиво выглядишь с пучком.. - Под нос пробурчал каштановолосый, немного краснея и утыкаясь в телефон со стеклянными глазами. - А? Ты что-то говорил? - Брюнет, тем временем, немного уловил его слова, скрывая это и слегка покрываясь пунцовой краской, улыбаясь и легонько толкая друга в плечо, выпуская смешок. Они уже подходили к речке, и Юра достал полотенца, раскладывая их рядом с большой ивой, которая склонила свои ветви к земле, укрывая парней от теплого солнышка. На улице действительно было жарко, и единственным спасением были тень и холодная вода, поэтому Никита, уже измученный солнцем, быстро скинул майку с шортами и побежал в воду, ныряя в нее. Брюнет же просто вздохнул и присел на полотенце, наблюдая за своим другом, словно он был выше всего этого, да и вообще считал себя королевой мира. - Чел! Иди сюда!! - Крикнул каштановолосый, выныривая и дрожа от холода, но получая огромное удовольствие от того, что его тело наконец остыло и его не кусают горячие лучи. - Ты как ребенок.. Иду я! - Более тихо прокричал Юрий, снимая свои очки, футболку с велосипедками и откидывая их в сторону, вытягиваясь и аккуратно заходя в воду, постепенно привыкая к ней. Эта картина казалась скучной для Никиты, поэтому он схватил друга за ноги и затянул в воду, от чего второй почти достал дна и неплохо так охладился. Они сразу же вынырнули, и каштановолосый громко смеялся, смотря на озлобленное лицо своего дружка. - Ты страх потерял? - Спросил Юра, сверля его взглядом, а после набрасываясь и снова ныряя вместе с ним из за легкой злости, но это была лишь шутка. Плески и брызги летели ото всюду и росой блестели на траве, пока они по дружески плавали в воде и так сказать топили друг друга. Это казалось больше смешным, чем опасным или слишком странным, и парни забыли обо всем, погружаясь в великолепный отдых. Юрка вышел из воды, усаживаясь на берег и отжимая волосы, наблюдая за своим другом, который отчаянно гонялся за бедной рыбой. Так они провели больше половины дня. То плескаясь в озере, то выходя на солнце и отогреваясь, перекусывая холодным мороженным и газировкой. Постепенно начало смеркаться, и парни уже собирали свои вещи, бережно укладывая их в рюкзаки и переглядываясь, а после находя еще две баночки колы и усаживаясь на травянистый участок, облокачиваясь на сумки. Ночь постепенно охватывала горизонт, и на всемирное обозрение выходила едкая луна, освещая лица друзей прохладным светом. Оба они сильно устали за день, и мирно пили газировку, не роняя ни слова из за сильной слабости и усталости, и как только они дойдут до дома? Резко послышался странный звук слева, но брюнет не обратил внимание, а потом он раздался еще, и еще раз. - Ты че, спишь? - Спросил Юрий, поворачивая голову на бок и мгновенно краснея. На мягой траве лежал Никита и тихо сопел, подперев коленки под себя. Картина явно казалось словно акварельной или вышитой на холсте профессионалом, от чего первый еще больше покраснел, рассматривая уставшего друга и ложась рядом. Брюнет начал медленно проваливаться в сон, как его разбудила рука товарища, которая красовалась на его спине и охватывала ее, прижимая ближе к себе. Это было так очаровательно и одурманивающе, что он не смог больше держать себя в руках, оставалось только отдаться лунному свету, что создавал легкую дымку сна вокруг них. Парни поддались блаженству и наслаждению, что окружали их и витали в воздухе теплыми, розовыми облаками, укутывая их пеленой сна и нотами любви. Юра улыбнулся, поднося влажные губы ко лбу друга и аккуратно чмокая его, поглаживая Никиту по волосам и окончательно засыпая в его чудодейственных объятиях.